Behind These Eyes

— Горячий шоколад с зефирками… Кэт почувствовала, как горячую кружку вложили ей в руки, и нахмурилась. — Где ты получил горячий шоколад в это время? Подушки на диване сдвинулись в её сторону, когда Сириус сел рядом. — Это секрет. Если бы я сказал… я должен был бы убить тебя. Обхватив пальцами кружку, Кэт снова откинулась на диван. Она повернулась лицом к жару огня из камина и долгое время слушала тишину, нарушаемую лишь потрескиванием пламени и мягким дыханием Сириуса. — С Рождеством, — Сириус внезапно прервал молчание. — С Рождеством, Сириус. — Ну что ж. Это определённо что-то новенькое. Рождественские праздники закончились. Это был первый вечер вместе со всеми, и Кэт с Сириусом сидели в конце стола Гриффиндора, ожидая, когда ребята войдут в замок. Зал медленно наполнялся шумом, но по-прежнему не было слышно голоса Джеймса в толпе. Кэт почувствовала, как кто-то рухнул на скамью рядом с ней, и чья-то рука обхватила её за плечи. Она вздрогнула от внезапного движения. — Осторожней, Джеймс… По крайней мере предупреждай её, прежде чем соберешься напрыгивать… — Всё в порядке, — быстро ответила Кэт, когда Джеймс начал извиняться. — Я аж подпрыгнула. — Хорошо провела Рождество, Кэт? — Ремус, очевидно, сел напротив них, и она почувствовала, как он сжал ее руку в приветствии. «О, почему мне нужно краснеть именно сейчас!» Её щеки просто не могли не вспыхнуть, и это вызвало хриплый смех Джеймса. — Я бы воспринял это как «да». Что ты сделал с бедной девушкой, Сириус? — Я вообще ничего не делал. — Сириус действительно раздражался, и Кэт почувствовала, что его тело напряглось рядом с ней. — Вытащи голову из задницы, Джеймс. — Что? Очевидно, что-то случилось… У вас, казалось, была милая, уютная беседа. — До тех пор, пока ты грубо не помешал. Ничего не случилось. Мы с Кэт просто перестали задевать друг друга всё время… Мы друзья, вот и всё. Кого он пытался убедить? Кэт не могла игнорировать тон его голоса. Неужели ему действительно было так нужно отрицать, что что-то всё ещё происходит? Конечно, они были просто друзьями, и, согласно тону его голоса, что-то большее, чем это, было для него довольно ужасной идеей. — Эй, Кэт, — мягкий голос Люси прервал ее мысли в нужный момент, прежде чем она смогла снова втянуться в извечную рефлексию. Кэт повернулась в сторону другой девушки с улыбкой. — Хорошее Рождество? — Да, мы с семьей катались на лыжах… — О боже, я знал, что идти здесь — плохая идея. Эта часть зала воняет грязнокровкой. В Большом Зале повисла тишина, и Кэт, казалось, была поймана прямо посредине. Она услышала, как скрипнула скамейка, как первый человек, а затем второй и третий, поднялись на ноги. — Заткнись, Регулус, — голос Сириуса был низким и жёстким. — И уходите, я не хочу, чтобы у вас были проблемы. — О, пожалуйста, я только пришёл, чтобы сообщить тебе… Ты, знаешь ли, не пропустил Рождество. Мать выжгла тебя с генеалогического древа. Голос был невероятно похож на Сириуса, только Сириус звучал немного глубже, немного богаче, но было очевидно, что они братья. — Я не уверен, что более отвратительно для неё… Грязнокровка или маленький, неблагодарный предатель крови, как ты. Возникло внезапное движение, и раздался звук удара. Кэт почувствовала, что её оттолкнули в сторону. — Оставь его, Сириус. Придурок не стоит того, тебя оставят на отработку. — Мне плевать, что я получу отработки до конца своей жизни! Я убью маленького… Сириус задыхался, пытаясь освободиться от людей, удерживающих его. — Джеймс прав, просто отпусти его, — Люси уже была там, пытаясь его успокоить. — Да, Сириус. Слушай маленькую грязнокровку… Оглушительно грохотнуло дерево, раздался звон тарелок и бокалов. — Что происходит? Что происходит? Впервые в темноте Кэт почувствовала панику. Слишком много движения вокруг нее. Люди толкают ее, тянут ее. Что-то горячее просвистело мимо её уха. Какое-то заклинание или проклятье. Чужая рука схватила ее, крепко сжимая запястье, защищая ее от дальнейших заклинаний. Учителя тщетно призывали к порядку. Профессор МакГонагалл выкрикивала контрзаклятья и выколдовывала щиты. — ДОВОЛЬНО! — Дамблдор оглушил силой своего голоса. Все вокруг замерли. Всё затихло. — Что всё это означает? — Блэк начал это, — раздался голос со стола Слизерина. — Регулус только подошёл, чтобы пожелать брату счастливого Рождества. — Чепуха! — воскликнул Джеймс. — Профессор, Регулус назвал Люси грязнокровкой! — Достаточно, — снова призвал к молчанию Дамблдор, когда к аргументу присоединилось больше голосов. — Мистер Блэк, вы оба… Мистер Поттер… И мистер Снейп, всех вас я жду в моём кабинете. Кэт почувствовала, что её освободили, но она всё ещё цеплялась за футболку защитника. Она почувствовала, как нежные руки закрывают её. — Всё в порядке, — тихо сказал Сириус. — Теперь всё в порядке. Я… Мне жаль, что ты оказалась посреди этого. Под мягким давлением Сириуса она медленно отпустила рубашку, и он повернул её вокруг. Кто-то другой взял её за руку и направил на место. — Люси?.. — Да… Ты в порядке? Одно из проклятий пришлось довольно близко. Кэт коснулась своей головы. — Слишком близко. Что случилось? — Ну, когда Блэк назвал меня грязнокровкой, Сириус вышел из себя. Регулус выстрелил парочкой проклятий, поэтому, конечно, Джеймсу пришлось принять участие. Тогда этот ужасный Снейп тоже начал вмешиваться. Ремус пытался успокоить всех, но один из Слизерина попал в него одним из заклинаний. Всё это просто ненормально… — На данный момент все довольно напряжены, — тихо сказала Лили из-за стола. — Из-за Ты-Знаешь-Кого, — Кэт тихо, испуганно выдохнула.