13.

Лестница всё никак не хотела заканчиваться, а вот моё сердце, переполненное страхом, явно остановилось. Я пришёл по единственно известному мне адресу – туда, где он когда-то жил с другом. Я всё думал, почему я шёл к ним, но не мог выговорить ни слова, словно тонул под тяжёлым слоем воды, бормоча себе под нос о том, что

он попросил о встрече, беспокоился, была какая-то важная причина, хотел узнать, куда он уезжает, забыл тогда спросить его об этом, давно не разговаривали, и теперь я не знаю, где он живёт, хотелось проститься с ним ещё раз, последний раз.

Но дверь неожиданно распахнулась, и от неожиданности я прирос к полу, словно статуя, не способный выговорить ни слова. На пороге стоял его прежний сожитель - высокий мужчина с широкими плечами, со слегка выпирающим животом. Его лицо выглядело очень уставшим и не излучало никакой позитивной энергетики, которой он часто делился с окружающими. Около минуты он пристально смотрел на меня покрасневшими глазами, а затем, словно согласившись с какой-то мыслью в голове, кивнул, приглашая меня войти в дом. - Я помню тебя. Вы учились с ним в одном университете, не так ли? Интересно, ты практически не изменился. Знаешь, он ведь любил тебя. Думаю, наверное всё-таки ты имеешь право... Повесь пальто на вешалку. Можешь не разуваться. Я всё же разулся, наступая на холодный, серый паркет. Сейчас никто меня не встречал, как в те времена - трёхцветная кошка, он в шутку любил называть себя так же - котом калико, единственным в своём роде. Шкафа с большим зеркалом тоже не было. Коридор был погружен в глубокую темноту, и я сделав пару шагов, направляясь на кухню. Здесь ощущения были совершенно другими - комната была очень светлой. Мужчина, его звали Сокджин, заварил ароматный чай, поставил на стол тарелку с имбирным печеньем и сел за него, приглашая меня. - Почему ты здесь? - Я не знал адреса. Знаешь ли... Мы долгое время не общались, а буквально на днях он написал мне, просил о встрече. А когда мы с ним встретились, он выглядел как-то по другому, отстранёно. Такое странное чувство, таким я его не помню. Вот только глаза - всё те же. Он... Я замолчал. - Прости, что такое рассказываю... - Ничего. Он не говорил, что встречался с тобой. Чимин в последнее время вообще ни с кем не хотел ни видеться, ни разговаривать. Уже почти зима. Пей чай, он горячий. Чёрный или зелёный? А может кофе? Извини, я уже не помню, и даже не спросил перед тем, как налить. - Я... Да, ничего страшного... Просто дело в том, что я вообще ничего не знаю с тех пор, как... - Да, я понял. На самом деле, у меня не так много историй, которых ты, я предполагаю, ждёшь от меня. Мы всё это время жили вместе. Только последние пару лет, Чимин редко возвращался, предпочитая ночевать на работе. Но я не хотел менять соседа, поэтому его комната всегда была его, там ничего не изменилось. Хочешь?.. Я как-то резко пожал плечами, не ожидая такого вопроса. Сокджин нахмурился. Он вдруг стал бледным, как стол, и быстро опустил взгляд, пряча руки в рукава шерстяного свитера, словно совершенно забывая про остывающий чай перед ним. Я испугался, неужели, успел обидеть его? Почувствовав, неловкость и беспокойство с моей стороны, мужчина напрягся, становясь ещё больше, и я был абсолютно поражён тоном его голоса, когда он вновь заговорил. Бесконечная жалость и сочувствие. - Так ты... Ты совсем ничего не знаешь. Совсем? Это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. - Да, - согласился я, не понимая, о чём шла речь. – Так. Хорошо. Последнее, что я хотел бы делать, это объяснять всё за него. Извини, я бы выставил тебя в ту же секунду, как увидел, если бы не знал, насколько Чимин, - он запнулся, глубоко вдыхая воздух в лёгкие, собираясь с мыслями, - любил тебя. Не мне судить, но ведь ты даже и не знаешь, что произошло с ним. Он буквально боготворил тебя. Да, он не смог отпустить эти чувства, хотя я всегда смеялся над этим, над излишней привязанностью к тебе. Только поэтому я постараюсь тебе всё объяснить, пока не вернулся его брат, боюсь в этом состоянии он набросится на тебя с кулаками. Знаешь, давай всё же пройдём в его комнату... Он. Он там.