Поверь, они тебя не бросят

      Думаю, несложно догадаться, кто больше всех пил в этот вечер. На счастье Коннора всё было достаточно тихо. Ральф, Саймон, Хлоя, Кэра и Колин сидели вместе. Если Джош, Маркус и Норт что-то громко обсуждали и пили больше всех, то эта компания сидела чуть в стороне. — Так, как ты говоришь, это работает? — с интересом спросил Уайт. — Я.. — Ральф замялся, но Колин ткнул его в бок, призывая к действиям. — это сложно объяснить. — юноша сделал глоток вина и продолжил. — Лично я предпочитаю не верить никому и проверять всё через себя. В процессе медитации ты очень близок ко сну, но не настолько, чтобы уснуть. В твоей голове могут появляться картины и звуки. Чаще всего я просто сажусь в тихом спокойном месте и медитирую под шум леса. — Звучит интересно. — заметила Кэра. — Да, это помогает со сном и многими другими вещами. — размыто ответил Дайсон. — Помогает успокоится и абстрагироваться от этого мира. — Только давай ты больше не будешь делать это ночью в парке. Как минимум небезопасно. — усмехнулся Саймон. — Кто бы говорил, мальчик-что-наблевал-около-скамейки. — усмехнулся брюнет и к его рту тут же прижалась чужая ладонь. — Ни слова больше. — прошептал он.       Ричард сходил в душ самым первым, а после него туда ушёл Джош. Гэвин отправился на кухню и заварил себе кофе, дожидаясь того момента, когда голубоглазый с Манфредом закончат диалог. Однако эта парочка встала с дивана и отправилась на улицу, игнорируя интерес Рида. Он тихо фыркнул и отправился в душ вслед за Джошем.       На этот раз Ричард надел старую обувь, в которой ему ничего не натирало. Коннор проводил их настороженным взглядом, поглядывая с террасы. Заметив взмах ладони, которым брат сообщил ему, что всё хорошо, кареглазый вернулся к мужчине и рассматриванию его тлеющей сигареты. — Я проводил тебя до дома и теперь мне пора, — спокойно выдал Хэнк, обернувшись на остальных ребят, что во всю общались и пили. — а ты иди к ним и хорошенько повеселись. — Нет, — парень слегка нахмурился и сжал его руку. — без тебя мне будет скучно, пожалуйста, черт возьми, не уходи. — Я слишком стар для вашей компании. — усмехнулся учитель и осторожным движением высвободился из чужой хватки. — Мне без разницы. Мы можем посидеть здесь. — напомнил Вудс. — Давай лучше ты сегодня отдохнешь от меня, а завтра или послезавтра можешь приходить в гости. Уверен, Сумо очень скучает.       Коннор поднял на него смущенный взгляд кофейных глаз. Хотелось сказать что-то обидное или важное, привлечь внимание. Парень не настолько недолюбливал всех присутствующих в его доме, чтобы сбегать к Хэнку, но сам факт того, что его не будет рядом заставлял грудную клетку неприятно сжиматься. Все ребята, что сидели сейчас в их доме были для Коннора хорошими друзьями и знакомыми, с которыми он хотел провести время, но куда больше радовала компания Андерсона и тихое обсуждение книг за чашечкой чего-то горячего. — Пока. — тихо бросил учитель и спустился с веранды, уходя к своему дому.       Вудс надеялся, что это первый и последний раз, когда Хэнк оставляет его против воли. Оправдания вроде: «Успокойся, Коннор, у него тоже есть личная жизнь» лишь действовали на нервы. Парень сел на диван к остальным. На удивление, он быстро смог найти общий язык с ребятами. Гэвину было обидно, что Ричард просто так ушёл, поэтому он своровал со стола недопитый виски и ушёл в комнату младшего, игнорируя недовольство Норт по поводу украденой бутылки.

