Крис Дважды: Игра

Конец этой весны для Лилианы был более живым, чем в прошлом году, она наконец-то начинала нормально дышать, смотреть на мир не через призму антидепрессантов, словно проснулась от глубоко сна. Но кое-что оставалось неизменным — её чувства. Лило не может понять, что она ощущает. Особенно, если дело касается семьи и личных отношений с Лукасом и Крисом. С Локи всё было сложно, их отношения были странными, а окончательная точка до сих пор не поставлена. Девочка просто хочет убедиться, что вся её «юношеская любовь» прошла. С Кристофером Шистадом всё было ещё хуже. Их под градусом безумно тянет друг к другу, а по-трезвому холодны и отстранены. Он целует других, а она пьёт больше и не только из-за него. Крис чувствует к ней заботу. Шистад легко может спать с другими, даже когда спит с Лило, но не хочет. Он не знает, зачем ему теперь простой секс без обязательств, привязанности и чувств, ведь с малышкой Магнуссон всё совершенно не так, но и не отказывается от него. Выбивает из головы пусто-карие глаза и их обладательницу. Она не забывает печаль его лица в литрах ликёра, но не пьёт виски, напоминающий его. Вильяму надоедает это их «влечение», ведь сестра страдает, как бы не пыталась скрыть. Её губят эти «отношения». Лило и Крис просто спят, как говорят, но со стороны брат видит всё иначе. Ему кажется, что это больше, чем «переспали-разошлись», но ни тот, ни другая не подтвердят чувств, только отмахиваются от вопросов об отношениях. Магнуссон сидит, смотрит на сестру, видит, что она нервничает, но так и не может спросить, что с ней происходит. Девочка же закатывает глаза, смотря на Хенрика и Криса, пьющих на брудершафт, и сама поднимает стакан с мартини, которое ненавидит. Вильям, уже смотря на это, понимает, что с Магнуссон что-то не так. — Он ведь нравится тебе, милая, — шепчет Вильям на ухо сестре, а та напрягается и удивлённо, очень даже неправдоподобно, смотрит на него. — Или даже любишь. — Нет, Вилли, — ухмыляется Лило и встаёт, собираясь пройти на балкон Шистада, где чаще всего и состоялись серьёзные пьяные разговоры. Вдохнув свежий воздух, сестра и брат закуривают, после чего девочка поворачивается к Вилу и начинает говорить, словно старается убедить его, что он не прав. — Я не могу поверить, что настоящая любовь существует, даже не могу сказать никому об этом чувстве, потому что не думаю, что это правда. Неужели тогда люди, прожившие вместе много лет, могут расстаться? Неужели тогда можно забыть о человеке, которого ты «любил»? Я не идеализирую любовь. Она должна быть чертовски сложной и непонятной. Но человек должен даже во время ссор чувствовать себя нужным. Иначе зачем это всё? Мой отец и мама были вместе со школы, то есть лет двадцать, а как только она… — откашлялась кареглазая, стараясь скрыть чувства и тряску, — …умерла, он смог через полгода объявить о помолвке на молодой суке? Как это возможно? Я не могу смотреть на него даже, произносить его имя и фамилию. Не могу слышать это «Магнуссон» и «Кристайн». Имя, которое выбрал он. Мама же хотела «Лилиана», которое является вторым. Но оно для меня всегда было приятнее, ведь мама была ближе. А теперь меня тошнит от любой связи с ним. Я не смогу ему простить этого. Он наплевал на мою маму! Он даже на кладбище со мной не ходил, когда там нужен был. Он на похоронах был буквально полчаса! Ненавижу его. Лилиана умела скрывать свои чувства, но во время пьяных разговоров со своим братом эмоции вырывались наружу вместе со слезами. Она старается всё говорить Вилли, чтобы не держать в себе, чтобы не погибать от мыслей. — Понимаешь, я хочу полюбить раз и навсегда, без этих недельных отношений. Но если ты говоришь о Крисе, я не знаю, что можно сказать. Я просто отвлекаюсь от человека, который может сделать мне больнее, чем Шистад. — Лукас, — выдал Магнуссон, приобняв сестру, — ты не любишь его, как и он тебя. Не каждым первым серьёзным отношениям быть любовью, милая. Хватит мучить себя и распрощайся с Лукасом и Крисом. — Я поняла тебя, — улыбается Лили и отводит взгляд. В одну секунду в её голове промелькнула мысль, которую она тут же гонит, но ненадолго.

