Городки

Решил рассказать о повседневности. Показать, как я её вижу. Или как ты видишь её, когда смотришь через экран монитора за мной.       Я иду по улице. Осень наступила внезапно, как мне тогда казалось. Погода состарилась, покрылась морщинами туч. Частые дожди чередовались с золотым светом солнца. Капли смывали с нас вечную пыль. Багровые листы падали с деревьев, устилая голый камень нарядным ковром. Запахи дыма и сырости заполнили округу. Все чаще людей можно было увидеть с кружкой новомодного кофе в руках. В переходах играла скрипка и джаз.       Я как раз вышел из одного такого перехода. Осмотревшись вокруг, я подошел к пекарне. Пар вырывался из маленького окошка. Пахло свежим хлебом и колбасой.       — Привет, брат. Что будем кушать, брат? — произнес армянин.       — Как обычно, брат — ответил я.       Пока я ждал свою порцию калорий, наблюдал за поваром. Сонный мужчина ловко нарезал мясо ломтями, рубил овощи и зелень. Через пару минут я расплатился за еду и встал за обеденную стойку. Рядом стояли такие же люди: усталые работяги и мужчины в офисных костюмах, пара полицейских с автоматами за спиной. Вкус свежего мяса и лука зачастую спасал меня от депрессии. Правда от хандры не помогали даже деньги в конце месяца. Мне тогда было 22 года. Находясь в самом расцвете своих сил, я недавно вернулся домой и нашел себе работу, но так и не нашел себя в жизни. По моей специальности найти что-то не получилось, да и карантин добавлял суматоху на рынок труда. После уже были полгода на фабрике и неожиданное сокращение, работа в местном супермаркете и поступление на заочное отделение вуза.       Я просто проживал очередной день, пытаясь держать себя в порядке и не наживать лишних проблем. Хотя порой все хочется бросить. В глубине души, я не доверял своей семье, а людей старался близко к себе не подпускать.       Махнув рукой армянину, я вышел на улицу. Дождь тихо барабанил по крышам ларьков, светился розовым и голубым неон на вывесках. Я поправил свой бушлат, и выдохнул облачко пара. Сам и не помню, когда форма прикипела к моему телу. Я убеждал себя, что она практична. Но порой казалось, что выходки прошлого не хотели меня отпускать. Пальцы слегка болели после вчерашних работ с паяльником. Допустят ли меня до аттестации на новый пояс? — тысячи мыслей как обычно заполнили голову. Итак, я стоял на улице. Навстречу новому рабочему дню?

***