Гордость и подчинение. Часть 1

Накануне совета директоров Тетсуо нашел Сибату и остальных в люксе, который им выделил Ясимура. В последние дни PR-команда не то чтобы не уезжала домой, парни даже в офис спускаться перестали, засев в номере и погрузившись в беспрерывную работу. Судя по их красным полубезумным глазам, они практически не спали. Благо, хоть еду можно было заказывать прямо в номер. Кстати, аккуратный номер люкс пятизвездочного фешенебельного отеля в центре Осаки теперь было довольно сложно узнать. Привыкший к чистоте и порядку Тетсуо с внутренним содроганием оглядывал раскинувшуюся перед ним живописную картину: везде были разбросаны остатки еды и грязная посуда, папки с бумагами и документы, чья-то грязная сменная одежда. Похоже, уборку номеров сюда попросту не пускали. Сама PR-команда выглядела не лучше. Они были похожи на персонажей из какого-нибудь артхаусного фильма про зомби апокалипсис. Все это явно не предвещало ничего хорошего, особенно за день до презентации. Было очевидно, что завершить работу в срок команда катастрофически не успевает. Когда Тетсуо вошел, никто даже не обратил на него внимание. Лишь Акио Мори, сидевший на кровати, бессмысленно уставившись в ноутбук, оторвался от монитора и жалобно посмотрел на главу охраны. — Накагава-сан, — мученическим голосом взмолился он и протянул дрожащую руку в его сторону, — пожалуйста, спасите меня. Они держат меня здесь силой… — Акио, — раздраженно прервал его спектакль Осама, — ты уже закончил проверять выкладки по финансовой эффективности? Закатив глаза и схватившись за голову, Мори вскочил с кровати и страдальчески простонал: — Я не могу больше выносить все эти бесконечные цифры! — он подскочил к Тетсуо и повис на его шее, заискивающе глядя в глаза. — Накагава-сан, заберите меня отсюда. Они все тут сошли с ума. Акио Мори вел себя подобным образом буквально с первых дней своего появления в компании: строил глазки, бросался с «дружескими» обнимашками, очаровательно улыбался и отпускал вольные намеки. В общем, всячески старался привлечь к себе внимание. Однако все эти тщетные попытки бесхитростного заигрывания лишь забавляли начальника службы охраны. Вот и сейчас он даже бровью не повел, легко отлепив от себя разочарованного парня, и невозмутимо парировал: — Вы сошли с ума, когда согласились на подобные сроки. Придется доложить Ясимуре-саме, что план не готов и попросить перенести презентацию. Обиженный равнодушием Тетсуо, Мори снова повалился на кровать, устало раскинув руки в стороны, и с наигранной радостью вздохнул: — Ура!.. Остальные настороженно переглянулись. — Хотите сказать, что мы зря все это время выбивались из сил? — уточнил Коджи Окадзаки. — Да уж… И вы нам предлагаете это только сейчас, когда мы в шаге от завершения. Какого черта мы тут тогда пашем как проклятые? — раздраженно добавил Осама Хонда. Тетсуо хотел было сказать, что сроки устанавливал не он, а глава компании, и Сибата добровольно согласился на такие условия. Но его опередил сам Сибата, который, даже не отрывая взгляда от ноутбука, язвительно процедил: — Накагава-сан, сколько раз мне нужно повторить, чтобы вы усвоили? Мы закончим презентацию вовремя. Если вы не собираетесь нам помогать, хотя бы не мешайте. Тетсуо смерил парня холодным взглядом. Дожили, не хватало еще выслушивать