Часть 10
21 октября 2018 г., 10:29
Младший Вудс нервно расхаживал по коридору. Даже дурак бы понял, что он волнуется. Все были сильно удивлены происходящим на уроке, но никто не волновался за Гэвина так, как Ричард. Другие ребята также отметили странности парня. Он выглядел…взволнованным? Одноклассники ни разу не видели юношу столь эмоциональным. Коннор невольно подумал, что его брату жалко свой пиджак. Конечно, зачем ему волноваться за Рида?
— Это несправедливо! Баллончик взорвал Маркус! — не выдержал голубоглазый и выдал своё волнение.
— Всем всё равно. — равнодушно сказал старший. — Накажут Гэвина.
— Нет! Это нечестно. Андерсон думает, что это он. Почему? Просто потому что баллончик оказался рядом с его партой.
— И потому что он не испачкался. — поправил Коннор.
— Вот именно! Что за бред?
— Рич, пока что мы в любом случае не сможем ничего сделать. — вмешалась Кэра.
— Верно, пока что Гэвин ведёт беседу с директором. — сказал Джош.
— Ты волнуешься. — заметил старший.
Мимо шли Манфред и Тернер. Они уже умылись и переоделись. Парень и девушка беззаботно улыбались. Маркус достал телефон и резко помрачнел. Он написал что-то и убрал его обратно, стараясь сосредоточится на рассказе Норт. Юноша явно был рад своей шутке, и Ричард это заметил. Он подошёл к нему. Наглые разноцветные глаза встретились с холодными, голубыми.
— Это было подло. Ты подставил Гэвина. — строго говорит Вудс.
— Я не специально. К тому же, я думаю тебе стоит успокоиться. Ему ничего не будет.— отмахнулся парень.
— Я считаю, что ты должен пойти к Фаулеру или Андерсону и признаться, что это был ты.
— Это были мы! — поправила Норт и в шутку ударила своего друга.
— Тогда, сделайте это вместе. — настоял на своём баскетболист.
— Слушай, — Маркус стал серьёзнее, подобные разговоры утомляли его. — ты брат Коннора, поэтому я отнесусь к тебе спокойно и объясню. Возможно, до Вудсов медленно доходит и придется раскладывать это в твоей голове снова. Я — тоже ученик этой школы. Но не такой ограниченный как остальные. Я хочу сделать так, следовательно, я сделаю именно так. — он резко ушёл, а Тернер направилась за ним.
Ричард стоял посреди коридора и смотрел им вслед. Он никогда не понимал таких развязных и самоуверенных личностей. К нему подошёл Коннор и положил руку на плечо.
— Не переживай ты так! — сказал он.
— Ну, это было действительно грубо. — тяжело вздохнула Кэра, она явно устала от всех этих конфликтов.
— Я не могу это так оставить. — голубоглазый сжал кулаки от злости, сам того не замечая.
— Успокойся, не переживай. Если так хочешь…давай поищем зацепки? Докажем, что на самом деле виноват Маркус. — парень улыбнулся своему брату.
— Коннор…спасибо. Я знаю, что тебе противна компания Гэвина.
— Не совсем. Я бы не сказал что противна. Я просто не хочу с ним общаться. Не хочу затрагивать прошлое.
— В каком смысле?
— Не важно. Ну что, Ватсон? Докажем чужую невиновность?
— Эй, я хотел быть Шерлоком! — возмутился младший.
— Сейчас посмотрим на практике! — усмехнулся Коннор.
На самом деле, кареглазому не хотелось помогать Риду. Совсем не хотелось. Неприятные воспоминания будто пожирали изнутри. Сам того не понимая, он желал другу детства всего самого плохого. Коннор не знал Гэвина. Совершенно. За всё время этот мальчишка так изменился, что превратился в загадочного незнакомца.
