Дождливое состояние.

У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.

— Это было как обычно на высоте! — высказал Трущев, как только мы все завалились в гримерку. Голова немного раскалывалась от громкой музыки, а ноги так и отваливались, как будто я прошла китайскую стену от начала до конца. Завалившись на кресло, я оглянула руку, которую стоило бы заново перевязать, потому что запекшиеся капли крови виднелись сквозь повязку. Стянув с себя повязку, я посмотрела на ладонь, где красовались три огромных пореза. Я сразу же отправилась в ванную, чтобы промыть руку, обработать её и заново перевязать. В этом мне помогла уже Софи, которая приводила себя в порядок неподалёку. Я вернулась обратно на своё полюбившееся кресло, расположенное около стола, и засела в телефон, листая ленту инстаграмма. Множество отметок на совместных фотографиях с фанатами, обработки, лайки, подписки — все эти оповещения чуть не сломали мой телефон от чрезвычайно большого количества. — Ты как? — подошедший и появившийся из ниоткуда Свобода, заставил меня вздрогнуть, автоматически выключив телефон. Я подняла свой взгляд на него, увидев, что он присаживается рядом со мной, рассматривая мою перебинтованную руку. — Вроде жива. — я произнесла это на одном дыхании, вглядываясь в черты Максима и рассматривая мельчайшие детали, которые раньше не замечала. — Спасибо тебе ещё раз за помощь. — Крис. — в сердце что-то екнуло, а по телу пробежались мурашки после услышанного. Уж больно давно я не слышала этого из его уст. По телу пробежал электрический ток, одаривший меня тёплой энергией. — Не стоит благодарности, правда. Ты же все знаешь. Дотронувшись моего хрупкого плеча, Максим легонько сжал его, отпустив через пару мгновений, и встал со своего места, направившись к Трущёву, который очень мило о чем-то беседовал с Назимой. Как обычно, в принципе. Долго всматриваясь в силуэт Максима, я поняла, что смотрю на него слишком долго, поэтому мотнув головой, я решила отвлечься и поболтать со своей единственной подругой детства — Аней. С Аней мы дружим около 15 лет, с самого детства. Помогая друг другу в садике, а затем уже и в школе, мы не заметили, как стали подругами. Наши интересы были далеко не одинаковыми, мы шли по разным дорожкам, которые никогда не пересекались, но от этого мы не переставали общаться; наша дружба становилась все крепче и крепче. Абсолютно ничего не могло нас рассорить; мы были крепкими, как орех, который нельзя расколоть на две части. Мы всегда являлись чем-то единым и целым. Шоу и реалити «Песни», к сожалению, разделили нас, поэтому наше общение пошло под откос. Сейчас же я стараюсь восполнить ту пустоту, которая присутствовала в наших отношениях месяца два. — Анют, привет. Как ты? — натянув улыбку, я радостно ответила Ане, когда та взяла трубку. — Привет, привет. Опаздываю на рейс. — отдышавшись, подруга продолжила. — Ты сама как? Как у вас там с Максимом? Я опустила взгляд вниз, рассматривая свои кроссовки и раздумывая над ответом. — Какой рейс? — нахмурив брови, я потёрла лоб и уставилась в окно. — Я же в Питер к тётке лечу, я говорила тебе об этом. — я закрыла глаза, вспоминая о том, что подруга действительно говорила об этом, но я, как обычно, прослушала это, видимо, мимо ушей. — Ладно, Крис. Ты немного не вовремя позвонила. Мне нужно бежать, но мы обязательно поговорим, как только я прилечу. Аня сразу же бросила трубку, не дав мне даже на прощание сказать «хорошего полёта». Как только я развернулась, я увидела, что все ребята уже почти собрались, поэтому я тоже начала быстро собираться. Уже через 10 минут мы сидели в автобусе и направлялись в наш отель, где мы остановились на одну ночь, чтобы отдохнуть после концерта и набраться сил.