нравоучения от какого-то не в меру наглого сопляка из PR-отдела. Кого другого давно стоило бы поставить на место, однако Минору Сибата был на особом счету у главы Синдзо. Было очевидно, что их связывают не только профессиональные отношения, и Тетсуо совершенно не собирался вклиниваться между этими двумя и идти на открытый конфликт. Однако хоть руководителем PR-отдела сейчас считался Сибата, которому была предоставлена практически полная свобода действий, Ясимура дал четко понять, что за успешность проекта в Нагое спрос будет именно с Тетсуо. Получалось, что, хочешь не хочешь, придется самому расхлебывать все косяки Сибаты. По милости этого пиарщика глава службы охраны и так уже недавно получал выговор по поводу «проходного двора в офисе» и безалаберности своих ребят. Пока Тетсуо пытался решить, как действовать в сложившихся обстоятельствах, PR-команда прервала работу, видимо, ожидая какого-то подтверждения словам Сибаты. — Дак мы работаем или нет? — растерянно спросил Хонда. — Работаем! — отрезал Минору, гневно глядя на расслабившуюся команду. — У кого-то с этим какие-то проблемы? — последнюю фразу он явно адресовал развалившемуся на кровати фотографу. — О, боже… — простонал Мори и развернулся к ноутбуку, снова погружаясь в ненавистные подсчеты. Тетсуо с сомнением осмотрел полуживую PR-команду и предпринял еще одну попытку достучаться до здравого смысла: — Хотите сказать, что планируете работать всю ночь? — Есть другие варианты? — раздраженно спросил глава команды. — Я уже предложил перенести презентацию, — спокойно продолжил Тетсуо, не реагируя на вызывающий тон Сибаты. — Это самый разумный вариант. — Я же сказал, что мы успеем! — Сибата резко перешел на повышенные тона. На несколько секунд в комнате повисла напряженная тишина. Все с недоумением наблюдали за развернувшимся конфликтом. Лишь Хонда окинул спорщиков насмешливым взглядом и злорадно фыркнул: — Подеритесь еще. — Замолкни, Осама, — процедил сквозь зубы Сибата и продолжил более спокойно: — Я несу ответственность за этот проект. И я говорю, что мы сделаем его в срок. Дадите вы нам работать сегодня или нет? Тетсуо устало вздохнул. Что за упертый выскочка? Ведет себя как глупый мальчишка, да еще и разглагольствует об ответственности. Что он, попавший сюда исключительно по милости главы Синдзо, знает об ответственности? — Вся ваша работа не имеет никакого смысла. Даже если вы завершите проект к утру, кто будет его представлять на совете? А если не сможете его грамотно преподнести членам совета директоров, значит, все это было напрасно, — Тетсуо продолжал разжевывать элементарные вещи. — Да уж, если ты завалишь презентацию после всех наших усилий… — снова встрял Хонда и ехидно посмотрел на Сибату. — И что вы предлагаете, просто все бросить сейчас?! — взорвался тот. — Черт возьми! — неожиданно вклинился Окадзаки. — Минору, просто иди и выспись как следует. Мы справимся с проектом и без тебя, если вы прекратите наконец-то тут орать. Тетсуо еще раз окинул взглядом всех присутствующих. Похоже, предложение Окадзаки было в данной ситуации единственным приемлемым выходом. Он устало вздохнул: — Сибата-сан, утром нужно будет еще раз проверить все данные свежим взглядом. Я и Исикава-сан поможем вам с этим. Жду вас в ее кабинете завтра в десять часов. А сейчас вам нужно отдохнуть.

