Падальщики

— И так, судари и сударыня, — Быков расхаживает по кабинету взад и вперёд, обращаясь к интернам чересчур… Нормально. — Как вы знаете, в стране наступает кризис и нас сокращают. Как вы можете понять, сокращение коснётся и вас. Кроме Глеба, — взгляд врача резанул Романенко, заставив того даже вздрогнуть. В этом взгляде не хватало злости. Может… Не так уж он его и ненавидит? Из-за этого Глеб выпал. Надоедливые падальщики заскребли на душе, соскрёбывая почти тухлое мясо. В его памяти закрепился этот взгляд.  — Теперь. Расходимся, чего жопы просиживаем! Бегом к пациентам, крысы ободранные, иначе всех поувольняю! Крик Андрея вывел Глеба из равновесия. Он схватил какие-то бумажки, которые как-то оказались в его руках, и кинулся прочь из кабинета, глупо улыбаясь. Взгляд преподавателя заставил его сердце выбивать чечётку, а разум заплетаться в тысячу морских узлов, не позволяя языку коснуться нёба так, чтобы изо рта вышел какой-то вразумительный звук. К Глебу подбегали буквально все, пытаясь отобрать пациента, чтобы отработать своё место в этой больнице. Правда вот, Глеб сам хотел похвалы. Он бы с удовольствием сплавил бы этого противного мужика, что ему достался, Филу или Семёну, чтобы не слушать его скрипучее нытьё, но ему так хотелось получить хотя бы чуточку внимания Андрея, что он готов был пожертвовать своими нервными клетками. В конце концов диагноз был выведен, корявыми буквами, дрожащей от волнения рукой, все процедуры так же были назначены. И сейчас же Романенко побежал к Быкову. Ему так хотелось услышать, что он сделал всё правильно, что перед входом в ординаторскую у него задрожали колени и язык прилип к нёбу. Милый мой, ты как будто побежал признаваться в любви, а не уточнять диагноз, соберись!  — Ну и… Ты не отдавал Филу своего пациента?  — Нет.  — Подозрительно. Даже слишком. Только процедуры ты назначил ему не те, амёба переросток! И вновь крики. Вроде всё сделано правильно, но... Зря он прогуливал пары в универе, ох, зря. Глебушка, ты так ничего не добьёшься! Снова бродить по дому в не совсем гордом одиночестве? Говорить с самим собой и корить за то, что не можешь признаться никому ни во лжи, ни в любви? Думаю, что это мало поможет, но как будто это тебя остановит, верно? Романенко сел на диван и поёрзал на нём, убеждаясь в надобности сменить его на новый. Протяжный скрип протянулся в глухой тишине, нарушая покой каждого угла в доме. Интерн недовольно вздохнул и резко упал на диван боком, заставляя мебель очередной раз жалобно и громко заскрипеть, очередной раз портя молчание помещения. Глеб прикрыл глаза. Нужно расслабиться, определённо. Но, закономерный вопрос, как? Если он буквально на пороге нервного срыва из-за ебучего неисправного дивана, который хоть маслом поливай - скрипеть не перестанет. Романенко, с каким-то странным звуком, повернулся спиной к слишком пустому пространству и лицом к спинке дивана. "Спать, спать, спать. Детям ведь нужен сон? Значит, мне тоже он нужен." Как глоток свежего воздуха был резкий подзатыльник от Семёна, что пришёл к другу. Чтобы тот не скис окончательно. - Хей, Романенко, вставай, я привёл к тебе психолога-самоучку! - Глеба довольно грубо вздёрнули и усадили на диван, что вновь привело к недовольству мебели. И правда, неподалёку стоял Фил, в белой футболке со странным рисунком, растянутых домашних штанах и зелёных носках. - Зачем вы пришли?! - вскрикнул Глеб, только завидев Фила. Он был удивлён его появлению в своём доме и взбешён резким поведением Семёна. - Глеб, мы пришли помочь тебе, - Фил скрестил руки на груди и улыбнулся. Он очень хотел помочь, всё об этом говорило. И, судя по его домашнему виду, парня явно вытащило именно это желание, а не Семён. - Да? А приодеться как же? Забыл? - Романенко, завали свой рот с пререканиями и слушай сюда: либо ты всё рассказываешь по хорошему, либо я вытаскиваю из тебя правду силой! - Семён, мне кажется, это немного плохой подхо... - Плохо будет тебе, если не заткнёшься, Филя. Я за алкоголем и закуской, а ты пока поведай нашему пайке, что тебя беспокоит, понял?! - Лобанов вновь дал пендаля другу и ушёл, не дожидаясь ответа. - Ну, так.., - Фил замялся и присел на краешек дивана. - Я дам тебе время, чтобы ты подумал, что именно хочешь сказать. Ты ведь мне скажешь, в чём дело? - Конечно, Филя, куда я денусь, - уже с довольно плохим настроем на разговоры пролепетал Глеб и откинулся на спинку дивана. Ему и правда было над чем поразмыслить. - Хорошо. Я дам тебе время. За этот короткий промежуток времени успел вернуться Семён, с двумя бутылками какого-то дешёвого виски и тарелкой с различными закусками. Он сел и сложил пальцы в замок, расположив их на коленях. - Чего молчим, будто воды в рот набрали? - Дай хотя бы подумать.