***

— Ты даже порно никогда не смотрел? — удивился Маркус, поворачивая в сторону аптеки. — Смотрел, но это было в научных целях. — вздохнул Ричард. — Если честно, я боюсь всё испортить. Просто знаю то, насколько Гэвин придирчив к мелочам. — Не думаю, что он согласится переспать с тобой в ближайшее время, так что не переживай. — усмехнулся Манфред и лениво потянулся. — Как и Саймон со мной. Так что, возможно, мы затеяли этот поход слишком рано. — Я решил не идти один, следуя из тех моментов, где я успел опозориться раннее. — голубоглазый многозначительно очертил круг в воздухе, намекая на все свои неловкие ситуации. — Следовательно, я хочу сказать тебе спасибо за то, что пошёл со мной. — Я был самым логичным претендентом. — хмыкнул смуглокожий и отрыл свою карту в рюкзаке, захватив одну у Ричарда. — Скоро вернусь.       Манфред вернулся с двумя пачками презервативов и ещё большим количеством смазки. Всё это добро он быстро раскидал по рюкзакам и схватил свой, направляясь обратно. — Ты просто попросил и всё? — удивился Вудс. — Конечно, — тихо рассмеялся Маркус. — Рич, тебе точно не двенадцать?       Баскетболист ничего не ответил, многозначительно отводя взгляд. Оба парня дошли до дома в тишине, потому что разноглазый решил остановить свои подколы. По дороге они зашли в продуктовый, поэтому, когда Маркус вернулся в дом Коннора, он с гордостью рассыпал на столе пять шоколадок. Саймон загробастал себе самую большую, но по понятным причинам, никто не стал на неё претендовать. На секунду Ричард остановился и осмотрел стол. Он мысленно прикинул что-то и схватил одну из них. Это была смесь молочного и темного шоколада, почему-то Вудс подумал, что Гэвину такое понравится. Норт тихо рассмеялась и украла одну для себя и Джоша. Коннор взял молочный шоколад с орехами, а Хлоя и Кэра решили поделить «карамельные взрыв». Колин смотрел на брюнета, в ожидании, что тот попросит у кого-нибудь маленький кусочек. К сожалению, Ральф заметно сжался и именно сейчас Колину показалось, что он просто маленький ребёнок, не готовый ко всему этому дерьму. Он сжал кулаки и положил их на колени, рассматривая бледность собственных рук. — Хочешь? — предложил Коннор, которому досталась целая шоколадка на него одного. — Нет. — тихо ответил Дайсон, замечая то, как на него смотрят. — Я буду. — Колин взял кусочек шоколадки и съел его на глазах брюнета.