* * *

— Привет. Есть пара минут? Хотела поболтать с тобой, — беспечно прощебетала Наоми, входя в кабинет главы Синдзо. Хикару поднялся и вышел из-за своего рабочего стола, приветствуя сестру. Обнявшись и обменявшись несколькими ничего незначащими фразами, они прошли в зону для переговоров и расположились на мягких диванах, в менее формальной обстановке. Достав из бара пару стаканов, Хикару смело налил обоим виски и приготовился слушать. Ему казалось, что Наоми не питает особой любви к подобным беседам, по крайней мере, раньше она не заходила к нему «поболтать». Поэтому ее неожиданный визит, да еще и накануне совета директоров, особенно интриговал. — Опять твои "гениальные" идеи? — насмешливо поинтересовался глава компании. Наоми задорно рассмеялась. Она давно привыкла к его постоянным подколам и либо просто не обращала на них внимания, либо, что случалось чаще, не оставалась в долгу. — На этот раз не угадал, — Наоми лукаво посмотрела на брата, принимая стакан, наполненный золотистым алкоголем. — Хочу обсудить предложение мистера Барнета. — Барнета? — удивленно переспросил Хикару. Он старался сделать все от него зависящее, чтобы дела с Sonenta Resort не предавались широкой огласке. Разговоры о слиянии с крупной международной компанией в первую очередь сказались бы на репутации фирмы и доверии инвесторов. Хотя глава Синдзо прекрасно понимал, что это лишь вопрос времени, когда по компании поползут сплетни о предложении американцев. И все же такой скорости он не ожидал: уже и Наоми была в курсе дел. — И что же ты хочешь "обсудить"? — передразнил Хикару интонацию сестры. — Ну, ты же знаешь, что многим акционерам нравится идея слияния с американцами. Это моментально выведет Синдзо на международный уровень, — беззаботно продолжила Наоми, откидываясь на спинку кресла и отпивая небольшой глоток ароматного напитка. — Вот только Синдзо полностью потеряет свою независимость. Это не вариант слияния, это банальное поглощение, — сухо уточнил Хикару, сжимая в руке граненный стакан и изучающе разглядывая сестру. Ее неожиданный приход, разговор о слиянии и акционерах — все это, на мгновение, показалось частью какой-то скрытной игры. Однако Наоми говорила с такой легкостью и даже пренебрежением... Похоже, проблемы в Нагое начали превращать Хикару в параноика, везде видящего заговоры и интриги. Наверняка Наоми просто беспокоится о Синдзо и, может быть, о самом Хикару. Наоми обворожительно улыбнулась, заметив, как напрягся Хикару от ее слов, и спокойно заметила: — Акционеров не беспокоит поглощение, их интересуют лишь растущие цены на акции. А учитывая проблемы, с которыми столкнулось строительство нового отеля в Нагое… — Акционеры пекутся лишь о своей собственной шкуре. Им плевать на фирму, — резко перебил сестру Хикару. — К счастью, решения здесь принимают не они. Я не позволю пустить по миру наследие нашего отца. — Конечно, наследие отца… — Наоми пристально посмотрела на брата. Буквально на долю секунды ее взгляд стал холодным и жестким, после чего она вновь приняла обычный легкомысленный вид. Однако Хикару не мог не отметить это мимолетное изменение в настроении сестры. Вот, что на самом деле ее беспокоит. Неужели она до сих пор переживает гибель отца? Наоми всегда была любимицей в семье. Их отец, Канджи Ясимура, после смерти их матери всю свою привязанность направил на трехлетнюю малышку. Наоми была необычайно милой и послушной девочкой, купалась во всеобщем обожании и восхищении. Хикару, возможно единственный, знал, что вся эта "правильность" — лишь хорошая постановка. Слишком часто ему попадало за проказы своей сестры, которые она каждый раз мастерски сваливала на плечи старшего брата. Эта маленькая "принцесса" умело манипулировала людьми, чтобы добиться своей цели, нагло врала с самым невинным выражением лица и виртуозно подстраивалась под предложенные обстоятельства. С Хикару же отец всегда оставался очень строгим и требовательным, не давая поблажек и жестко навязывая свое представление о том, как должен себя вести наследник семьи Ясимура. Но, в отличие от сестры, Хикару был трудным подростком, позволял себе открыто бунтовать, часто перечил отцу и не раз испытывал его терпение на прочность, пытаясь вырвать хоть каплю желанной свободы. Так что проказы Наоми не слишком могли навредить его и без того сложным отношениям с отцом. Хикару даже иногда сам защищал сестру, добровольно беря на себя ее вину, лишь бы в очередной раз позлить старшего Ясимуру. Оценить суровые