Калейдоскоп. Путь Ормы.

       Следующую неделю эльфийка провела в заботах и делах. По утрам они с Суирий ходили за разными травами, а днем готовили из них снадобья. Некоторые растения требовали длительной обработки, поэтому травница делилась с подругой старыми уже готовыми запасами, а эльфийка помогала сделать новые. Колдовала девушка мало, поскольку дудунок все еще лежал на чердаке, смиренно ожидая своей участи. Мисса уже была готова оставить все Суирий, когда та раздобыла шкатулку из рудолика. Сначала эльфийка отнекивалась. Это ж какая редкость! Рудоликовые шкатулки использовали аристократы и боевые маги, и стоили такие вещи дорого. Однако тролльша смогла убедить подругу, и, хотя весь собранный дудунок все равно не удалось впихнуть, травницы набили шкатулку листьями, порезанным корнем и семенами до упора. Сумка распухла от уминаемых в одежду коробочек, баночек, мешочков и всей той жути, столь милой сердцу знахарки. Шкатулка заняла почетное место в середине — чтобы не вывалилась, если дно треснет, и чтобы не стащили, если найдутся воры и будут шуровать по верхам.        Нашелся и караван, направляющийся в нужную сторону. Однако удобный перевал проходил через юг, и потому часть пути до порта Миссе предстояло пройти с Линой и Лиром, что тоже напросились к этим торговцам. Однако если они предложили услуги охранников, то девушка платила полной монетой. Причем не за себя одну. Вьюу ожидаемо обрадовалась предложению Суирий, всю неделю собирала рюкзак и сумки, то закидывая в них вещи и инструменты, то выкидывая половину на следующий день, и так по кругу. Усси ворчала и сперва обижалась на двоюродную сестру, а потом поняла, что ее комната может отойти самой девочке, и сгорала от нетерпения, на что обижалась уже Вьюу. Миссу напрягало, что в караване находился один лаэра, она даже думала отложить поездку, пусть и пришлось бы ждать следующего месяц или даже идти самой. Но темный вел себя предельно вежливо, почти всегда молчал, щурясь на яркий свет, помогал с тяжестями. Старший купец по имени Вихорь посмеялся над высказанными опасениями эльфийки, рассказал, сколько они уже прошли вместе и убедил, что один лаэра ничего не сделает целому каравану. Миссе его убеждения показались слабыми, однако представив, насколько огорчена будет Вьюу, если отказаться от места сейчас, она скрепя сердце согласилась с доводами.        Прощались тепло. Суирий привычно приглашала в гости, если эльфийка еще раз будет в Раамхасских горах, Мисса привычно соглашалась, но обе ничего не загадывали наперед. Вьюу вертелась рядом с Миссой, а рядом с Вьюу крутился Лир, пытаясь застать ее пение. Девушка весело отмахивалась, а однажды выцепила эльфенка и стала играть на металле в его волосах. Мальчик тогда стоял, даже пошевелиться опасаясь. Касаться украшений в косе дозволялось очень немногим, и Вьюу не должна была входить в их число, однако Лиру нравилось, что получается в ее руках. Мисса подумала, что из них вышла бы интересная пара, посмеялась своим мыслям, а потом вспомнила прошлое путешествие и задумалась. Может, в самом деле вышла бы. Но Лир еще молод, и первый его романтический интерес будет непостоянен и изменчив. Как бы эльф не разбил сердце менестрельке…        Первые дни в дороге прошли спокойно. Караван миновал несколько перевалов, вышел на большую дорогу. По вечерам Вьюу развлекала торговцев песнями, и к ней неизменно подсаживался Лир, пытаясь подыгрывать на дудке, сделанной из срубленного по пути сука. Лина не приветствовала тягу своего младшего брата к нельке, однако один выговор влияния не имел, а больше она не делала. С Миссой девушка перекидывалась парой слов при необходимости, но так и не потеплела, показывая острые грани своего имени. А вот Лир сумел поверить, и вечерами выспрашивал о разных святынях и ее путешествии. Девушка с удовольствием ему рассказывала, надеясь, что ее слова помогут в его Дороге. Да и Клинку заодно, пусть она и не стала мягче.        — Поэтому прежде всего надо подружиться со старейшиной и шаманом, а там и все коротышки будут с тобой считаться, — серые глаза Лира лучились интересом. Он легко бежал рядом с повозкой, и бег совсем не влиял на его дыхание. Миссе даже было завидно. Она украдкой вздохнула и продолжила рассказ. — Если исполнять их правила, то они даже помочь могут. Путь показать, вещами поделиться, совет дать. Некоторые шаманы делают неплохие артефакты, об этом тоже стоит помнить.        — Гоблины? Артефакты? — фыркнул Лир.        — Я вот тоже смеялась, — кивнула Мисса, кидая взгляд в сторону головы небольшой колонны. Лошади побаивались камкоргов, но мирно шли, везя за собой повозки. Зайхдац, молчаливый лаэра, следил за порядком, перемещаясь из хвоста в начало и обратно, успокаивая лошадей, передавая указания. Эльфийка могла сравнить это зрелище только с бешеным барсуком, на которого надели розовое платье и обстригли когти, напоив сон-травой. Он ей не нравился. Ее переубеждал старший торговец, увещевали охранники, даже Вьюу несмело предлагала пересмотреть мнение об одном-единственном темном. А на душе все равно смерзались в лед недобрые предчувствия. Стоит признать, «волки» тоже скалились на Зайхдаца. А он старался не подходить к эльфам, морщась, как от боли, когда дело требовало обратиться к ним. Внутренне Мисса злорадствовала: для тебя мы слишком сильны, дружок? Знай свое место! От чрезмерного колдовства ее останавливали только мысли о содержимом рудоликовой шкатулки. А как откроется? И весь сбор псам под хвост.        — А потом? — не выдержал Лир затянувшейся паузы. Мисса моргнула, заметив, что беспокойно покусывает губы.        — Потом не смеялась, — вспомнив, на чем остановилась, сказала девушка, устраиваясь удобнее у стенки и прижимая к груди сумку. Колеса поскрипывали и громыхали на хорошей дороге, пахло поднятой пылью и цветущим клевером. Горы на горизонте уже подернулись синеватой дымкой. — У них больше амулеты выходят, но когда вещь поколениями передают, да каждый ее своей магией напитывает, пусть и слабой, да на постоянный источник замыкает… Мне довелось встретиться с проклятием, которое наслал рассерженный шаман на одного гоблина с помощью такого артефакта. За дело, правда. Семья просила его вылечить, и… Знаешь, если бы я знала чуть меньше, у меня бы не получилось.        — Зачем же ты его лечила, если тот был наказан за дело?        — У меня был выбор, прорываться с боем или заслужить их доверие. Как видишь, я не боевой маг, да и мысль о побоище мне претит, — Лир фыркнул, выражая презрение к такой позиции, но Мисса на него не отреагировала. Это было грустным воспоминанием. Один из первых случаев, когда приходилось делать выбор, которого на самом деле не стояло — и тот, что ей совершенно не нравился. — А чтобы заслужить доверие, пришлось выбирать между старейшиной и шаманом. На стороне старейшины проблем было меньше. И я вылечила его сына.        — Уверен, можно было поступить по-другому, — заносчиво вздернул нос Лир. Мисса пожала плечами. Может быть. Другой выход есть почти всегда, но там она была всего на пару декад старше мальчика и, в отличие от него, о нелях знала только по рассказам Наставницы. Она другого выхода не нашла.        — Фы опять? — подъехал Джахом, насмешливый зубоскал. Он занимался охраной каравана, в отличие от синих — на постоянной основе. — Сколько ррас повторрять, на кан-террр-ском! Я федь тоже из Хессии, но прравила исполняю.        Он говорил с заметным акцентом, непроизвольно выделяя рычащие звуки и заглушая некоторые звонкие. В караване действительно было правило, что все разговоры ведутся на международном языке торговцев. Людских торговцев. Лир вскинулся, собираясь резко возразить человеку, но Мисса вовремя стукнула его по макушке, слегка порезавшись о незамеченный осколок. Мальчик молниеносно повернулся к ней, сузив глаза.        — Простите, шан Джахом, — быстро сказала знахарка, пряча руку от них обоих. Потом обработает, мало ли, что на нем было. — Мы не говориль о важном. Мы говориль о мой путешествии. И в наши традиции говорить о Дороге на эльфийском.        — Милая, фсе понимаю, но не так прросто это прравило ввели, — приблизился Джахом. Миссе показалось, что коса Лира буквально топорщится от напряжения. Интересно. Он на всех людей так реагирует, или Джахом чем-то досадил эльфенку? И как они смогут дальше уживаться в охране, где доверие — очень важно?        — А Вьюу? — подколола девушка. Тролльша не могла говорить так, как большинство рас, и у костра пела исключительно на рьёне и мауньйи. Люди переводили друг другу ее свист, а Джахом был одним из самых верных слушателей. Мужчина усмехнулся — подколка удалась.        — Ты же сама снаешь, что она не может. Тля нее сан Вихоррь стелал исклющение. Но только тля нее!        Когда мужчина ушел, Лир вздернул подбородок и сказал принципиально на эльфийском:        — Почему ты его слушаешься?! Мы не должны…        — Лир, успокоися! — Мисса достала склянку, накапала на царапину и размазала. Увидев ее, молодой воин умерил пыл, но до конца не угомонился.        — Он человек!        — Тут целый караван люди, — фыркнула девушка, но ответила тихо. В той же повозке, что она, сидела человеческая семья, несколько паломников и обычных работников. Они не прислушивались к разговору, однако рисковать не хотелось. — И тебе с ними ийти дальше. Как ты закончишь путешествие, если не научишься жить с ними в мир?        «Волчонок» мотнул головой, отчего его коса вильнула в сторону.        — Даже если ты не согласный, надо уметь договариваться. Людей в мире много, больше эльфов. Ты с ними всеми не навоюешь.        — Ты говоришь с ошибками, — наконец принимая поражение, ворчливо ответил эльфенок. На кантерском.        — Тогда помоги мне исправлять их, — улыбнулась знахарка. Лучше он действительно поможет ей подтянуть кантерский, чем будет ворчать на Джахома. Впрочем… Ее же слова да ей бы самой в уши? Всегда ли стоит договариваться?        Она глянула на едущего неподалеку Зайхдаца. По-рыбьи пустые глаза, тонкие и широкие, как у летучих мышей или свиров, уши. Волосы стянуты в жиденький хвост. Одежда такая же простая, как у остальных, а поверх — легкий кожаный доспех. Он ехал рядом с двумя людьми, прислушиваясь к беседе. Поймав взгляд Миссы, лаэра некоторое время смотрел, а затем опустил глаза. В воображении эльфийки барсук лишился клыков. Как бы то ни было, даже с темным она пока уживалась. Плохо, на расстоянии, но они прошли в одном караване больше двух недель и пока не ссорились. Может, зря она к нему так холодно? Лаэра лаэра, но странный он для них. Слишком… мирный. Однако при хороших мыслях о темном что-то на грани зудело. Как раз на юге кляксой растеклась Мвахкарага, не туда ли незаметно правит караван темный? С другой стороны, их страна находилась через пролив, до нее еще доплыть надо, а в порту она расстанется с караваном. Это утешало.        