Сломленные души

They think I'm crazy But they don't know the feeling. They're all around me, Circling like vultures They wanna break me And wash away my colors. Wash away my colors. Mу demons — Starset

      Очередное холодное октябрьское утро. В такую погоду нет ни малейшего желания покидать тёплую постель, но староста должен быть примером для младшекурсников, поэтому прогуливать без причины непозволительно. Собираясь на пары, Драко думал о том, что сегодня обязательно нужно написать письмо Нарциссе. Он уже почти два месяца в школе и ни разу не написал ей, но и она не писала. Малфой начинал беспокоится. Он не писал матери лишь по одной причине — она обязательно спросит, как идут его дела, а он не знал, что ей ответить, не хотел расстраивать. Нарцисса очень переживает о своём уже давно немаленьком Драко и огорчать отчаявшуюся мать ему не хотелось.       Малфой, уже собранный, спустился к гостиную и собирался, как обычно перед парами, посвятить пару минут чтению «Пророка». Он не знал, что конкретно вычитывал там каждую неделю, но всегда читал новые выпуски, не желая упустить какие-то важные новости магического мира. На журнальном столике лежала газета и что-то ещё. Он подошёл ближе и рассмотрел — это был маленький конверт с зелёной сургучовой печатью.       Драко сел на диван, положил ноги на стол и взял в руки «почту». Письмо не хотелось открывать сейчас. Очевидно, это мама. Лучше будет прочесть после уроков и сразу ответить. Наверху послышались шаги. Драко сунул письмо во внутренний карман пиджака, раскрыл газету, держа на уровне лица, и скрылся за ней.       Гермиона вылетела из лестничного проёма в гостиную. У неё было хорошее настроение, но встретить Малфоя так рано в гостиной она точно не рассчитывала. — Доброе утро! — спокойно сказала она и остановилась у письменного стола. Она поставила на него сумку и стала складывать пергаменты, лежавшие на столе. — Не знал, что мы обмениваемся любезностями. — не отрываясь от газеты, холодно сказал Малфой. — Если бы ты ответил, то это можно было бы назвать «обменом любезностями», а так, это просто жест вежливости с моей стороны. — не теряя энтузиазма, сказала Гермиона. Несмотря на присутствие этого заносчивого слизеринца, её хорошее настроение было при ней, и она даже не могла объяснить, почему.       Гермиона стояла спиной к центру гостиной, но слышала, как Малфой закрыл газету и положил на стол, встал и направился к выходу. Ну почти. Он обошёл диван и проходя мимо Гермионы, произнёс:       — Доброе утро, Грейнджер…       Она оторвалась от сумки и подняла голову. Девушка обернулась, чтобы что-то ответить, хотя пока даже не знала, что, но его уже не было. Ушёл. Так тихо. Словно и не было. Может, показалось…       А Драко уже уверенным шагом направлялся в Большой зал, стараясь не сожрать себя за слабодушие. Собственно, что ему стыдится своих слабостей? Он знал, что не так силён характером, как того всегда хотел отец…

***

3 года назад.       Каникулы дома перестали приносить удовольствие уже давно, начиная с того дня, как впервые Люциус позволил Пожирателям смерти устроить в мэноре собрание. Нарцисса умоляла не делать этого, не пускать их в дом, не позволять очернить пристанище Малфоев, но он был нерушим. Чужие люди с самыми страшными мыслями на уме, с запятнанными чужой кровью руками входили в величественный Малфой-мэнор и оскверняли его своим присутствием. Это было первое потрясение для Нарциссы.       Несколько дней спустя пришла Беллатриса и не сказав ни слова сестре, помчалась в кабинет Люциуса. Приходя в их дом по делу, она никогда не посвящала в них Нарциссу, потому что знала, та не одобряла то, что они делали, хоть и была пожирателем. Нарцисса всегда без энтузиазма выслушивала планы Беллы и Тёмного Лорда, стараясь как можно дальше держаться от этого всего, насколько это вообще было возможно.       Нарцисса знала, что, кроме как о Тёмном Лорде, им с Люциусом нечего обсуждать. Но в тот день Белла, влетев в мэнор, была чем-то очень возбуждена, её глаза горели безумием больше обычного, и она нервно облизывала губы. Миссис Малфой была встревожена таким поведением сестры и последовала в кабинет мужа, чтобы узнать, в чём дело. — Люциус, это будет потрясающе! Тёмный Лорд одобрил… Моё предложение… Твой Драко… Он подходит… станет избранным… — Беллатриса возбуждённо бросала отрывки фраз, которые сложно было собрать воедино. — Драко? — в дверном проёме стояла Нарцисса, обеспокоено вглядываясь в лица мужа и сестры. Люциус, как и прежде, сидел в кресле за рабочим столом и понимал не больше своей супруги. Ничто не выдавало тревогу сдержанной леди Малфой, кроме взволнованных глаз, которыми она всматривалась в лицо мужа. Белла провела кончиком языка по верхней губе: — Ваш Драко избран Тёмным Лордом для высокой миссии! — безумно произнесла Лестрейндж.