***
— Саймон! Саймон! — девушка легонько похлопала его по плечу. — Саймон, ты уснул. — она села рядом и принялась рыться в рюкзаке. — Ох, прости. Я что…проспал тут урок? — Уайт был уверен, что он пришёл в библиотеку только на время перемены, но настенные часы говорили обратное. — Видимо, — Хлоя протянула ему термос с кофе. — пей сколько хочешь! Стащила у Гэвина. — улыбнулась Филипс. Как только юноша сделал глоток ему сразу же пришлось зажмуриться. Горло обожгла резкая боль. Отлично! Все переживания мамы «А не сведёт ли он себя в могилу?» начали подтверждаться. — Плохо выглядишь… — заметила блондинка. — Да, поверь, я заметил. — усмехнулся голубоглазый. — Давай-ка я провожу тебя до медпункта! Похоже, что у тебя жар! — девушка убрала термос обратно. — Кстати, получается, тебя не было на уроке…ты же не знаешь? Про баллончик? — Чего? — не понял он. — Ну, Манфред и Тернер на уроке Андерсона баллончик взорвали. С красной краской. Об этом уже все говорят. На меня тоже попало, видишь? — Филипс подняла свитер и показала алые пятна на рубашке. — Чёрт! Чего это они так… — Саймон закрыл лицо руками, пытаясь переварить новость. — Говорят, их просто Андерсон достал. И всё было бы круто и замечательно, если бы не обвинили Гэвина! — в конце своего повествования голос девушки сорвался. Это было заметно. То, что она волнуется. То, что она злится. Не только по её энергетике, которую Уайт прекрасно ощущал. Её губы еле-заметно дрогнули. Глаза были уставшими. Хлоя в основном смотрела в пол. Парень задумался о том, что его подруга действительно выглядит измотанной. Возможно, она трудится над своими картинами по ночам. Возможно, волнуется за Гэвина. А возможно и то, и другое. — Что с ним? — обычно блондин теплых чувств к этой личности не испытывал, но по какой-то причине проникся волнением Хлои. — Я не знаю. Хотела с ним поговорить, но меня не пустили. Ричарда тоже. Он ушёл и попытался убедить Манфреда, чтобы тот признался. Правда, ничего из этого не вышло. Этот идиот ему просто нагрубил и ушёл! В какой-то момент я правда была готова разбить ему нос, а то и выбить дверь в кабинет директора. — она нервно улыбнулась. — Даже плакать начала. — блондинка смущенно отвела взгляд. — А потом пришёл Аллен. Он успокоил меня и дал чай с печеньем. Знаешь, мне кажется он стал добрее. — задумавшись сказала Хлоя. — Возможно, Гэвину стоит начать ходить на его уроки. Аллен сказал, что исключить его не должны. А всё благодаря Элайдже. Они братья и…возможно, Гэвина это спасет. — Слава Богу! — тяжело вздохнул юноша. — Да, ты прав. Меня это немного успокоило. А потом учитель сказал кое-что… и мне стало одновременно смешно и грустно. Он рассказал, что один парень уже приходил заступаться за Рида. Подумала, что Аллен говорит о Ричарде. Однако, потом вспомнила, что он его не видел. Естественно, я спросила кто это. И… ты ни за что не поверишь! Это был Колин! Меня в тот момент переполнили самые разные чувства. Я так и знала! Я так и знала, что Вилсон на самом деле не такой уж и плохой! Как оказалось, он требовал разговора с Гэвином и Фаулером. Очень рада, что в душе он не хочет его избивать. Ведь этого требует Элайджа и… — она перестала говорить, замечая растерянное лицо собеседника. — Что? — глупо переспросил Саймон. — Ой! — девушка краснеет и прикрывает рот рукой. — Я не должна была это говорить! «Я бы всё равно по итогу узнал» — невольно подумал он. Уайт был удивлён, но при этом на него неожиданно накатило осознание и непонятная