Chapter 7.
20 сентября 2018 г., 23:54
У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому. Зигмунд Фрейд
Гермиона собиралась на дежурство, пока её сознание было увлечено событиями последнего сна, который никак не шёл из её головы. Она энергично натянула темные джинсы, бордовый обтягивающий гольф, недолго думая впрыгнула в шнурованные туфли на низком ходу — ходить предстояло много, а она девушка практичная. С этими же мыслями Гермиона, не глядя в зеркало, собрала волосы в легкий неряшливый хвост и сунула палочку в задний карман брюк. Абсолютно готовая она глянула на часы. Идеально — ровно 23:00, даже не опоздает на дежурство. Гриффиндорка вышла из спальни и сбежала вниз по лестнице. Выскочив из арочного проёма в гостиную, девушка беззвучно охнула. На диване сидел Малфой, равнодушно листал «Ежедневный пророк» и даже бровью не повёл на появление Гермионы. Пф, а с чего бы? Так даже лучше. Секунду потоптавшись на месте, она уже было направилась к выходу, как вдруг: — Предупреждаю сразу, — холодно начал он, все так же равнодушно листая газету, — дежурим порознь. Мальчики — налево, девочки — направо. И никаких «Малфой, по правилам нужно…» и тому подобное. — Малфой проговорил это ни разу не подняв взгляд на девушку, которая, между прочим, была абсолютно согласна с его предложением: — Ты читаешь мои мысли. Спасибо, что избавил от своего присутствия. — совершенно безразлично ответила Гермиона, выходя из гостиной. Он поднял взгляд — её уже не было. Она вышла и не спеша пошла по тёмному коридору. Её ясная голова снова была забита непроглядной тучей мыслей, страхов и … снова из головы не шёл этот дурацкий сон. Из маггловского мира девушка знала, что сон — это лишь выброс твоего подсознания, то, что ты не контролируешь. Но у волшебников всё иначе и хоть предсказаниям профессор Трелони так и не смогла обучить упрямую студентку, Гермиона чувствовала, что это больше, чем просто подсознание. В конце концов, она может это отложить и подумать об этом позже. Есть проблемы и поважнее. Грейнджер свернула в очередной тёмный коридор и заметила, что здесь ощутимо прохладнее. Естественно, ведь она двигалась в сторону подземелий. Проходить здесь ей приходилось не часто, почти никогда, да и желания никакого это не вызывало, но теперь это была её обязанность. Девушка уверенно двинулась вперёд. Портреты со стен изумлённо на неё смотрели. Ещё бы — гордая гриффиндорка в слизеринских подземельях. В изображениях этих неживых глаз она узнала такой до боли знакомый холодный взгляд. Малфой. Она снова думает о нём. Он занимает всё её мысли и это ненормально. После их последней стычки вчера вечером девушка думала, что теперь будет бояться его и избегать встреч. Но произошло совсем наоборот. Теперь Гермиона хотела доказать прежде всего самой себе, что она далеко не трусиха и способна ему противостоять. А главное, она хотела быть мудрой. Как МакГонагалл, как Дамблдор. Они никогда не решали проблемы силой или скандалами, они искали выход разумный и находили его. Вот и Гермиона нашла разумный вариант исхода сложившейся ситуации. Девушка решила предложить Малфою вынужденное перемирие. Пока они старосты, им нужно как-то научится уживаться вместе, иначе всё закончится плачевно. Поэтому Гермиона решила, что договорённость такого рода будет лучшим вариантом. Осталось только урезонить Малфоя. Она уже направилась к выходу из подземелий, как вдруг послышались голоса и шаги.***
Драко вышел из гостиной вслед за Гермионой, но её уже не было видно. В коридоре стояла кромешная тьма и было оглушающе тихо. Он, сам не зная, почему, в первую очередь подумал о ней. А потом уже сотню раз пожалел об идее раздельного дежурства. Это была плохая, очень плохая идея. Да, Хогвартс — это школа, но непростая школа, здесь на каждом шагу опасность. Конечно, эта гриффиндорская зазнайка не глупа и вполне способна за себя постоять, но если она во что-то вляпается или с ней что-то случится, то сперва спросят с него, ведь они должны дежурить вместе. Недолго думая, Драко по наитию двинулся в ту сторону, куда пару минут назад пошла и Гермиона. Он ступал беззвучно, но при этом шёл очень быстро. Спустя какое-то время Малфой заметил прыгающий хвостик впереди и облегченно выдохнул. Он не стал приближаться и остался на приличном расстоянии, не выпуская её из виду. Мало ли. Малфой шёл за ней всю дорогу, а сам себя убеждал, что делает это только потому, что ему может влететь, если вдруг что. Ох, если бы только поэтому. В некоторых вещах человек не способен признаться даже самому себе. Он услышал шум и