Яблоко печали

Дни продолжали идти. Авалона старалась не вспоминать тот странный разговор, но каждый раз смотря на Снейпа или на Квиррела, тот вечер сам собой всплывал в голове. Гермиона, Рональд и Невилл стали вести себя ещё страннее. Так же когда они сталкивались с профессором в коридорах, ободрительно улыбались ему, а Рональд начал заступаться за Квиррелла, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора. Драко был на седьмом небе от счастья, что смог ещё поссориться с гриффиндорцами. Но Авалону профессор Квиррелл пугал. Во-первых, на его уроках у неё ужасно начала болеть голова, что стали сниться кошмары, которые она к счастью не запоминала. Во-вторых, он странно на неё смотрел и этот взгляд пугал. Похожим взглядом смотрели на неё Дурсли, но что-то ещё было в этом взгляде, только Авалона не могла понять что. Она каждый раз после занятий нервно переводила плечами от неприятных ощущений, но, к сожалению, это чувство всё равно преследовало её до самого конца дня. Преподаватели буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невесёлыми. Если судить по недовольным лицам студентов, но Авалоне было нормально. Радует, что у неё такая хорошая память! Авалона сидела в библиотеке и писала эссе по зельеварению, когда услышала громкий вскрик Рональда, так как они сидели за соседними столами. – Хагрид! Что ты здесь делаешь? Авалона от неожиданности подняла голову и увидела, как великана окружили гриффиндорское трио. Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече. «С каких пор он стал общаться с ними, – недоумевала она. – Или они с ним?» Авалона направилась в секцию, в которой был Хагрид. Она увидела, какие книги великан смотрел, так как они стояли не ровно на своих местах. «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».

– Вы сказали, что в «Гринготтсе» есть драконы? – Ну, так говорят, – ответил Хагрид. – Э-э-э, хотел бы я иметь дракона. – Вы хотели бы иметь дракона? – Всегда хотел… еще, когда маленьким совсем был…

«О, Боже! – вздохнула Авалона. – Мистер Хагрид, это же противозаконно!..» Авалона поспешила к своему месту, надеясь, что никто не заметил ей отсутствия. Подождав, пока грффиндоцы поговорят с Хагридом, она тут же направилась к нему. – Здравствуйте, мистер Хагрид! – с улыбкой произнесла Авалона, великана она была рада видеть постоянно. – Э-э-э… Привет, Авалона, – попытался улыбнуться он, но было видно, что великан нервничал. – Вы пришли, чтобы взять что-то почитать? – Э-э-э… Ну да, – он показал книгу, но тут же спрятал её у себя за спиной. Выглядело это подозрительно. – Читать это хорошо… – отстранёно произнесла она, не зная как реагировать. – Тогда не буду больше отвлекать вас. Увидимся позже. – Хагрид побрёл прочь из библиотеки. Авалона увидела, как грифииндорцы окружили себя книгами, которые смотрел Хагрид. «Только этого не хватало!..» Не теряя времени, Авалона сложила все свои вещи и направилась к хижине Хагрида. К чёрту эссе по зельеварению, его всё равно она может потом дописать! Подойдя к хижине, Авалона заметила, что занавески на окнах задёрнуты. «Надеюсь, что мои опасения не подтвердятся…» Хагрид впустил её в хижину, только убедившись, что это именно она. И тут же закрыл за ней дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но Авалона отказалась от еды, так как не хотела кушать. – Так чего ты э-э-э… хотела?– первым начал разговор Хагрид. –Вы завели себе дракона? – без предисловий начала она. Хагрид видимо никак не ожидал, что Авалона задаст свой вопрос прямо. Он тут же покосился на горевший в камине огонь.