Haunting me

Экран темнеет и я чувствую, что меня трясет. Деймон бросает на меня пристальный взгляд, но тут же отворачивается. С каждой секундой, проведенной здесь, я все больше понимаю, что это не просто один из кошмаров, от которого я вот-вот проснусь, а реальность, в которой мне суждено умереть. - На вашем месте я бы проверила, чем занимается ваш безответственный пьяница-ментор, - говорит Энди. Интересно, из ее голоса хоть изредка исчезают эти нотки возмущения? - Он начал напиваться как только мы оказались в поезде. Не думаю, что сейчас от него будет много толка, - спокойствие в голосе Деймона меня поражает. Чувствую, что он не просто притворяется, как я, что он действительно уже просчитывает каждый шаг, который поможет ему выжить. - И ты не остановил его? - Встать между Алариком и выпивкой? – с иронией спрашивает Деймон и на его лице снова появляется до боли знакомая ухмылка. – Считаешь меня самоубийцей? - Он – ваша единственная связь с внешним миром и со спонсорами. От него будет зависеть ваша жизнь, так что, на вашем месте, я бы попыталась наладить контакт, - я бы подумала, что Энди переживает за нас, но в ее голосе я не слышу ни капли сочувствия. В ее обязанности входит следить за нашим благополучием. Если один из нас выиграет, то ее тоже будет ожидать награда. Раздраженная и злая, я встаю из-за стола. Вежливо, как когда-то меня учила мама, желаю всем спокойной ночи и иду в свое купе, заранее зная, что сегодня не смогу заснуть. Нахожу в одном из ящиков ночную рубашку, судя по ощущениям, из натурального шелка и, быстро переодевшись, ныряю под одеяло. Мягкая большая кровать с пуховым одеялом доставляет мне больше дискомфорта, чем удобства. Сейчас мое ложе из сколоченных досок, после первых нескольких ночей на которой у меня болела спина, кажется райским облаком. Пытаюсь представить, чем сейчас занят Джереми. Наверняка, так же как и я, лежит без сна, пытаясь осознать, что все изменилось раз и навсегда. Еще сегодня утром я была на него зла, а теперь с улыбкой вспоминаю эту перепалку, как какой-то светлый момент из детства. Сажусь на кровати и заплетаю косу, как когда-то это делала мама. За окном мелькают огни и я пытаюсь угадать, мимо какого Дистрикта мы проезжаем, а заодно и вспомнить всех трибутов. Думая о профи, я снова ощущаю легкую дрожь в теле. Они знают, что будут делать на Арене, знают, как убивать. Я же точно уверена лишь в том, что умру. Это не обязательно будет кто-то из трибутов. Организаторы любят устраивать смертельные ловушки сами. Несколько лет назад они устроили дождь из кислоты и все, кто не успел скрыться с дикими криками бегали по Арене, пока их лица и тела не превращались в бесформенную жижу. Тем трибутам определенно не повезло. Но кто сказал, что нам будет легче? Размышляю о том, какую бы смерть предпочла я, но мои мысли прерывает неясный звук из-за двери, будто кто-то скребется ногтями о дверь. Инстинктивно тянусь за ножом, но вспоминаю, что он остался в куртке. К тому это вряд ли грабитель. Открыв дверь, вижу Рика, который лежит в луже отвратительно пахнущей блевотины. Если бы не это, я бы подумала, что он просто свалился замертво. Несмотря на отвращение, подхожу ближе к нему, стараясь не наступить в лужу и прикладываю пальцы к шее. Пульс есть, это уже хорошо. - Тебе помочь? – открыв дверь своего купе, спрашивает Деймон. Он даже не сменил одежду, наверное, тоже не спал. И тут я со смущением понимаю, что так и не накинула халат и сейчас Деймон безо всякого стеснения разглядывает меня. Стефан всегда с отвращением отзывался о его похождениях и сейчас, вспоминая его слова и ощущая на себе этот изучающий взгляд, я чувствую острое желание пойти в душ. - Да, - коротко отвечаю я, стараясь казаться как можно более безразличной. - Поднимайся, приятель, - говорит Деймон и без видимого труда поднимает