***

      Малфой посмотрел на часы — начало восьмого. Долго же он просидел в библиотеке. даже не ожидал, что столько высидит на одном месте. Несколько раз он срывал злость на стульях, книгах и пергаменте, за что выслушал от мадам Пинс, как нужно себя вести в библиотеке и обращаться с книгами. Да он рад бы взять себя в руки, но только он не контролирует это. Страшно думать о том, что будет дальше, если он не найдёт решение. Это единственное, что удерживало его в святая святых Хогвартса.       Драко бросило в жар, он ослабил галстук и снял пиджак, перекинув его через спинку стула. Вдруг что-то со шлепком упало. Он оглянулся. Из внутреннего кармана выпало письмо. Он так и не прочел его и не ответил Нарциссе. Малфой наклонился и поднял конверт, повертел в руках, сломал печать и открыл.       «Драко, Я волнуюсь. Прошло почти два месяца, как ты уехал в Хогвартс. Ты не написал ни единого письма. Я очень беспокоюсь о тебе. У тебя всё нормально? Как ты себя чувствуешь? У меня нет утешительных новостей. К сожалению, я не смогла ничего отыскать. Не хотела писать, пока не найду что-то дельное, но оттягивать больше нельзя. Скажи мне, ты нашёл решение? Я очень надеюсь, что ты хотя бы искал. Даже не смей опускать руки. Малфои так не поступают! Жду ответа.

Мама»

      Малфой положил письмо перед собой, склонился и запустил пальцы в волосы. Что он может ей ответить? Что сказать обеспокоенной матери? Правду? Какую? Да и не может он так её добить. Он сильно зажмурился и сжал руками голову. — Всё в порядке? — он поднял глаза. Грейнджер. Мерлин! Какое жалкое зрелище. — Всё просто замечательно. — он выпрямил спину и посмотрел на Гермиону, выжидая, что та скажет. — Я могу чем-то помочь? — опасаясь реакции спросила гриффиндорка. Она умом понимала, а сердцем чувствовала, что у него какие-то неприятности и он явно нуждается в помощи, вряд ли он это признает, тем более ей, но и промолчать она не могла. Девушка вспомнила свой сон. Если в нём она так и не смогла помочь кому бы то ни было, то хоть этой заблудшей душе попробует предложить. Она прижимала к груди книгу и смотрела на парня. — Грейнджер, а ты ничего не путаешь? — оперевшись локтями в стол, он наклонился вперед. — Ты мне предлагаешь помощь? — он язвительно засмеялся. — Хах, нет уж, боюсь, оказывая свою помощь, ты предоставишь ещё больше проблем. Я не нуждаюсь в помощи гр… гриффиндорцев! — Действительно, чего это я? — отбросив передние пряди кивком головы, ответила Гермиона как можно безразличнее. — Предлагаю помощь, да ещё и кому — самому наследнику Слизерина! — она отлевитировала книгу на полку. — Счастливо оставаться!       Дурак! Ой, дурак! Возможно, эта зазнайка твой последний шанс во всех мыслимых и немыслимых смыслах, а ты…       Малфой оставался в библиотеке до тех пор, пока мадам Пинс не попросила его уйти. Медленно вышагивая по коридорам, он вспомнил, что так и не ответил Нарциссе.

