Калейдоскоп. Путь Ормы.

      — Руки прочь от нее! — вмешался юноша, вклиниваясь между совсем маленькой девочкой с рыжевато-золотистыми волнистыми волосами и бугаем, который схватил ее за эти волосы. Девочка кричала и плакала, но прохожие стыдливо отводили глаза. Никому не хотелось связываться с обидчиком. Только одна свира-авиида крутилась вокруг, беспокойно топорща перья, но она не осмеливалась подойти близко. Бугай дико вращал глазами, сжимая шевелюру девочки еще сильнее, отчего та заходилась новыми всхлипами.       — Пошла прочь, шавка, — высокомерно выплюнул он, отталкивая молодого человека. Тот устоял на ногах. — Тебя не касается, что тут происходит.       — Я сказал, отпусти ее, — отчеканил парень, сузив темные глаза. Нити привычно легли в заклинание огнешара, хотя в последний момент едва не совершили такую же привычную, но ошибочную петлю. Он не хотел в самом деле использовать огонь, но это было замечательным элементом устрашения таких обормотов.       — Напугал ежа голым задом, — расхохотался бугай. — Да ты знаешь, кто я?!       По плетению ударило другим плетением, и заклятье рассыпалось. Парень отскочил, неприятно пораженный тем, что обидчик — тоже маг. Не хватало еще здесь магическую потасовку устраивать! Девочка приподняла голову, глядя на человека. Лицо ее искривилось в плаче, по щекам текли крупные ручейки слез, но даже слезы не застилали насыщенную зелень глаз. Из-под волос выглянуло опущенное ушко: слегка заостренное и немного более длинное, чем у человека, но слишком короткое для эльфа. Да она же полукровка! Юноша зло зыркнул на бугая.       — Мне плевать, кто ты такой. Никто не смеет обижать простых орханов, будь ты хоть сын герцога!       — О-о-о, какие речи, — издевательски произнес бугай. Для него это было не более, чем развлечением. — А ты что, не простая шавка, а борзая дворянских кровей? Красиво лаешь, сука!       — Эй, может не надо? — вклинился в противостояние еще один парень, подходя к юноше. — Сдай его страже, там патруль неподалеку идет.       — Это кто кого кому сдаст! — захохотал бугай, раскидывая руки. Девочку, волосы которой он все еще сжимал, отбросило в сторону, она жалобно закричала. Свира захныкала, порываясь ее удержать.       И что делать? В обычной драке он не вывезет, после магической — если не упекут в темницу, выпрут за пределы города, он еще никак не отметил свой дар. Юноша судорожно размышлял, разглядывая противника и пытаясь найти слабые места, а его друг рядом негромко сетовал, что они в первую же неделю себе приключений на головы нашли. Голова? Да, голова у него определенно слабое место. Увы, не физически. И он сейчас открылся, однако маневр явно обманный — магия дрожит, будто у него уже наготове свое заклинание, которое сам парень пока не может увидеть. А еще ужасно не нравился запах от бугая и синеватые пятна вокруг глаз и рта. Пахло одновременно цветами и тошнотой. Уж не фиамщик ли тот? Некоторые маги подсаживались на фиам, чтобы увеличить магический потенциал, но те, кто не знал меры, становились зависимы от фиолетового порошочка. И очень, очень опасны.       — Тоб, отойди, — негромко сказал человек своему другу. Похоже, магической драки не избежать, и обычному человеку тем более здесь делать нечего. И ситуация с полуэльфкой становилась все неприятнее. Фиамщики могли резать нити других магов и присваивать себе. Крайне неприятная штука. А уж у кого, как не у эльфа, пусть и наполовину, таких нитей более, чем достаточно?       — Какие мы грозные, — осклабился бугай и тут же посерьезнел. — Но мне надоело. Проваливай к Джаху.       И освободил заклинание. Канвор едва успел сплести хоть что-нибудь, и, к счастью для обоих людей, это оказалось «зеркало». Заклинание срикошетило, бросившись на бугая и девочку. Девочка испуганно рванула в сторону, оставляя в руке обидчика целые пряди, и не смогла вырваться, но этот порыв спас ее. Бугай вылупил глаза, носом потекла кровь. Он размяк и осел на землю, на глазах покрываясь синими пятнами. Лицо неприятно исказилось, а нити, которые еще секунду назад принадлежали ему, свернуло в тугой вопящий неестественный комок, который наждачкой резал маговосприятие молодого волшебника. Девочка же просто потеряла сознание, упав рядом.       