грусть. Верно, ведь в подростковом возрасте у Рида резко начали появляться шрамы. Множество шрамов. И ребята уже тогда не интересовались проблемами друг друга. Скорее всего, Филипс рассказала всё будучи на эмоциях. Почувствовав некую домашнюю атмосферу она расслабилась и завела беседу о личном. Саймон понимал её. Он начал замечать, что дети тянутся к нему. Иногда они могли рассказывать странные, личные или весёлые вещи. Будто чувствовали себя комфортно, уютно и попросту безопасно. Юноша подозревал, что именно такое мягкое чувство испытала сейчас Хлоя. — Ты можешь рассказать мне? — Уайт выглядел серьёзным и задумчивым. — Никто не должен был об этом знать. Только я, Элайджа и Гэвин. Как было раньше. Прости, тебя не нужно в это ввязывать. — она смущенно закусила губу, понимая, что сказала лишнее. — Ты же знаешь, что раньше я дружил с Ридом. Расскажи. Возможно, тебе просто нужно выговориться. — улыбнулся юноша. — Пойдём в медпункт, больной психолог! — она помогла ему встать и они медленно пошли по коридору. — Обещай, что никому не расскажешь… — Обещаю. Тина Чэнь, увидев в дверях Саймона ни капли не удивилась. Усмехнувшись, что якобы он стал частым гостем, женщина для начала смерила ему температуру, давление. Дала жаропонижающее и отвела в лазарет. Парень лёг на кровать и прикрыл глаза. К его постели присел силуэт. Хлоя. Она так и не ушла. — Чего это ты вдруг резко разболелся? — спросила она. — У меня осенью всегда так. — соврал юноша. Тина ушла к себе. Она села за стол и принялась заполнять какие-то бумаги. Некие тщетные секунды Саймон лежал и пытался привести мысли в порядок. Когда он открыл глаза, то увидел грустную девушку у своих ног. — Так…почему они ненавидят Гэвина? — решил начать разговор Уайт. — Прости, я не могу рассказать. Просто…вырвалось. Я не думаю, что это будет чем-то важным или полезным для тебя. — Попробуй поделится, тебе станет лучше! — улыбнулся Саймон. — Возможно ты прав… — тяжело вздохнула она. — Если говорить кратко, то это всё из-за Коннора. — Коннор? Почему? — Гэвин дружил с ним, а Элайджа ненавидит его. Из этого и выходит то, что мы получаем сейчас. Он хочет надавить на Коннора, видимо, за счёт Колина и других хулиганов. Гэвин не даёт этого сделать. — Каким образом? — спросил юноша. — Принимает удар на себя. — грустно прошептала Хлоя. Почему-то Уайт чувствовал себя очень странно. Ему будто открыли глаза. Он вдруг резко всё понял. Коннор не мог общаться с Ридом в подростковом возрасте из-за резкого появления Ричарда в его жизни. А Гэвин не мог — из-за ссор с Элайджей. Правда, оба наверняка молчат как партизаны. — Понимаешь, о чём я? Гэвин на самом деле хороший. Очень хороший. Просто… Коннор он… — Филипс сжала кулаки и юноша почувствовал что-то странное. — Уж я-то знаю. Иногда он бывает эмоциональным, но он всё ещё дорожит теми воспоминаниями, цепляется на прошлое. Юноша почувствовал странную энергетику. Отрицательные эмоции. Ненависть? Почему? Почему она такая сильная? Хлоя ненавидит Коннора? Сейчас Уайт вовсе не хотелось в этом разбираться. Лишь бы избавиться от давления. От этих…мыслей, эмоции. Он взял ладонь девушки в свою, при этом поглаживая её по волосам. Почему-то это ничуть не смутило её, а странные чёрные волны пропали. Это не могло не радовать. — Но почему Элайджа ненавидит Коннора? И неужели настолько, что готов приносить вред своему брату? — не понимал Саймон. — Да, но знаешь…я бы не назвала это ненавистью. Скорее одержимостью. Да, верно. Элайджа одержим Коннором. — задумчиво