К чему приводит любопытство

И всё-таки это было глупое решение. Спонтанное и абсолютно необдуманное. Пришедшее в голову слишком внезапно. Я привыкла тщательно обдумывать важные решения. Но сейчас на это не было времени. Времени вообще ни на что не было. Я собиралась поначалу очень тщательно, складывая в аккуратную стопочку все вещи, разделяя их на строгие категории. А потом лихорадочно запихивала всё в чемодан, наплевав на аккуратность. Какая разница, взмах палочкой и вещи вновь лежат в аккуратных стопках, полностью утрамбованные. Отъезд был завтра утром и… И я очень волновалась. Весь вчерашний день потратила на обдумывание. И ни к чему дельному в итоге не пришла. Когда я получила письмо от профессора, я действительно чуть не упала духом. Точнее упала, но вскоре довольно-таки стремительно поднялась и выкарабкалась из пучины отчаяния. Я твёрдо напоминала себе — не время сдаваться, когда от меня зависит очень многое. Я бы даже сказала слишком. Не так как выразился профессор, вряд ли судьба мира, но судьба магической Великобритании как минимум. И ответственность была, так скажем, не самой лёгкой. Я привыкла трудиться и всю свою жизнь мне нравилось чувство ответственности. Даже кипы бумаг и то приводили меня в радость. Но не настолько же громадная. И вчера я вправду много думала. После смерти профессора. Эта фраза… Я едва могла дышать. Сердце замирало от одной мысли о смерти директора. Но вместе с письмом была небольшая книжка, которую я прочитала дважды. Там давалась небольшая подсказка насчёт крестражей. Крохотная подсказка, которую я и вовсе не сразу заметила, но она была. К счастью, я сумела сопоставить факты и предположить, что профессор умирает от проклятья крестража. Какого именно я не знала. Возможно, из-за дневника? Мерлин, лучше бы умерла я. В голове не укладывалась надвигающаяся потеря директора. И единственный выход — сбежать с Томом. Куда — я не знаю. Просто сбежать. У Тома ведь есть план? *** Последнее патрулирование природа решила одарить солнечными лучами и духотой. Солнце почти село, окрашивая холодный камень замка в более тёплые оттенки. Повсюду были золотые отблески, через окна проникали последние лучи. Последний вечер. В Хогвартсе. И, возможно, — последний спокойный. На свету волосы приобретали рыжеватый оттенок. Они, торча в разные стороны, подсвечивались сзади, отчего я была похожа на ходячий светильник. На лице усталость и беспокойство. Сегодня я заходила к Гарри. Он успокоил меня тем, что понемногу ему становится лучше. Совсем понемногу, но всё же. Настолько медленно, насколько муравей будет в одиночку тащить автомобиль. По крайней мере Гарри начал улыбаться. Совсем легко, приподнимая уголки тонких губ. Под глазами образовывалась неглубокая вмятинка, хотя губы не шевелились. В глазах не было прежнего блеска, но уже и не плескался безумный страх. Голос всё такой же осипший. Он был рад, что едет на каникулы к семье Рона. Они и меня позвали… Но смогу ли я согласиться? Оставить одного Тома? Самой выбрать бездействие? Гермиона Грейнджер бездействует? Чушь какая. Но главное, захочу ли я согласиться? Перебранки с Роном и его отношения с Лавандой неплохо так отдалили и по сей день ограждали нас друг от друга. Его потакание чужому мнению раздражало меня. С Гарри общаться было почти невозможно. По крайней мере как раньше. Он уходил в себя, обнимая руками за плечи, и почти не разговаривал. Почти всегда спал, а когда бодрствовал шарахался от любых резких движений. Его словно подменили и, видит Мерлин, мне это очень не нравилось. Если бы это случилось на месяц раньше, я непременно бы что-то придумала. Я же мозг Золотого трио. Что-то бы нашла. Я бы определённо справилась. Мне было так сложно взять себя в руки. Я словно тесто, рассыпающееся