***

      Ричард поднялся по лестнице и заметил лоток для Снежинки. Вудс сразу понял, кто успел позаботиться о кошке. Он аккуратно приоткрыл дверь и заметил лежащего вниз головой Гэвина, что спокойно курил сигарету на его кровати. Парень занавесил тонкие шторы, из-за чего освещение стало заметно тусклее. Возможно, Рид хотел, чтобы тут и вовсе была темнота, но сейчас он такого эффекта не добился бы. Голубоглазый сразу заметил голый торс юноши, но старательно отводил взгляд. Ричард скинул с себя бело-голубой пиджак, оставаясь лишь в черной водолазке. — Предатель. — тихо отозвался Гэвин и принял нормальное положение, потушив сигарету о ковер. — Я ходил в продуктовый с Маркусом. — оправдался Вудс и сел к нему на кровать, только сейчас заметив изуродованную кожу.       Кофеман потянулся к рюкзаку и достал из переднего кармана пластыри. Сначала Ричард ничего не понял и даже немного испугался, когда его схватили за ногу. Гэвин аккуратно наклеил пластырь на обе пятки и Вудс не сдержал тихий смешок. — Идиот. Нормальную обувь носить надо. — вздохнул он. — С сегодняшнего дня буду следовать этому совету. — усмехнулся баскетболист и протянул ему шоколадку. Юноша внимательно осмотрел голубо-розовую упаковку и открыл её. — У тебя, наверное, есть вопросы.. — вздохнул Рид и положил голову на чужие колени, намекая о своих шрамах. — Пока нет, но они могут появиться, если ты разрешишь их задать. — спокойно ответил Ричард и провел пальцем по длинному рубцу, что тянулся с середины шеи до ключицы.       Гэвин прикрыл глаза и спокойно выдохнул. Он чувствовал нежные прикосновения брюнета к своему телу, но у него даже не осталось колких комментариев. Всё-таки проще было не рассказывать правду Вудсу и признать, что всё это — дело рук Колина. Каждый раз, когда Рид переодевался с кем-то, всё это было очень быстро и скомкано. Пока все парни спокойно ходили голышом по периметру, зеленоглазый как можно быстрее стягивал с себя майку, горбился и натягивал толстовку. Во время их первого поцелуя было точно так же. Парень сгорбился и закрыл своё тело, несмотря на теплые объятия. — Ты прекрасен.. — сбивчиво прошептал Ричард. Он сделал это так, будто их могли подслушать. — Угараешь? — Гэвин лениво открыл один глаз. Палец голубоглазого остановился на одном из шрамов. Если быть конкретней, то это был шрам на плече. — Я уже говорил, что будет, если ты соврешь мне в лицо. — Я не вру. — спокойно ответил он, очерчивая множество отметин, что украшали торс. — Ненавижу Колина. — Это не Колин. — устало вздохнул Рид и почувствовал то, как неожиданно дернулась рука любимого.       Парень внимательно посмотрел на Ричарда, что резко убрал свою руку от его шрамов. Глаза Вудса были холодными и злыми, а теперь стали грустными и удивленными. Юноше не хотелось смотреть в эти завораживающие очи. В такие моменты он чувствовал, что Ричард рядом, что он рядом и никуда не уйдет, не бросит. А обманывать себя не хотелось. Брюнет взял вторую половинку за руку и переплел их пальцы. Гэвин довольно улыбнулся, чувствуя нежные поцелуи на своей шее. Он расскажет.       Снежинка недовольно муркнула и попросилась на кровать. Ричард наклонился к кошке и неудачно взял её на руки, отчего животное вырвалось и поцарапало тыльную сторону ладони. — Ты кошек брать не умеешь? — нахмурился зеленоглазый и прижал к себе Снежинку, позволяя ей забраться на кровать. Теперь гостья знала, что сюда ей можно.       Животное прижалось к боку шатена, а тот взволнованно взял поцарапанную руку в свою, осмотрев. Ричард прошёлся взглядом по изувеченному торсу и тут же перевёл взгляд на ту незначительную царапину, что ему оставила Снежинка. Он точно сходит с ума. — Сильно болит? — поинтересовался Гэвин, на что баскетболист тихо усмехнулся. — Теперь ты угараешь. — он сказал это слово с какой-то непривычкой. Оно заставило его чувствовать себя неловко и Вудс четко вынес для себя, что будет использовать это выражение только в крайней необходимости. — Это Элайджа. — выдавил из себя юноша. Ему не хотелось больше терпеть этот испытывающий взгляд.       Гэвин помнил всё. Примерно двадцать пять шрамов ему зашивали. С пятидесяти он вскрикивал, но брат жестко закрывал его рот рукой. С тридцати двух порезов Элайджа усмехался и делал пометки. С двухсот просто делал записи. Гэвину было двенадцать и он боялся пошевелиться. Ни о какой самообороне речи и не шло. Однажды зеленоглазому удалось зарядить ему пощечину. И какую пощечину! Элайджа потом весь день с красным пятном ходил, но всё это закончилось долгой беседой с родителями о том, что брата бить нельзя. А резать можно? — Это длилось ровно год, а потом он решил прекратить свой эксперимент. Наверное, потому что я перестал реагировать на эту боль. — Рид сжал руку любимого, понимая, что он сильнее своих отрицательных эмоций и той боли, что пережил.       Рид помнил каждое неловкое движение канцелярского ножа. С каждым разом взмахи рукой становились всё более четкими и отточенными. В какие-то моменты он хотел рассказать обо всем родителям, но брат придумывал глупые причины, чтобы его остановить. «Я расскажу маме, что ты куришь, я расскажу папе, что это ты сломал его часы, я превращу твою жизнь в ад» — каждый раз говорил он. Гэвин прикрыл зелёные глаза, вспоминая всё новые порезы поверх старых, незаживших. Гэвин вспомнил кровавые футболки, в которых просыпался на следующее утро. — Мне поставили замок в тот момент, когда Элайджа без стука зашёл в мою комнату, просто чтобы попросить какую-то вещь, а я начал кричать и плакать. Я кричал, кричал. Плакал, плакал и не мог остановиться, пока он не ушёл. Наверное именно тогда родители решили, что я конченый. Они были дома, когда у меня случилась эта паническая атака. Я буквально задыхался. — Рид позволил брюнету обнять себя. Он так и не отпускал чужую ладонь. — Спустя год я начал опять испытывать эмоции, но это была лишь безграничная ненависть, смешанная с отчаянием. Надежда осталась где-то на границе разума, мечтая свалить.       Ричард прижал его к себе, пытаясь спрятать от всего мира. Руки брюнета были холодными, прямо как его глаза. Однако Гэвин впервые чувствовал себя в безопасности. Они просидели так около пяти минут. — Я люблю тебя. — спокойно сказал Вудс и поцеловал его шею, что означало «я рад, что ты доверился мне. Обещаю, я сделаю всё, чтобы это не повторилось».