***

Лилиана стояла перед дверью дома, хорошо знакомого ей, в котором она проводила довольно много времени, а теперь она только дрожит, не осмеливаясь постучать. И, как бывает в фильмах, как только она поднимает руку, чтобы нажать на звонок, дверь сама открывается, а на пороге застывает парень. Его золотистые волосы взъерошены, голубые глаза пропитаны усталостью, а мешки под ними говорят о ночи без сна. — Привет, Лилит, — ухмыляется Лукас, пропуская девушку в дом, хоть и куда-то собирался. Словно увидев её, все дела ушли на второй план. — Привет, Локи, — тоже улыбнулась Лило, входя внутрь. Светловолосая села на диван, после чего приняла от парня чашку крепкого кофе, удивляясь снова. Он ждал её? — Ты пришла из-за допроса, верно? — Он мой брат. Прошу, не говорите ничего на допросе. Парень чуть ли не засмеялся, мысленно хлопая своей догадливости. Он знал, что Лило прибежит к нему, просто не знал когда именно. Лукас замолчал, приложил пальцы ко лбу, думая, что сказать ей, хоть уже всё придумал заранее. — Хорошо, малыш, услуга. — Какая? — приподняла она бровь, уже думая о чём-то не совсем адекватном. — Мы переспим, и твой брат в порядке. — Оу, — ухмыльнулась девушка, вставая с дивана и подходя ближе к парню. Её не удивило это предложение, она и сама думала об этом. — Подумай об этом, Лилит.

***

Во время пятничной вечеринки легче всего можно расслабиться и отвлечься от дел. Или же напиться до потери сознания. Николай уехал ещё пару дней назад, решил не задерживаться, видя, что в семье что-то не так. С Нурой он так и не познакомился, что очень радовало и Вильяма, и Лило. Эта вечеринка изначально должна была быть жаркой. Все знали, что у Магнуссонов проблемы, поэтому алкоголя и людей было в два раза больше. Пенетраторы хотели помочь друзьям забыться на день. Но Вильям и Нура не пришли. Все поняли, что Магнуссону лучше сейчас провести спокойный вечер, а Лило сидела на диване в их квартире и пила. Уже в начале вечеринки она знала, чем она закончится. Шистад уделяет всё своё внимание блондинке с третьим размером груди, Крис лишь исподлобья смотрит на Лило, которая словно пытается спиться. Он прекращает флиртовать с девушкой, встаёт и идёт в сторону Магнуссон. — Что с тобой? — ухмыльнулся парень, сев рядом с девочкой. — Не твое дело, — улыбнулась Лило, но глаза её говорили сами за себя. Она нервничала, очень сильно, даже может показаться, что ей страшно. Шистад положил свою руку ей на колено, хотел бы поцеловать, но получил лишь лёгкую пощёчину и ненависть в карамельных глазах. — Ты сволочь, Крис Пенетратор, — зашипела Магнуссон и встала, услышав дверной звонок. Подойдя к двери, она замешкалась, буквально на пару секунд, а после открыла её. — Здравствуй, Локи. — Здравствуй, Лилит.

