Дождливое состояние.

Ночные огни города так и завораживают тебя, заставляя смотреть на них каждую секунду. Вот и сейчас я сижу в уютном кресле и, поджав под себя ноги, укрывая их тёплым шерстяным пледом, смотрю на ночной город из окон башни. А самое главное — я смотрю на него в тишине. Приятной тишине. Рядом со мной, устроившись на полу, сидел Свобода и, положив свою голову мне на колени, так же смотрел на город. Я же иногда поглаживала его по голове, запуская свою руку в блондинистые волосы. Так мы проводили чуть ли не каждую ночь перед сном. Иногда я засыпала прямо там в кресле, а Максим меня перетаскивал в кровать, не забывая поцеловать перед этим в лобик. — А о чем ты сейчас думаешь? — спросила я шёпотом, пытаясь не нарушить нашу идиллию. Было такое ощущение, как будто Максим услышал меня не сразу; ответил он спустя пару минут. — О нас. Что будет с нами после проекта? — Максим повернулся всем туловищем в мою сторону и наши взгляды пересеклись. — Как все будет? Его взгляд был действительно озадаченным. Я бы даже сказала обеспокоенным. Обвив руки вокруг его шеи, я просто прижалась к нему, вдыхая такой родной запах. Казалось, будто Свобода специально подбирал такой парфюм, в котором слышались нотки моря. — Нужно жить сегодняшним днём. Зачем думать об этом? — прошептала я, все ещё обнимая Максима. Он сразу же отстранился после моих слов и удивленно посмотрел на меня, вскинув брови. — Что? — Ты так говоришь, потому что не знаешь, что будет дальше? — голос Максима вмиг стал холодным и чуждым. — Никто не знает, что будет дальше. Даже ты. — прошептав это, я запрокинула голову на кресло и уставилась в потолок.

***

«Никто не знает, что будет дальше.» Эти слова доносятся откуда-то издалека, из глубины души, где они были спрятаны уже очень долго. Почему-то именно сейчас они вспоминаются мне, отчего я сразу прихожу в себя, заставляя подняться и оторваться от подушки. Голова все ещё мыслила неразумно, а разум и вовсе был отключён. Было ощущение, будто в моей голове находилась сплошная вата. Я осмотрела номер и поняла, что нахожусь одна. Свобода уже ушёл, а я даже не услышала, когда это было. Свесив ноги с кровати, ступни коснулись холодного кафеля, заставляя меня окончательно пробудиться. Мой взор пал на стол, где лежал лист белой бумаги. Интерес сразу же взял вверх и я мигом подлетела к столу, взяв в руки письмо. «Не хотел будить тебя, ты слишком сладко спала. Надеюсь, что у тебя все хорошо. — М» Письмо заставляет невольно улыбнуться, и я сразу же кладу его обратно на стол. Иду в ванную, привожу себя в порядок и быстро одеваюсь, потому что времени у меня уже практически нет. Буквально за пару дней наши с Максимом отношения возросли до небес, если их сравнивать с тем, что было до этого. Такое ощущение, что все встало на свои места, вернулось к исходному состоянию. И с виду вовсе не скажешь, что мы ссорились. Взглянув в зеркало, я оглядела своё отражение с ног до головы и, взяв все свои вещи, вышла из номера, плотно закрыв дверь. Вернёмся к моим размышлениям. Я совсем не понимаю себя и своё отношение к Свободе. Я ведь его ненавижу и сейчас. Где-то в глубине души затаились демоны, которые готовы растерзать Максима, если он сотворит что-то ещё. Я все еще не простила его. Мне все ещё противно его присутствие рядом со мной, но я ничего не могу с этим поделать. Он появляется тогда, когда мне нужна помощь. А я просто разрешаю ему помочь себе. Глупая и наивная дура. Именно так я думаю про себя, когда разрешаю Максиму прикоснуться к себе, быть рядом с собой дольше пяти минут. Спускаюсь по лестнице и вижу ребят, которые сидят на диванах, активно что-то обсуждая. Подлетаю к ним, говоря что-то наподобие «привет» и плюхаюсь на диван, не смотря даже на то, с кем я села. Сразу уткнулась в телефон, чтобы ни с кем не общаться и не вникать в суть разговоров, которые меня окружают. Спустя 10 минут в холл спускается Лена, и мы все вместе выходим из отеля, направляясь в следующий город — Ялта.