***

      Постепенно все начали расходиться. Первыми удалились девушки и Джош, затем Колин и Ральф, а после них и Саймон с Маркусом. Блондин помог любимому выйти на свежий воздух и слегка нахмурился. — И как ты в таком состоянии пойдешь домой? — Спокойно и с улыбкой. — усмехнулся Манфред и приобнял парня за талию, заказав такси. — Карл и Лео точно ничего не скажут? — заволновался Уайт. — Они будут заняты чем угодно, но не нами, когда заметят тебя на пороге.       Парни сели в такси, но блондин всё не мог остановить поток вопросов. Все они были примерно одного содержания. А что мне ответить, если..? Они не подумают, что я странный? Черт, я волнуюсь, может лучше..? В какой-то момент всё это так достало пьяного Маркуса, что он просто положил ладонь на рот любимого и многозначительно поднял бровь. Уайт понял намек и не доставал его до конца поездки. — Кого я вижу! — усмехнулся Лео и впустил парочку в дом. — Маркус и Саймон. — Привет. — мягко улыбнулся блондин, радуясь тому, что сводный брат Маркуса запомнил его имя. — Привет, — устало ответил разноглазый и стянул с себя пальто. — что на ужин? Как ваши дела? — Ох, всё прекрасно. — заметил Лео, достав из холодильника свою стряпню. — Не знал, что ты готовишь. — добродушно улыбнулся Саймон и подошёл к парню, начиная помогать в домашних делах.       Старший Манфред иногда поглядывал на Маркуса, проверяя, долго ли тот ещё будет бегать туда-сюда. Разноглазый лишь тихо цокал, давая понять, что пока не всё готово. На втором этаже послышался шум набирающейся воды, но блондин не обратил на это внимание, продолжая помогать Лео. Чуть не спалившись с бутылкой вина, юноша тихо фыркнул, ускоряя темп. — Маркус, иди уже кушать. — усмехнулся Саймон и поставил тарелку с рыбой на стол.       Парень выбежал из своей комнаты и спустился вниз, чуть не навернувшись на лестнице. Саймон тихо рассмеялся и похлопал по месту рядом с собой, а Лео ушёл позвать отца. Чмокнув любимого в щечку, смуглокожий приступил к еде. Уайт оценил готовку старшего, как и Карл, а вот Маркус явно хотел что-то сказать, но поймав мягкий взгляд блондина сдержал поток язвительных комментариев. Мужчина и младший Манфред обсуждали картины и искусство, иногда упоминая незнакомые Саймону термины. Это немного смущало голубоглазого, из-за чего он начал крайне банальный диалог с Лео. Учёба, планы на будущее, готовка и сам Маркус. Уайт игнорировал неприятные детские воспоминания о Лео, понимая, что сейчас это совершенно другой человек. Этот вечер юноша запомнит надолго. Это первый его семейный ужин, где присутствовало больше двух человек.       Иногда разноглазый ласково поглаживал любимого по руке или клал голову на его плечо. Эти действия не оставались без внимания остальных, но чаще всего сопровождались нежной улыбкой. Саймон посмотрел на темное небо и не испытал ноющей боли в сердце. Сейчас всё было так правильно. Единственное, что смущало блондина, так это открытая роскошь Манфредов. Однако он понимал, что с этим можно смириться. — Уже? — удивился юноша, наблюдая за тем, как Лео начал собирать тарелки. — Да. — усмехнулся Маркус и хотел потянуть куда-то любимого, но сводный брат вовремя остановил его. — Помой посуду, а я постелю твоему новому гостю на полу. Знаю я вас. Несмотря на обширный выбор комнат, вы наверняка захотите спать вместе.       Художник встал у раковины, а Лео увёл покрасневшего парня за руку. Он сразу же скинул на блондина несколько одеял и подушек. Саймону было неудобно, но жаловаться юноша не решился. Вскоре место для гостя было готово, но Уайт знал, что Лео раскладывал его зря. — Спасибо. — дружелюбно улыбнулся гость, но Лео уже ушёл в свою комнату, крикнув на прощание что-то вроде: «если будете стонать, то потише, пожалуйста».       Голубоглазый понимал, что покраснеть сильнее уже не сможет. Он закрыл личико руками и пробурчал что-то неразборчивое. Почувствовав нежное прикосновение к своему плечу, Саймон резко убрал руки от лица и в замешательстве посмотрел на любимого. Маркус тихо хмыкнул и приоткрыл дверь ванной, игнорируя очередной поток вопросов от гостя. — Ох.. — Уайт удивленно похлопал ресницами, посмотрев на всю эту романтическую обстановку, а потом и на зачинщика. — Так и знал, что тебе понравится. — усмехнулся он и закрыл за ними дверь. — Как-то мне неловко. — заметил блондин, осматривая свечи, цветы, пену в ванной и бутылку вина. — Ты опять собрался пить? — усмехнулся Саймон. — Вообще-то это для нас. То есть для тебя и для меня. — фыркнул Манфред и без какого-либо стеснения стянул с себя одежду. — Боже.. — юноша пригладил волосы и резко развернулся, густо покраснев. — Ладно, ладно, ты так старался. — усмехнулся Саймон и обернулся только после того, как его парень залез в ванную и все, что было ниже пояса скрылось под густым слоем пены.       Маркус сделал вид, что полностью увлечен процессом открытия бутылки с вином, но его взгляд то и дело возвращался к смущенному однокласснику. Уайт торопливо стянул с себя одежду и опустился в теплую воду, игнорируя насмешливый взгляд любимого. Не заметить смущение блондина было сложной задачей. Успокоится у парня получилось только в тот момент, когда в его руке появился бокал вина. Он сделал уверенный глоток, а Манфред невольно хмыкнул, взяв его ладонь в свою. — Я хочу, чтобы ты понимал — я не буду ничего делать, если ты сам не захочешь этого. — спокойно сказал Маркус, вновь наслаждаясь контрастом их рук. — Да, ты прав, сейчас я не очень готов к чему-то серьёзному. — вздохнул Саймон, но получил в ответ лишь мягкую улыбку.       Этот вечер он запомнит надолго. Нежные объятия, ласковые прикосновения, спокойный голос и множество комплиментов в свою сторону. А ещё привкус вина, сладкие поцелуи и тихий смех. Юноша не мог назвать день в своей жизни, который был бы лучше этого.       Стоило только Саймону выбрался из теплой воды, как Манфред накинул ему на плечи махровый халат. Он мягко улыбнулся и обул тапочки, убегая в комнату разноглазого. Жаловаться на прохладу не было смысла, но парень всё равно делал это. Задумчиво осмотрев то, что сотворили Лео и Уайт, Маркус тихо фыркнул. — Ты будешь спать на кровати. — предупредил смуглокожий и залез в шкаф, одолжив любимому одну из своих рубашек.