остановился. Гермиона тоже замерла. Драко знал, откуда доносились голоса и понимал, что Гермиона сейчас бросится туда, поэтому во избежание неловкой ситуации Малфой решил обогнуть один из витиеватых коридоров, чтобы не казалось, словно он следил за ней. В мыслях парень проклинал себя за такие манипуляции ради гриффиндорской девчонки, но всё же пошёл длинным путём. Гермиона двинулась к источнику шума. Подойдя ближе, она увидела Блейза и Гойла, которые сидели возле лестницы и выпивали. Как староста, она понимала, что должна сделать замечание, снять баллы и разогнать нарушителей, но как девушка, она осознавала, что опасно идти одной против двоих парней. А вот гриффиндорка в ней рвалась в бой и поскольку гриффиндорского в ней было больше, чем чего-либо, она уверенным шагом направилась к слизеринцам. — Блейз, Гойл, что вы здесь делаете? Я вынуждена снять баллы с вашего факультета за нарушение режима и распитие огневиски. — уверенно сказала она, не подходя слишком близко и держась на безопасном расстоянии. — Ахах, снять баллы? Какие баллы? Мы их ещё даже не заработали! Дерзай снимай, — сказал Блейз и оба парня засмеялись. — Баллы будут аннулированы, как только вы их заработаете. — твёрдо ответила она. — Ох, ну как скажешь, зануда. Всё? Если да, то топай отсюда к своему блохастому Поттеру. — небрежно бросил Гойл. — Расходитесь, иначе я буду вынуждена позвать вашего декана и тогда снятием баллов не ограничится. — Гермиона стояла на своём и не собиралась отступать. — Нет, ну и дотошная, ты посмотри… — протянул Блейз. — Слушай, Грейнджер, а чего ты такая напряжённая? Не хочешь с нами немного развеяться, выпить? — Гойл встал и направился в её сторону. — Мы никому не скажем, не переживай, это и не в наших интересах. Сердце Гермионы ушло в пятки. Руки онемели, ноги не слушаются. Гойл уже стоял совсем близко и протягивал одну руку к девушке, а другой позвал Блейза, который ехидно улыбаясь поднялся с пола и подошёл в плотную, неуверенно шатаясь. Рука Гермионы дёрнулась за палочкой, но она не успела. — Отойди! — властный холодный голос эхом пронёсся по подземелью. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Сзади стоял Малфой, широко расставив ноги и сунув руки в карманы. — Дружище, ты с нами или как? — Блейз поднял бутылку и тряхнул ею приглашающим жестом. Казалось, он совсем не удивлён появлению Драко. — Вы, оба, собрали свои монатки и исчезли с моих глаз сейчас же! Отбой уже давно был! — грозно произнёс он. — И я не посмотрю, что вы слизеринцы — минус 50 баллов. Блейз и Гойл, опасаясь своего однокурсника, спустя пару мгновений скрылись за портретом, скрывавшим их гостиную. Гермиона стояла, немного подрагивая плечами. Во мраке коридора не было заметно, но её лицо покрылось румянцем от холода. — Пошли! На сегодня дежурство закончено, — голос заставил вздрогнуть ещё сильнее. Она обернулась. Глаза Малфоя горели гневом и испепеляли Гермиону. — Вовсе нет, — девушка взяла себя в руки. — Ещё нужно обойти 3 этаж и башни. Она стремительно пронеслась мимо него, направляясь вверх по лестнице. Он, со злостью впиваясь взглядом в её затылок, пошёл следом. Вот дрянь, какого дракла она снова берёт над ним верх? Он почти вытащил её задницу из лап неприятностей, а она сделала вид, что ничего не было? Или может она думала, что сама справится? Ха, как бы не так! Гермиона чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Сейчас ей было любопытно, почему он оказался в подземельях? Это было странно, и подруга Гарри Поттера по старой привычке принялась строить разные догадки, но с другой стороны она понимала, что это абсолютно естественно. Ведь они не договорились с Малфоем, кто в каких частях замках будет дежурить. И вполне логично, что он пошёл в подземелья — это же его владения, его территория. Теперь их план — дежурить порознь — рушился на глазах. Этот вечер они провели вместе, как бы многозначительно это не звучало. Малфой всю дорогу быстро шёл впереди и ни разу не обернулся. Гермиона совсем не торопилась за ним успевать. Ей хотелось сбежать подальше. Рядом с этим человеком она испытывала двоякие ощущения, которые с трудом могла себе описать. После событий вчерашней ночи… Вчерашней? О Мерлин, это было лишь вчера, а казалось, прошла вечность. А дальше что? Это только первый день, а впереди целый год. Но она пообещала себе бороться и просто так сдаваться не собиралась. Старосты возвращались в свою гостиную. Малфой уже представил себе, как завалиться в свою кровать и отключиться до самого утра. Он надеялся, что сегодня ему не будут снится кошмары. Впрочем, он