В самом центре пламени, прямо под висящим над огнём чайником, лежало огромное чёрное яйцо. – А… это… – Хагриднервно подёргал себя за бороду. – Ну… это… – Можете не отвечать, сама вижу, – пробормотала Авалона. – Но где вы его взяли, мистер Хагрид? – Да выиграл я его, – признался Хагрид. – Вчера вечером и выиграл. Пошёл вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, – видать, сам не знал, куда его девать-то. – А что вы будете делать, когда из него вылупится дракон? – Ну, я тут читаю кое-что. – Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу, которую Авалона мельком видела в библиотеке. – Вот в библиотеке взял – «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнём дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди ещё туда доливать надо. А вон смотрите – это как яйца распознавать. Это, что у меня – это норвежского горбатого, редкая штука, так вот. – Мистер Хагрид, вы живёте в деревянном домике! – возразила она. Но Хагрид не ответил ей, так как в домик постучались. Великан пошёл открывать двери, и Авалона не удивившись, услышала голоса гриффиндорцев. К счастью её пока не заметили. – Ну, так что… вы вроде спросить чего хотели? – Да. Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень… кроме Пушка. «Философский камень?.. Пушок?..» Хагрид неодобрительно посмотрел на них. Но тут же её заметил Рональд. – А она тут что делает?! – Чай пью, – с иронией ответила Авалона, показывая кружку чая. – А что? Нельзя? Рональд гневно засопел: – Ты… ты… Она же всё расскажет своим слизням!!! «Своим слизням?..» – Хагрид, она тебя использует! Великан тут же с сомнением посмотрел на неё. – Серьёзно? – Авалона поставила кружку чая на стол. – Я с мистером Хагридом ещё с начало учебного года общаюсь и часто захожу к нему в гости. И что-то я не видела вас в том полугодии у него в гостях… Авалона не стала договаривать предложение о том, что скорее они пользуются им, чем она. Но видя как покраснели лица гриффиндорцев, они сами поняли, что она пыталась сказать и была права. Но, кажется Хагрид этого не понял. Это хорошо, так как Авалона не хотела расстраивать его. Хагрид помешал кочергой дрова в камине. Тут ребята заметили яйцо и опять началось расспрашивание про дракона. Авалона вздохнула. – Но напомню, что содержание дракона не законно. – Вынуждена согласиться, – важно вскрикнула Гермиона. Авалона только косо на неё посмотрела. – Но так как дракон редкий и если прекратить нагревать яйцо, зародыш погибнет. После её слов наступила давящая тишина, а лицо Хагрида побелело. – И ч-что делать? – неожиданно у неё спросил Невилл. – Это логично, – все на неё удивленно посмотрели. – Продолжать нагревать яйцо, – ответила Авалона. Лицо Хагрида приобрело довольный вид. Но Авалона потом добавила: – И быть соучастниками преступления, – но никто не понял её полу-шутку, так как это ещё была и правдой. Ребята как-то странно посмотрели на неё. Хорошо, что последнее её предложение не слышал Хагрид. – А кто такой Пушок? – задала она интересующий её вопрос, от чего ребята вздрогнули и злостно, опять, посмотрели на неё. – Это мой цербер, – ответил Хагрид, который что-то напевал себе под нос. «Трехголовый зверь…» – И почему я не удивлена, что он у вас есть, – пробормотала Авалона, отхлёбывая чай. *** После того случая гриффиндорское трио стали на неё подозрительно смотреть. Авалона старалась не обращать на это внимание, но становилось трудно, так как это начинало раздражать. Даже как-то Теодор за чарами обмолвился об этом. –Что ты им сделала, что они так на тебя смотрят? – Просто чай попила. Но видимо Теодор не понял её иронии и не стал дальше развивать тему, только ещё раз посмотрел на гриффиндорцев и на неё. Эти взгляды преследовали повсюду, даже библиотека не спасала её, гриффиндорцы и там находили Авалону. Она даже стала пользоваться своей мантией-невидимкой. И в один из дней она решила их подслушать, чтобы знать, в чём они её подозревают. «Дожили, теперь я подслушиваю, чьи то разговоры... Надеюсь, они не знают ни каких заклинаний против подслушивания?..» Теперь она тихо стоит возле книжного стеллажа под мантией и слушает.