К ночи добраться до города не успели, и потому устроили привал на поляне, явно для этого оборудованной. Выкопанные места для костров были окружены камнями, места для палаток примяты и присыпаны песком поверх выжженной травы. В кустах лежали шесты для тентов. Правда, они оказались сырыми от прошедшего недавно дождя, но в прочности от этого не потеряли. Мисса помогала обустроить кухню, а рядом — маленький лечебный пункт. За дни пути она уже смогла отбить оплату и для себя, и для Вьюу. И даже немного подзаработала, пока Вихорь не сообразил, что стоит сменить оплату дороги с монет на услуги, улучшив место в караване. Мисса была не против. С работниками Гури она уже наловчилась лечить в дороге. Торговцы и путешественники оказались странными орханами, имеющими множество болезней, но никак не находящими время дойти до нормального лекаря. Однажды ей даже пришлось вытащить шкатулку и достать немного дудунка. Тогда в пустых глазах Зайхдаца впервые что-то мелькнуло, заставив Миссу выразительно захлопнуть крышку и убрать коробочку в сумку. Лаэра еще криво улыбнулся, пытаясь, чтобы широкий рот не выглядел еще шире. Обычно других орханов это пугало, а он пытался успокоить эльфийку… Его усилия прошли впустую. Мисса нахмурилась, вспоминая его улыбку, когда помешивала суп.        — Хэй, красотка, — окликнул ее один из извозчиков, крупный детина с русыми лохмами, широким носом и постоянной ухмылкой на губах. — А обед скоренько?        — Скоро, скоро, — ответила Мисса, встряхивая половник о край котла.        Вьюу поела быстро и тут же достала домбру. Лир, на долю которого в этот раз выпало дежурство, маячил среди деревьев, чтобы хоть издали послушать подругу. Он умело скользил в тенях, даже Мисса едва замечала мальчика, а люди вокруг вовсе не обращали внимания. Рядом фальшиво мычал Джахом, пытаясь попасть в мелодию, неподалеку сидели еще двое охранников, жрец и молодой магик, тоже направляющийся в Университет. Незаметно подсела кухарка. Посиделки с историями и песнями Вьюу стали доброй традицией этого путешествия, и Миссе такая традиция очень нравилась. Она держала в руках кружку с горячим отваром, оплетая руки заклинанием от ожогов, грелась и наслаждалась вечером. Завтра они дойдут до Трелона, пробудут там пару дней, и еще через трое суток прибудут в порт, где расстанутся и с караваном, и с илен-хи. Мисса сделала глоток. Вьюу выводила трели той песни, которую пела еще дома, в Иире. Приключений у пастушки и ее жениха прибавилось, и знахарка смеялась над ними, притоптывая в такт. По палаткам разошлись, когда Лаун уже давно перепрыгнул Луну, мигая из-за облаков серебристым серпом. Мисса располагалась рядом с Вьюу и кухаркой, Лина ушла в охрану на вторую смену. Еще немного поговорив перед сном, девушки улеглись спать.        По нервам ударило заклинанием. Мисса резко села, взметнув плащ, в который куталась, и тот осел на лежащую рядом тролльшу. Та заворочалась, но не проснулась. Собственные обрывки снов махнули хвостом и рассеялись словно дым. Эльфийка прислушалась. Показалось? Заклинание было острым, будто искривленным, и наводило мысли о затхлости. Мисса тихонько перебралась через подругу, приподняла полог палатки и вышла наружу. На улице оказалось зябко, легкий ветер мгновенно остудил голые руки, а трава с уже выпадающей росой намочила подол ночной сорочки. Пахло пылью и жареными колбасками. Небо совсем заволокли тучи, и в темноте были видны только тесные силуэты соседних палаток да почти погасшие отсветы углей. Тихо, только скрипят слегка веревки и полотна.        Справа вынырнула Лина, сверкая в темноте серыми глазами. Воительница напряженно растопырила уши, чутко прислушиваясь к окружающему, а одну руку положила на ножны, слегка наклонив, чтобы удобнее было вытаскивать оружие. В отличие от тентов, ее кожаный доспех не скрипел.        — Я проснулась от заклинания, — шепотом объяснила Мисса. Лина кивнула, знаком призывая молчать, и обе, не сговариваясь, потянулись нитями к деревьям. Эльфы часто обращались к дарха, живущими в деревьях от первых зеленых листьев и до последней сгнившей веточки. Спрашивали, слушали, советовались. Деревья всегда отвечали эльфам. Но только не в этом лесу.        Девушки переглянулись. Лина нахмурилась, Мисса пугливо опустила уши. Тихо подошел Лир, перехватывая лентой косу, вопросительно глянул на сестру. Пока седая прислушивалась к лесу, Мисса обратила внимание на нити. Причувствовалась подробнее. Выдохнула сквозь зубы.        — Я пойду, охрану проверю, — севшим голосом прошептала она.        — Зачем? — вздернула бровь Лина. — Мы и так уже видим, что случилось. А вот почему…        Из-за деревьев, еще довольно далеко, раздался высокий резкий смех, перебивая эльфийку. За ним — гомон, звяканье, выкрики. Еще приглушенные расстоянием, но по спине знахарки прошли мурашки, и уже не из-за холодной земли. Слишком жутко звучал этот гомон задолго до рассвета в стороне от спящего не вполне естественным сном лагеря. Илен-хи синхронно присели, готовясь сорваться с места.        — Разбуди охрану, — отрывисто приказала Лина, исчезая в тени леска. Лир исчез следом, но с другой стороны. Мисса прикусила губу, метнулась к лечебному пункту, уже не стараясь двигаться тихо. Сумка со снадобьями лежала там же, где девушка и оставила ее вечером. Эльфийка бросилась к ней, мысленно перебирая, что же может подействовать. Хлиловая соль, корень медянки… Нет, вот! Лесье, и надо было этот пузырек запихнуть так далеко! Девушка потрошила сумку, не глядя раскидывая свои запасы по сторонам, пока не достала флакон из темного стекла. Вскочила, хотела побежать к первому посту, но через пару шагов замерла. Сначала стоит разбудить кое-кого еще. Мисса вернулась к своей палатке, нырнула внутрь. Вьюу перевернулась набок, закутавшись в откинутый на нее плащ. Эльфийка осторожно сняла пробку, поднесла пузырек к носу подруги, отсчитала пять секунд и снова закупорила, а пока зелье действовало, мягко вернула себе плащ, накинув поверх сорочки. Она надевала туфли, когда девушка шипяще выдула воздух сквозь зубы, открывая мутные глаза.        «Ты куда?» — руки двигались медленно, сонно, а щелчка перед вопросом не звучало. Менестрелька с удовольствием бы заснула снова, но когда она закрывала глаза, возвращался резкий запах какой-то гадости.        — Вьюу, просыпайся.        «Мы уже выходим? В такую рань?»        — Пока не знаю. Собери вещи, пожалуйста. Что-то происходит, и мне это не по душе.        Вьюу села, испуганно уставившись на подругу, не решаясь просвистеть ее имя. Мисса уже была у выхода.        — Сиди тут, — сказала она. — Пока ничего не случилось, просто не хочется неожиданностей.        Плащ защитил от ветра, но совсем от холода не спас. Заморосило. Мисса накинула капюшон и побежала к повозкам, сжимая заветный флакон. Шум со стороны леса приближался, кем бы они ни были, они не таились. Где же исчезли Лина с Лиром, почему их так долго нет?! Подержав флакон у носа первого охранника, девушка тут же побежала ко второму, а затем к третьему. Ничего, проснутся — сами сообразят. Деревья не молчат возле безопасных мест, а гуляющие селяне не накладывают сильнодействующие сонные заклинания на мимопроезжающие караваны. Резкий и высокий голос раздался совсем близко, за палатками. Мисса обернулась, чуть присев, медленно закупоривая зелье. Передержала, охранник, вытаращив глаза, закашлялся и соскользнул со столба, к которому прислонился.        