шептала девушка. — Не понимаю. — В детстве, он всегда был лучшим. Лучшие оценки, лучшие результаты. Но однажды пришёл новый мальчишка. Слабый и бледный. Казалось, одно дуновение ветра и он погибнет. Все очень удивились. И в первый же день, этот мальчик написал тест лучше Элайджи. На вопросы учительницы он лишь неопределенно улыбнулся и сказал, что уже знает эту тему. В один день странный мальчик попросил дополнительное задание из-за пропусков. Женщина сказала, чтобы он сам выбрал то, что ему по силам. Ребёнок взял с полки учебник с задачами старших классов и решил что-то. Тогда, на втором году обучения младшей школы, все были очень удивлены. Этот новенький переплюнул Элайджу. А потом Рид просто перешёл в другое учебное заведение. Там училась я. Мы сразу начали дружить, и он постоянно рассказывал мне о бледном и слабом мальчишке, что смог обогнать его. Тогда Элайджа начал усердно учиться. Он мечтал встретиться с ним и обойти. Как ты думаешь, кто этот мальчик? — Коннор? Но почему тогда..? — Элайджа говорит, что Вудс несерьезен к учёбе. По крайней мере сейчас. — Его можно понять, так как Ричард… — Уайт пытался разложить всё по полочкам в своей голове. — Да, Ричард. Я до сих пор не понимаю. Как? Откуда? Вы хоть что-то знали об этом? — теперь настала очередь блондинки задавать вопросы. — Нет, совершенно ничего. Он не рассказывал нам. — вполне честно ответил юноша. — Я никак не могу понять, откуда взялся Ричард. Он будто туз из рукава. — Что? — Прости, осталось от вечных разглагольствований Элайджи. — Кстати, почему ты дружила с ним большую часть жизни? Ну, я имею ввиду, раз у него тараканы в голове. — Это долгая история. Об этом я уж точно не хочу говорить. Но…скорее всего я просто летала в облаках и не видела всей сути. Того, что рядом со мной не милый и искренний отличник, а простой лицемер.***
Маркус бесцельно бродил по коридору. Норт предпочла его компании Кэру, но последняя явно знала о баллончике. И, видимо, у Уильямс пропало всё желание общаться с рыжеволосой. Они говорили о произошедшем и Манфреду невольно стало стыдно. Придумал и организовал — он, а Норт просто помогала отвлекать старика. Однако, из-за этой идеи Тернер поссорилась с подругой. Разноглазый заметил, что Саймона не было на уроке. Он искал блондина по всей школе. Даже заглянул в столь ненавистную библиотеку, но нигде его не нашёл. Вскоре, Маркус вспомнил, что его другу часто становилось плохо на уроках. Зайдя в медпункт Тина окинула юношу скептическим взглядом. Она показала пальцем на соседнюю комнату и попросила быть потише. Ведь у него ещё один гость. Манфред не понял о чём она говорила, но приоткрыв дверь он сразу же пробежался глазами по внушающих размеров комнате. В самом углу стояла кровать, но в отличии от других она не была пустой. На ней лежал голубоглазый блондин, а у его ног сидела девушка. Он держал её ладонь в своей и гладил по волосам. Маркус не мог понять о чём они говорят, так как речь голубоглазой была еле-слышна. Но по-правде говоря, не очень-то и хотелось. Ревность захлестнула его. Стало невыносимо больно и тошно. Не хотелось находиться здесь. Парень тихо прикрыл дверь и направился на урок. А смысл? Он уже опоздал. Неужели Саймон встречается с Хлоей? Почему он ничего не знал? Разноглазый спустился по стене, прикрывая рот рукой. Хотелось кричать. Парень помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок и банально успокоится. Ладно, если между ними что-то есть, то…нужно, нужно…что нужно? Юноша