***

– Я её потерял, – произнёс Рональд, плюхаясь на стул рядом с Невиллом. – Как это потерял?! – спросила Гермиона. – А вот так! – возмущенно ответил он ей. – Была за стеллажом, а потом бац и нету её! Как будто невидимой стала! «Чёрт!..» – Не дури, Рон. Первокурсникам такое не под силу. Но Рон ничего ей не ответил, только гневно засопел. И не понятно на кого. На Авалону, за то, что он её упустил или на Гермиону. – Вы думаете, она рассказала всё С-Снейпу? – на последних словах Невилл запнулся, показывая, что действительно боится профессора. – М-м, нет, – ответила Гермиона. – Снейп ведёт себя по-прежнему. И мне кажется, что Авалона не желает зла Хагриду. – Ну-ну, – нахмурился Рон. – С этих слизней станет подстроить гадость, как тогда Малфой подстроил на дуэли и потом нас чуть не поймал Филч и не сожрал Пушок! – последние слова он произнес с издёвкой. – А я тогда вам говорила, что не надо идти и нарушать правила! – Но не начинай снова…– проворчал Рон. – Но теперь мы знаем, что Снейп хочет похитить философский камень! «Снейп хочет похитить философский камень?..» – Вы думаете, что ему удастся пройти остальные ловушки учителей? – спросил Невилл, который до этого тактично молчал. – Не думаю, что ловушки профессора Спраут, профессора Флитвика, профессора МакГонагалл, профессора Квиррелла и конечно профессора Дамблдора можно пройти, – категорично заявила Гермиона. – Но там и сам Снейп накладывал ловушку, – тут же вмешался Рон. – И помните тот разговор в коридоре… «Так это они ещё слышали разговор?..» –Снейп пытался заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Тёмных сил, и Снейпу надо узнать, как развеять эти чары… И камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа… «Думаю, я услышала достаточно…» – решила для себя Авалона и тихо поспешила уйти. «То есть они считают, что в замке находится философский камень? – но тут же Авалона вспомнила, когда ограбили банк, Хагрид что-то забрал из сейфа. Как он повёл себя тогда когда она нашла газету… Как он не одобрительно посмотрел на гриффиндорцев, когда они задали свой вопрос про камень... – Хорошо, возможно камень здесь, в школе. Но почему Фламель отдал его именно сюда? Ах да, Фламель и профессор Дамблдор друзья и о них столько интересных научных открытий и статьей в журналах… – Авалона помотала головой. – Меня не в ту степь заводит. И ребята думают, что Снейп хочет украсть камень, а Квиррелл противостоит ему? Бред. Я бы поставила на профессора Квиррелла. Особенно с его взглядом, – Авалона тут же передёрнула плечами. – И теперь гриффиндорцы решили спасти камень от злодея?! Идиотизм! Но так как это не моё дело, то я не буду лезть во всю эту ситуацию. Я жить ещё хочу». *** Как-то за завтраком Хедвиг принесла записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется». Такую же получили гриффиндорцы. Те в свою очередь стали что-то громко обсуждать. И естественно тут же влез Драко, которому не сидится на одно месте. Авалона сразу после первого урокам поспешила к хижине Хагрида, там уже были гриффиндорцы. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения. – Он почти вылез! – прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь. Яйцо, испещрённое глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Они придвинули стулья к столу и сели, затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Но наблюдать за рождением новой жизни было волнительно! Дракон был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр. – Ну, разве не красавчик? – проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. – Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! – восхитился Хагрид – Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? – озадаченно поинтересовалась Гермиона. «Все драконы растут быстро, чем ты книжки читала!?..» Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну. – Что случилось? – спросила она, хотя уже знала ответ. – Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, – сокрушённо выговорил Хагрид. – Мальчишка какой-то… вон, убегает. Рональд подскочил к двери и распахнул её. – Это был Малфой! – воскликнул он. – Это всё из-за тебя! –Рон было, ринулся на неё, но Авалона успела забежать за спину Хагрида. – Ну да, конечно, – с сарказмом ответила она. – Не обсуждали бы вы так громко записку от мистера Хагрида, что б её весь Большой зал слышал! Ребятам ничего не нашлось ответить. Авалона тяжело вздохнула. Теперь о существовании дракона знали не только они четверо, но и Драко. «Теперь проблем не огребёшься…» *** Драко всю неделю вёл себя ужасно. Увидев её или гриффиндорцев, он неприятно улыбался. Но судя, что преподаватели никаких действий против Хагрида не предпринимали, то Драко ничего никому не рассказал. Авалона пыталась вразумить Хагрида, чтобы он отдал дракончика в заповедник или куда-нибудь подобное место. Удивительно, что гриффиндорцы пытались сделать тоже самое. В один из дней, Драко не выдержал и начал над ней насмехаться. Точнее попытался. – Я знаю, что вы задумали! – громким шепотом сказал он, подсаживаясь к ней в библиотеке. «Как можно говорить громким шепотом?» – удивилась Авалона. – И кто мы? – Авалона решила претвориться дурочкой. – Ты, эти гриффы и этот … лесничий! –на лице Драко в тот момент было неприкрытаянеприязнь. – Я не общаюсь с учениками из Гриффиндора, – или с других факультетов тоже. – Я видел вас! – И где же? – В этот лачуге! – Так значит, ты там был, в этой лачуге? – Не уходи от ответа! –Драко действительно начал злиться. Авалоне больше не хотелось слушать этот бред. Хоть Драко и знает о Норберте, так назвал дракончика Хагрид, он ещё никак не применил эту информацию. Следовательно, он ещё не знает, как нужно распорядиться этими сведениями. Авалона вздохнула: – Да, ты, верно, догадался, – от этого заявления, Драко удивленно посмотрел на неё. – Я что-то задумала, в подземелье готовлю водородную бомбу, – доверительным шепотом сказала она и выскочила из-за стола. Драко выглядел шокированным. Но она успела услышать: «Какую бомбу?..». От этого заявления Авалоне захотелось ударить себя по лицу. И почему волшебники в некоторых вопросах так глупы. Но Авалона надеялась, что этим заявлением она хотя бы отвлечёт Драко от Хагрида с дракончиком. Удивительно, но Драко поверил ей. Судя, что он несколько дней подряд пропадал по вечерам, изучал подземелья и подозрительно косился на неё. Кто же виноват, что он в некоторой степени доверчивый тип, который не может плести интриги на уровне взрослых. *** Авалона догадалась, что гриффиндорцы что-то задумали сделать с драконом. Но по виду Хагрида, она поняла, что эта идея ему не очень понравилась. Что ж, не зная, что задумали трио, Авалона решила сама действовать. Ведь кто кроме взрослых может решить такую серьёзную проблему. И вот теперь она стоит перед горгульей, которая охраняет вход в кабинет директора. Статуя смотрит на неё, Авалона смотрит ответно. – Я знаю, что ты можешь пропустить меня и без пароля! Статуя молчит. – Учти! Что когда я доучусь до пятого курса. А я обязательно доучусь, то заколдую, так что никто потом не сможет расколдовать! – … –Аргх! – прорычала Авалона. Эта ситуация начала потихоньку раздражать. А вначале казалось всё просто. Подойти к директору и рассказать про дракончика, и какие проблемы могут быть у Хагрида. И зная о любви Хагрида к опасным животным, то она думает, что директор не удивится этой ситуации, и он может решить эту проблему без вреда к лесничему. Но он не учла, что к директору не так просто попасть. Чёртова горгулья!!! Может ей всё же, надо было сначала подойти к профессору МакГонагалл, так как она заместитель директора. Но Авалоне показалось, что это будет по отношению к Хагриду предательство. Нет, профессор МакГонагалл ей нравилась своей строгостью, и какая на её уроках была дисциплина, но всё что-то было не то… Вдруг стена с горгульей раздвинулась, открывая проход. Перед ней бежала вверх винтовая лестница. Она шагнула на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Авалоны от неожиданности немного закружилась голова. «На эскалатор похоже…» Скоро она очутилась перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Авалона негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась и она зашла. Она огляделась. Из всех кабинетов – а она так много повидала их в этот год – кабинет Дамблдора был самый интересный. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах – они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. В центре – громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке – потёртая, латаная-перелатанная Волшебная шляпа. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. Тут Авалона заметила знакомый (?) портрет волшебника с умным лицом и остроконечной бородкой. Он так же был одет в цвета Слизерина, и так же, как другие портреты спал. Она внимательно еще раз посмотрела портрет и перевела взгляд на директора. Он сидел за рабочим столом. Профессор посмотрел на неё, что у Авалоны пропал весь запал, с которым она спорила с горгульей. Она встала возле входа и не знала, куда себя деть. – Проходи Авалона, – видимо директор понял её нерешительность. – Присаживайся, надеюсь, что ты не против, выпить чашечки чая со стариком? – дружелюбно улыбнулся профессор. Авалона уселась в предоставленное кресло, отмечая про себя, как она может быть против чего-то, если сама рвалась в кабинет. С тихими хлопком перед ней появился поднос с чаем и сладостями. – Угощайся. Надеюсь, что тебе понравятся лимонные дольки, – сказав это, Дамблдор сам начал пить чай. Авалона попробовала чай. Тут же она почувствовала вкус ванили с корицей и чего-то ещё. – Очень вкусно профессор, – Авалоне действительно понравился чай. – И лимонные дольки тоже превосходны, – она ничуть не кривила душой, сладости действительно были вкусными. Кисло-сладкими. То, что нужно. – Приятно слышать. Обычно все отказываются от сладостей, как только я им их предложу. Но я рад, что тебе они понравились. На это заявление Авалона только улыбнулась и снова начала пить чай, не зная как начать нужный разговор. – Как тебе Хогвартс? Как проходит учёба? – В Хогвартсе очень интересно, – весьма охотно ответила Авалона, прекрасно понимая, что профессор пытается наладить контакт. – А учиться очень нравится. Все предметы жутко занимательные. Ещё я читала ваши научные публикации. Очень интересные и полезные открытия в науке. Хотя некоторые статьи я сначала не поняла, пока не прочитала несколько справочников по специальным понятиям… – на последних предложениях Авалона покраснела, а Дамблдор усмехнулся. – Я очень рад, что тебе понравились статьи. На нескольких собраниях учителей, профессор МакГонагал, профессор Спраут и профессор Флитвик хвалили тебя за ум и талант. Авалона покраснела, как-то она не привыкла, что её хвалят. В доме Дурслей никаких хороших слов не дождёшься. – Я думаю, что они переоценивают мои возможности… Но видимо Дамблдор решил ни как не переубеждать её. – Я вижу тебя заинтересовал портрет Финеаса? – Кого? – некультурно спросила Авалона. Но директор только улыбнулся и посмотрел на спящий портрет, на который некоторое время назад смотрела она сама. – А-а-а, вот как его зовут, – пробормотала она. – Просто несколько раз я видела э-э-э... этот портрет у себя в гостиной. Вот и всё, – Авалона робко улыбнулась. – Хм, вот как... – профессор погладил свою бороду. – Директор Блэк действительно учился на Слизерине, поэтому нет ничего удивительного, что он навещает стены своего факультета. Даже портреты предаются воспоминаниям. – Да, действительно... И тут же образовалась тишина, которую не знала, как нарушить Авалона. – И всё же, почему ты решила посетить этого старого человека? С одной стороны Авалона была рада, что профессор сам задал этот вопрос, с другой стороны она была удивлена, что вопрос задали неожиданно. – Это на счёт мистера Хагрида, – Дамблдор заинтересовано посмотрел на неё, – Я решила обратиться к вам, так как думаю, что вы сможете решить эту проблему. – И что же эта за проблема? – Мистер Хагрид завёл себе дракона… точнее дракончика. Новержского горбатого. Но так как это не законно, а мне не хочется, чтобы такой добрый человек как мистер Хагрид пострадал. Но директор ничего не говорил, а Авалона решила продолжить говорить. – Сначала у мистера Хагрида было яйцо, но так как он начал его уже греть, а если бы прекратить греть яйцо, то дракончик внутри бы погиб. Но никаким бы в будущем страшным животным не вырос бы дракончик, он не был бы виноват, чтобы в зародыше погибнуть – Хм, вот как… У тебя доброе сердце, Авалона. Авалона не знала, почему директор произнёс эти слова. – Ты хочешь, чтобы я отправил дракона в заповедник?.. – Да, да, – Авалона очень часто закивала головой. –Если это возможно… Просто мне бы хотелось бы что у мистера Хагрида не было проблем с законом. – Я понял тебя, Авалона, – директор тепло улыбнулся ей. – Сделаю все, что в моих силах. Можешь сделать для меня одну услугу? – Эм, – Авалона не ожидала, что директор что-нибудь попросит у неё. – Да, конечно… – Не переживай, – видимо