***

Кристофер пьёт больше, видя сильные мужские руки, прижимающие маленькое хрупкое тело Лилианы, не боясь сломать. Шистад сжимает кулаки, хоть и не видит её лица, которое напряжено. Золотистые волосы парня разлетаются из стороны в сторону, как и песочные, во время того, как парочка целуется, по мнению Шистада, довольно страстно и чувственно. Пьяный разум вырисовывал перед ним двух влюблённых людей, которые готовы прямо здесь «заняться любовью», а не сексом. Шистад видит, как тонкие пальцы девочки ложатся на сильные плечи парня, и ему кажется это очень романтичным. Блондин прижимает девушку к себе и тащит Лило к пустой комнате. Кристофер залпом выпивает виски из стакана и поворачивает к себе девушку, сидящую рядом. Целует её грубо. Та не сопротивляется, даже не зная, что сейчас в голове у Шистада, ведь ей всё равно. Крис тащит её в соседнюю от Лило комнату, думая лишь о том, что всего несколько дней назад они с Магнуссон спали вместе, якобы «секс по дружбе». Он даже не рассматривал другие кандидатуры для удовлетворения в последние недели, ведь Лило была готова каждый раз тонуть в его руках. Но теперь нашла замену. — Обменять меня на смазливого блондина? Смешно, — зло шепчет парень, стягивая с себя футболку. — Что? — удивляется блондинка, не расслышавшая слов, сказанных парнем. — Ничего, милая, раздевайся. Лилиана в это время медленно снимает с себя футболку, а парня передёргивает. Она такая худая, что мурашки идут по коже от волнения. «Что с ней происходит?» — проносится в голове, но всё уходит на второй план, когда она садится на его бёдра, сжимая их, и впивается в губы, а он кладёт свои руки на её талию. Оба дрожат, она — из-за переживаний, он — из-за самого момента. Лукас и не думал, что когда-нибудь она согласится на это предложение. Он не хотел ставить ультиматум, нисколько. Просто хочет почувствовать её губы на своих, руки в своих, её нежный взгляд карих на себе. Но он ничуть не нежный, он пустой. И немного наполнен интересом. Но вдруг, когда она снимает с него футболку, не видит прежде золотистых волос и голубых глаз. Видит лишь каштановые и карие. Её передергивает. Неужели она именно сейчас вспомнила Шистада с его тупой, бесящейся ухмылкой? — «Безумно сексуальной», — поправляет саму себя в голове. Лило почему-то вдруг понимает, что тоже самое с ней было, когда она спала с Крисом, только вспоминала она тогда о Лукасе. Её это пугает. Девушка медленно прикрывает глаза, вспоминая Криса в тот момент, когда Лукас окончательно избавляется от ненужной сейчас одежды. Она хочет удостовериться в своих чувствах, а он хочет её. Только она может пробудить в нём эту страсть, которая должна кончится, точно должна. Локи уверен, что их чувства исчерпали себя, им нужно от них избавиться именно так.

***

— Если бы я знал, что ты так просишь, то сам бы написал заявление, милая. А ты хороша. — Заткнись, — произнесла Лило, натягивая толстовку и улыбаясь. Её смешила эта ситуация. Лилиана смотрела на бывшего парня с нежностью, потому что теперь они всё поняли. Они больше не будут мучить друг друга. Лукас приподнимается на локтях, смотря, как Магнуссон медленно зашнуровывает ботинки, собираясь куда-то уйти. — Ты достойна любви, малыш, а Крис Пенетратор не достоит тебя, — вдруг говорит Дале, набрасывая на себя джинсы. — О чём ты? Лилиана застыла на месте от удивления, не ожидая каких-либо советов от парня. Он ведь сам с ней обходился не лучше, так почему его вдруг заботят её чувства? Блондин по её лицу читал всё, видел, как девочка смотрит на Криса, как шатен смотрит на Лилиану. Понимает, что именно дало ей толчок для решения их конца. Она просто начала чувствовать что-то к другому. — Я помню этот взгляд, дорогая. Так ты раньше смотрела на меня. Кареглазая наигранно громко засмеялась, после чего улыбнулась и подошла к двери. — Прощай, Лукас. — Прощай, Лило. Магнуссон нашла свою куртку, оставила все вещи дома, решив прогуляться. Взяла с собой лишь ключи от мотоцикла и карту.

***

Вильям стремительно заходит в свою квартиру, а Нура с печальными глазами идёт за ним. Магнуссон проверяет каждую комнату, но находит лишь пустые бутылки, а после и телефон с кошельком сестры. Наконец зайдя в свою, он находит там Шистада, лежащего рядом с какой-то блондинкой. — Крис, где Лило? — громко спрашивает парень, будя своего друга. Тот лениво открывает глаза, смотрит непонимающими глазами на парня и ухмыляется. — Вчера была с Лукасом. Магнуссона будто что-то толкает, он отстраняется к двери, хватаясь за волосы. — Что-то случилось? — увидев реакцию Вила, Крис насторожился. — Да, кое-что, — произнесла Нура. Она знала, что именно предложил Лукас девочке, она сама рассказала, и утром Вилу пришло сообщение, где Якудзы сказали, что будут молчать. Вдруг начинает играть рингтон на телефоне Вила, а тот тут же отвечает. — Да? — Кристайн Магнуссон является вашей родственницей? — послышался приятный женский голос в телефоне.