Со стороны ее собственной палатки стояла фигура, любопытно приподняв уши, по которым Мисса опознала лаэра. За ним, пьяно подхихикивая, стоял другой, покачиваясь и удерживаясь в вертикальном положении только из-за того, что руки вцепились в плечи первого. Они оба что-то сжимали в руках, но в темноте девушка не смогла разобрать, что именно. На поляну стало выходить множество фигур, кричащих, хихикающих, радостных — и все они были навеселе. По бокам громче всего шумели две компании, в которых слышался звон оружия. По мелькающим на нитях вспышках аумарана и гривза девушка опознала среди них илен-хи. Эльфы безуспешно пытались замедлить наступающих, и, оценив обстановку, к ним присоединились разбуженные воины. Лаэра взрезали палатки и полотна на повозках, с резким смехом поджигали тенты и столбы. Сумевшие проснуться животные истошно ржали, лаяли, рычали. Несколько орханов забрались на них, срезав привязь, а когда лошади и камкорги бежали в разные стороны, на ходу взрезали им глотку или брюхо. Огонь неестественно быстро поглощал лагерь, и морось с шипением испарялась в нем, но больше пугало то, что он не нарушал магического сна людей. Отсветы выхватывали из темноты фигуры, дали миру цвет. Мисса дернулась к следующему посту, но затормозила, панически оглядывая окружающий мир. Если не разбудить остальных людей, они точно погибнут! С магов это заклинание соскальзывало, а вот обычных орханов окутывало. Зелье Анисы не давало злому узору влиять на кровь и мозг, защищало изнутри, но его надо давать под нос каждому. А чтобы поставить магический блок, нужно понять изначальное плетение. Которое то ли из-за опьянения лаэра, то ли из-за их характера выглядело невообразимой мешаниной совершенно не связанных друг с другом кусков. Может, донести запах ветром?        Веревка рядом вспыхнула, и Мисса шарахнулась в сторону, ничего не успев сделать. Увидев девушку, все еще стоящий лаэра расплылся в широченной улыбке, сразу же превратившейся в оскал, медленно замахнулся и метнул в нее нож, продолжая смотреть с неподдельным любопытством и отхлебнув из бутылки, которую держал в другой руке. Эльфийка рефлекторно поставила перед собой магическую стенку, отшатываясь в сторону. Скрыться от этих, а следующим делом… Мысли прервала резкая боль в груди. Воздух потяжелел, захватывался крошечными порциями. Под ладонью холодел торчащий огрызок метательного ножа с противомагическим узором, а в барьере зияла пробитая дыра. Мисса осела на землю, хватая ртом воздух и дыша часто-часто. Слух выхватил громкий смех мужчины, который метнул нож, а где-то на грани — треньканье струн. Надо разбудить людей! Если они не отобьются, ей точно не жить! И Вьюу… Лесье, если бы она была одна, что-нибудь придумала бы, но с ней Вьюу, и ее тоже надо отсюда вытаскивать! Девушка отползла в тень куста, сплетая ослабляющий боль узор. Все еще белеющую сорочку она спрятала под плащ. С такой раной трудно думать… Легче дышать не стало, но теперь эльфийка могла еще раз оценить обстановку. Палатки полыхали, один охранник уже лежал на земле, и лаэра наступали ему на грудь, когда бегали в разные стороны. У половины из них на поясе или в руках болтались бутылки, кувшины и фляги, другая половина отбирала спиртное у первой. Лина ловко дралась с противником, но вертелась в окружении, и даже гривз не мог перевесить расстановку сил. Бежать? Да, надо бежать, и лучше не используя магию. Мисса глянула в сторону своей палатки и закусила губу. Она тоже горела, а шесты спались внутрь. Что сталось с тролльшей? Вроде бы она слышала струны… А вот рядом, в лечебном пункте, где эльфийка беспечно бросила свою сумку, мелькнул Зайхдац, незаметный среди других лаэра и прижимающий к груди рудоликовую шкатулку. Мисса бессильно сжала кулаки. Уж не он ли навел на лагерь сородичей?! Но даже если не он, свою выгоду темный точно получил… Не зря он зыркал на дудунок во время поездки, ох, не зря!        — Ты гля, ищо одна лесовичка, — обладатель визгливого голоса, коверкающего эльфийский, поднял Миссу за волосы, и девушка задохнулась от боли. В потревоженной ране булькнуло, во рту стало приторно-солено от крови. Эльфийка наугад ударила флаконом назад, целясь в лицо. Стекло звонко разбилось, поранив ладонь и испачкав ее зельем, раздался резкий запах. Пальцы в шевелюре сжались еще сильнее, заставив Миссу заскулить. — А я уж думал, ты размазня, а не как эти. Это хорошо, что ошибся. Мне нравится.        Мужчина потянул эльфийке голову, а второй рукой полез под подол. В щеке у него застыли мелкие стеклянные осколки, а широкий рот довольно скалился, обнажив челюсти почти целиком. Когда холодные пальцы коснулись бедра, Мисса закричала, пытаясь вырваться. Грудь опалило болью, и крик захлебнулся в кровавом кашле. Брызнули слезы. Лаэра это только возбуждало сильнее, он повернул девушку к себе лицом, задрав сорочку. Девушка дергалась в разные стороны, но делала только хуже. Мутило, сознание начало ускользать, и Мисса пыталась сосредоточиться на усиливающемся дожде, чтобы удержаться в реальности. Потеряет сознание — пропадет. Пока она может хоть что-то делать, шанс еще есть.        Внезапно хватка ослабла, рука исчезла из-под одежды, и девушка рухнула, закашлявшись кровью, а рядом рухнул нападавший. Руки дрожали. Над закатившим глаза лаэра стояла перепуганная Вьюу, и в передних руках у нее были раскрошенные останки грифа домбры, а в задних — сумка, трещавшая по швам от количества запихнутого.        — Ты в порядке? — постаралась как можно тише просвистеть она, бросаясь к подруге.        — Н-не совсем, — прохрипела эльфийка, снова закашляв. Одновременно было жарко и холодно. — Но нам… кха!.. надо выбираться.        — Отец Могущий, мне никогда не было так страшно! — Вьюу осторожно обхватила Миссу, заметила темное пятно на сорочке и отпрянула. — Мисса! Ты ранена!        — Зна… кха-кха-КХА! Кха! Знаю… — знахарка провела тыльной стороной ладони по глазам, вытирая навернувшиеся слезы, но размазав по лицу грязь и кровь. Она бы разрыдалась по-настоящему, но сейчас было рано. Переживать можно потом, сейчас надо выжить.        На короткий вскрик Мисса бы не оглянулась в шумном веселье лаэра, если бы не волна, прошедшая по нитям. С трудом повернув голову, эльфийка успела заметить седую косу, что была напичкана металлическими осколками, завершающую падение. Гривз замер, наполовину развоплощенный. Покачался. Развеял тело совсем, привязал свои узоры к земле и застыл, не двигаясь и не пытаясь никому помочь или помешать.        Клинок погибла. Миссу затрясло еще сильнее, страх разъедал до костей. И Лира она уже долго не видела. Возможно, мальчик опередил сестру?.. Впрочем, еще одной такой волны не было, она бы заметила. Неподалеку от гривза завязалась очередная перепалка, на которую эльфийка не обратила бы внимания, если бы не знакомое лицо.        — …и иди себе!        — Я не стал предупреждать о вас, этого достаточно, — Зайхдац прижимал к груди шкатулку, держа наседавших лаэра на расстоянии длинного кинжала, который он сжимал левой рукой.        — Да бро-о-ось, — развязно приставала женщина и, будто не обращая внимания на оружие, перла вперед. От протяжно-пьяной интонации уши сворачивались в трубочку. — От-тдай зонтец. Ты ж не светлый, шоб ка-ачевржться, а-а-а?        — Это моя добыча.        — Мисса! — отвлекла от зрелища Вьюу. Глаза у менестрельки совершенно округлились и болезненно блестели. — Мисса, что нам делать?!        Эльфийка тяжело дышала, и в груди от этого булькало. Если бы заклинание не убирало часть боли, она бы давно отключилась, но сейчас даже была способна соображать. Вокруг — лаэра, и их так много, что даже опытная воительница из Синего леса оказалась повержена. Сама знахарка в плачевном состоянии, она и встать вряд ли сможет, а Вьюу, хоть и крупнее раза в два любого лаэра, испугана и совсем не умеет драться. Безвыходное положение.        Почти. От пришедшей в голову мысли захватило дух. Сработать может, но хватит ли ее на двоих?        — Я… кха!.. телепор-кха!-тирую нас, — прохрипела эльфийка. Вьюу поежилась.        — А сможешь? Я слышала, это сложное заклинание…        — Ты видишь… кха-кха!.. другие пути?..        Мисса и сама сомневалась. В груди нарастало жжение, и девушка уплотнила заклинание, не дозволяя боли взять сейчас верх. Телепорт — действительно сложное плетение, даже на одного. Последний раз она его повторяла несколько лет назад, и был велик риск сделать что-то неправильно. Но что может произойти в худшем случае? Она погибнет. А если останется? Погибнет с гораздо большей вероятностью. Однако Вьюу надо спасти любой ценой. Иначе она не сможет смотреть в глаза Суирий, даже если сама умрет. К тому же из-за силы заклинания лаэра не посмеют его прервать. Но хватит ли ее? Она потратила немало сил, пытаясь удержать себя в сознании, и магических в том числе.        — Не вижу, — понурилась тролльша. Она уже не свистела, почти шипела. — Мне Лир помог из палатки выбраться, но потом исчез куда-то. А из каравана я больше и не видела никого. Значит, мы одни.        — Одни, — выдавила эльфийка. Несмотря ни на что, боль нарастала. Либо она сделает это сейчас, либо не сделает уже ничего.        И Мисса начала собирать свои нити в сложное плетение телепорта, внося себя и Вьюу в его узор. Завитки, узелки и отдельные элементы казались полузнакомыми, прервешься — и уже не сможешь ни повторить, ни продолжить. По краям заклинание трещало, грозясь порваться. Лаэра, оказавшиеся рядом, яростно шипели, оборачиваясь и отходя подальше от неприятного источника. В груди жгло все сильнее. Эльфийка уже готова была вычеркнуть себя из узора, чтобы перенести хотя бы подругу, но когда зрение снова стало отказывать, дождь усилился, а с ним пришла Жизнь. Дышать стало чуточку легче. Мисса возблагодарила своих дарха за помощь, жадно хватая подаренную силу. Ее как раз хватит, чтобы завершить переход и ей, и Вьюу. Куда? Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Как можно дальше! Хоть на край света!        Когда завершающий узел встал на свое место, телепорт начал действовать и девушки шагнули вперед, Мисса поняла, что перечитывать учебники надо было чаще. Тело скрутило, растянуло, погнуло, рана в груди взорвалась новой вспышкой боли, хрустнули и переломились кости. Нити сияли и бросались в лицо, проходя насквозь, а рядом распутывался и скручивался такой же сложный узор, как сама Мисса. Она кричала? Было непонятно, и время потерялось, и потерялось понятие материи и расстояния.        «А на границы — отовсюду?» — «Да. Если сил хватит».        Хватило. Почему сюда — непонятно, но хватило. На безупречно ровной дороге накапливались небольшие лужи, а воздух пахнул духотой. Здесь рассвет уже наполовину прошел. Мисса застонала, поворачивая голову. Это отняло последние силы. Сознание наконец убежало в темные глубины. Однако лежавшую рядом Вьюу эльфийка увидеть успела.