Haunting me

Энди заставляет меня спать на пакете со льдом. Новейшие капитолийские технологии в миг избавили бы меня от неприятной проблемы в виде заметного синяка на щеке, но для простых трибутов они недоступны, потому приходится пользоваться старым проверенным методом. К сожалению, он дает весьма далекий от идеала результат. Подойдя к зеркалу, я осторожно ощупываю прохладную кожу, пытаясь понять, как долго еще пробуду в таком виде. Очень скоро будут проводить интервью и у меня есть большие сомнения по поводу того, что Мэтт со своими помощниками сможет замаскировать творящееся на моем лице буйство красок. Не смотря на то, что я скорее всего потеряю баллы на сегодняшнем показе, это того стоило. И все еще засевшая под кожей боль тоже. В тот момент, как и сейчас, меня волновало лишь одно – судьба этой девушки. Я надеялась, что действительно помогла ей, а не сделала хуже. Я, как могу, стараюсь оттянуть время и до последнего не выхожу из комнаты. Реакция на мое появление была именно такой, как я ожидала. - Какой ужас! И что нам теперь с этим делать? – восклицает Энди, тут же подходит ко мне и ощупывает синяк. Я шиплю от боли. Неужели она не знает, что это больно? Или это небольшая месть за то, что я одной своей выходкой могу разрушить ее карьеру? - Успокойся, с этим ничего не поделаешь, - спокойно отвечает Рик. – Организаторы будут думать, что она сцепилась с другим трибутом и, может быть, даже баллы повысят. Но как же ты умудрилась споткнуться и так сильно удариться, Елена? В голосе ментора слышится явное недоверие. Он не верит в мои слова, но и не пытается выведать правду, а это меня устраивает. - Иди сюда, сейчас все подправим, - Энди выглядит чрезвычайно взволнованной, пока пытается скрыть синяк под косметикой. Выходит не так уж и плохо, но отек не спал и мне немного больно разговаривать и жевать. К счастью, мне не от чего улыбаться, потому что это было бы похоже на пытку. - Постарайтесь показать организаторам все, на что способны. Если уверены, что сможете поразить их – не раздумывайте, а действуйте, - я ожидаю услышать от Рика еще какие-нибудь напутственные слова, но лишь в очередной раз убеждаюсь, что их от него не дождаться. – И, умоляю, не опозорьтесь. Я стараюсь не думать о предстоящем показе, но мысли все равно возвращаются к этому. Не уверена, что смогу показать организаторам хоть что-нибудь стоящее, особенно после срыва вчерашней тренировки. Удивительно, еще вчера, когда Клаус внушал мне мысли о провале, я готова была сдаться. Если бы он захотел убить меня тогда, я даже не шевельнулась бы, не стала бороться за жизнь, которую и так скоро отнимут. Сейчас все по-другому. Вчера я доказала самой себе, что могу быть сильной, даже когда кажется, что выхода нет. Осталось лишь доказать это организаторам. Показ должен начаться лишь после обеда, потому у нас еще есть время для тренировок. Конечно, эти несколько часов меня не спасут, но бездействовать я не собиралась. - Что ты делаешь? – встав передо мной, спрашивает Деймон, когда я уже направляюсь в сторону секции с оружием. – Рик ведь сказал нам… - Он сказал показать все, на что мы способны, - перебиваю я его. – И именно это я собираюсь сделать. - Организаторам, а не профи, - упрямо настаивает он на своем. - Я ценю твою заботу, Деймон, но это уже ничем мне не поможет, - вздохнув, говорю я, положив руки ему на плечи и заглянув парню в глаза. – Они считают нас слабыми, всего лишь пушечным мясом, но это не так. Я верю, что один из нас обязательно победит. А теперь, прости, я должна сообщить об этом всем присутствующим. Ребекка странно косится на меня, пока я приближаюсь к ней. Места хватит для нас обоих, но не это беспокоит ее. Клаус где-то рядом, но я не думаю об этом, хотя мне очень интересно, как он отнесся ко вчерашнему происшествию. Инструктор секции не выказывает удивления, хотя это наверняка первый случай на его памяти, когда трибут из отдаленного Дистрикта рискует тренироваться плечом к плечу с профи. Он демонстрирует мне основы, но их я запомнила еще с уроков Аланты. Я не показываю волнения, когда первый раз нож попадает лишь в край мишени. Я уже бросила вызов и отступать было бы глупо. Не оглядываюсь по сторонам, чтобы не видеть удивленных взглядов и ироничных улыбок. На следующие несколько часов для меня существуют лишь ножи, мишени и редкие указания тренера. Плечи и запястья ноют от боли, но я не подаю виду. Мне наверняка предстоит пережить и не такое, если я