***

Как оказалось, Лилиана, уже пьяная, поехала в какой-то клуб и напилась там до тошноты, после чего решила покататься. В конечном итоге, она резко остановилась из-за собаки, выбежавшей на дорогу, мотоцикл слетел с шоссе и отлетел в сторону, а Лило упала на асфальт. Она отделалась сотрясением, вывихом и ушибами. Врачи сказали, что ей крупно повезло. Вильям приезжает в больницу вместе с Нурой и Крисом, где последний вел себя неадекватно, как только узнал о причине близости между Лило и Лукасом. Крис понимает, что ревнует её, но не делает выводов. Просто гонит от себя все глупые мысли о чувствах. Вильям ненавидит больницы с самого детства, как и Лило. Тут пахнет лекарствами, болью и смертью. Холодный свет режет глаза, а запах медикаментов заставляет хмурится, напрягаясь. Сестра лежит на койке под капельницей, подключенная к аппаратам. Её лицо немного опухло, стало бледнее, губы оставались бледно-розовыми, что радовало Вильяма, ведь выглядела она неплохо, не считая лба и рук. Бровь рассечена, но на неё уже наложили повязку, а тыльную сторону ладоней ещё не обработали, там были глубокие раны от удара об асфальт, что говорит о том, что она прикрыла руками рот и нос. Малышка ещё спала, а Крис в то время громко что-то говорил, но Вил не слушал, думая о своём. «Что она творит?» Отказалась от таблеток — стала пить больше, поссорилась с Крисом — переспала с Лукасом. Магнуссон знал, что это действие было совершенно его сестрой не только из-за него, но и из-за своих мыслей. Она что-то хотела решить для себя, но что? Почему она напилась и каталась? Что на неё влияет? Брат не может понять. Как только Вильям вышел из палаты, Крис уже сжимал кулаки, начал говорить, что всё из-за Лукаса и надо ехать к нему. Шистад уже давно хочет разбить ему лицо, причём самостоятельно. Магнуссон взял за локоть друга и повёл на улицу, а Нура осталась сидеть около девочки, ещё находящейся под снотворным. — Ты не сможешь её полюбить так, как она заслуживает, — произносит Вильям, как только оказывается на улице. — И как она заслуживает? — Искренне, сильно, захватывающе, по-настоящему. Чтобы ей крышу сносило от чувств и чтобы Он полюбил её так же. Ты и правда думаешь, что можешь любить её? Нет, Крис, ты ещё не встретил ту, кого мог бы полюбить. — И почему она не та самая? — смеётся Шистад, ведь и не считал, что может «любить» вообще. — А ты чувствуешь что-то? Кристофер застывает от этого вопроса. Он и сам бы хотел знать. — Да. — И что? — Я хочу её трахать и защищать. Она первая, кто поселился в моей голове дольше, чем на неделю. — Это моя сестра, Шистад! Имей совесть. Не играйся с ней. — Она тоже играется со мной. — Лили не умеет играть. В этой игре она проиграет, поэтому нет интереса. Оставь её в покое. — Не хочу, она мне близка. Шистад и Магнуссон стоят на месте, не могут говорить дальше, обсуждать тут нечего. Вильям не убедит своего друга отказаться от игры, а Шистад не знает, что и сказать. Он и правда не хочет прекращать игру. Лило выписали в тот же вечер, ведь травмы были незначительны, но рекомендовали посетить психиатра, указывая на анорексию и уже стоявший диагноз, депрессию. Девушка стояла около выхода, ожидая брата. Скурив уже около трех сигарет, она всё ждала увидеть чёрную машину. Её смешило курение около больницы, губит своё здоровье на пороге здания, где спасают жизни. Около неё наконец остановилась машина, из которой вышел Вильям, выглядящий очень серьёзно, хмуро. Лило улыбнулась, подошла ближе к брату, а тот обнял её, даже слишком сильно. — Не пугай меня больше, — произнёс парень, запустив пальцы в волосы сестры. — Зачем ты вообще согласилась на это? Зачем после каталась? — Вилли, это была услуга не ему, а мне. Я теперь точно знаю, что не люблю его. Может, даже не любила. А потом меня накрыло, стало плохо и грустно. Вот и поехала кататься. — А что насчёт Криса? Этот вопрос застал девочку врасплох. Она лишь улыбнулась, после чего отодвинулась от брата и ответила. — Всё, о чём мы говорим с Крисом двусмысленно и одновременно не имеет смысла, ты понимаешь, Вильям? — Да. — А я вот ничего не понимаю. Магнуссоны сели в машину, собираясь отправиться в магазин алкоголя, чтобы вместе выпить. Они вдвоём довольно редко отдыхали, именно вдвоем, без лишних глаз.