***

Вечер прошёл, как в тумане. Я ничего не помнила, в голове была пустота, которая медленно убивала меня изнутри. Новость, повергнувшая меня в шок, повернула мою жизнь в совсем другое русло. «Самолёт, выполнявший рейс Екатеринбург-Санкт-Петербург потерпел крушение в местном аэропорту Екатеринбурга «Кольцово». Причины крушения устанавливаются. Выживших нет.» Из меня, как будто, вырвали все мои внутренние органы. Мне тяжело дышать, а каждый шаг даётся мне с трудом. Человек, который был со мной большую часть моей жизни, исчез. Стерся с лица земли в прямом смысле этого слова. Слезы градом стекают по моим щекам и я даю волю своим эмоциям. Кричу, что есть мочи, и захлебываюсь в собственных слезах. Свернувшись клубочком на полу, я смотрела в одну точку и рыдала, пытаясь не верить в то, что я прочитала буквально 15 минут назад. До конца я не хотела верить в это, не могла. Минуты превратили меня в человека, который умирает. Умирает изнутри, сгорает заживо, не оставляя после себя даже пепла. Аня была моим спасательным кругом в этой жизни; она спасала меня из многих ситуаций, откуда, казалось, не было выхода. Она была человеком, готовым выслушать меня даже в два часа ночи; она могла приехать ко мне в любое время суток, лишь бы у меня все было хорошо. Именно она помогла мне справиться с моими нервными срывами после окончания шоу песни. Если бы не она, я не знаю, что было бы со мной. Теперь же её нет, нет моего спасательного круга, за который я так охотно держалась все 15 лет, проведённые с ней. Теперь я тону в море с бушующими волнами, которые накрывают меня с головой, не давая даже надежды на то, что я смогу спастись. POV Максим Свобода — Я пойду к Кошелевой. — произнёс я вслух, как только встал со стула, но рука Серёжи меня быстро остановила. — Ты что не слышал? Она же сказала, что не хочет никого видеть. — сказал Трущев, посмотрев на меня строгим взглядом. Я знаю Кристину на все сто процентов. А ещё я умею читать по глазам. Когда она сказала эту фразу, она смотрела на меня глазами, полными боли, слез, разочарований и тревог. Ей нужна помощь, она нуждается в руке помощи, которую могу протянуть только я. Как бы это не эгоистично не звучало, но это правда. Я нужен ей. Развернувшись в сторону двери, я направился к выходу, слыша позади себя фразу «Свобода, ты идиот», но мне было все равно. Я хочу помочь своей мартышке. Добравшись до её номера, я выдохнул и тихонько постучал в дверь, ожидая хоть каких-нибудь признаков жизни. Но ответа не последовало. Собрав все силы в кулак, я легонько толкнул дверь, которая на удивление была приоткрыта, и зашёл внутрь. На полу, свернувшись калачиком, сидела Кристина и тихо всхлипывала, вытирая своими маленькими хрупкими ручонками глаза. Она вовсе не обратила на меня внимания, когда я зашёл в номер и сел подле неё. — Максим, мне плохо. — произнесла спустя какое-то время Крис, повернув свою голову в мою сторону. Смотреть на неё в таком виде было очень сложно, поэтому я сразу же заключил её в объятия, хоть как-то пытаясь помочь ей. Я гладил её по волосам, шепча ей на ухо разные слова, лишь бы она хоть немного успокоилась. Я прекрасно знаю, какого это — потерять близкого тебе человека. В такой ситуации тебе никто не может помочь, только ты сам. Нужно постараться переступить этот порог, потому что ничего изменить уже нельзя. Это жизнь, и порой она бывает слишком суровой по отношению к тебе. Нужно просто принять тот факт, что человека больше нет. Другого выхода нет. — Мартышка, ты знаешь, что я всегда буду рядом с тобой. Не смотря ни на что. — шепнул я ей на ухо, крепче сжимая её в объятия. Крис еле кивнула головой. Так мы сидели минут 10, пока мои ноги не стали затекать. Я очень не хотел портить эту идиллию, но мне пришлось. — Крис, ты прекрасно знаешь, что ничего сделать нельзя. Нужно просто смириться с этим и жить дальше, как бы странно это не казалось. Другого выбора нет. — сказал я в заключении и встал с пола. Нужно было идти обратно в номер, время уже давно перевалило за полночь. Коснувшись ручки двери, хрупкая ручонка моментально остановила меня, заставив повернуться. — Останься, пожалуйста. — прошептала Кошелева, все ещё держа меня за руку. — Ты мне нужен. И я остался.