Моя амфетаминовая шлюха

      — Нет, я все равно не понимаю, на кой-черт ты согласился? — Хоби спросил это уже во второй раз.       Собственно, все парни не понимали этого и задавались тем же вопросом, даже сам Юнги. Конечно, дело было не в деньгах, но даже при том, что Король напомнил о давнем одолжении, которое сделал ему несколько лет назад, в принципе, Шуга все равно мог отказаться, и его бы никто не убил за это. «Это все из-за похмелья, — думал Шуга про себя, — голова и так не варила, да еще этот Чимин, мать его».       — Хватит спрашивать одно и то же, Хосок, я ничего больше объяснять не буду.       — Ну в самом деле, неужели только из-за денег? Хотя сумма, конечно, нефиговая такая, я бы и сам куда угодно за такие бабки поехал, — Хоби не мог остановиться и уже разговаривал почти сам с собой, потому что его никто не слушал. — Блин, халява халявой, честное слово, это как собаку взять на передержку. Эй, Шуга, а может махнемся? Тоже хочу в Штатах отдохнуть.       — Хосок, помолчи, пожалуйста, — вздохнул Джун, сдерживаясь от сильного желания кинуть чем-нибудь в напарника, чтобы заткнулся. — Это для тебя все — отдых, а для Шуги работа, ясно?       — Причем нелегкая, — заметил Юнги, потирая лицо ладонями. — Я уже чуть не задушил его сегодня.       — И все-таки, — вставил Гук свои пять копеек, — ты мог и отказаться, если так ненавидишь Чимина, и Король поручил бы это задание кому-нибудь другому, мир бы не рухнул.       — И ты хотел бы стать этим кем-то, а? — спросил Тэ, слишком прозрачно намекая на свою ревность. Все расположились в середине комнаты у RM'a, на диване и креслах, но Ви один стоял у окна и даже не оборачивался на Гука, хотя очень хотел.       — Почему бы и нет, — ответил Чонгук, специально не смотря на парня.       — Так, когда ты покидаешь нас? — Джун намеренно прервал начинающуюся ссору напарников, снова обратившись к Юнги.       — Послезавтра, — голос донесся словно из могилы, парень чувствовал себя заново умирающим, когда вспоминал о таком коротком сроке, отведенном ему.       — Не расстраивайся раньше времени, Шуга! — подбодрил его Джин, проходя мимо и хлопая по плечу. — Будем на связи, если что случится, примчимся по первому зову.       — Говори за себя, Джин, — усмехнулся Нам. — Если один из нас уезжает, это не значит, что у остальных отпуск.       — Да, кстати, — Шуга вдруг немного ожил, — Король говорил что-то про новые нападения, что произошло?       — Ох… — вздохнули почти все разом, переглядываясь и молча решая, кто возьмет на себя эту непростую задачу по пересказу всего произошедшего. В итоге это сделал Намджун за одну минуту, закончив так: — В общем, как видишь, работы будет много.       Шуга слушал все это с лицом кирпича, а потом просто нахмурился, дернул бровями и цокнул языком.       — Теперь ясно, почему Король так спешил, — сказал он в итоге задумчиво, перебирая моменты в памяти и чувствуя, что что-то в голове не сходится.       — Неудивительно, — согласился Джин. — Не ровен час, нападут и на самого Короля. Черт-те что творится.       — Кстати, этих психов уже ищут, — добавил Хоби, снова просматривая свои чаты. — Пару парней нашли и прижали, но…       — Они ничего не знают, —закончил за него Ви, наконец оборачиваясь и возвращаясь к парням.       — Точно, — кивнул Хоуп, —говорят, их кто-то нанял, но кто именно, неизвестно.       — Странную игру они затеяли. — RM встал со своего места и переместился за стол, включая ноутбук. — Не нравится мне все это. Ничем хорошим не закончится.       Парни невесело согласились, раздумывая все об одном, а Джин встал следом за Намом и, присев на стол, наклонился к другу.       — Ну что, с ним все так же? — тихо спросил он, кивая на ноут.       — Да, пиздец, — ответил тот, хмуро смотря на кадр из гей-порно на рабочем столе. — Хорошо хоть, я не додумался взять для взлома свой основной.       — Что за хрень, Джун? — Шуга заметил экран и подошел к столу. Ему еще не успели рассказать, чем закончилась затея со взломом ноутбука Чимина.       — Такая вот хрень, — ответил за Нама Джин. — У этого парня настолько крутая защита стоит, что сначала мы лицезрели БДСМ-порнуху, а потом она закачалась на ноут Джуна, удалив все остальное, что там было.       — Ебаный в рот…       — Не то слово, Шуга, — вздохнул RM и подумал, что делает это слишком часто сегодня. — Не знаю, что Чимин скрывает, но это явно что-то не шуточное.       — Ну или он просто псих, наркоман и параноидальный любитель приколов, — пошутил Хоби, хотя шутку его не особо оценили и взглядом дали понять, что не стоит сейчас вдаваться в подробности, расписывая в красках, что еще они нашли в комнате. По его лицу было понятно, что ему очень хотелось рассказать, и он даже расстроился, но, благо, быстро смирился и отвлекся на более серьезные вещи, происходившие в чате, где сообщения обновлялись с ужасающей скоростью.       Парни пробыли у Джуна еще около часа, обсуждая происходящее, снова и снова приходя к выводу, что все это ни в какие ворота и слишком сильно напоминает события тридцатилетней давности. С одной стороны, парням было легче, потому что они могли спрогнозировать дальнейшие происшествия, но с другой — ни разу не легче, потому что в прошлый раз все закончилось, мягко говоря, отвратительно плохо. И как остановить тех, кто вздумал устроить такое, никому не известно, так что в итоге парни так ни к чему и не пришли, и в какой-то момент почти одновременно решили, что пора расходиться. Шуга особенно хотел вернуться к себе и упасть лицом в подушку до самого вылета в США через два дня, уже через полтора, если не меньше, он не хотел знать точно, насколько все плохо, и не считал. Хосок был, как ни к селу ни к городу, в своем телефоне и остался, как и Джин, еще на пару часов, а Ви с Чонгуком согласились подкинуть Юнги до дома.       Он не мог не заметить напряжения между парнями, но даже не догадывался, что виной тому был все тот же Чимин, каким-то образом узнавший номер Гука и писавший ему сообщения все утро, пока ехал за Шугой. Но что было самое лучшее, все это ощущали, но не осознавали, Чимин знал, что ведет себя, как двуличная шлюха, и ему это нравилось. По крайней мере, пока амфетамин продолжал делать его счастливым, ведь больше ничего не могло.