без формы. Ночью порой терялось самообладание. Отрешённая маска слетала, задумчивость сменялась слезами, а порой и истерикой. Тихой, но болезненной. И сейчас, собираясь на патрулирование, я хотела поговорить с Томом. Желательно искренне. Без лжи и фальши. Просто, как я обычно разговариваю с Гарри. Разговаривала — раздался тихий шёпот в голове. Прикрываю глаза и спиной облокачиваюсь на дверь позади меня. Слышу тихие шаги и приоткрываю глаза. Том спускается по лестнице. Не знала бы я наизусть ритм его шага, то подумала бы, что у меня слуховые галлюцинации, так как шаги его были похожий на стук сердца. Всего лишь разговор. Такой же как и все. Теперь я просто знаю больше. Немного больше. Том как всегда выглядит безупречно. Мантия идеально смотрится на стройном теле, туфли до блеска начищены, из причёски не торчит ни одной пряди. Волосы аккуратно уложены набок, руки в карманах, взгляд сосредоточенный и слегка надменный. Глаза кажутся сероватыми. Его взгляд смягчается, встречаясь с моим. Я сглатываю, замечая легкий кивок. Это его приветствие, если он не хочет разговаривать. Медленно перебираю в голове всевозможные фразы и… — Надо поговорить, — о, Мерлин, не начинайте уже завязавшийся разговор с этой фразы, если не хотите быть осмеянным собеседником. Его брови иронично взлетают вверх, и в ожидании он склоняет голову вбок. Взгляд говорит сам за себя: «Говори уже» — Где ты собираешься жить летом? — Сниму квартиру, — он так легко и небрежно ответил, что я засомневалась в правдивости. — Где именно? На какие деньги? — В райное Лютного переулка. На деньги Малфоев, так что не переживай, — он знал, он совершенно точно знал, что я спрошу. А я использую последнюю попытку и не надеюсь, что она сработает. Молю об обратном. — Можно…с…тобой? — могу поклясться, его глаза слегка округлились. — Что прости? — насмешливо спросил он, наклоняясь ко мне. Щёки предательски вспыхнули. — Жить. С тобой. Летом, — задерживаю дыхание и сжимаю руки в кулаки. Прищуриваюсь, выискивая ответ на свой вопрос в его глазах. Том лишь проводит большим пальцем по подбородку и задумчиво тянет «м» — Зачем это тебе? — внезапно спрашивает он. — Родители в командировке, и я должна была первые две недели побыть у Рона, — так, надавить на болезненную точку. Ревность это плохо, Том. Но в моём случае… — Ну я могу конечно побыть у него, но… — Нет. У него ты жить точно не будешь. Ладно, так уж и быть. Это всего на пару недель, верно? — перебил меня Том, сверкнув глазами. Его приказной тон едва не заставил меня поморщиться. — Спасибо, — скупо отвечаю я. Том хмыкает и я надеюсь на начало патрулирования, так как выражение его лица я расценила как недовольное. Все произошло так быстро. Я вынашивала этот разговор в себе всю ночь. И весь день. Я поверить не могла, как легко провернула это. Как по щечку пальцев. На меня медленно надвигается осознание собственного решения. Мне придется две недели жить с Томом. Я становлюсь красной, как никогда. Две недели делить с ним квартиру. Да ещё и в Лютном переулке. Какой кошмар… Отвлекает меня рука Риддла, приподнимающая мой подбородок. Он тщательно вглядывался мне в глаза и на мгновение показалось, что он использует легилименцию. Но боли не было и инородного объекта в моей голове тоже. Был лишь жар на щеках и его ледяные пальцы, остужающие его. Его внимательный взгляд и моё учащённое дыхание. Его губы слегка дрогнули в улыбке и накрыли мои. Закрыв глаза и шумно втянув воздух, я ответила на поцелуй. Хотя это и поцелуем то назвать было сложно. Невесомое касание губ. Его, недвижущиеся и мои, поддрагивающие. Он отстраняется со странным блеском в глазах. Луч падает на его щёку, попадая на глаз. Может я просто слишком взволнована и взбудоражена, но я вижу синий. Синее море, возможно