открыл глаза и только сейчас заметил, что дверь класса распахнута. Он надеялся, что учащиеся не услышали его тяжелых вздохов. Внезапно, Маркус услышал голоса и остановился. — Нет! Мы не можем просто так уйти! У нас есть только бессмысленные факты! — Если Аманда узнает, что нас не было на уроке… у нас как минимум будут неприятности! — Нет! Нет! Нет! Гэвина не могут просто так обвинить. Должно же быть что-то, что мы упустили! Манфред узнал голоса. Ричард и Коннор. Он рассматривал свои кеды и чувствовал жгучую вину. Опять. В основном из-за голоса младшего. Тот явно пытался верить, что не всё потеряно. Они могли бы посмотреть записи с камер наблюдения, но большинство из них были сломаны. Маркус это прекрасно понимал. В какой-то момент юноша тяжело вздохнул и достал из кармана клочок бумаги. Он аккуратно закинул его в класс. Разноглазый отправился на урок. Однако, он всё-таки слышал как Ричард радуется новой находке. Парень ни капли не удивился, когда прямо на уроке его вызвали к директору. Фаулер выложил на стол скомканный листок, уже прекрасно знакомый Маркусу. Сердце билось как бешеное, хотя он понимал, зачем сделал это. Или нет? Совесть. Как же парень ненавидел её. Заметив в углу Гэвина, Манфред невольно вспомнил про Хлою. Стало только хуже, но он продолжал выглядеть равнодушно. А вернее очень старался. К слову, Гэвин сидел на стуле в углу кабинета и никак не участвовал в переговоре. Ричард заметил, что он очень волнуется. Хотелось подойти, укутать в свой пиджак и обнять. К сожалению, при всех личностях, находящихся в кабинете сделать это было невозможно. Вудс попытался ободряюще улыбнуться, но Рид не поднимал взгляда со своих ног. Поэтому невиновный не заметил внимания к своей личности. Ричарду пришлось вновь стать серьёзным и безразличным. — Признаете, что это писали вы? — наконец заговорил директор. — Да. — разноглазый дал краткий и простой ответ. — Мистер Манфред, вы же понимаете, что содержимое переписки крайне спорное. — спокойно продолжал Фаулер. — Я должен признаться. Это я взорвал баллончик. — с поддельной усмешкой сказал парень. — Но получается, что мисс Тернер тоже участвовала. — Нет. — Маркус стал чуть серьёзней, но волнения не выдавал. — Вы уверены? — Абсолютно. — Тогда попрошу вас подождать в кабинете Аманды. Я обговорю ситуацию с вашим опекуном и вынесу наказание. Парень встал и вышел из кабинета. Когда он оказался за дверью, весь спектр эмоций вышел наружу. Маркус ударил кулаком по стене. Восстанавливая дыхание юноша направился к кабинету Аманды. Видимо, не такой уж он и крутой, как думал сам. — Вы тоже свободны. Идите на уроки. — сказал мужчина. Коннор быстрее всех распахнул дверь и вышел в коридор. Не уделяя внимания Ричарду он направился на этаж ниже. Непонятно зачем остановился в пролёте, смотря в окно. Тёмные тучи закрыли небо и парень будто завис на время. С кем у них там урок? Ричард Перкинс? Кристина Уоррен? Ох, да какая разница. Всё равно пройдет как обычно. Все будут кричать, переговариваться. А ты просто сидишь и стараешься усвоить материал во всем этом хаосе. Видимо, именно поэтому в младших классах парень полностью посвятил себя обучению. А потом появились друзья. Маркус, Саймон, Норт, Джош и Гэвин. Коннор перестал искать смысл жизни в вечных вычислениях. А когда приехал Ричард, то учёба отправилась на самый последний план. Сейчас кареглазый просто старался быть хорошим учеником и не быть в самом низу списка по успеваемости. Он не стремился к какой-то