***

Кристофер стоял и смотрел на блондина, опираясь о стену и закуривая. Лукас улыбался, а взгляд его был пропитан неприязнью к Пенетратору. — Зачем ты её мучаешь? — спросил Крис, не спуская глаз с главы Якудз. — Я себя мучаю, — печально улыбнулся парень, уже не следя за тем, чтобы его маска держалась на месте перед Пенетратором. — Ты ещё любишь её? Парень не ответил, а лишь отвернулся. Неужели так заметно, что чувства к ней ещё не прошли? Да, он ведёт себя с ней, как последний мудак, лишь бы она подольше побыла рядом, показала хоть какие-то эмоции, даже боль, но только не холод. Он не может смириться с тем, что его Лилит, главный пожар его жизни, полная жизни девушка, стала безжизненным холодом, айсбергом, который скрывается под мутной водой. — И что ты от неё хочешь? — уже начинал беситься Кристофер, сжимая кулаки. — Её. Но есть маленькая проблема. Она не для меня. Слишком поздно я осознал, что причинял ей только боль. — Судя по тому, что ты шантажом затащил её в постель, ты последний мудак. Если ты её любил, реально любил, как мог так поступать с ней? Криса злил сам факт того, что этот человек спал с Лило. Но он отвергает чувства, говорит, что просто дружеская забота. Друг. — Она знала, подсознательно, что я ни за что не дам показания против её семьи, Шистад. Это скорее было предложением, на которое она согласилась. Нам обоим это было нужно. Кристофер выбросил из рук сигарету и ударил наглого блондина по лицу, а тот не сопротивлялся, лишь смеялся. Сколько раз его должны ударить, чтобы он расплатился за всё, что сделал Лило?

***

Вечер выдался весьма насыщенным. Крис избил Лукаса, оставив того с разбитым носом и рассечённой губой, Вильям и Лилиана напились в каком-то дорогом баре, где оставили пару тысяч крон. Вернувшись домой, брат попросил сестру припарковать машину, а сам зашёл в квартиру. Но самое странное то, что дверь была открыта. Парень подходит к своей кухни, и из рук выпадает бутылка виски, которую они вместе с Лило допили на улице. — Питер? Мужчина в дорогущем костюме, таких же часах и ботинках стоял на кухне, помешивая ложкой кофе. Его каштановые волосы идеально уложены, а по лицу даже не скажешь, что ему уже почти сорок лет. Лёгкая щетина выглядит опрятно, карамельные глаза блестят от какой-то радости, но желваки напряжены, что странно. — Здравствуй, Вильям. Где Кристайн? — Её здесь нет. Девушка уже стояла за стеной, хотела бы смыться, но держалась на месте, по крайней мере старалась держаться здесь. — Вильям, я просто хочу с ней поговорить. И я уверен, что Крис здесь. Она пользовалась своей картой в каком-то баре. Глупышка. — Я не глупая, я просто хотела выпить, — ухмыльнулась девушка, заходя в комнату, чем удивила Вильяма. Он думал, что она не захочет даже видеть своего отца. — Кристи? — лицо Питера Магнуссона вмиг изменилось, на нём заиграли радость и нежность. — Заткнись. Как ты посмел здесь появиться? После того, как предал нас с мамой? Посмел заменить её тупой куклой, которая старше меня на пять лет. Ты же знаешь, что никто не заменит её ни тебе, ни мне, — девушка кричала, не могла скрыть чувства. Она слишком долго держала эти слова внутри. Она давно должна была высказаться отцу. — Я отменил свадьбу. И те фотографии прислал я. — Что? — замерла Лило. В этот момент все обиды на миг прошли, но через секунду они вернулись, хоть и в меньшем размере. — Я расстался с ней, а она уехала с моим заместителем. И я приехал за тобой. Ты ведь поедешь домой? Лилиана хотела бы подойти к отцу, обнять его, но обида всё ещё была внутри. Она и не знала, что фото о измене пришло от отца. Он хотел, чтобы она рассталась с Лукасом, он хотел, чтобы ей было лучше. Ему не всё равно. Лило начинает понимать, что отец тоже по-своему справляется со смертью жены. Она вдруг сорвалась с места в сторону выхода из квартиры, а Вильям покачал головой, как и отец Кристайн. Как только они услышали, как дверь захлопнулась, мистер Магнуссон поставил чашку на стол и сел, посматривая на своего племянника. — Вильям, мне нужно увезти её. Лило нужна реабилитация. Раньше я не пытался ей помочь с депрессией, но я знаю, что ей нужна помощь врачей. Она слишком сильно изменилась. — Я понимаю.