по краям переходящее в бирюзу. Тёмное, но глубокое и какое-то чарующее. Он убирает руку с моего лица и погладив щёку большим пальцем говорит: — Может пойдем патрулировать? А я слабо киваю и медленно передвигаю ватными ногами по каменному полу. *** На платформе была куча людей. Студенты толкались, теснились, пропихивались сквозь толпу. На уши давил общий гул. Голова потрескивала от шума и жары. Какое жуткое скопление. Я уже попрощалась с учителями и с самим замком. Особенно слезливым было прощание с Хагридом, из-за Гарри он выглядел разбитым. Держа на руках Живоглота, я вошла в вагон и прошлась по коридору, ища глазами свободное купе. Всё равно через полчаса мне понадобится в купе старост. Я нахмурилась, всматриваясь в дверное окно. Было как-то неправильно ехать без мальчишек. Но они специально зашли раньше всех, дабы никто лишний раз не напрягал Гарри. Последний же уверял нас, что он не псих и ему не требуется изоляция от мира. Поворчав, он согласился. А я вздрогнула при мысли, что не пойду как обычно в теплый и уютный родительский дом, где наверняка уже накрыли стол к моему приезду. Я пойду в какую-то квартирку в сомнительном месте, причём с сомнительным человеком. Конечно, я доверяла Тому. Доверие вызывает доверие. И всё же вечная подстраховка успокаивала. Издав последний гудок, Хогвартс-экспресс выпустил пар и сдвинулся с места. А я смотрела на удаляющийся силуэт замка. Поглаживала рыжую голову. И чуть не плакала. Почти. *** Лондон встретил меня мрачной и серой погодой. Я крепко обняла Гарри с Роном, мы пообещали друг другу часто писать, попрощалась с Джинни, Луной и Невиллом, взяла чемоданы и пошла к выходу с платформы. Пройдя через волшебный проход, я уже почувствовала тоску по Хогвартсу. Единственное что радовало, так это что я могу пользоваться магией. Моё первое лето где палочка будет в кармане, а не на полке в шкафу. Эта новость не могла не радовать. Живоглота я усадила в рюкзак на спине, а в руке был небольшой чемодан. Скоро должен был выйти Том. Я закусила губу и пристально вглядывалась в кирпичный проход. Волшебники выходят один за другим, а магглы словно и не замечают их. Сейчас стоит отправиться в Косой переулок. Через метро. Почему-то эта новость заставила меня усмехнуться. Я предположила реакцию Тома. Я искренне засмеюсь, если его прищемит турникет. Тёмный Лорд против маггловского турникета. Ну чем не битва? Внезапно я заметила, как из прохода вышел Том. Успокоив улыбку, я еле заметно кивнула, получив взамен точно такой же кивок. *** Лютный переулок был мрачным. В совокупности с плохой погодой он своим видом напоминал кладбище. Да и энергетикой тоже. От всех этих подозрительных людей с капюшонами меня за шкирку оттягивало нутро. С Томом идти как-то уверенней. Люди на нас почти не смотрят, а его походка впереди даёт ощущение надежности и защищённости. После долгой дороги на поезде хотелось лечь спать. И никогда не просыпаться. Родителям пришлось соврать, что я вынуждена остаться у Рона. Изнутри меня гложило чувство, что я слишком много вру в последнее время. Вина маленькими кусочками грызла мою совесть. А также выработанные за шесть лет благородство и честность. Меня даже не удивляло, что Малфой отдал деньги Риддлу. Да, это было неправильно и меня настораживало, но ни капли не удивляло. Как я поняла, Том снимает квартиру за полцены у какой-то старушки с сорока кошками. Полцены из-за его милой мордашки. Женщина любезно проводила нас в её квартиру и провела мини экскурсию. У меня слипались глаза, а тело заваливалось назад. Я только отрешённо кивала на её милые речи и поздравления со свадьбой. Со свадьбой? Мерлин, какой еще свадьбой? Что он ей там наплёл? Я пропустила это мимо ушей и начала самостоятельно осматривать наше жилище. Ничего