профессор увидел на её лице беспокойство. – Ничего сложного я не попрошу тебя сделать. Просто посмотреть в зеркало… «Просто посмотреть в зеркало?..» – Идём… Встав из-за стола, директор направился вглубь комнаты, Авалона поспешила за ним. Она увидела красивое зеркалов золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечярогеомасешавоноцилешавенюавыза копя». Авалона поняла, что Дамблдор хотел, чтобы она посмотрела это зеркало. Но зачем? Краем глаза она заметила, что профессор отошел на несколько шагов от неё. Авалона замерла. Она увидела то, чего никак не ожидала увидеть. Авалона увидела себя, только в отражении была она младше, на голове был одет праздничный колпак, таки иногда одевали Дурсли на день рождение Дадли. Маленькая «она» сидела за столом, на котором стоял торт со свечками. Вокруг неё стояли женщина и мужчина. Женщина была очень красива. У неё были тёмно-рыжие волосы, а глаза… «Её глаза похожи на мои», – подумала Авалона. Глаза у неё были ярко-зелёные, и разрез у них был такой же. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина, он был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны. Они стояли вокруг «неё» и праздновали день рождение. Точнее праздновали такой день рождение, о котором Авалона только могла и мечтать. Мама и папа, а это были они, счастливо улыбались и обнимали малышку. Вдруг «она» внезапно посмотрела на неё и у Авалоны заслезились глаза, ей пришлось тут же быстро проморгаться, чтобы не заплакать. Авалона отступила на шаг назад и принялась ещё раз осматривать зеркало. «Еиналежеечярогеомасешавоноцилешавенюавыза копя». – Хм… Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание… – Я вижу, ты поняла, какой силой обладает зеркало Еиналеж. Авалона вздрогнула, она напрочь забыла, что находится не одна в комнате! – Зеркало Еиналеж? Название действительно подходит… – пробормотала Авалона. – Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, – медленно выговорила она. – Чего бы мы ни хотели… – И да, и нет, – негромко заметил Дамблдор. – Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Однако зеркало не даёт нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Авалоне время на размышление. – Надеюсь, что ты простишь мне моё любопытство, но я хочу спросить. Что ты в видела в зеркале? – Своих родителей. – Вот как, – профессор погладил свою бороду. – Я очень прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь ещё раз натолкнёшься на него, ты будешь готова к встрече с ним. Будешь готова, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. Авалона ещё не могла понять, к чему это всё? – А теперь я не буду тебя задерживать, ведь скоро отбой, – многозначительно произнёс директор и направился прочь из кабинета. Авалона поспешила за ним. – Сэр… Профессор Дамблдор, – нерешительно начала она. – Могу я задать вам один вопрос? – Кажется, ты уже задала один вопрос. – Дамблдор улыбнулся. – Тем не менее можешь задать ещё один. – Что вы видите, когда смотрите в зеркало? – выпалила она, затаив дыхание.– Но если не хотите, можете не отвечать… Зря я спросила у вас об этом… – Ничего страшного. Ведь тоже самое я спрашивал и у тебя, – проговорил профессор. – Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Авалона удивленно посмотрела на директора. – У человека не может быть слишком много носков, – пояснил Дамблдор. – Вот прошло ещё несколько праздников, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Авалона поняла, что профессор что-то недоговаривает. Но это было его право. – Спасибо, что ответили, профессор, – Авалона улыбнулась директору, они как раз подошли к двери. – Было приятно попить с тобою чаю, Авалона, – Дамблдор так же ответно, слегка, улыбнулся. – Не часто мне удаётся поговорить со своими учениками, хоть я и директор. – Профессор, – вспомнила ещё кое-что Авалона. – На счёт мистера Хагрида. О дракончике ещё знают Рональд Уизли, Невилл Лонгботтом и Гермиона Грейнджер. Но я называю их имена не с целью сдать. А потому что они что-то придумали сделать с драконом. Но, на мой взгляд, их идея может закончиться не очень хорошо. А всё-таки не хочу, чтобы кто-то пострадал в этой истории. – У тебя доброе сердце, Авалона, – опять повторил свои слова Дамблдор, и Авалона не поняла, к чему они были произнесены. – Спокойной ночи, профессор. – Спокойной ночи, Авалона.