***

      Ярость сжигала его изнутри. Он не мог обуздать свой гнев. Малфою хотелось выместить его на ком-то, он был даже не против подраться, хоть его аристократическое воспитание и не позволяло этого. Что делать с собой, когда ты разделён надвое, когда ты противоречишь сам себе, когда приходится бороться с двумя своими сущностями? Это немыслимо! Ещё немного — и он полетит в темноту, утонет во мраке, просто перестанет бороться и потеряет себя, если его не спасти…

I cannot stop this sickness taking over It takes control and drags me into nowhere I need you help I can't fight this forever. I know you're watching, I can feel you out there. *1

      В спальне было темно, только сквозь изумрудные гардины пробивался упрямый луч света. Малфой сел, подтянувшись на кровати. В камине ярко горел огонь, но несмотря на это, комната казалась холодной. Точно, как и её владелец. Его сердце билось, разгоняло тепло по телу, но он оставался холоден и безразличен. Малфой всегда испытывал два противоположных чувства — гнев и безразличие. Ему было безразлично почти на всё, что его окружало, но он был зол, всегда. Так требовала его душа. То, что он неё осталось.       Сегодня Малфой надеялся избавиться хоть от толики гнева во время игры. Он вылетел из спальни и чуть не сбил с ног Гермиону, которая вовремя отскочила в сторону. Она хотела крикнуть что-то ему, но он был слишком зол, и девушка не стала портить себе настроение перед игрой. Последнее время их стычки с Малфоем сошли на нет и это не могло не радовать, но также она понимала, что, скорее всего, это связано с какими-то его проблемами, из-за которых он стал отстранённее, а его глаза пылали холодной яростью. Гермиона не заметила сама, как стала искать оправдания его поведению.       Она поспешила на завтрак, чтобы успеть увидеться с друзьями перед матчем. По пути девушка кое-как обвязала гриффиндорский шарф на шею. Когда она вошла в Большой зал, тот был уже почти пуст — все торопились занять самые лучшие места на трибунах. — Гарри! Джинни! Рон! — Гермиона подбежала к друзьям, — я боялась, что вы уже ушли! — Время ещё есть, — успокоил Гарри, — мы даже успеем не спеша позавтракать. — Да что-то не охота, — буркнул Рон. — Ну, для тебя это в порядке вещей. — Джинни похлопала брата по плечу. — Тебе всегда кусок в горло не лезет перед игрой. — Погода как-будто выжидала нашей игры. — возмутился Рон. — Всю неделю было тепло и солнечно, а сегодня словно прорвало. — Ничего, и не в такую погоду матчи проводили. — подбодрил Гарри. — Думаю, пора выдвигаться. — сказала Гермиона, глядя на наручные часы. — Да, ты права, — поддержала Джинни. — Давайте! Я в вас верю! — Гермиона протянула руки для объятий. Все стали и рядом и обнялись. Да, действительно, они были для Гермионы домом. — Увидимся на поле после игры!       Гермиона не торопясь вышла из зала и пошла искать свободное место на трибуне. Она мало что понимала в этой игре, но всегда знала, что, когда Рон ловит квоффл, Джинни забивает гол или Гарри ловит снитч, нужно хлопать.       На трибунах было негде развернуться. Она уже начала было бояться, что ей негде будет сесть, как вдруг увидела, что ей машет Ли Джордан, неизменный радиокомментатор. Гермиона заспешила к нему. Немного приблизившись, она увидела Минерву по правую сторону от Ли, а по левую — пустое место, по которому ладошкой похлопывал друг, давая понять, что он придержал ей место. Гермиона учтиво поприветствовала директора. — Деточка, к чему эти условности?! — воскликнула МакГонагл. — Это же квиддич!       Гермиона рассмотрела неподдельный детский азарт в вечно молодых глазах декана.       Под крики и улюлюканье на поле появились игроки во главе с мадам Трюк. Все заняли свои места, мадам Трюк подняла руку вверх: — Я жду честной игры от каждого из вас! — прозвучал свисток. Игроки взмыли вверх. Игра началась. — Итааак, леди и джентльмены, приветствуем вас на первом матче по квиддичу в новом учебном году! С вами, как всегда, я, незаменимый и неповторимый Ли Джордан! И даже выпуск из Хогвартса не заберёт у меня возможность комментировать матчи! — начал Ли Джордан. — Сегодня на поле сошлись львы и змеи! Неужели, у кого-то ещё остаются сомнения, чья будет победа? — МакГонагл одарила комментатора директорским взглядом. Никогда Ли не сможет занять нейтральную позицию. А он продолжал: — Квоффл ведёт охотник команды Слизерина, Уорингтон, который уверено уклонятся от бладжеров и стремительно летит к кольцам Гриффиндора. И квоффл прилетает прямо в руки к нашему льву, Рональду Уизли! А тем временем игра продолжается и теперь уже квоффл в руках Джиневры Уизли, она передаёт его Кэти Белл. Кэти Белл намерена вернуть мяч Уизли. Она делает круг над полем, избегая бладжера и вновь отдаёт квоффл Джинерве, которая… забивает гол! Первые 10 очков Гриффиндору!       