Падальщики

Сильные руки укрывают Глеба чем-то тёплым, из-под пелены какого-то странного тумана Романенко слабо понимает, что вообще происходит. Раздаётся сухой кашель и этот ядовитый голос что-то бормочет. Глеб. Глеб, чёрт бы тебя побрал, вернись в реальность и ответь. Ты уже ничего не слышишь, ведь так? Ты настолько замучал сам себя, что не слышишь вопросов. Не слышишь других. - Романенко? Только не говори, что ты у меня тут подохнуть решил. Быков ругается и идёт за лекарствами к Любе, которая сегодня так удачно дежурит. Интерн приоткрывает глаза и что-то невнятно бормочет. Он громко кашляет и переворачивается на другой бок, вновь закрывая глаза. Так болят... Внутри всё сжимается, когда в комнату вновь входит Быков. Он садится на корточки рядом с Романенко и поправляет одеяло, что сильно съехало вниз. - Я так понимаю, сейчас ты решил опять вздремнуть? - Нет. Мне не спится в последнее время. - Что ж, тебе было бы полезно сейчас поспать, Глеб. Падальщики шипят. Шипят на мох, что начал покрывать раны. Черви задыхаются без света и воздуха в кромешной тьме дыр, которые сами и нарыли. - Я постараюсь уснуть, Андрей Евгеньевич... Романенко слабо улыбается и старается заснуть, перестать думать хотя бы на секунду, но после всё равно открывает глаза, отказавшись от попыток отключиться. - Раз спать ты не можешь, - позади раздаётся спокойный, что непривычно, голос, - Давай я тебе тогда хотя бы чай налью и посмотрим что-нибудь. Домой в таком состоянии я тебя всё равно не пущу, а одного тебя оставлять себе дороже. Так что... Какие фильмы тебе нравятся? Глеб слегка краснеет и садится на диван. Он опускает взгляд и кивает. Быков уже сделал горячий шоколад Романенко и кофе себе. Он ставит перед интерном кружку с вкусно пахнущим густым шоколадом и рядом ставит свою кружку. - Что посмотрим? - Мне не принципиально, так что не так важно.. - Наверняка у тебя есть любимые жанры. Колись, негодник, какой самый любимый! - Экшн, я думаю. - Отлично. Быков быстро находит подходящий им обоим, кажется, и сердце Глеба переворачивается, когда Андрей прижимает его к себе. Мышцы слегка напрягаются, руки начинают дрожать и в голове всё спутывается. О боже мой, эти прикосновения просто волшебны. Правда? Кажется, что-то не так Глеб, верно? Почему что-то так резко касается твоего лица, нежной кожи щёк? И правда. Вокруг ничего, а щёки слегка зудят. Над ним раздаются звуки благого мата. Открыв глаза, Романенко теряется, не понимая, что происходит. Над ним Быков. Конечно, Быков. Кто же ещё? Ты же уснул как раз с ним. Еблан, ты думал, что тут будет Филька или Варя? Ну, конечно. - Проснулась, принцесса? - Что случилось? - Ты уснул. Правда, потом забился в истерике. Часто ходишь к психиатру? Советую провериться. - Прошу прощения... - Почему ты извиняешься? Как будто ты управлял этим. И только сейчас до Глеба дошло. Его пытались растолкать. Вот оно что. - Сколько я спал? - От силы 30 минут. Поспи ещё, только выпей таблетку для начала. Перед лицом возникает чужая бледная ладонь с белой таблеткой на ней. Глеб кивает и проглатывает слегка сладкую таблетку. - А для чего это? - Успокоительное это, не беспокойся. А теперь спать. Это приказ. Глеб усмехнулся, кажется, впервые за месяц искренне. Интерн закрыл глаза и вновь погрузился в сон. Во сне вернулись падальщики. Они загрызли его, сожрали остатки сердца нежностью и выкинули, забыв уже про сгнившие кости обнажённой души.

***

Проснулся он всё на том же мягком диване, но от того, что его тормошил Фил. - Глеб! Что ты тут делаешь? Андрей Евгеньевич сказал, что ты заболел. Я думал, что ты дома сейчас, лечиться. - Андрей... - Глеб сделал небольшую паузу и продолжил. - Евгеньевич сказал оставаться тут, потому что вчера мне было хуёво. Вот я и.. - Стоило идти домой или позвонить мне. Я бы помог. - Я бы не стал тебя, мудака, будить так поздно, так что.. - Ну ты и идиот, Глеб, - Филя присел на край дивана. - Ну, а теперь что? Поедешь домой? Быков, кажется, сам выписал тебе больничный, судя по тому, что я услышал где-то 20 минут назад. - Наверное... Погоди-ка, какой больничный? - Ты не знаешь что это или... - Нет, нет, просто я не думал, что это сделает, кхм... Быков. - Жизнь такая, карты складываются, - ляпнул Фил первое, что пришло на ум. И внутри всё растеклась теплом, наполнилось тёплым морем и растаяло. Где-то в сердце затрепетали маленькие рыбки, привлекая тех, кого, казалось, уже не волнует тухлая пища. Романенко встал. Убрал одеяло туда, где оно когда-то лежало, заправляют всё так, как это было раньше и садиться, чтобы передохнуть. Голова закружилась, а в горле застрял громкий кашель, тут же вырываясь наружу. - Н-да, ты и правда заболел, - Фил ещё не успел уйти. - Беги домой быстрее, а то ещё больше простудишься.