Дождливое состояние.

20 июля 2018г. Очередной город в туре — Симферополь. Только я расслабилась за эти 12 дней, проведённые у Назимы в квартире, пока у нас был небольшой перерыв, тут уже надо вновь на выступления. Меня это уже начинает немного выматывать, так как я не большой любитель всех этих передвижений, поездок. Мне по душе более спокойная обстановка — оставаться на одном месте длительное время. Эти 12 дней прошли достаточно однообразно: я спала чуть ли не до обеда, редко выходила на улицу, а гуляние состояло у меня из выхода на балкон. Я, как будто, абстрагировалась от внешнего мира, как будто я поселилась в свой мир, который был создан сразу же по приезду в Москву. На звонки я старалась не отвечать, опять погрузившись в свои раздумья ни о чем. — Крис, ты последнее время слишком задумчивая стала. Да и вообще ты очень изменилась. — легонько дотронувшись моего плеча, Назима заставила меня выйти из своих же собственных раздумий. Переведя взгляд на неё, я увидела перед собой подругу, беспокоившаяся о моем состоянии не меньше мамы, которая в детстве всегда волновалась по пустякам. — Все в порядке. — выдавив улыбку, я перевела взгляд на окно, рассматривая дом напротив, который был выполнен в нежно бежевых тонах. — Просто… — ком в горле вновь мешает говорить. Мне приходится выдавливать из себя слова. — Максим попросил у меня прощения. — слезы навернулись на глаза, и я взглянула на Назиму, которая слушала меня, не отводя от меня своего серьезного взгляда. — За все. — Так это же здорово. То есть вы снова общаетесь? — я мотнула головой и поджала под себя ноги, удобно устроившись на диванчике. — Ты не простила его? — Не совсем. Я…понимаешь, я запуталась. Я не знаю, что со мной происходит. Я очень скучаю по нашему общению, по его тёплым, как солнце, объятиям, по нашим бессмысленным разговорам по ночам, но я не могу. Я не могу простить его; мне не даёт этого сделать мое внутренне «я». Что-то останавливает меня, держит и не отпускает. — облокотившись на спинку дивана, я запрокинула голову, рассматривая белоснежный потолок. — Я сказала, что не готова простить его. Тяжело выдохнув, по моей щеке скатилась слеза, которую я быстро смахнула. — Попробуй пересилить саму себя. Да, я прекрасно понимаю, что это сложно, но кто сказал, что в этом мире все просто? — произнеся это, Назима одарила меня своей белоснежной улыбкой и, встав с кресла, направилась на кухню, куда пошла и я, плетясь как маленький ребёнок за родителем.

«Ничего в этой жизни не бывает легкого. Иногда, нужно пересилить саму себя, чтобы дальше было проще.»

Такие слова сказала мне когда-то мама, и я сразу же вспомнила их, когда мы общались с Назимой. Оба человека, пытающиеся спасти мою никчемную, разломанную на две части жизнь, советуют мне одно и тоже. Пересилить себя. Мне сложно простить Максима, как бы я ни старалась. Я сравниваю это с человеком, который пытается бросить курить. Он пытается пересилить себя, свои желания, но у него ничего не получается — у него зависимость. У меня же зависимость от самой себя, от своего внутреннего «я», которое навсегда засело в моей душе, не давая принимать решения самой.

