К чему приводит любопытство

Было забавно наблюдать Рона, пытающегося впихнуть в рот как можно больше каши. Из-за этого с надутыми щеками и безостановочно двигающимися руками, он выглядел комично. Изо рта вырывались непонятные звуки, отдалённо похожие, на человеческую речь.   — Матф ф фуботту, ты видел как Фэминхтон рафделался ф ним?    — Рональд, пережуй для начала,— чувствую, как материнское чувство радости и заботы перерастает в раздражение. Меня отвлекает приглушенное хихиканье Гарри напротив. Бросаю на него строгий взгляд и медленно качаю головой. Тянусь к стакану с тыквенным соком и делаю глоток, намереваясь встать, окидывая взглядом большой зал напоследок. Как же быстро при должном внимании бодроперцовое зелье ставит людей на ноги. Опуская от лица стакан, встречаюсь взглядом с… Эйвери? Кажется, так. Парень вздрагивает, натыкаясь на мой взгляд, и отводит глаза в стол. Лицо кажется до боли знакомым, хотя я не уверена, что прежде контактировала с ним. В голове отдаётся чужой голос. Грубый, насмешливый. «Ох, да ты же та самая грязнокровка! Это она то спит с нашим… повелителем?» Больно. Можно ли как-то ещё охарактеризовать мои чувства? Обида. Наполняющая горло до краёв, заставляющая шумно втягивать воздух в возмущении. Тихом возмущении. Кому бы я могла рассказать о нападении? Дамблдору, который с недавних пор не сводит с меня глаз и давшему огромную поблажку Риддлу? МакГонагалл, которую не хочется разочаровать своей легкомысленностью? Гарри и Рону, которые в силу буйных гормонов пойдут набивать морду Риддлу? Маме и папе, откровенно не виноватых в глупости собственной дочери? Кому? Разве что, рыжему комочку шерсти, мирно лежащему на диване, иногда миленько подёргивая лапкой. Живоглот был единственной душой в мире, которую можно было беспрепятственно обнять и излить душу. Возможно, Том тоже входил в этот список, но только при условии, что для этого я должна буду победить в турнире Трёх Волшебников, соревновании по квиддичу, маггловском марафоне и выборах Министра Магии. Закончив свои размышления на приятной ноте, я с грохотом поставила стакан с соком на стол. На меня исподлобья посмотрел Гарри, больше увлечённый газетой, чем беседой с Роном. В последнее время он стал немного закрытым. Не в плане общения; всё та же ссора с Амортенцей, особенно после рассказа, что это был «чудовищный» план для моей смерти, сблизила нашу троицу. Гарри казался мне… Странным. Вроде всё те же полные жизни изумрудные глаза, взлохмаченные волосы, зигзагообразный шрам и вечная нехватка приключений. Но что-то в нём было не то. Я даже объяснить не могла что. Просто чувствовала на подсознательном уровне. В далёком детстве, а позже примерно на четвёртом-пятом курсе, я здорово увлеклась маггловской психологией. Именно маггловской, ибо волшебная приписывала поведению местоположение звезд и, мягко говоря, сколько мозгошмыгов у вас над головой. А маггловская больше углублялась в недры человеческого сознания, строила теории не только на внешних факторах и была более тонкой. Наверное поэтому среди магов она почти не ценится. Волшебники, магглы — это те же люди. Да, с разным мировоззрением, менталитетом, чувством жизни, ощущением в пространстве и ещё с миллионом отличий, но все же люди. И маги как ни крути тоже когда-то жили в пещерах и охотились на мамонтов. По крайней мере так гласят большинство книг на эту тему, ведь формально отсчёт волшебных годов начался с появлением Мерлина. И ещё одна очень интересная аналогия с маггловским миром. Но, вернувшись к психологии, я заметила некую странность в жестах Гарри. В его мимике, как он говорит, какое ухо чешет, на сколько секунд задерживает дыхание и как отводит глаза. Мой неопытный и скромный анализ выявил то ли стресс, то ли хроническую усталость, то ли его нервное возбуждение от чего-то. Может, я просто накручиваю себя, но даже его манера говорить стала иной. Более… Скомканной.  