методы воспитания Хикару удалось не сразу. Однако смерть отца стала даже для него серьезным ударом, что уж говорить о Наоми. Хикару наклонился и взял сестру за руку, успокаивающе сжимая ее ладонь: — Тебе не следует беспокоиться о Барнете. Я разберусь с этим. — Не сомневаюсь, — грустно улыбнулась Наоми и небрежно отдернула свою ладонь, поправляя прическу и нервно покручивая в руках стакан. — Вообще-то, я хотела поблагодарить тебя за то, что ты поддержал меня и позволил возглавить проект в Нагое. За то, что поверил в мою идею взять на работу Сибату с командой. Без него этой презентации не было бы. Он удивительный, правда? — Посмотрим на результаты собрания. Мы еще не видели его презентацию, — уклончиво ответил Хикару, не ожидающий столь быстрой смены темы разговора. — О, уверена, что он просто покорит всех, — восторженно заявила Наоми. — При должном руководстве из него выйдет великолепный глава отдела. Хотелось бы узнать его поближе. Думаю, устроить вечеринку в честь новой PR-команды. Что скажешь? — Ты же знаешь, я не питаю страсти к вечеринкам, — покачал головой управляющий Синдзо. — Только если, это не нужно для дела. — Вообще-то, тебя я и не приглашаю, — Наоми наигранно закатила глаза и обиженно усмехнулась: — Ты одним своим серьезным видом испортишь любой праздник. Вечер только для членов команды. Ты же не будешь против? — Значит, вечеринку — и без меня? — Хикару состроил зловещую гримасу, подыгрывая сестре. — Собираешься напоить моих сотрудников, а потом сорвать работу офиса на следующий день? — Ну вот, тебе удалось раскрыть мои тайные планы. И как я только посмела строить подобный зловещий заговор за твоей спиной? Помилуйте, Ясимура-сама, — Наоми умоляюще сложила ладони и подобострастно захлопала ресницами. Несколько секунд Хикару сохранял суровый непреклонный вид, а потом переглянулся с сестрой, и они весело рассмеялись. Неожиданно оба почувствовали себя легко и свободно, как в детстве. Сложно было вспомнить, как давно они уже вот так запросто не шутили и не веселились. Да уж, если бы кто-то их сейчас увидел, грозной репутации главы Синдзо пришел бы конец. Но Хикару был рад этой спонтанной игре, был рад, что Наоми отвлеклась от мыслей о Барнете и об отце. Да ему и самому ужасно не хватало этой забавной беспечности: просто обсуждать какие-то бессмысленные мелочи и весело переглядываться. Было странно и непривычно, как будто снова вернулось то время, когда он еще не был главой компании, а Наоми была просто его маленькая сестренка. Надоедливая и вредная, но по-детски наивная и жизнерадостная. Провожая сестру из кабинета, Хикару помимо своей воли пребывал в непривычно хорошем расположении духа. Преданная Рен, моментально заметив перемены в настроении своего начальника, бросила на него загадочный заинтересованный взгляд, который управляющий, по обыкновению, проигнорировал и отдал распоряжение связаться с главными акционерами. Если слухи о предложении американцев и проблемах в Нагое дошли до Наоми, значит, скоро это станет известно и акционерам, если уже не известно. Хикару решил не оставлять это дело на самотек и нанести упреждающий удар. Наилучшим решением казалось провести открытое собрание для акционеров, презентовать им новый проект отеля в Нагое и разъяснить ситуацию с Sonenta Resort лично, если в этом будет необходимость. Но несмотря на все опасения, собрание акционеров прошло на удивление гладко. О Барнете не было сказано ни слова, никто даже не пытался касаться этой темы. Текущие дела отделов шли гладко, и даже многострадальный отдел маркетинга наконец-то выровнялся и порадовал своей вновь обретенной стабильностью. Однако истинным гвоздем вечера стал Минору Сибата. Новый глава PR-отдела показал себя с наилучшей стороны. Он представил проект нового отеля если не безукоризненно, то был близок к этому. Оставалось лишь вновь удивляться его поразительной способности гармонично вписываться в любую обстановку и умению грамотно преподнести себя и свои идеи. Неудивительно, что план Сибаты на счет нового отеля в Нагое был принят практически единогласно. Только лишь Масуда из отдела кадров настоял на том, чтобы провести дополнительный анализ целевой аудитории и с несвойственным энтузиазмом взял на себя разработку необходимых тестовых материалов. Хикару был склонен думать, что дополнительные анализы излишни, однако спорить с Масудой не стал. Все же его ребята уже не раз занимались такими проверками, да и от излишней предосторожности еще никто не умирал.