Жёлто-красные трибуны взвыли и был отчетливо слышен львиный рык, который пронёсся над полем. Пока команды сражались на поле, два ловца кружили в небе в поисках заветного золотого мячика.       Казалось, с каждым новым порывом ветра дождь усиливается и становится холоднее. Зрители укрывались от дождя под плащами, зонтами, заклинаниями, но это было бесполезно. А игра, тем временем, продолжалась набирая обороты. — Счёт 30:0 в пользу Гриффиндора! И кажется, никто этому не удивлён. Ооо, охотник Слизерина, Уоргхарт, берёт реванш и несётся к воротам. Он настроен серьёзно, а выглядит на разъярённый бык на корриде. Ещё немного… оу, бладжер Джимми Пикса сбивает его с пути, Уоргхарт удерживается на метле и продолжает гонку, но, увы, он потерял квоффл. Квоффл в руках милой леди Роббинс, которую преследует Вейзи. Роббинс вырывается вперёд и опережает противника. Роббинс у самих ворот… уворачивается от бладжера и… гооооол! 40:0. Гриффиндор!       Гарри Поттер и Драко Малфой парили в воздухе над своими командами. Дождь, словно невидимым полотном, застелил горизонт. Сложно было разглядеть даже куда лететь, не говоря уже о маленьком снитче.       Драко терял себя от злости на свою команду. Каждый раз, когда Джордан произносил «10 очков Гриффиндору», Драко мысленно запускал проклятиями в слизеринских болванов. Он понимал, что единственное, что может спасти Слизерин, — это снитч, пойманный Малфоем. Он уже представил, как будет уходить с поля после игры, под улюлюканье, предназначенное Гриффиндору, как вдруг слева заметил слабый проблеск. Он бросился в ту сторону. В этот момент Ли Джордан объявил счёт 130:0, и переключился на Малфоя: — Кажется, ловец Слизерина обнаружил снитч. Поттер не теряет времени и следует на Малфоем. Гонка затягивается. Не уверен, видят ли соперники свою цель, потому что сбавляют скорость. Ооо, Джинни Уизли у ворот Слизерина! О нет! Ауч! Какой же всё-таки Гойл джентельмен, его бладжер сбивает Уизли с метлы. Она теряет высоту, но быстро приходит в себя, подхватывает квоффл, брошенный Кэти Белл и … гооооол! 140:0! Зачем в командах парни, когда есть такие потрясающие девушки?! Директор, может пришло время для женского квиддича? — Мистер Джордан, не отвлекайтесь! — едва сдерживая выражение счастья на лице, строго сказала Минерва. — Возвращаемся к игре. Блейз Забини выбивает квоффл из рук Уизли и мчится к воротам Гриффиндора. За ним несётся бладжер в исполнении Ричи Кута, мастера посылать верчёные бладжеры. Забини приближается к воротам, он замахивается, ауч, бладжер ударяет его по руке, квоффл в руках Гриффиндора. Кажется, мистеру Забини нужна помощь колдомедика, он что-то показывает, а, он отказывается останавливать игру. Что ж, мисс Уизли стремительно несётся с квоффлом, с права — бладжер и… его отбивает Пикс, Джинерва ускользает от Вейзи и гооооол! 150:0 в пользу Гриффиндора!       В это время между Гарри и Драко нарастало противостояние. — Наши ловцы вернулись на поле. Малфой опережает Поттера и вытягивает руку вперёд. Ох, как волнующе! Между ними завязывается борьба. Драко Малфой использует агрессивный, но допустимый приём, Гарри Поттер отстаёт. Но ненадолго. И вот они снова плечом к плечу, не как друзья, увы, как две стрелы, несутся навстречу… Что происходит? Малфой спикировал и теперь на невероятной скорости несётся вниз, Поттер за ним. Что же это? Ещё немного — и они разобьются!       Все зрители встали. Шум на трибунах прекратился. Драко не сумел направить метлу вверх, пришлось импровизировать. Земля быстро приближалась и страх закрадывался под корку мозга. В ушах стоял свист ветра. Назад пути нет. Либо он поймает снитч, либо они с Поттером оба разобьются. Доля секунды и вот они уже кубарем покатились по полю.