В итоге я пришла к выводу, что психолог из меня никакой. Думаю, у Гарри после пережитого, есть право казаться хоть чуточку странным. Но я не привыкла видеть его таким. До мурашек по спине не привыкла. На уроке я случайно поймала на себе взгляд риддловского дружка и незаметно дёрнулась. Кажется, он повторил моё действие, всё так же вздрогнув от неожиданности. Ещё бы. Его взгляд чувствуется кожей. Но вот у кого взгляд действительно чувствуется кожей, так это у сидящего прямо за мной Тома. Настолько пронзительный и острый был взгляд, что спина чесалась от воображаемой нарисовавшейся дыры. Встряхнуть головой и вздохнуть. Это же Риддл. Сто раз с ним общалась. «Так чего так дрожишь?» «Мне вообще-то холодно» «В июне?» «Я болею» «Вылечилась неделю назад» «Мерлин, он же смотрит!»   «И что, вы видели друг друга сто тысяч раз» «Я никогда не привыкну к его взгляду…» Абсурдный диалог с самой собой был небольшим шоком. Я часто мысленно спорю с собой, но не настолько же реалистично! Я всё же списала это на духоту и послеболезненную усталость. До отъезда оставалось меньше недели. Я ходила по замку, грея воспоминания о Хогвартсе, конечно зная, что ещё вернусь, но всё равно чуть ли не оплакивая каменные стены. И первый вопрос, выскакивавший в голове пару раз до этого — где жить Тому? Принять у себя его я не могла, а другие варианты сдувались как шарик, выпущенный маленьким ребёнком. С точно таким же звуком. Проблем доставляло то, что я чувствовала ответственность за Тома. Громоздкую, безжалостную ответственность. Интересно, что я скажу папе? «Пап, привет, вот, ты не видел родную дочь почти год, но вот смотри, это Том, поживёт тут у нас лето, ты не против?» Или «Мама, ты наверное так по мне скучала, но смотри, я привезла тебе помощника. Умный, красивый, непривередливый, работящий, воспитанный, места много не занимает. Впустим его пожить, ну, буквально на лето? Можно положить в мою кровать…» Так, стоп. Это куда-то не туда зашло. Я, задумавшись, опустила перо и уже как минуты три ничего не записывала. Честно говоря, меня чуть не схватил инфаркт когда заклинанием профессор Флитвик стёр с доски. Благо это уже пройденный материал и он у меня уже есть. Кроме стаи мурашек взгляд на спине вызывал ещё и раздражение. Я непроизвольно дёрнула плечами вверх и неумело потянулась. Пусть думает, что мне всё равно, что он сверлит во мне дыру. Мне ведь и правда всё равно? Я заставила себя взять перо и второй раз писать наизусть заученные строки. Может, он вообще не смотрит на меня, а я просто выдумываю себе лишние проблемы? Он не смотрит. Выдохни и просто пиши дальше. Грейнджер, успокойся. Чаще всего на занятиях Том сидел на передних партах или рядом со мной. Что было хуже, я даже думать не хочу. Всё же, когда он сидел рядом, как на нумерологии и трансфигурации, я не могла полностью сосредоточиться на предмете. Действительно, на каких ещё предметах ко мне может подсесть Риддл, как не на самых важных и любимых одновременно? Флитвик, похоже, заметил усталость и засыпающие лица студентов поэтому слегка оживился, тем самым пытаясь разбудить класс.  — Что ж, так как это у нас последнее занятие, вам стоит продемонстрировать уровень мастерства! Итак, разбейтесь по парам! Мистер Уилкинс, по парам! — профессор начал успокаивать неожиданно взбодрившихся студентов. По парам. Чудно. Никакого Риддла сзади. Я смотрю на свою соседку по парте. Брюнетка с большими янтарными глазами. Красивая и нелюдимо-злая. Всё лучше Тома. Вопрос — что мы будем делать, отпадал. Само собой, небольшая дуэль. К моему сожалению соседка уже нашла себе пару в виде миловидной шатенки. Чёрт. Я ищу глазами Гарри, сидящего чуть ли не в конце. Гарри или Рон. Спешу к Гарри, как вдруг к нему подходит Симус и дружески хлопает по плечу. Нет, Гарри. Брюнет соглашается и с легкой полуулыбкой достает палочку. Все уже нашли партнера, кроме меня. Я верчусь вокруг своей