***

— Как тебе ужин? — нежно улыбнулась мама Колина, домывая посуду. — Ох, — Ральф отреагировал не сразу. Он сжался, понимая, что всё-таки впустил в себя еду. — всё было прекрасно. — соврал парень и поерзал на диване. — Да, ты всегда вкусно готовишь. — заметил Вилсон, что устроился рядом.       Еда действительно была прекрасной. Просто потому что мама Колина очень вкусно готовит. Парень до сих пор не верил, что теперь он спокойно сидит на кухне с «мамой» и «братом», а «папа» уже ушёл спать, ведь ему рано вставать на работу. Действительно, родители блондина относились к его другу как ко второму сыну. Это заставляло Ральфа чувствовать стыд за то, что он приносит этой семье столько неудобств.       Женщина ушла в спальню, а Вилсон встал и выключил свет на кухне. Во всей квартире образовалась сплошная тьма. Дайсон услышал, что его друг сел рядом, но что-то всё равно заставило его испуганно сжаться. — Мне страшно, давай в комнату? Я ничего не вижу. — Но ты слышишь меня. Я рядом. — заметил Колин, а живот брюнета перебил его, издав какой-то странный звук.       Вскочив с дивана, Ральф побежал в туалет. Он даже не успел включить свет. Колин метнулся за ним и нажал на выключатель. Юноша со смесью грусти и жалости смотрел на рвоту, что была в унитазе и на полу. Громко кашлянув, Дайсон заплакал. — Прости, прости, я не хотел.. — шептал кареглазый, вытирая мокрые рукавом мокрые губы.       Колин тихо шикнул, призывая его быть тише. Парень взял тряпку и вымыл пол под тихие всхлипы. Вилсон хотел поднять друга и вымыть ему лицо, но Ральф вырвался и снова сгорбился над туалетом, засунув два пальца в рот. Блондин вздохнул и смыл ужин вместе с желчью, а потом вытер лицо полотенцем. — Ты тут? Только не вырубайся. — взмолился он, похлопав друга по щекам. — Я тут.. — тихо ответил Дайсон.       Колин заметил его мутный взгляд и громко выдохнул. Усталость резко окатила его с ног до головы. Взяв Ральфа на руки, он отнес его на кровать, а сам встал у окна, закурив самокрутку. Потихоньку светало. Послышался тихий всхлип. Это брюнет сжался калачиком и тихо плакал, пока его организм негодовал. Дайсон положил руку на живот и попытался спокойно выдохнуть. — Я так больше не буду, честно. Это был не я. Прости, прости. Я не хотел. — сбивчиво говорил он, прижав к себе подушку. — Ты не должен извиняться. — спокойно ответил хулиган и бросил мимолетный взгляд на свой стол, где уже лежал заяц, которого Ральф собственноручно переделал в котенка. — Я очень хочу помочь тебе, но ты и твой организм не даете мне это сделать. — вздохнул парень, опустившись на кровать. — Попробуй помедитировать. Давай, не стесняйся. Ты же любишь этим заниматься, так вперед. Дома возможности не было, а тут есть. — он затушил папиросу о бортик кровати и кинул в проем между матрасом и тумбочкой. — Ты сейчас тут всех подожжешь. — нахмурился брюнет и сел, вытерев слезы. — Вперед, — Колин явно не хотел говорить об отсутствии своего инстинкта самосохранения. Он кинул другу плеер и повернулся на другой бок. — знаешь, если опека заявится в дом твоего отца.. — Дайсон замолчал, подбирая слова. Юноша сжал кулак и в ожидании, что что-то произойдет. — мы возьмем тебя под опеку. Конечно, ты можешь жить один, но я не отпущу тебя. Серьёзно, посмотри на себя, тебе нужна помощь. — тихо сказал блондин, но получил лишь равнодушный и немного осуждающий взгляд.       Не услышав ответа, Колин уснул. В его мечтах Ральф уже был здоров и полон сил. Однако сейчас Ральф был убит изнутри. Он сидел с плеером и наушниками, вслушиваясь в звуки леса, которые были скачаны туда больше года назад. Мысли о том, что сейчас он в безопасности приятно грели душу, а одеяло Колина — руки. Юноша сидел так около часа, пока не почувствовал полный контроль над своим телом. Это чувство он успел забыть, как и ту родную улыбку, с которой на него так часто смотрел Вилсон. Отец, если и улыбался, то делал это маниакально и ненормально, вызывая у бедного Ральфа дрожь по всему телу. — Спасибо. — прошептал Дайсон и лег на кровать, лицом глядя в спину блондина.