Аларика с пола. - Я заснул? – прокашлявшись, спрашивает ментор, а затем проводит рукой по лицу, размазывая по нему рвоту. Стараюсь не морщиться, чтобы не казаться неженкой, но сцена все равно отвратительная. Протискиваюсь вперед, к купе Рика, чтобы открыть дверь. Он снова впал в забытье и мне приходится помочь Деймону, чтобы затащить его в душ. Аккуратно укладываем его туда и включаем холодную воду. Умывать и раздевать его удовольствие далеко ниже среднего, но звать для этого миротворцев я точно не стану. - Как думаешь, часто он так напивается? – интересуюсь я. Если Аларик во время всей подготовки будет в алкогольном бреду, то ни для кого из нас это не закончится хорошо. - Постоянно, - отвечает Деймон, вытирая лицо и руки Рика рубашкой, найденной в шкафу. – Благодаря этому дело нашего отца продолжает процветать. А я каждый день приношу ему по несколько бутылок. Интересная подробность. То, что наш ментор был знаком с Деймоном до того, как его выбрали, мне совсем не по душе. И, пусть Рик и должен уделять внимание нам обоим, ясно, на чьей стороне будут его симпатии. К тому же Деймону уже восемнадцать, он мог считать его почти равным. Только сейчас я поняла, что, если бы не случай, это была бы последняя Жатва для него. Аккуратно поднимаем Аларика, чтобы он ни обо что не ударился и не пострадал еще больше и, практически дотащив до комнаты, бросаем на кровать. Я начинаю расшнуровывать его ботинки, думая лишь о том, что я совсем не этого ожидала от своей подготовки к Играм. - Разве тебя не волнует, что, благодаря его любви к алкоголю, мы практически предоставлены самим себе? – не выдержав, спрашиваю. Деймон, до этого спокойно расстегивающий рубашку Аларика, бросает на меня недоумевающий взгляд, будто я предложила сплясать на похоронах. - После того, через что он прошел, я бы свихнулся, так что алкоголь не худший вариант, - в голосе Деймона я слышу сочувствие. Никогда не видела его с этой стороны и лучше не начинать делать это сейчас. Как бы там ни было, кем бы мы друг другу не приходились, а победитель всегда только один. И, пусть у меня нет ни малейшего шанса, никто не запретит мне хранить надежду на счастливый финал. Но только для меня. - И что такого произошло, пока он был на Играх? – я не только пытаюсь поддержать разговор, но и выведать детали. Как бы низко это не звучало, но я собиралась использовать эти знания, чтобы завоевать симпатию нашего ментора. Деймон отвечает мне только тогда, когда мы выходим из купе. Видимо, Аларик будет единственным из нас, кто выспится. - Вместе с ним на игры поехала девушка, Дженна. Не знаю, когда это началось, до того, как их выбрали или уже позже, но они влюбились. Сама понимаешь, ничего хорошего из этого не вышло. До финала дожили лишь они и один профи. Когда он добрался до Дженны и Рика, то был не в себе и, застав девушку одну, убил ее не сразу. В Капитолии показали не все из того, что он проделал. Даже этим извращенцам не нравится наблюдать за тем, как кого-то насилуют и пытают. После этих слов я вздрогнула. Конечно, я знала, что на Голодных играх не стоит ждать ни от кого пощады, но хотя бы надеялась на то, что убийства там происходят быстро. - Когда Рик нашел Дженну, она была уже в таком состоянии, что ей нельзя было помочь, но она все еще дышала. Так что ему пришлось убить ее, чтобы избавить от лишних мук, - даже безразличный, казалось, Деймон, на этих словах опустил взгляд и сжал руки в кулаки. – А потом настал черед профи. Он и не пытался скрываться, только не думал, что Рик сможет его убить. Не знаю, что он сделал, но по-пьяни он говорил, что даже этого было слишком мало. Теперь ты намного лучше относишься к нашему ментору, не так ли? Я чувствовала лишь холод, который пробрал меня до костей, хотя все окна были закрыты. Я растирала предплечья, чтобы хоть немного согреться, в то