* * *

Готовясь к презентации, Минору предполагал, что он будет выступать перед главами отделов, с которыми он так или иначе уже был знаком и имел дело. Однако на собрании он застал множество незнакомых людей. Хотя "незнакомыми" их можно было назвать только условно: не знать их имена было совершенно невозможно человеку, который следит за бизнес-новостями и светской хроникой. Минору и не представлял, что акционерами Синдзо являются настолько известные люди. Хотя и сам глава Синдзо был не самым последним человеком в бизнес-кругах, но все равно обилие стольких знаменитых личностей вводило Минору в подобострастный трепет. Хорошо, что личное знакомство произошло после презентации. Иначе он бы двух слов связать не мог в присутствии всех этих бизнес-икон. Раньше Минору мог лишь читать об этих людях в бизнес-журналах и лентах новостей и мечтать, когда-нибудь выбиться в их круг. И вот теперь он жал им руку и вел светские беседы. Хотя "вел беседы" — это слишком громко сказано для его состояния. Захваченный презентацией своего проекта, Минору словно ничего не замечал вокруг, погруженный в единственную задачу. Теперь же, когда дело было сделано, он растерялся и буквально двух слов связать не мог и искренне был благодарен за то, что Ясимура предупредительно оказался рядом с ним и успешно отвечал на все льющиеся на Минору вопросы. Оставалось лишь мило улыбаться и вовремя кланяться. Большинство акционеров были восхищены смелым и необычным проектом отеля в Нагое и искренне хотели познакомиться с его создателем. Ясимура лично представлял Минору каждого члена собрания, сопровождая это небольшими пояснениями, благодаря которым намного проще было сориентироваться в огромном потоке информации обо всех этих людях. Особый интерес привлекла Сатоко Такешита, дочь Масахиро Такешиты, крупного владельца недвижимости в Осаке. Она была единственной, кого Минору знал не только по имени, но и в лицо. Сатоко была настоящей селебрити. Наследница огромного состояния, она появлялась на страницах журналов не реже, чем популярные певцы и актеры. Но несмотря на окружающий ее персону ореол скандальности и взбалмошности, в реальной жизни она оказалась воплощением элегантности и сдержанности. Минору знал, что Сатоко спокойно могла почивать на лаврах своей популярности и тратить несметное богатство своего отца, которого хватило бы ей до конца жизни. Однако она предпочитала работать и сама вела дела с Синдзо, являясь одним из его самых крупных акционеров. — Сибата-сан, я так понимаю, вы работаете в Синдзо по контракту? — уточнила Сатоко, обменявшись с Минору традиционными приветствиями. — Ваша работа просто великолепна. Моим ресторанам тоже не помешает ребрендинг. Как думаете? — Ресторанный бизнес — хобби Сатоко-сан, — пояснил Ясимура. — Кстати сказать, La Baie, в котором мы познакомились, принадлежит ей. — О, вы были в моем скромном заведении? — удивленно спросила Сатоко. Минору вспомнил свой первый и единственный поход в La Baie. Ничего себе скромном: это был самый дорогой и шикарный ресторан, в котором ему доводилось побывать. Хотя в других подобных местах он попросту не был, так что сравнивать было не с чем. — Такешита-сан, ваш ресторан — прекраснейшее место из всех, что мне приходилось видеть, — честно признался Минору. — Благодарю, — смущенно потупилась девушка, ласково улыбаясь. — Уверена, вы бы придумали более современную и интересную концепцию. Может быть, вы и ваша команда могли бы разработать проекты для парочки моих ресторанов? Конечно, после