***

Лилиана никогда не понимала, почему начинала плакать. Она ведь сдерживала себя ежечасно, так почему слёзы рано или поздно всё равно вырывались наружу, как только проблемы её озвучивались, услышаны все слова, которые ранее звучали в её голове? Кристофер стоял перед ней, удивлённо смотря на слёзы, скатывающиеся с её щёк, и не понимал, почему девочка во время истерики пришла именно к нему. Уже через секунду девочка приближается к нему и целует, ведь знает, что завтра-послезавтра она уедет, знает, что согласится сесть в самолет и улететь в Париж. Она хочет напоследок почувствовать вкус его губ. Они слишком быстро оказываются в постели, слишком быстро раздеваются. Тело Лило дрожит от эмоций, получаемых рядом с шатеном. Она не хочет признавать, что неравнодушна к этому бабнику. Его пальцы скользят от ключиц к груди, а горячие губы оставляют багровые метки на её шее. Он всегда ставит их, чтобы, взглянув на Лило, можно было понять, что малышка принадлежит ему. Лило же царапает ногтями его спину, оставляя где-то кровавые раны, но боль лишь сильнее заводит Криса. Парень делает ещё пару толчков и стонет, после чего расслабляется и падает напротив девушки. — Криси, я кончил в тебя. — Крис, заткнись, — засмеялась девушка, толкнув его в плечо, но не переживала. Она ведь всё равно не может забеременеть. Шистад поднимается на локтях, рукой хватает девушку за волосы и притягивает к себе, грубо целуя. Та отвечает, ведь её веселит эта игра.

