Часть 17.
19 мая 2019 г., 11:38
Я всегда верила, что есть на свете эта безумная всепоглощающая любовь, о которой слагают легенды. Я читала про неё в сказках. Слышала от незнакомцев о том, как сильно может биться сердце, да так, что вот вот вырвется наружу. Я знала какой прекрасной может быть любовь…но я не знала, что любовь может быть грузом на плечах. Когда ты смотришь на зло — и соглашаешься с ним, видишь бесчестье — и принимаешь. Ты отказываешься от себя. Уверенно идёшь на смерть, не сомневаясь — иначе нельзя.
Не спалось. Ночь душила меня, заставляя бесцельно бродить по комнате. Думала о Люциусе. Абркасас прислал короткую записку, что сын встал на ноги. И это спустя две недели! Что же Том с ним сотворил… Сейчас мы жили в поместье Лестрейнджей. Муж забрал меня из Малфой-менора в тот же проклятый вечер, не дав не увидеть Люциуса, не попрощаться со старшим Малфоем. Я лишилась дома. Особняк Лестрейнджей вгонял меня в ужас. А его хозяйка, Беллатриса Лестрейндж, воспринималась надзирателем ада. От этой женщины веяло безумием и сотней прожитых жизней, а ведь она только моя ровесница. Хорошо ещё, что её мужа не было в поместье. Я не сомневалась, он такой же мерзкий как и его дражайшая женушка. — Не спишь? — Том зашёл внутрь, аккуратно прикрывая за собой дверь. Я замерла. В нос ударило зловоние. Запах убийства. Запах, который я не спутала бы ни с чем другим. Пахло отсыревшей гнилью. Потом. И чем-то горьким. — Зачем ты делаешь это? — мой вопрос повис в воздухе. Надоело не понимать. — Почему эти люди, — рука взметнулась вверх и указала в сторону, будто там хоть кто-то стоял, — боятся тебя? Называют Лордом? Даже я не могу называть тебя по имени нигде, кроме этой комнаты. Почему? Чего ты хочешь?! Муж пытливо вглядывался в моё лицо, точно решал — стоит ли мне что-то объяснять или же достаточно отмахнуться как от назойливой мухи. — Чего. Ты. Хочешь. Том немного задрал голову и произнес: — Победить. — Победить?! Том прошёл мимо меня к окну и остановился. Он дышал размеренно, напряженно вглядываясь в затянутое мраком небо. — Смерть. Я не хочу умирать. — тихо произнёс муж. — Умирать? — мне показалось, что я услышала неверно. Бояться умирать, казалось, такой глупостью, ведь все мы… — Мы все умрём рано или поздно. — сказала я, подойдя к Тому. — Это неизбежно. — А я не хочу. — огрызнулся он, походя в своём упрямстве на капризного ребёнка. — Не хочу! — Том.- я попыталась обнять мужа, но он раздражённо отстранился от меня. — Смерть отнимает возможности. — с ненавистью произнёс он, а его пальцы медленно со скрипом сжались в кулак. — Забирает у нас — нас. — Мы должны уходить. — мягко начала я. — Это естественно. — Так же как и жить. — спорит он. — Жить тоже естественно. — Живи, Том. Живи. Но почему твоя дорога утопает в чужой крови? Боишься смерти и сеешь её? — Ничего не боюсь. — прохрипел Том, у которого на правом виске запульсировала вена. — Я сражаюсь с ней. Моё право давать и забирать. Заслужил. Дальше не имело смысла говорить. Бесполезно. Не найти слов, чтобы пробить эту стену. Я забралась на кровать, накрылась с головой одеялом и была такова. Муж тяжело вздохнул и лёг рядом. — Не делай, — прошептал он. А я в ответ сильнее натянула на себя одеяло. — Ты же говоришь про любовь? Эта твоя любовь? Не быть рядом, а противостоять? Сглатывая в горле слёзные всхлипы, постаралась совсем затихнуть. Но в какой-то момент, почувствовала как одеяло с меня стаскивают. Начал твориться настоящий сумбур: всё смешалось, — звуки борьбы, скрип кровати и мои писклявые протесты. Я не успела понять, когда оказалась под мужем. — Том. — покоренно взмолилась я. Губы мужа тронула самодовольная улыбка. Он вцепился в меня глазами, заставляя краснеть и смущаться как девочку первый раз оказавшуюся в постели с мужчиной. — Скажи. — прозвучал короткий приказ. Я отрицательно мотнула головой. Том уже не нависал надо мной, а навалился всем телом, не оставляя между нами не миллиметра расстояния, а его горячее дыхание коркой льда покрывало кожу на моей шее. — Скажи! — Люблю!
