тевинтерская рапсодия

«… Ты, кажется, также спрашивал меня о том, как себя чувствует Мэй? Ну, что я могу тебе сказать: чувствует она себя, как мне кажется, просто прекрасно. После того, как партию признали в Магистериуме, и сам Радонис махнул на нас рукой со словами «лишним не будет», она буквально загорелась изнутри. Правда, имение ее загорелось вместе с ней, — кто-то из наших политических оппонентов решил, что это будет достаточно уместно. Думаю, объяснять тебе, где после этого оказались те умники, тебе не нужно. Думаю, тебе также будет интересно узнать, что у нее появился… кто-то. Я не знаю его рода деятельности, не знаю о его происхождении, честно говоря, даже имени его не знаю — да и видел-то его всего несколько раз, в большинстве своем, издалека, так как сама виновница торжества представлять нас друг другу отчаянно не желает. Он появился словно бы из неоткуда — даже представить себе не могу, где она его откопала. Но по высшим кругам уже ходят слухи о том, что это очередной хасиндский варвар, вытащенный в свет — под предыдущим варваром, видимо, подразумевается наша общая знакомая из магической шайки Ее Величества Императрицы, в свое время работавшая со мной в скайхолдской библиотеке. К слову сказать, ее сын был излишне и порою раздражающе любопытным — не знаешь, где они сейчас? Возвращаясь к теме внезапного ухажера нашей Куколки, могу сказать, что с возрастом у нее стала слишком очевидной одна интересная черта: слабость к рыжим мужчинам. Этот «варвар» цветом волос сравнится разве что с пламенем, иным котом — или горящим солнцем на лбу усмиренных магов. А глаза у него, что изумруды или свежая трава — издали разобрать не удалось, но взгляд, направленный на меня, был тяжел и липок. Мэй в этот момент беседовала со мной о чем-то, касающемся нового законопроекта, а я мог только смотреть на этого неизвестного мне мужчину в ответ и чувствовать уколы игл изнутри кожи, шедшие по моему загривку. Поверь мне, Варрик, ты никогда не захотел бы оказаться во власти этого взгляда человека с птичьим профилем. Несмотря на это, Мэй с ним, кажется, более чем счастлива: у нее так светятся глаза, что издали можно принять ее за ожившую статую Андрасте. Я не помню ее такой уже давно — так что, наверное, кем бы ни был этот «варвар» на самом деле и откуда бы он ни прибыл, я согласен терпеть его присутствие на некоторых мероприятиях в качестве своеобразного приложения к Мэй. Я постараюсь разузнать о нем все, что только получится, потому что я прекрасно знаю тебя и прекрасно понимаю, что ты потребуешь этого, как только получишь мое письмо, так что на этот счет можешь не переживать. В конце концов, мне самому до ужаса любопытно, что за человек ошивается рядом с моей лучшей подругой. Касательно политической обстановки хотелось бы сказать отдельно…» Из письма Дориана Павуса Варрику Тетрасу, 9:45 века Дракона.