***

С утра Крис и Лило в абсолютной тишине сидели на кухне. Его волосы были взъерошены, как и её, что говорило о весёлой ночки, а их глаза будто бы принадлежали одному человеку. Туманные, пустые и уставшие карие глаза даже в цвете напоминали сейчас друг друга, переливаясь некими золотистыми оттенками. Они оба держали сигарету в руках, но затягивались очень редко, ведь каждый думал о своём. Лило стала думать, что Крис интересует её немного сильнее, чем другие парни, а Шистад стал сравнивать девушек с этой несносной сестрой Вильяма. Каждый устал от своей жизни, хотелось начать с чистого листа, но ни один не признает, что они могут поменять всё, и уж тем более не друг с другом. Крис хотел послать её к чёрту каждый раз, как видел рядом с другими и чувствовал некий укол в области груди, словно сердце, которое было холодным и закрытым ото всех, давало о себе знать. Лило хотела послать его к чёрту каждый раз, как он прикасался к ней и по телу шла приятная дрожь от близости с Шистадом. Она не хотела чувствовать что-то к нему, не хотела снова быть брошенной и обманутой. Он ведь последний мудак и главный бабник школы Ниссен. Запах кофе наполнил комнату уже давным давно, но ни парень, ни девушка не притронулись к напитку, размышляя о будущем. Каждый уверен в том, что Шистада не будет в жизни Лило, а Лило в жизни Шистада. И никак иначе. Парень хочет и дальше надевать маски и играть свою роль, девушка же поскорее оказаться абсолютно пустой, чтобы боль ушла. Она не хочет с ней смириться, она хочет ничего не чувствовать. Но ни то, ни другое не вяжется с присутствием друг друга в жизни. Если Шистад останется, Лило наполнится чувствами до краёв, ведь уже рядом с ним ощущает себя нужной, расслабленной. Если Магнуссон останется, Крис не сможет играть роль. Актёр останется без работы, ведь теперь в ней не будет смысла. — Я сегодня улетаю в Париж, нужно идти. Хочет сказать, чтобы он пошёл провожать её, но не говорит. Отец ещё ночью написал, что билеты куплены. — Хорошо, я понимаю, — пожимает плечами парень и отводит взгляд. Хочет закричать, что не отпустит её в чёртов Париж, что не пустит ни на какой самолёт, но молчит. Они не могут пойти на такие уступки, поэтому Лилиана поднимается, стягивает с себя футболку Криса, которая так и пахнет страстью и горьким виски после вчерашнего вечера, и уходит с кухни, сопровождаемая печальным взглядом Криса. Он всё понял. Устало улыбается, тушит сигарету и подносит кружку с кофе ко рту. Он остыл. Девушка объявляется на кухне через пару минут, уже одетая в свои узкие джинсы, слегка порванную, благодаря Крису, футболку, которая на пару размеров больше, и накидывает плотный пиджак, чем-то напоминающий пальто. Останавливается рядом с ботинками, брошенных около входа ночью, садится на стул, чтобы надеть на себя последнюю вещь и уйти. Кристофер наблюдает, как она тонкими бледными пальцами завязывает шнурки, после чего резко встаёт и покидает дом. Дверь за ней закрывается с каким-то странным скрипом, которого раньше не замечалось, что приводит Криса в себя. Он ничего не сказал. Промолчал. Она уедет, и он ничего не сделает. Парень старается скрыться от своего внутреннего голоса, который кричит ему, что он полный идиот. Но он не может сбежать от этого, поэтому достаёт из тумбочки бутылку виски, начиная пить с самого утра. А как ещё начать четверг? Шистад запускает пальцы в волосы, прикрывая глаза. Тишина стала душить, а на кухне больше не пахло мятой. Создавалось впечатление, что они расстались, но нет. Просто молча разошлись после секса. Раньше Крис бы радовался, что девушка молча ушла, но не теперь. А она и не могла ничего сказать. Больно. Лило больше не хочет возвращаться сюда, уже сегодня покинет к чёрту этот Осло и больше не увидит это надоедающее такое нужное лицо и ухмылку.

***

В аэропорте Лило не думала ни о чём, кроме Шистада. «Он не просил остаться. Просто его игрушка?» Стараясь выкинуть Кристофера из головы, она быстрыми большими глотками пила вино, могла бы и виски, но отец рядом. Он хотел бы что-то сказать, как впрочем и Вильям, но молчали. Ведь вскоре она направится в реабилитационный центр, значит, пить она не будет довольно долго. Пока что можно. Магнуссон просто держал ручку чёрного чемодана и дрожал. Не хочет, чтобы она снова пропала из его жизни. Но ничего не сможет сделать. Понимает, что ей нужно уехать. Вокруг была напряжённая атмосфера. Мысли каждого из присутствующих были пропитаны негативом и печалью. Лило чувствовала это и хотела напиться этим ощущением, но пустота не позволяла. Её она пыталась заполнить красным полусладким, но не может. Так долго она хотела пустоты, но теперь с радостью испытала бы боль, лишь бы не уезжать из Осло, в котором остаётся Шистад, человек, который высосал из девочки все чувства и бросил в пропасть. — Кристайн, — позвал дочь отец, отвлекая от мыслей. — Что? — Самолёт отправляется через пятнадцать минут. — Я поняла, хорошо. Отец взял чемодан и повёз его в сторону входа на взлетную полосу. Лило понимала, что близится самый трудный момент за этот день. Прощание. Она обняла Вильяма, стараясь запомнить его запах, запомнить всё о нём. Они ведь ещё долго не увидятся. — Береги себя, — ухмыльнулась девочка, а карие глаза её блестят от слёз. Она не хочет плакать, но не может. Она будет скучать по Осло, это точно. — Тебе это нужнее. — Со мной всё будет нормально. Магнуссон сжала ладонь брата, заглянула ещё раз ему в глаза и отпустила руку. Лило развернулась и пошла вслед за отцом, всё время оглядываясь на брата, который сдерживал чувства. Он боится, что сестра снова сорвётся, что сестра не выдержит клиники. Просто боится за неё. Лилиана в последний раз смотрит на брата, прежде чем зайти за стену и сесть на самолёт. Она машет ему рукой и кивает головой, говоря этим жестом, что они точно ещё увидятся, причём скоро.