Крис Дважды: Игра

Семья Магнуссонов довольно богата, известна и показательна, но есть и другая сторона медали, как говорят. Например, родители после смерти дочери оставили своих сыновей на попечение нянь, когда сами разбрелись по другим городам. Таким было детство Вильяма, но есть и ещё одно связующее звено. У его отца есть брат, у которого было всё намного лучше. Вместе с женой они целую вечность, начиная со школы, крепкий брак, отличная дочь. Но и эта семья разрушена, спустя года. И особенно плохо было девочке. Лило, так называл девочку Вильям, и Вилли, как его прозвала Лилиана, были всё детство вместе. Лило дружила с Амалией, но больше времени проводила с Вильямом и Нико, стараясь хоть как-то успокаивать своим присутствием приступы гнева Николая. Смерть дочери, племянницы, родной, единоутробной и двоюродной сестры стало для всех довольно сильной потерей. Родители Амалии разъехались, Нико стало ещё хуже, хоть он и не хотел, чтобы его выходка привела к смерти. Вильям стал замыкаться в себе, но его старалась вытащить Лило, которая стирала с его щёк слёзы и вела гулять. Родители Лило же хотели прекратили общаться с четой Магнуссонов, которые бросили детей, и не хотели, чтобы девочка проводила время с Нико. Ближе к подростковому возрасту, когда ей стукнуло пятнадцать, а Вильям пошел на первый курс, родители увезли её в Париж. В шестнадцать она летом приехала последний раз, во время продажи дома, а после прервались связи между всеми членами семьи, кроме как Вильяма и Лило. Даже Нико ни с кем не общался, как только уехал учиться в Стокгольм. Вильям же с первого курса погряз в вечеринках, девушках, драках и создании Пенетраторов. Лило приезжала летом и он переставал пить, но последним летом она не приехала, перед третьим курсом.

***

До пятницы она оставалась для всех просто новенькой, но вечеринка, которую закатил Вильям в честь приезда своей «лучшей подруги», изменила эту девушку в глазах других. Пенетраторы устраивали самые лучшие вечеринки, это знал каждый человек в школе. Все хотели туда попасть, абсолютно все. Почти никто не знал истинную причину вечеринки, ведь пока что студенты и не знали о близости отношений между «новенькой» и «самым популярным парнем в школе». Громкая музыка чуть ли не оглушала, но всем было плевать. Из-за алкоголя все были расслаблены, веселы и безразличны, но не спокойны. Беззаботные подростки не думали, что завтра им куда-то вставать, выслушивать от родителей лекции о их ужасном поведении и дне, на которое они стремительно идут из-за своего образа жизни. Им не кажется, что напившись в хлам, они падают на дно; им не кажется, что закинувшись парой таблеток или скурив косяк, они падают на дно; им не кажется, что переспав с первым попавшимся человеком, они падают на дно. Все двигались в такт мелодии, целовались и обнимались, от чего Лило тошнило, если честно. Она не понимала в чём именно интерес бессмысленных половых связей, грязных поцелуев. Всего этого. Уже ближе к одиннадцати ночи все были пьяны, особенно самые пропавшие люди, вроде Шистада. Крис уже не может нормально стоять на ногах, но ищет особу, которая окажется сегодня в его постели. Это его вечный ритуал. Если в одни выходные он не переспит с очередной куклой, произойдёт какой-то излом вселенной, всё перевернётся с ног на голову. Шистад поворачивает голову и удивляется. Его друг, Вильям Магнуссон, самый желанный парень в школе, разговаривает с какой-то девушкой, вроде бы той, которая только в понедельник появилась в городе. Странно, ведь Вил старается изо всех сил вытащить на свидание блондинку с короткой стрижкой и алой помадой на губах. Шатен следил за этой парой, но они весь вечер разговаривали, не отрывались. Магнуссон держал её за руку, улыбался, как ребёнок, и смеялся. Его друг не так часто был счастливым рядом с девушками. Такую улыбку Крис редко видел на его лице. Кареглазый медленно приближается к парочке, которая его уже бесит. — Вил, ты вообще пьёшь? — усмехнулся парень, сев рядом с ним. — Да, — улыбнулся Магнуссон, поправив чёлку и повернув голову обратно к блондинке, держащей в руках бутылку бурбона, причём почти пустую. — А с кем это ты проводишь свой вечер? Как тебя зовут, милашка? — бросил Шистад, дотронувшись пальцем до её щеки, после чего она тут же отскочила от него, словно её тошнит от его действий. — Лея Мартинсен, — прошипела девочка. Её голос звучал одновременно по-детски и по-взрослому. Он был высоким, звонким и приятным, и в то же время хриплым, прокуренным. Лицо её тоже казалось немного детским, но вот уставшие глаза совсем не вписывались в образ. — А я Кристофер Шистад. Для тебя Крис.

***

Блондинка на секунду остановилась, думая, а правильно ли она поступает, но она хочет узнать в чём интерес. Лило срывает с парня его свитер, которым гордится каждый Пенетратор, который бесит девушку, когда на нём алым выделено имя парня, переспавшего с какой-то девушкой. Крис преодолевает между ними расстояние, целует её грубо, ни капли не нежно. Хочет, чтобы девушка его запомнила, но не из-за какой-то мягкости, а именно из-за грубости и страсти. Лило целует Шистада, но в голове другое имя, в то время как Крис и не помнит, как её зовут. Лиля или Лия, не помнит и всё. Лило заглядывает в его карие глаза, напоминающие то пьянящий виски, то шоколад, но видит лишь цвета неба и океана. Сжимает в руке тёмные пряди, но на их месте оказываются пшеничные оттенки, переливающиеся золотом. Лили уходит сразу, в то время как Крис отрубается. Не дала ему поступить с собой, как с другими.