***

Два часа на автобусе пролетели очень быстро. Я не успела даже расслабиться и немного вздремнуть, как мы уже оказались в прекраснейшем городе на побережье Чёрного моря. Лена сделала прекрасное, на мой взгляд, объявление о том, что сразу же по приезду, мы отправимся купаться на море и это даже не обсуждается. Все сразу же стали ликовать и радоваться, ведь приехать в южные города и не покупаться — грех. Радовала нас так же и погода, которая была солнечной и жаркой. Солнце так и слепило глаза, поэтому пришлось натянуть на себя солнечные очки, как только я вышла из автобуса. На меня сразу же подул ветерок, и я вдохнула свежего морского воздуха. Оглядев все вокруг, я успела подметить, что Ялта действительно красивый город со своими пейзажами. Этот город называют «город-сказка», который утопает в зелени, расположенной здесь повсюду. Горы, растянутые здесь по всему периметру, так же удивляют своей красотой и величием. Пока я оглядывала все, что меня окружало, с моего лица ни разу не спадала улыбка. — Соглашусь, здесь очень красиво. — голос, нависший прям надо мной, испугал меня из-за неожиданности, поэтому я легонько вздрогнула и подняла голову на своего собеседника. — Свобода, ты испугал меня. — выдохнув, я мельком посмотрела на него и вновь перевела взгляд на пейзажи. — Ты как? — Максим положил руку на мою плечо, которое невольно дрогнуло при его прикосновении. Глаза зажмуриваются при воспоминании вчерашнего вечера, да и в целом дня, поэтому я сразу же стараюсь отогнать эту мысль. Вовсе не хочу больше думать об этом. Что произошло, то произошло. — Нормально. — с минуту мы стояли в тишине. — Максим, послушай. — я повернулась к нему. — Нам не стоит общаться и даже находиться вместе. Так лучше будет для тебя и для меня. С этими словами я обхожу Свободу стороной и мчусь к девчонкам, чтобы Максим не успел мне ничего сказать. Так будет правильней. Вы, наверное, думаете, что я поступаю неправильно? Что я делаю глупый поступок, о котором буду жалеть? Может быть. Но зато я не буду страдать. Да, я погрущу из-за своей тупости. Да, я буду сожалеть и мне будет больно на душе, но это будет совсем другая боль. Не та, которую я могу получить ещё раз, если я вновь буду общаться со Свободой. Девчонки, как обычно, обсуждали что-то своё, поэтому вписаться в их «коллектив» у меня не получилось. В итоге, я оказалась в компании с Хабибом и Даней, но уже через 15 минут я и оттуда ушла. У мальчиков были свои интересы и разговоры, которые мне были непонятны.

***

Саундчек, концерт, автограф-сессия, отъезд — все это уже начало меня серьезно выматывать и даже немного подбешивать. Я ведь говорила уже об этом, да? Вот, например, буквально пол часа назад я сорвалась на бедную фанатку, которая всего лишь хотела узнать что-то про Свободу. Во мне как будто проснулись демоны, которые спали все эти годы сладко и тихо. Администраторам пришлось принести множество извинений этой девочке, да и мне пришлось не раз сказать «прости, плохой настрой», «надеюсь, ты не обижаешься». Девочка оказалась понимающей, поэтому у меня упал камень с плеч, когда она произнесла «не переживай, я прекрасно понимаю, как это все утомляет». Но, по факту, я думаю, что осадок у неё на душе все же остался. На неё же накричал её любимый кумир (хотя, может после этого, я перестала быть её кумиром). После этого инцидента ко мне мало кто подошёл; видимо все боялись получить ещё одну порцию криков и всплесков эмоций от меня. Я их понимаю. — Крис, что с тобой? — Назима, как обычно, тихо подкралась во мне, как мышка, и, усевшись на мое место, подняла свой взор на меня. — Плохое настроение. — по-моему, эта отмазка скоро не будет прокатывать, потому что уже на протяжении двух месяцев я отмазываюсь именно этим. — Понятно. — произнесла Назима, хлопнув двумя руками по своим ногам. — Как будешь готова поговорить, придёшь ко мне. Я всегда открыта для разговоров. — с этими словами Назима встала и ушла назад на своё место около окна. Мы ехали на пути к отелю, где вновь остановились на одну ночь.

***

POV Автор 00:58, номер Кристины Кошелевой Девчонка с каре уже собиралась спать, сил вовсе не оставалось даже на то, чтобы посидеть в телефоне и полистать обычную ленту в инстаграме. Как только голова Кристины коснулась подушки, в номер постучали. Причём стучали с такой силой и упорством, что у Кошелевой сложилось впечатление, что произошло что-то страшное. Открыв дверь, перед ней предстал Свобода. — Максим? Что ты здесь делаешь?