вершине, в отличии от себя в детстве. Старший посмотрел наверх, ожидая увидеть брата, что в спешке спускается по лестнице. Однако, там никого не было. Но звуки шагов всё ещё звучали. Тогда, юноша посмотрел вниз и не прогадал. По перилам к нему шёл сам Камски. Голубоглазый поднял на него взгляд и улыбнулся. — Ты так не можешь, — усмехнулся Элайджа. — если попробуешь, то сразу упадёшь. — юноша спрыгнул и подошёл к окну. — Ты всегда был слабым Коннор, но важно лишь то, что у тебя в голове. То, как ты думаешь, как делаешь. Я всегда хотел так же. Я похож на тебя из детства, Коннор? — Мы встречались ранее? — не понял Вудс.***
Гэвин садится на первую же скамейку в коридоре. Он закрывает ладонями лицо и тяжело вздыхает. Ричард садится рядом и достает ему бутылку воды. Парень тут же опустошает её. Рид отворачивается от голубоглазого и тот смотрит на него непонимающе. — Ты испугался? — усмехается Вудс. — Нет! Я знал, что меня не могут исключить. Мой брат тут отличник. — У тебя голос дрожит. — замечает Ричард. — Да заткнись ты уже! Я испугался, испугался. Что тут такого? Я не взрывал этот ебаный баллончик, но старый идиот выставил меня виноватым. — Я тоже считаю, что Андерсон повёл себя глупо. Он толком не разобрался в ситуации. — высказал своё мнение юноша. Гэвин повернулся к нему и парень смог увидеть слегка красные глаза. И слишком алые щёки. Ричард усмехается и обнимает невиновного. Вудсы были уверены, что Манфреду ничего не будет. Семья другая. Если бы они не нашли этот клочок бумаги… — Отпусти. — Рид всхлипнул и попытался вырваться из чужой хватки. — Нет. — улыбается Ричард. — Друзья не должны так обниматься. Хотя бы не так близко. — объясняет Рид. — И что? Я хочу именно так. Вудс прижимает его к себе лишь сильнее. Будто пытаясь спрятать недовольный комочек от всего мира.***
— Что-то вроде того. — Камски залез на подоконник и принялся открывать окна. — Вот глупые учителя, говорят же, что во время уроков нужно проветривать коридоры. Сначала Коннор стоял в ступоре, не понимая что делает юноша. Осознав, он позвал его, но Рид игнорировал своего собеседника. Кареглазый повторил чуть громче, и вновь его не заметили. Слегка разозлившись парень хватает его за одежду, но эффекта нет. Тогда Вудс встает на подоконник и начинает закрывать окошки. — В проемах запрещают открывать окна, они слитные и можно вывалит… — договорить юноша не успел. Элайджа резко потянулся к нему и Коннор даже среагировать не успел. В ту же секунду он оказался схвачен за горло, а земля под ногами пропала. Голова закружилась и силуэт перед глазами плыл. Дёргая руками и ногами в разные стороны, словно тряпичная кукла, парень смог ухватиться за ставни. Ноги с трудом нашли опору, но чужая рука с глотки так и не пропала. — Что было бы, если бы я отпустил? — спрашивал парень у напуганного ученика. — Я знаю какой ты на самом деле, Коннор. Ты пустой. Кукловод решил посмотреть на своих кукол поближе. У них наверняка есть малозаметные изъяны, а шоу должно быть идеальным. Так и передай моему братцу. — сказав это, отличник отпускает тонкое горло. От неожиданности Вудс чуть не выпадывает из окна. Чужая рука подхватывает парня за талию. Камски затащил его внутрь и закружился, словно в танце. Он явно не боялся выпасть. Ноги Коннора подкосились и лицо Элайджи резко приобрело скучающий вид. Он спрыгнул с подоконника, подхватив юношу с собой. Камски буквально бросил его в угол и пошёл вниз. Стало скучно. Раньше не было скучно. Раньше всё было по-другому.