дойду до финала. Когда я дойду до финала. Я почти теряю счет времени и, когда нас зовут на показ, это становится для меня неожиданностью. Покорно отправляюсь за всеми. Мы оказываемся в небольшом темном коридоре. - Доказала что хотела? – недовольно говорит Деймон, оказавшись рядом со мной. Его взгляд полон неодобрения. Я не отвечаю, ожидая своей очереди. Организаторы еще готовятся и я замечаю мимолетный взгляд Клауса, направленный на меня. В нем будто бы нет угрозы. Он словно заново изучает меня, пытаясь понять, как вести себя дальше. К счастью, это продолжается не слишком долго. - Это он ударил тебя? – спрашивает Деймон. Сегодня он невероятно настойчив и разговорчив, что начинает немного раздражать. – Сколько мы здесь, вы все время переглядываетесь, а сегодня ты ведешь себя слишком странно. - Клаус не сделал бы мне больно. Не физически, - уточняю я, скорее для самой себя, чем для Деймона. – Но он хочет этого. Знаешь, если я не выйду с Арены живой, то, по крайней мере, должна убить его. Парень странно смотрит на меня, будто не веря тому, что я сказала это. - Что с тобой стало? – вздыхает он. – Когда мы встречались раньше, когда Стефан рассказывал о тебе, ты всегда казалась мне сильной. Но ты никогда не была жестокой. Разве ты не чувствуешь, как изменилась? Конечно же, я чувствую. Я замечаю это в своем взгляде, в своих поступках. Клаус хотел сделать меня слабой, сломать. Но, вместо этого, я начала становиться такой же, как он. Теперь я могу думать лишь об Играх, о том, как вырвать победу из его рук. Я чувствую дрожь в теле. Не хочу думать обо всем этом сейчас, иначе точно не попаду в цель. - Я всего лишь хочу выжить. Остальное неважно, - говорю я, чувствуя, что обманываю не только Деймона, но и себя. Больше мы не произносим ни слова, стоя у стены и ожидая своей очереди. Время тянется мучительно-медленно и я ощущаю нарастающее волнение. Я знаю, что не смогу достаточно сильно поразить их, но заработать хотя бы семь баллов уже будет для меня большим достижением. Провожая взглядом Деймона, я мысленно желаю ему удачи. Через считанные минуты вызывают меня. Сейчас мое умение держать эмоции в себе очень помогает. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь сориентироваться. Организаторы смотрят на все с небольшого балкона, на котором стоят столы с угощениями. Безгласые постоянно подливают им напитки. Судя по непрекращающемуся смеху и обрывкам похабных шуток раздающихся оттуда, им весело и без представления трибутов, но я все-таки рассчитываю, что они хотя бы запомнят мое имя. - Елена Гилберт, - громко представляюсь я, но организаторам не до этого. Лишь двое или трое повернулись в мою сторону. Я беру с подставки ножи и глубоко вдыхаю. Нужно просто представить, что я тут одна. Что это обычная тренировка, от которой ничего не зависит. Заношу руку и подавляю желание зажмуриться, чтобы не увидеть позорный результат. Нож попадает в центр мишени. Я приятно удивлена и не удерживаюсь от улыбки. Поднимаю взгляд на организаторов. Они уже снова увлечены разговорами и выпивкой. Я уже хочу поклониться и уйти, но мое внимание привлекает одна из безгласых. Та самая, которую я вчера спасла. Теперь я понимаю, какую огромную ошибку совершила. Я вижу, как она едва заметно хромает и едва не роняет поднос при каждом движении. Я не спасла ее, я сделала все только хуже. От этого хочется рвать и метать, ведь злиться не на кого, кроме самой себя. Я снова поворачиваюсь к мишени. Позади нее стоят двое миротворцев, на случай, если трибуты решат использовать оружие не по назначению. Во время важных мероприятий на них полная экипировка, но сейчас она ни к чему. Но даже сейчас у них в руках оружие, а на форме видны пластины из плотного материала, который никак не пробить. Все это я отмечаю мимоходом, прежде чем обратить внимание на лица этих миротворцев. Один из них ухмыляется, увидев мой полный ненависти взгляд. Мы встречались вчера. Именно он оставил этот синяк. Решение приходит мгновенно. Я знаю, что хочу сделать, но еще не успеваю обдумать последствия. Я делаю это не из-за злости или желания причинить боль, а в отчаянной попытке исправить несправедливость. Я становлюсь ближе к мишени, будто желая облегчить себе задачу, но их ждет сюрприз. Мне везет второй раз за сегодняшний день. Нож попадает прямо в цель. Только на этот раз не в мишень, а в плечо миротворца. В тот небольшой промежуток между защитными пластинами, который так непредусмотрительно