***

— Сука, — выругался Гэвин и стянул с себя носки. — никогда не играл в карты, говоришь? — усмехнулся он. — Пару раз с Коннором, но не больше. — Ричард пожал плечами и равнодушно осмотрел свои козыри. — Если не хочешь, мы не будем играть. — Да знаю я. — фыркнул Рид и откинул карты в сторону, потянувшись к бедной кошке. — Что все сказали про Снежинку? — Что она очень милая, но не любит, когда дома много людей. И все догадались, что когда ты принёс её домой, то Коннор был последним, у кого ты спросил разрешения. — голубоглазый принял это как намек и быстро собрал карты, положив их на тумбочку. — Я его не спрашивал. — усмехнулся кошатник и почесал Снежинку за ушком.       Ричард тихо усмехнулся, подтверждая его слова. Гэвин всё ещё лежал на чужой кровати с голым торсом, а Вудс всё ещё не мог оторвать взгляд от его шрамов. Парня не смущало такое внимание к своему телу. — У тебя есть шрамы? — спросил Рид, резко сев на кровати и положив Снежинку чуть подальше. — Не помню. Вроде нет. — равнодушно ответил брюнет, стянув водолазку. — Я всю жизнь жил под строгим контролем, а потом повстречал Коннора. Мы не дрались, скажу сразу. Я ниоткуда не падал, бездомных кошек не трогал. Мне негде было заработать шрамы.       Зеленоглазый удивленно охнул и осмотрел торс любимого. Его можно было бы назвать слишком идеальным, но всё-таки в Ричарде были и «живые» черты. У младшего Вудса, как и у старшего, было множество родинок на теле. Гэвин с нескрываемым интересом начал рассматривать каждую из них. Он бегал от одной родинки к другой, пытаясь найти закономерность в их расположении. Шрамов у брюнета не было, он не соврал, но зато после игры остались несколько небольших синяков. — Черт, — тихо рыкнул Рид и подсел ближе.       Он начал аккуратно целовать каждую родинку, которую только находил на его теле. Ричард вздрагивал раза два, явно не ожидая такой нежности от кого-то вроде Гэвина. Когда ладонь юноши легла на бедро Рида, тот удивленно посмотрел на любимого. Усмешка зеленоглазого не заставила себя долго ждать. — Это просто поцелуи. — хмыкнул юноша и обнял Вудса за шею. — Твои поцелуи могут свести с ума. — спокойно сказал Ричард, но Рид мог почувствовать насколько сбилось его дыхание.       Гэвин не мог ориентироваться во времени, ведь с Ричардом оно пролетало чертовски быстро. Каждое прикосновение было наполнено незнакомой раннее нежностью. Парни даже не знали, что могут испытывать что-то подобное. К Вудсу почти никто не прикасался, а у зеленоглазого был плачевный опыт с братом и лезвием. Они исследовали тела друг друга. Целуя, кусая, поглаживая. Ричарду очень понравилось оставлять засосы и поцелуи на чужой шее. Он действительно не мог остановиться, но в какой-то момент партнер мягко попытался отпихнуть его. — Прости. — усмехнулся юноша, получив в ответ лишь раздраженный взгляд.       Движения голубоглазого стали грубее и неаккуратнее. Гэвин тихо фыркнул и положил свою руку на чужое достоинство, понимая, что ему чертовски нравится наблюдать за каждым сбивчивым выдохом и тихим мычанием. Ричард уткнулся ему в плечо и довольно промычал. Ему тоже хотелось хоть как-то доставлять себе и любимому удовольствие, а не оставить всё на долю зеленоглазого. Вудс обхватил рукой чуть ниже, пытаясь хоть немного держать себя в руках.       Заметив это, Гэвин довольно хмыкнул и укусил партнера за мочку уха. Кончили они практически одновременно, может быть, Ричард чуть раньше. Он вновь прильнул к нежной шее, пытаясь восстановить дыхание, но шатен аккуратно толкнул его на кровать. — Черт, я был ужасен. — вздохнул голубоглазый, понимая то, насколько сильно он опозорился. — Идиот, — усмехнулся Гэвин. — что ещё придумаешь? Мне понравилось. Хороший секс — точно не первый. Ошибки это нормально. Боже, видел бы ты себя сейчас. — баскетболист тихо рассмеялся и тыкнул его в пылающую щеку. — Пятиклассница. — Я люблю тебя. — повторил Ричард.       Рид ничего не ответил. Он не понимал тот смысл, что его партнер вкладывал в это слово. У Ричарда никогда не было отношений. То, что они расстанутся — факт для Гэвина, но признавать этот факт не хотелось. К счастью или к сожалению, он впервые смог настолько привязаться к кому-то, что не хотел отпускать. Брюнет не стал ждать ответа. Нежно обняв парня, он притянул его к себе и укрыл одеялом. Снежинка довольно мяукнула и устроилась где-то над их подушками, иногда опуская свой белоснежный хвост на лицо Ричарда.