***

Магнуссон просыпается довольно рано, находит на кухне, как обычно, свою сестру, которая теперь сидит не с кружкой крепкого кофе, а бутылкой мартини, которое ненавидит, чем удивляет его. — Ты же говорила мне пару дней назад, что не пьёшь «дамские» напитки, — смеётся парень, сев рядом и закурив. — Всё лучше, чем пиво, — посмеялась девушка, взяв в зубы сигарету. Лицо Лило совсем бледное, как и небольшие припухшие губы, которые поблёскивают от жидкости на них, а глаза слишком уж пустые для Лилианы Магнуссон. Парень положил свою руку на её плечо, от чего она вздрогнула, но не отстранилась. Вильям удивлялся и тому, что она холодная. Очень. Но сейчас его интересовал другой вопрос. — Я видел, что ты выходила из комнаты, где сейчас спит Шистад, — выдал парень, немного нахмурив брови. — И что с того? — усмехнулась новоиспечённая блондинка так, что брат сразу понял, что они спали. — Меня бесит, что мой лучший друг переспал с моей сестрой, — начал бы Вильям, но девушка остановила его.  — Замолчи, не так громко. Вилли, нельзя, чтобы хоть кто-то знал о том, что я твоя сестра. Максимум та блондинка, и то, чтобы лишь оправдаться. — Шистад мой лучший друг. — Его отец работает с моим. Если Крис случайно расскажет ему, что познакомился с сестрой Магнуссона, отец приедет за мной. — Откуда ты это знаешь? — удивляется кареглазый. — Мой отец ни раз произносил фамилию Шистад. К тому же, Крис говорил, что его отец уезжал в Париж, а мой отец, как я знаю, там. А ещё мистер Шистад видел меня полгода назад, он точно узнает меня, если увидит. Никто не должен знать обо мне. Надо ещё поговорить с Мари, чтобы она нигде случайно не проговорилась. Я ей доверяю, но нужно предупредить. У нас как раз с ней будут уроки совмещённые. Магнуссон сильно напрягся. Он не любит такие тайны, где нужно всегда, при любых обстоятельствах выкручиваться, врать снова и снова, следить, что ты говоришь. Он понимает, что девушка не хочет видеть своего отца, понятное дело. Но теперь это их общая тайна, от чего ему совсем не легче. Как только они услышали звук открывающейся двери, оба вздрогнули от неожиданности. Они и не думали, что Шистад так рано встанет.

***

Лея Мартинсен — имя новенькой, которое распространилось по школе Ниссен слишком быстро, в тот понедельник, который следовал после пятничной вечеринки, где блондинка была вместе с Вильямом Магнуссоном, самый популярным парнем школы. Это вызвало бы не так много шума, если бы не одна маленькая деталь. В кровать к нему не могла попасть ни одна желающая, как бы не пыталась, из-за чего все сразу же предположили, что недавно приехавшая в город особа и есть причина этому. Девушка выходит из машины Магнуссона, поправляет свои сероватые волосы и улыбается ему, надевая солнцезащитные очки на лицо, по которому видно, что пила она все выходные напролёт. Вильде шепчет, что эта девушка реально может состоять с ним в отношениях, ведь худа, симпатична, да и ещё богата, судя по одежде. Такие, как они, часто держатся вместе. Эва ухмыляется, замечая, как Нура старается перевести тему и бросает мимолетные взгляды на Вильяма, который прощается объятьями, скорее дружескими, с Леей и идёт к входу, когда она остается стоять на месте, словно ожидая кого-то. К ней подходит блондинка, которая её обнимает и что-то радостно шепчет. Мари не было в школе всю прошедшую неделю, она не знала о новенькой. Та тоже улыбается, хватает её за руку и ведёт в сторону входа.

***

Нура стремительно зашла в туалет, собираясь помыть руки и подкрасить губы, когда до звонка оставалось пару минут, но, как только собиралась включить воду, услышала странные звуки из кабинки. — Вам плохо? — спросила девочка, подойдя ближе, но никто не ответил. Через минуту из кабинки вышла Лея, которую Сатре сразу узнала. Про неё ходили слухи о связи с Вильямом весь день. Блондинка заметила, как та подошла к раковине, помыла руки и протёрла рот. Сатре в глаза бросилось то, насколько Лило худа. Она уже видела такое. — У тебя пищевое расстройство? — спросила Нура, узнавая в девушке собственные признаки, которые переживала в возрасте тринадцати-пятнадцати лет. Сейчас как раз заканчивалась большая перемена, на которой все обедают. — Нет, просто тошнит, — улыбнулась девушка, достав из кармана зиплок и из него таблетку, но, заметив лицо Сатре, тут же объяснилась. — Это не наркотики. Успокоительные. Просто мне нравятся эти пакеты. — Тебе нужно сходить к врачу. Ты болезненно выглядишь, — произносит Нура слова, которые тут же всплывают в голове у девушки, когда их произнёс Вильям. Первокурсница вышла из туалета, а Лили хмыкнула. Эта блондинка и сама похожа на девушку с пищевым расстройством. Точнее, на ту, которая его пережила.