время, как Деймон пристально смотрел на меня. - Кошмары будут сниться, - увидев знакомую ухмылку, я испытала смешанное чувство. – Будешь сопереживать всем героям этой трагической истории. Именно это в тебе нравилось моему брату, твое желание помочь всем и каждому. Я не понимаю, куда клонит Деймон и этот разговор уже совершенно мне не нравится, но убегать и прятаться от него я не собираюсь. - Хочу, чтобы ты знала, что во мне этого сочувствия нет. Мы можем быть приятелями, может быть даже друзьями, но ровно до того момента, как окажемся на Арене. Там каждый будет сам за себя. - А ты не боишься, что это я не пощажу тебя там? – в моем голосе звучит такая уверенность, будто у меня есть козырь в рукаве, которого, на самом деле, не существует. Деймон пристально смотрит на меня, а затем, согнувшись пополам, смеется. - Елена, милая Елена. Если бы выигрывал самый красивый трибут, то ты уже стала бы победительницей. Но на Играх ты либо убийца, либо убит. И второй вариант тебе подходит намного больше. Наконец-то эта дикая сцена кончилась и я возвращаюсь в свое купе. Слова Деймона разозлили меня, но кроме ярости я ощущаю и другое чувство, которое пыталась загнать глубоко в себя. Страх. Именно он сейчас руководит всеми моими действиями, именно он диктует правила, а мне остается только исполнять приказы и стараться думать головой. Ложусь в постель и утыкаюсь лицом в подушку. На сегодня все закончено и мне остается только надеяться, что следующий день не будет хуже. Просыпаюсь от стука в дверь и голоса Энди. Она что-то говорит о том, что сегодня очень важный день, но я пропускаю все мимо ушей. Я и так представляю, что нас ждет сегодня, а голос этой женщины просто сводит меня с ума. Если оказаться на Арене – единственный способ избавиться от него, то я согласна отправиться туда прямо сейчас. Упрямо надеваю платье, подаренное Бонни, но косу не расплетаю. В любом случае над нами сегодня будут работать стилисты. Надеюсь, достанутся не те, что считают последним писком моды наготу. Захожу в вагон-ресторан и оцениваю обстановку. Энди, выпрямив спину и положив ногу на ногу, сидит в отдалении, попивая кофе. Деймон и Рик сидят за столом, время от времени перебрасываясь короткими фразами. Очевидно, они знали друг друга раньше, но сейчас мне не до этого. Я снова набрасываюсь на еду, уже забыв о вчерашнем пире. Передо мной ставят большой поднос. Жареные яйца, бекон, картошка. На столе снова стоит ваза с фруктами и я с тоской вспоминаю о том, как на последний день рождения купила Джереми апельсин. Жаль, что я не могу разделить все это с ним. От еды меня отвлекает чашка с горячим шоколадом. Полузабытый запах пробуждает во мне приятные воспоминания о том времени, когда родители еще были с нами, и мы могли позволить себе подобное расточительство. Опустошаю чашку и лишь тогда принимаюсь за еду. Было бы неплохо набрать немного веса до Игр и я стараюсь ни в чем себе не отказывать. Энди снова фыркает, обратив внимание на мои варварские манеры, но мне все равно. Объевшись, я откидываюсь на спинку стула, наблюдая за остальными. Деймон сонно размешивает сахар в кофе, а значит он наверняка спал не больше моего. Хорошо знать, что его хоть что-то волнует. Аларик не обращает ни малейшего внимания на еду, что стоит перед ним, лишь постоянно доливает в стакан что-то прозрачное из бутылки. С удивлением вспоминаю, что однажды мы все-таки встречались, в одном небольшом магазинчике. Тогда он кричал на продавца и швырялся деньгами. Не смотря на рассказанную Деймоном историю, я снова начинаю чувствовать злость к Рику. Да, пусть он и пережил кошмар, но наши жизни зависят от него, а значит не время для собственных переживаний. Не думаю, что все наши трибуты были так безнадежны, но под его чутким руководством никто не выжил. - Значит, вы будете давать нам советы? – спрашиваю я