***

       Приоткрыв глаза, Саймон сразу заметил солнечный свет, что попадал в комнату через большие панорамные окна. Уайт решил не будить любимого, всё-таки сегодня воскресенье и каждый заслуживает здоровый сон. Юноша спустился вниз и сделал себе чай. Он всё ещё не мог привыкнуть к этому большому дому, ведь все свои годы Саймон прожил в маленькой двухкомнатной квартирке. — Как спалось? — спросил у него Карл, заехавший на кухню. — Прекрасно, — мягко улыбнулся голубоглазый, но резкое появление кого-то в этом тихом доме немного его напугало. — а вам? — Уайт заметил, что руки старика перемазаны в краске. — Беспокойно. — признался он и потянулся к тряпке, чтобы вытереть яркие пятна. — Работаете с самого утра? — заметил юноша, сделав очередной глоток теплого напитка. — Да, что-то заставило меня сесть за холст и передать свои чувства на рисунке. — устало выдохнул Карл и достал себе кружку, подъезжая к столу. — Как Люси? — Не очень. — признался Саймон, переключая внимание на свои пальцы. — Она будто подгоняет свою смерть, забывая о том, что я всё ещё рядом. — Это её выбор. Мы не можем заставлять её. Она всегда была очень мудрой. — Мне говорят так все, кто общались с ней. — Уайт сжал кружку в руке и отвел взгляд. — Возможно, есть смысл прислушаться. — сказал художник и замолчал на какое-то мгновение. — Ты уже сам можешь решать, куда тебе идти, как жить и где оставаться, но я хочу, чтобы ты знал, что у нас тебе всегда рады. — Я готов к смерти своей матери. — спокойно сказал блондин, не испытав за эти слова никакого укора. — И я готов работать. — Или лучше довериться близким, получить образование и не переживать о завтрашнем дне. — улыбнулся он, а Саймон посмотрел на мужчину измученным взглядом. — Я подумаю. — тихо ответил подросток. — Не думай. Чувствуй. Как тебе комфортнее. Маркус очень любит тебя и если вы будете жить здесь вместе, уверен, его жизнь превратится в сказку.       Уайт по-ангельски рассмеялся. Ярко и искренне. Что-то подтолкнуло его сказать о своих планах разноглазому, но он решил не думать об этом прямо сейчас. Старик и юноша встретились взглядами. Добрыми, ласковыми и немного уставшими.