каждую ночь надеялся, но чуда не случалось, и он слышал её каждую ночь. Когда-то это прекратится. Должно. Не может же вечно длится этот пожизненный кошмар. Или может? Каждый раз, когда он закрывает глаза он видит свои страхи. С каждым таким видением его душа наполняется мраком, скорбью, ненавистью, болью и чем больше этих эмоций, тем сложнее Драко держать себя в узде. С этим нужно что-то делать, долго он так не протянет. Тело приятно ныло от пройденного расстояния за этот вечер и безумно хотелось погрузнуть в своей постели. Малфой подошёл к портрету и произнёс пароль. Гермиона заметила его входящего в гостиную и поспешила, пока не закрылся проход. Успела. Она должна была успеть, хоть и не сильно хотела. Девушке предстоял нелёгкий разговор с человеком, который вполне готов был её уничтожить. Она прошла внутрь и заметила его подходящего к лестнице, ведущей наверх. Собрав всю свою гриффиндорскую храбрость в кулак, она произнесла: — Постой! - получилось не слишком уверенно. Она постаралась исправиться: - Можем поговорить? — в её голосе смешались нотки робости, смелости, страха и уверенности, как бы парадоксально это не было. Он остановился на первой ступеньке. Как же это было не вовремя. Он провёл весь вечер слушая её мягкие шаги за спиной, а теперь ещё и слушать её голос. Он был на пределе — эмоции били через край и Гермиона ступала по краю лезвия. О чём она хочет поговорить? О его выходке вчера? Сегодня? Или может обсудить планы на будущее? — Кажется, на сегодня достаточно разговоров, нет? — разворачиваясь произнёс он. Она сидела на мягком подоконнике и смотрела в его сторону. Ему в глаза. Снова. Он опёрся плечом о стену, словно давая знак, что готов выслушать. — Я всё понимаю. Мы оба оказались в неприятном положении. Твоя ненависть ко мне абсолютно не в новинку, я привыкла. Ты едва сдерживаешь себя, — она невольно потянулась к шее, — а я хочу нормально жить. Отказываться от должностей никто из нас не станет. Но с этим нужно что-то делать. Так не может продолжаться всё время. — она говорила вполне спокойно, в голосе доминировала уверенность в своих словах, что радовало Гермиону. Всё время она смотрела на него, а он на неё. Он не мог понять, к чему она клонит: — Можно ближе к сути? — не сдержался. Находится здесь с ней уже становилось невыносимо тяжело. — Я предлагаю вынужденное перемирие. - он удивлённо вскинул бровью. Она продолжила, набрав полные лёгкие воздуха, а может храбрости: - Каждый из нас хочет жить своими прежними жизнями, но обстоятельства диктуют свои правила. Суть моего предложения в том, чтобы мы как можно меньше портили своё безоблачное пребывание в Хогвартсе на должностях старост. Ты не замечаешь меня, я — тебя. Никаких скандалов, драк, издёвок. Дежурим отдельно. Для директора — всё идеально. Идёт? — на этих словах она встала и внимательно посмотрела на него. Драко Малфой был поражен таким разговором, но, конечно же, не показал этого. Его мозг не до конца сообразил суть её слов, но он молчал, казалось, вечность — нужно что-то сказать. Выпрямившись, он сунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок: — Дежурить отдельно не получится. Я не хочу выгребать от старухи, если ты во что-нибудь вляпаешься. — он многозначительно посмотрел на неё, намекая на произошедшее в подземельях. — Так что, к моему огромному сожалению… — скривившись, он не договорил. Помолчав пару секунд, Малфой продолжил: — Но первая часть твоего «вынужденного перемирия» меня абсолютно устраивает. Это всё? - едко поинтересовался он. Гермиона просияла в глазах, он заметил. Эта искра ему понравилась, но... Не дожидаясь ответа, Малфой развернулся и оставил её в гостиной одну. Она не знала наверняка, сколько там просидела, но точно знала, что ей было легко. Словно ничего не было. Конечно, вчерашний поступок Гермиона ему вряд ли когда-то сможет простить, но сейчас она радовалась своей маленькой победе над заносчивым характером избалованного слизеринца. Теперь всё должно пойти своим чередом, так, как должно быть. Она ещё немного посидела у окна, наблюдая на чистым звёздным небом, усмехаясь своим мыслям. Когда девушка только зашла в эту комнату, она хотела проводить здесь вечера с книжкой, а теперь у неё была возможность сидеть здесь хоть сутки напролёт, но желания для этого совсем не было. Гермиона в ту ночь легла поздно. Договорённость с Малфоем хоть и приносила покой в некоторые аспекты её жизни, но абсолютной лёгкости она не чувствовала. Её что-то мучало, терзало, не давало спокойно уснуть, а Гермиона всё никак не могла понять, что не так.