того, как вы закончите проект в Нагое. — Сатоко-сан, прошу вас не переманивать моих сотрудников прямо у меня под носом, — Ясимура ответил прежде, чем Минору успел сообразить, что ему предлагают. — О, я вовсе не это имела ввиду, — мягко возразила Сатоко. — Ясимура-сан, вы мастер находить настоящие бриллианты. Это будет слишком эгоистично с вашей стороны присвоить подобное сокровище единолично. Похоже, я косвенно поспособствовала вашему знакомству? Вы мой должник. Уверена, мы сможем договориться с вами об этой, в сущности, пустяковой услуге. — Мы обсудим это после завершения проекта в Нагое, — подтвердил глава Синдзо. Минору с удивлением наблюдал за тем, как эти люди с легкостью обсуждают его судьбу так, словно он был неодушевленной вещью. Причем делают это без тени смущения, прямо в его присутствии, практически игнорируя его собственные соображения на этот счет. Хотя чему тут было удивляться? Разве не именно таким образом его приняли в компанию, напрочь игнорируя его несогласие? Похоже, эти люди привыкли к тому, что не получают отказов на свои предложения. Кем же был сам Минору в этом мире бизнес-акул? Слишком мелкой рыбешкой, чтобы с ним кто-то всерьез считался. Все более очевидным становилось то, что он здесь лишь по личной протекции Ясимуры. Видимо, ни у кого из членов собрания даже не возникало сомнения на этот счет. Их фальшивые улыбки и поздравления начинали все больше раздражать. И все же Минору вежливо принимал похвалы, любезно откланивался и внимательно запоминал всех этих людей, отчаянно пытаясь скрыть бушующие внутри эмоции. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. И если Минору хотел задержаться в этом кругу, надо было принимать существующие правила игры.

* * *

С момента той самой ночи в номере отеля прошла неделя, и все это время Хикару не переставал думать о том, что же на самом деле произошло тогда. Смирился ли Сибата с тем, что теперь принадлежит ему? Ведь он сам пришел в кабинет главы компании и практически пригласил остаться с ним в номере той ночью. И все же с этим парнем ничего нельзя было утверждать наверняка. Поэтому, терзаемый желанием и неопределенностью, глава Синдзо совершенно не был заинтересован в том, чтобы затягивать собрание и не мог дождаться, когда все уберутся из кабинета, надеясь, что его непозволительное нетерпение не было заметно акционерам. Когда все члены собрания, наконец-то, разошлись, Хикару неожиданно подошел к Сибате, собирающему материалы презентации, и слегка приобнял сзади. Одним небрежным движением он стянул резинку с его волос так, что пепельные пряди в беспорядке рассыпались по спине и плечам, склонился и нежно прикоснулся губами к манящей белоснежной коже, вдохнул ставший уже таким знакомым легкий древесно-пряный аромат с нотками гвоздики и цитрусовых. Хикару почувствовал этот запах еще в самый первый раз, когда держал этого потрясающего блондина в объятиях у себя в кабинете. Каким податливым и одновременно страстным был Минору тогда, безотчетно отдаваясь его ласкам. И все же каждый раз этот парень ускользал из рук, гордо вскинув голову, что просто сводило Хикару с ума. Вот и сейчас, почувствовав прикосновения мужчины и горячее дыхание на своей шее, Сибата резко отстранился и обернулся, раздраженно глядя на управляющего: — Что ты делаешь? Гамма чувств, отраженная на его лице, была просто изумительна: внешняя самоуверенность облаченная в раздражение, пытающееся прикрыть смущение и возбуждение с небольшой ноткой страха. Это был его