оси как волчок, ища глазами одинокого человека. Рон! Слава Мерлину, ещё не в паре. Подбегаю к другу и уже собираюсь вынуть палочку и начать дуэль, как к нему подходит Лаванда. Конечно, ну кто же ещё. Рон смотрит на меня виноватым взглядом и просит прощения глазами. Но через секунду он уже полностью сосредоточен на своей девушке. Я фыркнула. Лаванда даже под Империо не причинит ему вреда. Меня разозлило только то, что без пары по полюбившемуся закону подлости осталась я и мистер-вся-вселенная-вращается-вокруг-меня. Конечно, что мне оставалось делать, некоторые уже начали дуэль, неумело стреляя легкими заклятьями. Я подхожу к Тому. Он ухмыляется. Мне вдруг становится до отвращения страшно, в душе всплывает образ одного из его шайки. Сглатываю, но я не собираюсь проигрывать. Что-то подсказывало мне, что Том какие-то меры предпринял. Если судить по загнанному взгляду Эйвери. Если бы они не пытались убить меня в тёмном коридоре Хогвартсе, мне даже было бы их жаль. Стычки змей и львов были неотъемлемой частью учёбы. Но судя по рассказам Гарри, Малфой и его дружки, а также остальная свита взяла тайм-аут. В голове не вовремя появились мысли об прошедших экзаменах, походе в Лютный переулок, Василиске, и о Томе. Я сдала всё без затруднения, но даже будучи уверенной во всех ответах, желудок болезненно сжимался при мысли о результатах. Меня отвлёк Том, легко пошевеливший палочкой. Без понятия, где он её достал, или вовсе прибыл в наше время с ней, но она нагоняла на меня ужас. Брось, Грейнджер, это всё потому что ты знаешь кем он станет. Не стоит бояться дерева. И действительно — дерева не стоит, а вот древка в руках могущественного тёмного и самого опасного волшебника всех времён всё же стоит. Ещё раз нервно сглатываю, а на правильной формы губах играет улыбка. Уголки медленно тянутся вверх, а в глазах поблёскивает серебристый оттенок. Том делает пару шагов навстречу и смотрит в глаза. Его рука взмывается вверх и словно приглашая, делает аккуратный взмах. Глубоко вдыхаю и концентрируюсь на своей палочке. Том совершает своеобразный поклон в мою сторону, а я в точности повторяю за ним. Однако выполнить его с такой же грацией мне не удаётся. Скрещивание палочек. Его улыбка. Глаза, призывающие начать поединок. Моя трясущаяся рука. Три удара сердца. Раз. Два. Три. — С-ступефай, — тихо, с дрогнувшим голосом, Мерлин, ну почему Флитвик смотрит именно сейчас? — Инкарцеро, — ровно, прямо, чётко. Ставлю свою палочку, что он мог сделать это невербально. Защищаюсь Протего от верёвок, жаждущих обвить меня. Дальше заклятья летели слишком быстро. Слишком быстро даже для того, чтобы их расслышать. Едва я успевала рассеять одно, как в мою черепушку уже летело второе. В отличии от Тома, у меня были слишком мирные заклинания, неспособные причинить вред даже Невиллу, что уж там Лорду. А вот у моего оппонента был громадный запас заклятий и как назло, ни одного запрещённого Флитвиком. В середине дуэли я ужаснулась тому, что некоторые я и вовсе слышу впервые. Если и вообще успеваю их слышать. Скорее всего, он сам придумал их. В районе сердца неприятно кольнуло, при мысли о том что в моём возрасте он уже придумал собственные. Желание быть во всем лучшей завыло и заставило с большей яростью отбить Экспеллиармус. Некоторые ученики прекращали дуэли и наблюдали за нами. Всё внимание сосредоточено на нас. Каждый взгляд в кабинете был прикован лишь к нам. Честно говоря, это напрягало. И отвлекало.  — Левикорпус, — заклятье Снейпа отрекошетило в девчонку и она позорно повисла вверх ногами. Флитвик метнулся расколдовывать её. Через пять минут я осознала, что мне абсолютно не хватает воздуха. Не хватает сил. На последнем издыхании, на полусогнутых ногах и покалеченной рукой я замерла посреди кабинета. Всё произошло слишком быстро. В какой-то момент он просто выкрикнул проклятье. А я всего лишь защищалась. Билась так неистово, так яростно, что колени болели от перенагрузки. Руки едва сгибались в локтях, на щеке маленькая царапина, пальцы дрожат. А на лице… глаза блестят. Горят таким неподдельным, живым огнём, что можно невольно обжечься. Его азарт передался мне. Однако магически я была слишком измотана, да и к тому же не совсем окрепла физически. В горле саднит от криков и последствий болезни. Я встаю в боевую стойку и уже выкидываю руку для заклинания. Но его заклинания летит первее, сбивая меня с ног. Спиной ударяюсь об шкаф, задев лопатку. Быстро вскакиваю и направляю палочку для ответного удара.   — Мисс Грейнджер, мистер Брувстери! Немедленно прекратите! — Флитвик в силу своего роста выпрямился и оглушительно прокричал. Он нечасто повышал голос на учеников, но чтобы предотвратить чужие увечья не выдержал. На нас с ужасом смотрит десяток лиц, словно боясь пропустить что-то интересное. Мне не нравится чувствовать себя экспонатом, но еще больше мне не нравится разочарование профессора. Я виновато сдвигаю брови и не смотрю ему в глаза. К моей радости, Том напротив меня не выглядит так же идеально. Причёска растрепалась, и некоторые прядки выпадали на лоб. Так соблазнительно выпадали, что захотелось сдвинуть их в сторону. Галстук ослаблен, и слегка сбито дыхание. Но самое главное — небольшая царапина на щеке. Я радуюсь, что смогла его задеть, хотя в глубине души понимаю, что это нездоровая радость. Боюсь представить как выгляжу со стороны. — Мисс Грейнджер, я не ожидал от вас такого. Вы все прекрасно знаете, что проклятья и наносящие вред заклинания строго запрещены! Это и вас касается, молодой человек! — недовольно произнес профессор, окинув Риддла осуждающим взглядом.  — Простите, сэр, я…  — Я во всём виноват. Прошу прощения, я слишком увлекся. Мисс Грейнджер была настолько сильна, что я и позабыл с кем сражаюсь. Это моя вина, сэр, — Том виновато опустил голову, и если бы я не знала каждую его интонацию при лжи, то поверила бы в тихий, убедительный голос. — Вовсе нет, это… — Довольно. Вы выскажете свои оправдания директору, а сейчас немедленно отправляйтесь в больничное крыло, — меня вновь перебили. Таким взволнованным профессора я еще не видела.  — Позвольте мне проводить её до больничного крыла. Клянусь, никаких заклинаний, — приподнял брови и сцепил руки вместе. Он был настолько очарователен и прекрасен в своей невинности, что я невольно залюбовалась. Ну прям Дориан Грей. Со спины послышались приглушенные вздохи и протяжные выдохи. Чёрт. Это же Волдеморт. Опомнись.    — Да, да, только пускай с вами пойдет еще один, — как-то уже более отрешенно проговорил профессор отвлекаясь на громкие разговоры учеников. Искать добровольца не пришлось — Гарри всё это время сжимал и разжимал кулаки, буравя меня взглядом. Он тут же подскочил ко мне и взял за руку. Том сверкнул глазами презрительно посмотрел на его руку, держащую мою. От неожиданности, я не сопротивлялась, когда Гарри резко дернул в сторону. Мы оказались в коридоре. В зелёных глазах беспокойство боролось с яростью.   — Какого дракла это было, Гермиона? — вопросительный взгляд направленный прямо в душу. Не знаю, Гарри. Не знаю. — О чём ты…  — Ты прекрасно знаешь о чём. Вы дрались насмерть, это не шутки, ты могла бы пострадать и… — эффектно появляется любитель перебивать. Мантия величественно развевается сзади, а локоны стали лежать аккуратней.  — Если ты не заметил, она пострадала, — по-хозяйски берет за предплечье и тянет на себя. Чувствую себя канатом, которго безжалостно перетягивают два спортсмена. Гарри отступать не собирается.  — Пострадала из-за тебя! Не забывай, Брувстери, из-за тебя она могла лишиться жизни! — яростно шипит Гарри, больше напоминающий змееуста, чем обычного разгневанного мальчишку. Мою вторую руку тянут на себя, крепче сжимая запястья. Раздраженно вздыхаю и чувствую себя лишней. Так, надо бы разрешить их конфликт, пока не случилось что-то похуже дуэли. — Если вы оба такие заботливые, и думаете в первую очередь обо мне, то почему бы вам, во имя Мерлина, не отпустить меня наконец?! — на последних нотах голос срывается превращаясь в полукрик. Гарри отстраняется и оглядывает меня тревожным взглядом. Однако встретившись с чёрными омутами Риддла, хмурится. «Всё будет в порядке» — говорю глазами. Стоит дойти одной. Неожиданно появляется профессор.   — Мистер Поттер, если вы не в состоянии проводить мисс Грейнджер, то… — дослушать его мне не дают, подхватив под руку, уводя в сторону.   — Под вашу ответственность, мистер Брувстери, — слышу я напоследок. Вместе с обречённым вздохом друга. Прости меня, Гарри. Если от взгляда Тома спина горела, то от взгляда Гарри, мне хотелось съёжиться. Когда мы проходим достаточно много коридоров и лестниц, Том наконец говорит:  — Знаешь, тебе не хватает практики. Немного подтянуть реакцию и… — Замолчи, — я выдергиваю свою руку из его и потираю. Внешне никаких повреждений, но чувство, словно она вся в надрезах. — Какой смысл тебе было залечивать мою руку, если тут же покалечил другую?  — Я был уверен, что ты отобьёшь проклятье, — я недовольно хмыкнула.  — Мог бы с таким же успехом заавадить меня, — вырвалось случайно. По идее, я знаю Тома только как обычного студента.   — Мог бы, — по спине пробежали мурашки. Резко прижимает к себе. Испугавшись, я уж было подумала, что он решил всё-таки применить непростительное. Однако через пару секунд я выдохнула. Наверное, сказывается недавний поединок. Всё-таки немного чувства самосохранения у меня имелось. Он всего лишь обнял меня. Так крепко, боясь отпустить. Прямо как в том шкафу. Я моментально зарделась. Его порыв удивил меня. Но я лишь беспомощно сомкнула руки на его спине и уткнулась носом в плечо. Меня так же резко отстранили от себя как и притянули. Мы продолжали идти в тишине.  — Вечно эти ядовитые тентакулы! Говорила я Помоне, их давно уже надо изолировать! — мы вошли в знакомое больничное крыло, где мисс Помфри хлопотала над младшекурсником. Его левая сторона была вся обвита лианами и маленькими листиками. Я нахмурилась. Смысла похода в больничное крыло как и серьезных травм нет. Разве что, слегка покалывает руку. Увидев нас мадам обернулась и разразилась, нет не лучезарной улыбкой, а довольно неприятной миной. Подозреваю, что многочисленные гриффиндорцы ее достали, а потому мальчик в растениях беспомощно лежал на койке.   — О, старосты, чем могу быть полезна? — увидев наши значки ее глаза потеплели, а на обаятельную улыбку Тома у женщины порозовели щёки. — Здравствуйте, не найдется ли у вас один флакон бодроперцового зелья? — не понимаю, почему он спрашивает именно это. Вообще-то профессор послал нас лечить ссадины, а не простуду. Собираюсь сказать об этом, но меня перебивает медсестра.  — Конечно, конечно! Парочка есть, — подбегает к небольшому шкафчику с микстурками и достает маленькую бутыль с оранжевой жидкостью, — вот, прошу, только уходите побыстрее, мне нужно помочь пациенту, — она мгновенно мрачнеет и быстрым шагом идёт к гриффиндорцу. Не успеваю пискнуть, как Том уже тащит меня к выходу.   — Взял бы хотя бы мазь от синяков, — вот она мне точно понадобится после его стальной хватки.  — Планы изменились, мне нужно показать тебе, — сбавляет голос, а я вздрагиваю. Вся эта суета с экзаменами заставила подзабыть о самой важной проблеме. В неверии распахиваю глаза и не могу подобрать слов. Просто следую за Томом.  — Патрулирование, помнишь? — шепчет, наклоняясь к уху и опаляя кожу дыханием, — вот и отлично, — отталкивает от себя и бесшумно идёт вперёд. Вновь стою и смотрю на ровную спину, слушая негромкие шаги. Из груди вырывается судорожный вдох. Закрываю руками лицо и зарываюсь пальцами в волосы. Слегка закусываю губу, чтобы не задрожать. Слишком страшно. Глубокий вдох и я иду к Гарри и Рону, благополучно пропустив занятие, о чём вещает звонок.