Завопила женщина. Другая. Тоскливо завыла свира. Рядом быстро образовалась толпа, захватывая молодых людей в узкий круг.       — Доигрался, — сдавленно просипел Тобер, схватившись рукой за волосы.       — Мы не играли, — хмуро отрезал Канвор, с опаской приседая над телами.       — Убийцы! — донеслось в толпе.       — Твари!       — Посреди бела дня, что ж творится-то!       — Стража! Стража!       — Ну вот сейчас и патруль твой придет, — сказал Канвор, не оборачиваясь и разглядывая бугая. Вся его кожа приобрела бледно-голубой оттенок, но лицо стало при этом почти глубокого синего цвета. Примесь цветочного запаха менялась, превращаясь в сырость на языке. Нити, все еще в искореженном комке, истерически скрипели. Юный маг никогда не читал о таком последствии фиама. Или это из-за того заклинания, что он чудом смог отразить? Если так, то туда и дорога. Зашевелилась девочка. Это вызвало новую волну ропота у толпы, на этот раз удивленного. Она подняла голову, повела мутным взглядом. Остановившись на Канворе, уже вставшем и настороженно следящим за полуэльфкой, девочка разрыдалась и бросилась к нему. Юноша оторопел, когда она в него врезалась, и неловко погладил по голове.       — Хоть не напрасно влип, — снова прокомментировал Тобер.       — Заткнись, а? — поморщился Канвор. — Самому тошно.       Стража не торопилась, потому что явилась минут через десять, когда половина толпы рассосалась, а девочка успокоилась и едва всхлипывала на животе — выше не дотягивалась — юноши.       — Что тут у нас? — лениво втерся между людей стражник в шлеме капитана. Но его леность как ветром сдуло, когда он увидел труп. — Ох ты ж джаховы потроха! Это что, Фабин?!       Канвор угрюмо промолчал: имя ему ни о чем не говорило. Девочка цеплялась за него, исподлобья смотря на стражника. Тобер стоял почти у самой толпы, едва не сливаясь с ней.       — Да-а-а, парни, крупно вы влипли, — капитан посмотрел сначала на Канвора, потом на Тобера, тут же уткнувшего взгляд в землю. — Фабин был замом нашего замкового.       — Хороши нынче государственные маги, не знал, что туда фиамщиков берут, — буркнул юноша, скрестив на груди руки. Толпа притихла. Судя по прошедшим шепоткам, Фабин многих допёк, но люди ничего не могли сделать с возможным будущим главным магом города, а об увлечении фиамом большинство знало. Но просто так спускать с рук такое топорное убийство они не хотели.       — Копаешь себе могилу, парень, — покачал головой мужчина. Он достал небольшую палочку-амулет, разломал, бросил на землю и отошел. — Твое несчастье, что не мне с тобой разбираться.       На то место, куда упал маячок, шагнул из телепорта эльф. Длинные льняные волосы с проседью у него рассыпались по плечам, слегка кучерявясь на концах. Рыже-золотой костюм прекрасно сидел на худощавом теле. Эльф поморщился и накинул на кричащие нити незнакомую Канвору сеть. Магофон успокоился, прекратил терзать чувствительный слой души.       — Вы не спешили, — в первую очередь укорил эльф капитана.       — Дык это, тут Фабин был, он…       — Снова выдал вам некоторые рекомендации? — приподнял бровь светловолосый. Он оглядел место действия, и под его взглядом люди резко вспоминали, что у них еще незаконченные дела. Отдельно эльф задержался на трупе, девочке, жмущейся к парню, и клубке укрытых нитей над полем боя. Затем перевел взгляд на Канвора, к которому уже приблизился Тобер. — И что же побудило молодых людей убить моего заместителя?       — Я не убивал его, — резко возразил Канвор. — А Тоб тут вовсе ни при чем!       — Вижу, — согласился эльф. — Тем не менее?       — Они за меня вступились, сан Диез! — подала голос девочка, вытянувшись вперед, но не отцепляясь от человека. — Шан Фабин на меня напал, а они отбивали!       — Шан-джах таскал Осси за волосы и порочил ее отца! — торопливо добавила свира, незаметно приблизившаяся к людям. Она была слишком легко одета для нынешней погоды, но перья по всему телу и скрывали ее возраст — очевидно, уже немаленький, — и грели под тонким слоем ткани. Пестрый коричневый хохолок слегка приподнялся, показывая возбуждение женщины.       Канвор молчал. Тобер, глядя то на друга, то на свиру, то на эльфа, тоже вступил в разговор:       — О-сан, Канвор на него не нападал! Он только сказал отпустить, завязался спор и…       — Почему говорят все, включая моего незадачливого преемника, кроме непосредственно молодого человека? — негромко заметил эльф. Тобер замолчал на полуслове, девочка смотрела на эльфа широко открытыми зелеными глазищами. — Оссами, ступай. Найди отца и скажи, что я хочу поговорить с ним.       — Д-да, сан Диез, — она побледнела. Отцепившись наконец от человека и поклонившись, девочка взяла за руку свиру и потрусила с ней вверх по улице, постоянно оборачиваясь. Канвора неприятно удивило отношение эльфа к ней. Разве у их народа не более теплые чувства друг к другу? Или играет роль ее вторая, человеческая половина? Почему вообще главный маг человеческого Верного — эльф?!       — Итак? — подал голос вышеозначенный. Канвор упрямо скрестил руки.       — Мне нечего сказать в свое оправдание более, чем уже было сказано. Я не убивал его, я защищался. А следы заклятий вы видите сами. Мне собирать вещи в темницу или из города?       Эльф постучал пальцем по предплечью, перевел взгляд на труп, чья кожа все больше покрывалась синевой.       — Вы знали, какое заклинание он готовит?       — Нет, этот слой мне недоступен.       — «Зеркало»?       — Да.       — Сколько времени сплетали узор?       Это уже не было похоже на обвинение. Канвор нахмурился, сбитый с толку. Тобер рядом напряженно прислушивался.       — Как только его заклятье начало действовать, так и сплел. Успел.       — Вы поняли, что у него был за узор, когда он начал действовать?       — Я до сих пор этого не понимаю, — встряхнул головой человек. — Но слышал, что он что-то готовит. Что — не знал.       Эльф снова постучал пальцами. Поглядел на нити под сеткой. По его воле сеть упаковала их остатки, вплетаясь в них сама, а затем развеялась среди обычной паутины.       — Ловите, — довольно обыденно произнес эльф. В тот же миг к людям устремилось заклятье. Тобер отшатнулся, даже не понимая, что случилось, а Канвор снова умудрился сплести узор, задержавший брошенное и перед ним, и перед другом. Это были обычные светочи, только цвет их был не обычным, оранжевым. Эльф кивнул своим мыслям.       — Вам, молодой человек, повезло иметь хорошее образование и отменную интуицию. Возможно, вас заинтересует место Фабина.       — Чтобы тоже фиам нюхать? — Канвор насупился, Тобер бросил тревожный взгляд на труп. Диез поморщил нос с горбинкой.       — Не вам судить, кто и почему занимает такие должности, а с прямыми обязанностями парень справлялся хорошо. Сейчас эти обязанности никуда не делись, а сам он, по стечению обстоятельств, наткнулся на ваше «зеркало». Так что теперь у вас есть только два пути, и оба — отнюдь не из города.       — Либо в руки алмаз, либо лицом в грязь, — пораженно пробормотал Тобер.       — Именно, — эльф позволил себе улыбнуться одной половиной рта. — Как таковой преемник мне не нужен, но это подходящее место для заместителя. Вы продемонстрировали качества, которые позволят справиться с этой работой. Но я не стану горевать без помощника. Решать вам.       Юноша поглядел на друга. Тобер ответил укоризненно сведенными бровями: «Тупой, что ли? Тебе предлагают жизнь или смерть, а ты еще колеблешься?»       — Хорошо, — медленно проговорил Канвор. — Я согласен.       — Не сомневался в вашей сообразительности, — кивнул эльф, повернул голову в сторону виднеющегося вдалеке замка и открыл телепорт. — Тогда прошу следовать за мной. Можете звать меня ан Диез, и с этого момента я — ваш начальник и наставник как главный маг Верного.