примечательного — классический английский стиль, недорогая мебель, нейтральные оттенки и, как вишенка на торте, нужда в экстренной уборке. Было довольно поздно и я, не слушая, что мне пытается сказать Том, в одежде рухнула на кровать и отключилась. *** Утро. Какое же оно всё-таки было холодное. За окном хоть и достаточно тепло, солнечный свет вообще не проникает в комнату. Квартиру я осмотреть не успела, только слышала мельком, что здесь две комнаты, кухня и ванная. Первое заметно облегчало жизнь. Моя комната была совсем крошечной. Здесь уместились кровать письменный стол и шкаф. Всё это было в не лучшем состоянии. Окно мало того что находилось на северной стороне, так ещё и было завешано плотными шторами. Тут так много пыли… И ни одной дельной книги. Я окинула взглядом пару книг по ведению волшебного хозяйства и «советам ведьмам хозяюшкам» Собственно всё. На этом разнообразие книг заканчивалось. Я поморщилась и решила сегодня убраться в квартире. Для начала я распахнула шторы. Свет ударил по глазам, но я быстро привыкла. Вид открывался на пару прилавков и мощёных дорог. Суета внизу почему-то разбудила меня. Итак, заправим постель… *** Фух. Я тяжело дышала, окидывая взглядом проделанную работу. На это ушёл весь день, но зато комната блистала и была чище чем карма новорождённого. По телу разливалась приятная усталость. Я вымыла полы, почистила окна, вымыла посуду и еще кучу всего, и к тому же разложила вещи. И всё почти без магии. Это напоминало мне дом Сириуса, где сами стены были против уборки. Так вот эта квартира была еще хуже. Заклинания не помогают при очистке вообще, а вручную загрязнения еле оттираются. Я справилась и была этим очень горда. Утром Том куда-то ушёл, обещав вернуться вечером. А я не могла перечить, даже если это и рискованно. В конце концов это я у него в долгу, а не он. Поставив последнюю книгу на полку, я торжественным взглядом обвела комнату. Убираться мне, как ни странно, понравилось. Хотелось увидеть реакцию Тома. Было бы неплохо получить благодарность. С помощью палочки я из каких-то продуктов приготовила ужин. Надо же хоть как-то отблагодарить Тома за жильё. Тем более это всего на пару недель. Когда я убиралась в голову ударило воспоминание, что в моем распоряжении дом моей тётушки. Пару лет назад она съехала и выставила его на продажу, но никому он так и не приглянулся. Идея вспыхнула моментально — пожить с Томом, съехать и начать за ним следить. Всё-таки издалека наблюдать за ним было бы удобнее. Он запретил мне одной выходить из квартиры, заставив меня в удивлении приоткрыть рот. Да, это выглядело как будто я являлась его собственностью. Это в край обидело меня, поэтому я не особо старалась над салатом и твёрдо решила уехать. Всего лишь пара недель? Был только первый день и я не знала чего ожидать от житья с Томом. Теплый камин успокаивал, и меня клонило в сон. Я хорошо поработала и поэтому не корила себя за желание спать. Голова склонилась набок. В полудрёме как никогда ощущается уют. Я почти заснула как в дверь раздался настойчивый стук. Я мгновенно проснулась и, встряхнув головой, поплелась к двери. Насчёт того, что Том забыл ключи, я сомневалась, а вот насчёт того, что их забыла хозяйка сомнений было куда меньше. Я зевнула и приоткрыла дверь. Не увидев ни Тома, ни старушку, я в непонимании уставилась на крупного человека в дверях. Я осмотрела его с ног до головы и заметила аврорский значок. Сердце замирает. Мерлин… Трачу уйму сил чтобы поднять на него взгляд. — Прошу прощения, мэм. Не здесь ли проживает некий Майкл Брувстери? Щелчок. Как быстро они нас нашли. Мы ведь и ни дня вместе не провели. Мои глаза широко распахнуты. Рот удивлённо раскрыт. Руки подрагивают. А мозг отказывается верить. Напрочь отказывается.