оставили открытым. Я с безразличием смотрю на то, как он хватается за плечо и падает на колени, выронив оружие. Вид крови меня так же не волнует, как и суета, начавшаяся вокруг. Что ж, я привлекла внимание. И мое имя точно запомнят. Меня выводят под конвоем, но не решаются тронуть. Я не боюсь того, что последует дальше. Я уже на Играх, это достаточное наказание. Когда мы оказываемся на нужном этаже, меня буквально выталкивают из лифта. Рик с недоумением наблюдает за этой картиной и понимает, что произошло что-то из ряда вон. - Что произошло? К нам присоединяются Энди и Деймон. Я сажусь на диван, ощущая нетерпение всех троих. - Я ранила миротворца. Если бы все не было так серьезно, то я рассмеялась бы, увидев выражения их лиц. - Он ударил меня вчера. Вот откуда этот синяк. К тому же я решила, что это действительно поразит воображение организаторов, - пресекая последующие вопросы, говорю я. Это была чистая правда, за исключением нескольких подробностей. - Не проще было рассказать мне? – со злостью спрашивает Рик. – Я попытаюсь объясниться с организаторами, но не уверен, что что-то получится. И, будь добра, в следующий раз, когда соберешься вытворить что-то столь же сумасшедшее, сначала сообщи мне. Я киваю, хоть и не чувствую себя виноватой. Надеюсь только, что у Аларика и остальных не будет из-за этого неприятностей. - Ты хоть соображаешь, что творишь, Гилберт? – спрашивает Деймон, внимательно глядя на меня. – Ты ранила человека. А Игры еще не начались. - Оставь ее в покое, - неожиданно говорит Энди, сев рядом со мной и слегка приобняв за плечи. Этот жест неожиданно трогает меня, и я чувствую себя немного спокойнее. – Она пережила достаточно за сегодняшний день. Не дави еще больше. За то время, что Рика нет, я успеваю осознать, что натворила. И нет, меня не волнует судьба миротворца. Куда больше я переживаю из-за того, что они могут сделать с Джереми. Чувствую себя идиоткой из-за того, что не подумала об этом раньше. Ментор появляется почти перед объявлением результатов. Он сосредоточен, но уже не так хмур. - Они сказали, что никакого наказания не последует. Миротворца отстранили от работы. По крайней мере, это официальные данные, - после этих слов Рик подходит ближе и заглядывает мне в глаза. – На самом же деле, благодаря тебе, у нас теперь большие неприятности. Они не станут мстить в открытую, но на Играх тебе будет намного сложнее, чем остальным. Больше никаких глупостей. Ты будешь делать только то, что я говорю и ничего кроме. - Спасибо, - тихо говорю я, но Аларик лишь отмахивается. Мы все устраиваемся перед экраном, чтобы наконец-то увидеть результаты. Я почти уверена, что мне поставят единицу или двойку, отпугнув спонсоров. Конечно, баллы решают далеко не все, но мне это дало бы шанс выжить. Высший балл – двенадцать и за всю историю Игр его получали лишь двое или трое трибутов. На экране показывают трибутов и ведущий поставленным голосом объявляет баллы. Клаус получает десять. Для меня это почти заоблачная цифра, но я и не ожидала меньшего. Остальные получают не больше восьми, несколько самых юных участников всего четыре. Увидев на экране Деймона, я замираю. Кажется, даже сердце перестает стучать. За него я волную не меньше, чем за себя. - Деймон Сальваторе, восемь баллов, - Энди едва не подпрыгивает и тут же с улыбкой бросается поздравлять его. - С этим можно работать, - говорит Рик, не спеша выражать радость. Мы все еще ожидаем мою оценку. - Елена Гилберт, - говорит ведущий. Я задерживаю дыхание. – Двенадцать баллов. Эти слова звучат будто гром среди ясного неба. Мой шок трудно описать словами. Энди и Деймон смотрят на меня с тем же недоумением. - Это какая-то ошибка, - говорю я, пытаясь осознать произошедшее. - Я так и думал, - вздохнув, говорит Рик, и на секунду прикрывает лицо руками. – Они все-таки наказали тебя. - Но двенадцать баллов это же просто фантастика. Теперь у нее не будет отбоя от спонсоров, - Деймон тоже все еще пытается поверить в происходящее. - Только на Арене она будет не со спонсорами, а с другими трибутами, - раздраженно отвечает Рик. – Да, более слабые поостерегутся подходить близко, а профи… Что, как ты думаешь, сделают те, чью гордость она задела, набрав эти злосчастные баллы? Я не решаюсь произнести ни слова. Мы все понимаем, какие последствия будут у моего опрометчивого поступка. Я чувствую сожаление из-за них, а не из-за того, что ранила миротворца. Родители определенно гордились бы мной.