особенный неподражаемый ансамбль, который каждый раз заставлял Хикару терять голову от желания обладать столь причудливым и притягательным цветком. — Просто захотелось что-нибудь снять с тебя. Кажется, это твое, — Хикару загадочно улыбнулся, глядя на смятение парня, и протянул ему резинку для волос. Когда Минору попытался забрать ее с ладони, Хикару перехватил его руку и снова прижал к себе. На этот раз он держал парня крепче, чувствуя, как Сибата напрягся и вцепился в его руки. — Я оставлю это себе, — прошептал Хикару и легко надел резинку себе на запястье как браслет. Хикару чувствовал, как участилось дыхание любовника, видел, как потемнели его глаза. Каждый раз в его руках Сибата становился неописуемо красивым: его взгляд приобретал поразительную глубину. Казалось, как будто он смотрит из другого мира. Его глаза становились двумя бездонными колодцами, которые манили и затягивали. И Хикару казалось — он мог бы провалиться в эти два омута. Раньше Хикару всегда неожиданно крал поцелуй своей жертвы. Но теперь он обхватил ладонью лицо парня, осторожно приподнял, провел пальцами по бархатистой щеке и приоткрытым мягким губам и прильнул к ним, даря нежный и поразительно ласковый поцелуй. Подобные приливы нежности случались с Хикару крайне редко. Он не привык церемониться со своими любовниками. Но с Сибатой все было не как обычно. Вспомнив их знакомство, глава Синдзо не мог не удивиться, что случайная встреча на бесперспективных деловых переговорах оказалась настолько удачной. Воистину миром правит случай, наша задача лишь не упустить свой шанс. Хотя вряд ли сам Сибата понимал какое влияние оказывает на Синдзо и на самого главу компании. Хикару давно мог бы взять этого строптивого пиарщика силой, но он не хотел прерывать такой волнительной игры в кошки-мышки. Парень так откровенно отвечал на его ласки и прикосновения, настолько возбуждающе покорным был в его руках, что это доводило до грани безумия. Но еще больше подогревало интерес то, как Сибата сопротивлялся власти Хикару над собой. Неудивительно, что стоило прервать поцелуй, парень снова попытался вырваться из объятий. — Мне нужно идти. Меня ждет Наоми, — Сибата старался говорить четко и спокойно, но не мог скрыть своего волнения и нарастающего возбуждения. — Подождет, — прошептал Хикару, еще сильнее прижимая парня к себе. — Нет, — Сибата попытался отстраниться и, поняв, что Хикару не намерен его просто так отпустить, неожиданно грубо оттолкнул от себя не ожидающего такой реакции мужчину. — Я сказал, нет! Хикару удивленно наблюдал за тем, как переменилось выражение лица Сибаты. Чарующий узор страсти и сомнения практически стерся. Голубые бездонные глаза превратились в темные сверкающие камни. Парня била мелкая дрожь, но лицо оставалось сдержанным и отстраненным. Он медленно ослабил узел галстука, развязал его и стянул с шеи, отбросив так, словно это была самая мерзкая вещь в мире. Галстук ударился о грудь Хикару и упал к его ногам. — Я верну тебе деньги за костюм и за бронирование номеров, — Сибата выплевывал слова, словно они были ядовитыми змеями. — Можешь вычесть это из моей зарплаты. Не намерен оставаться у тебя в долгу. Развернувшись, он стремительно вышел из переговорной. Хикару в недоумении проводил его взглядом. Все это настолько не вязалось со всем, что произошло между ними в прошлый раз, что просто не укладывалось в голове. Сибата же сам пришел к нему в тот вечер, сам льнул к нему в поисках его ласк. Что успело измениться за эти несколько дней?