***

Авалона шла в подземелье и обдумывала ситуацию, которая произошла в кабинете директора. Она очень надеялась, что профессор сможет помочь Хагриду и того не посадят в тюрьму. Но ситуация с зеркалом… Профессор был прав, что зеркало показывает самые сокровенные, самые отчаянные желания. Помимо того чтобы увидеть родителей, она всегда хотела отпраздновать свой день рождение в кругу близких. Она помнит, что иногда из-за того что она была сиротой, Дадли зло подшучивал над ней, и по вечерам она плакала от противных слов. Но слёзы никак не могли помочь ей, и со временем Авалона научилась не обращать на слова Дадли внимание. Зеркало показывало её родителей, несуществующий праздник и… дом. Авалона всегда хотела почувствовать, что такое домашнее тепло. У Дурлей этого невозможно было узнать. В Хогвартсе, не смотря на слова профессора МакГонагалл, этого она тоже не почувствовала. Директор просил не искать это зеркало. Но зачем тогда его показывать? Просил не смотреть в него. Но как можно смотреть на самое горячее свое желание, которое приносит невыносимую боль?! Это больно осознавать, что никогда не увидишь своих живых родителей. Авалона их не любила, так как не знает каково это любить родителей и быть ими же любимы. Но безразмерно их уважала. Это больно, так как понимаешь, что никогда в детстве не будет таких праздников, которые тебе устраивают. Это больно, потому что понимаешь, что у тебя никого нет, и никто не сможет показать, что такое дом и что такое домашнее тепло и счастье. Поистине ужасное зеркало!.. Авалона зашла в пустующий туалет для девочек и начала тихонько плакать, надеясь, что её никто не услышит. Ей надо было выплеснуть все свои эмоции.

***

Альбус Дамблдор был удивлен, когда ему доложили, что пришла Авалона Поттер. Если честно, он не ожидал, что она появится возле его кабинета. В начале года, когда Распределяющая шляпа отправила девочку на Слизерин, он удивился. И не только он. В тот момент директор представлял, какие мысли посещали голову Северуса. На вопросы, почему шляпа отправила девочку туда, шляпа отвечала: «В ней есть то, чего нет во многих…» Что именно, профессор понять не мог. Его коллеги во время планёрок хвалили мисс Поттер за ум и талант. Конечно, он следил за девочкой, не сам, а через портреты и то, что он слышал, его удивляло. Авалона Поттер представляла из себя умную девочку, он бы сказал, что она гений. Девочка училась с интересом, писала эссе на превосходно, ходила на занятия клуба заклинаний. Но она была тихой, возникало чувство, что она не хочет, чтобы на неё обращали внимание. Директор был рад, что мисс Поттер общается с Хагридом, и по его рассказам было ясно, что Авалона была обычной девочкой. Но он так и не мог понять, почему шляпа отправила её на Слизерин? Хотя у него были подозрения почему, но их ещё нужно подтвердить. Так же директор ожидал, что мисс Поттер увидит в зеркале своих родителей, и видел, что девочка чуть не заплакала от понимания кого видит перед собой. Так же он знает, что Авалона сидит в туалете и плачет. Что ж с этим испытанием она должна справиться сама. Так же он не ожидал, что Авалона обратиться за помощью к нему из-за Хагрида. Может не всё так плохо, как он думал и у девочки действительно есть доброе сердце, не смотря на факультет. Может поэтому шляпа отправила её туда, чтобы девочка что-то изменила. Но увы, ответа так он и не получит от этой шляпы. Конечно, его расстроило то, что Авалона не считает Хогвартс своим домом, как некоторые дети. Но профессор был уверен, что у него есть время, чтобы Авалона почувствовала, что Хогвартс может стать ей вторым домом. А на счёт учеников с Гриффиндора, директор что-нибудь решит. Он кстати слышал, что Чарли, второй сын четы Уизли, работает в заповеднике для драконов в Румынии. И поэтому ребята решили так помочь Хагриду. Что ж, тогда он подсобит ребятам в этом деле. Тут же директор взялся за перо и начал писать письмо.