у Аларика. - Вот тебе самый главный совет – останься в живых, - говорит он, а затем заливается смехом. Энди и Деймон неодобрительно смотря на него, но затем возвращаются к своим делам. Меня же подобное отношение совершенно не устраивает. Руки Аларика дрожат и выбить стакан мне не составляет никакого труда. - Мне совсем не смешно, - говорю я, наблюдая за тем, как Рик столбенеет. Готова поспорить, он ударил бы меня, не будь я девушкой. - А ты говорил, что она беспомощна, - обращается он к Деймону. – Но ты только посмотри, сколько злости. Неужели мне наконец-то достались бойцы, а не пушечное мясо? Давайте, встаньте у стены. Следующие несколько минут Рик ходит вокруг нас кругами, осматривая со всех сторон. Я вздрагиваю, когда он пытается нащупать у меня мускулы, а затем внимательно вглядывается в мое лицо. От его изучающего взгляда мне становится не по себе. - Надо же, а ты красотка, - протягивает он, будто видит меня в первый раз. – А когда поработают стилисты, станет еще лучше. Пусть Голодные игры и были совсем не конкурсом красоты, но можно было заметить, что чем смазливие трибут, тем больше ему достается спонсоров. Вот только если они не собираются отправиться на Арену вместе со мной и убивать моих соперников толку от этого будет мало. - Хорошо, красотка… - начинает Рик, но я тут же его прерываю. - Меня зовут Елена, - мой голос звучит твердо, чему я несказанно рада. - Хорошо, Елена, - в голосе Аларика чувствуется раздражение, а по взгляду видно, что я уже ему не нравлюсь. – Давай договоримся – ты больше не мешаешь мне пить, а я постараюсь оставаться достаточно трезвым, чтобы помочь вам. Но вы оба будете выполнять все, что я скажу, без лишних вопросов. Условия далеко не идеальные, но даже за такой крохотный шанс стоит ухватиться. - Так мы начнем готовиться сейчас? – спрашиваю я, готовясь выслушать и запомнить все, что он скажет. - Не спеши так, кра… Елена. К тому же через пять минут мы уже будем на станции, там вас сразу отдадут стилистам. Даже если вам не будет нравиться то, что они делают, просто молчите. Никаких возражений. Взяв со стола бутылку и ведерко со льдом, Аларик уходит. Через несколько секунд в вагоне становится темно. Кое-где горит подсветка, но даже она не спасает от ощущения, что нас окутала темнота. Мое сердце начинает биться чаще, когда я понимаю, что от остального мира нас отделяет толща гор. В Капитолий невозможно попасть иначе, чем через эти тоннели. Однажды отец показывал мне карту, на которой можно было увидеть, что с востока столицу окружает горная гряда. Именно благодаря своему удачному местоположению они когда-то смогли подавить восстание. Я и Деймон стоим молча, пока вагон, наконец-то, не заливает светом. Хоть я и пытаюсь контролировать свой порыв, но все равно тут же бросаюсь к окну, чтобы наконец-то увидеть Капитолий собственными глазами. От его роскоши у меня тут же захватывает дух. Увидев его на телеэкране я никак не могла поверить, что это реально. В моей жизни просто не было места этим высоким величественным зданиям, таких ярких цветов, что мое прошлое окружение кажется невыносимо тусклым. Но вот, я здесь, наблюдаю за тем, как блестящие машины снуют по мощенным улицам, как куда-то спешат люди с необычными прическами и раскрашенными лицами, которые совершенно не знают какого живется таким, как я. У меня начинает рябить в глазах. Жители узнают поезд, в котором перевозят трибутов и начинают возбужденно переговариваться, глядя в нашу сторону. И, как бы противно мне не было, я подхожу поближе и начинаю улыбаться. Деймон недоуменно смотрит на меня, но сейчас мне совершенно плевать на его мнение. Я никогда не сдавалась, никогда не бросала что-то на полпути. И, если сейчас у меня появится крохотный шанс благодаря тому, что я буду улыбаться и развлекать толпу, то это именно то, что я буду делать.