***

Очередной саундчек перед концертом. Пока на сцене выступал Олег, я же сидела в гримерке, облокотившись на стол и смотря на стакан. Он был пустым, таким же как я. Кроме меня в гримерке никого не было, поэтому никто не доставал меня. В принципе, как и целый день. Я дала понять всем, что настроение у меня, мягко говоря, хреновое. Обратив внимание на свой телефон, я потянулась к нему и, конечно же, обронила стакан, который полетел прямо вниз, разбившись на тысячи мелких осколков. — Блять. — тихо прошептала я и, сев на корточки, стала собирать осколки, разлетевшиеся по всему полу. Опершись на ладонь, я почувствовала моментальную боль, которая пронзила меня, пока я хотела достать оставшиеся осколки, лежавшие под столом. Я перевела свой взгляд на руку, по которой стекали струйки алой крови, сочившиеся из ладони; осколки залезли очень глубоко, сама достать их я явно не смогу. Пока я пересаживалась на кресло, ладонь становилась краснее с каждой секундой все больше и больше; кровь совсем не останавливалась. POV Автор Двери в гримерку резко распахнулись, и Кристина услышала знакомые голоса, которые сразу же затихли, увидя картину, которая предстала перед ними: оставшиеся осколки от бывшего стакана, пол, на котором красовались кляксы крови и девчонка, у которой ладонь так и кровоточила, не переставая. — Крис, ты… — первым голос подала Назима, но её сразу же перебил Максим. — Лучше аптечку тащи. — голос у Свободы так и дрожал, а в глазах читался явный страх за свою мартышку, которая уже давно не его. Свобода сразу же подлетел к Кошелевой и, сев на корточки, взял её руку. — Ты как так умудрилась пораниться? — прошептал Максим, аккуратно взглянув на Кристину, которая тихонько всхлипывала. Появившаяся Назима сразу же протянула Максиму аптечку. Оглянув руку, Свобода увидел блестевшие осколки, которые торчали из ладони хрупкой девчонки. — Сейчас будет немного больно. — произнёс Максим и стал вытаскивать осколки. Кристина тихо вскрикнула и сразу же зажала рот рукой, закрыв глаза, откуда лились слезы, не останавливаясь. Свобода же дрожащими руками пытался найти перекись и бинт в такой бездонной аптечке. Найдя их, он обработал руку Кошелевой и перевязал её бинтом в несколько слоёв. Девочка с каре приоткрыла глаза, взглянув на свою руку, на которой красовалась белоснежная повязка и сразу же перевела взгляд на Максима, который все ещё держал её руку, рассматривая её слезливое личико, на котором растеклась тушь, а глаза были красными от слез. Дотронувшись своей тёплой рукой, Свобода вытер слезы с щек и встал с пола, отпустив руку Кристины. — Будь в следующий раз аккуратней. — Максим произнёс это с некой заботой и лаской, и уже развернулся к двери и почти дошёл до неё, как вдруг его окликнули дрожащим и тоненьким голоском. — Максим. — давно он не слышал своё имя из её уст. Она всегда произносила его имя как-то по-особенному, и сейчас было не исключением. Паренёк сразу же повернулся в сторону звука и оглянул Кристину. — Спасибо тебе. За все. — тихо прошептав это, девчонка улыбнулась краем губ. — Я всегда готов быть рядом с тобой, ты знаешь это. — Свобода произнёс эти слова и оставил Кристину одну, скрывшись за дверьми гримерной. POV Кристина Кошелева Тепло Максима все ещё ощущалось на моей перебинтованной руке, как будто он до сих пор её держит, хотя прошло уже достаточно времени. Я встала с дивана и взглянула на зеркало, где красовалось мое заплаканное отражение. В голове мелькнула мысль о том, что неплохо бы было привести себя в порядок, ведь на сцену мне нужно выходить уже через 20 минут. — Ты как? — спросила меня Назима, которая вышла из дамской комнаты. — Нормально. — ответила я, смотря на неё через зеркало. — Рука правда немного болит. — Как ты вообще так умудрилась пораниться? — Стакан разбила, пока тянулась за телефоном. — ответила я, пожав плечами. Пока я приводила себя в порядок, Назима сидела в телефоне, активно что-то печатая там. — Девчонки, ну вы где есть? — спросил Серёжа, влетевший в гримерную, как ураган. — Уже через 3 минуты начало, давайте быстрее. Мы кивнули с Назимой и, быстро собравшись, так же вылетели из гримерной, как сюда влетел Серёжа. Я вновь надела маску счастливого человека и вышла на сцену, усыпанную светом прожекторов. Мельком глянув на Максима, я увидела, что он тоже смотрел на меня, поэтому я легонько улыбнулась и обратила свой взгляд к публике.

«Я всегда готов быть рядом с тобой, ты знаешь это.»