***

      Утро выдалось для Гэвина чуть более болезненным, чем обычно. Скорее всего в этом была виновата допитая им в одиночку бутылка виски. Рид приоткрыл шторы, но не стал будить любимого. Он тихо выругался и с трудом натянул на себя штаны. Снежинка спрыгнула с кровати и побежала к хозяину, мяукнув. Она начала тереться о его ноги, а Гэвин просто старался аккуратно дойти до кухни, не наступив при этом на кошку. Заметив Коннора на кухне, он слегка растерялся, но длилось это примерно пару секунд. — Доброе утро. — хмыкнул зеленоглазый, проходя на кухню и открывая корм для питомца. — Доброе. — тихо ответил Вудс, буквально прожигая гостя взглядом. — Нам надо поговорить. Я уже давно это планировал. — Интересно, о чем? — усмехнулся баскетболист и сделал себе кофе, сев на столешницу. — Об этом? — юноша тыкнул пальцем в один из своих шрамов. — Или об этом? — Гэвин сделал глоток ароматного напитка и указал на свои засосы.       Коннор на секунду впал в ступор, осматривая тело бывшего друга. Рид действительно не мог понять, что вызывает у старшего такой ужас: факт того, что он переспал с Ричардом или эти ужасные шрамы, напоминающие изо дня в день о жестокости брата? Сделав ещё один глоток, зеленоглазый смерил собеседника раздраженным взглядом. Снежинка доела и запрыгнула на столешницу к юноше, лениво потягиваясь. — Я правда рад за тебя и Ричарда. — невозмутимым тоном начал брюнет. — В тот момент это было не особо заметно. — усмехнулся Гэвин и отставил кружку в сторону, переключая своё внимание на питомца. — Да, я был немного ошеломлен, но ваши отношения — это лучшее, что случалось в жизни Ричарда. — мягко улыбнулся Коннор. — Встреча с тобой. — тихо ответил баскетболист, усадив белую кошку себе на колени. — Что? — Встреча с тобой была лучшим, что случилось в его жизни. А наши отношения станут самым худшим. Мы разойдемся и никогда не встретимся, а он всё так же будет думать обо мне и вспоминать. — Ты так хочешь поиграться с ним и бросить? — слегка нахмурился он и поднес к губам кружку с зеленым чаем. — Нет, на самом деле вообще не хочу. Я люблю его. — Гэвин откинулся назад, развалившись на столешнице. — Тогда в чем твоя проблема? — нахмурился Коннор, игнорируя такую наглость. — Это его первые отношения. Не хочу портить бедному мальчику жизнь. — гадко хмыкнул парень, а белая кошка гордо устроилась на его животе. — Ты и сам знаешь то, каким ужасным и невыносимым я могу быть. — Не говори так. — вздохнул Коннор, не решаясь посмотреть на собеседника. — Я знаю о том, что Колин и другие парни делали с тобой.       На секунду лицо Гэвина стало ужасно растерянным. Он резко сел, напугав Снежинку. Она недовольно мяукнула и ушла к своим игрушкам. Зеленые глаза наконец встретились с карими. Вудс чувствовал, как этот раздраженный взгляд вот-вот прожжет его насквозь. Ладони шатена сжали столешницу, на которой он сидел. Коннор внимательно уставился на побелевшие костяшки, но ничего по этому поводу не сказал. Зол. Гэвин чертовски зол. — Тебе Ричард рассказал? — попытался успокоиться Рид. — Нет, Вилсон. — ответил он и тут же отвернулся от диких зеленых глаз. — Колин, собака! — рыкнул парень со шрамом и потер переносицу, что-то обдумав. — Что он опять сделал? — сонно пробормотал Ричард и спустился по лестнице. — Ничего, что могло бы тебя задеть. — вздохнул Гэвин и подошёл к любимому, обняв. — Доброе утро. — голубоглазый мягко улыбнулся брату и уткнулся носом в макушку кошатника. — Вы чего так рано встали? Воскресенье. — Потому что меня не было дома всю ночь и у родителей будут вопросы. — вздохнул Рид и отстранился, переключая внимание на Снежинку. — Проще говоря, — привлек его внимание Коннор. — я хочу снова общаться с тобой. А всё потому, что в нашей жизни появилось это чудовище. — усмехнулся брюнет и показал ладонью на Ричарда, но и без жеста можно было понять о каком чудовище он говорит. — Я хочу ему счастья и ты хочешь того же. Нам нет смысла недолюбливать друг друга. — Я хочу быть в хороших отношениях с тобой. — тихо ответил юноша и передал Ричарду их ребенка. — Это всё, что я хочу сказать. — неловко выдавил он. — Я рад. Я очень рад. — тихо усмехнулся старший, будто до сих пор не веря, что смог сказать это.       Гэвин и Коннор аккуратно обняли друг друга, пока Снежинка пыталась сбежать с рук Ричарда.

***

      Ральф сонно приоткрыл глаза и услышал тихие шаги. Он сел на кровати и удивленно посмотрел на Колина за столом с игрушками. Парень осмотрелся и встал с кровати, поставив плеер на зарядку. — Сколько времени? — Час дня, — усмехнулся Вилсон и гордо отставил машинку, дожидаясь, пока краска засохнет. — Ужас. — констатировал факт юноша, но тут же получил тапками в лицо. — Какого черта? — Надень их, пол холодный. — объяснил блондин и повел его за собой. — Будете завтракать? — мягко улыбнулась женщина. — Нет, мам, мы пока не голодные. — спокойно ответил он и налил себе и сожителю воды.       Ральф залпом выпил стакан, но Колин тут же отобрал его. Достав банку с протеином, хулиган наложил себе и другу порошок, который после залил водой. Дайсон с интересом наблюдал за его действиями, пока одна из кружек не оказалась в его ладонях. — Пей, — настоял блондин и погладил беднягу по плечу. — Оно как какао. — Хорошо, — Ральф сделал глоток и невольно улыбнулся. Он уже забыл вкус какао, шоколада, любой пищи, что содержала много сахара и углеводов. — Вкусно, а что это? — Белок. — усмехнулся юноша и мигом допил свой напиток.       Мама Колина убежала куда-то и блондин проводил её равнодушным взглядом. Грубая рука опустилась на черные волосы, потрепав. Дайсон убрал его руку, заметно нахмурившись. — Тебе нужны белки, жиры и углеводы. — спокойно сказал он и взял друга за руку. — Смотри, у тебя темные ногти. Зубы крошатся, волосы выпадают. Зачем ты их красил, если они все выпадут? — вздохнул юноша. — Не твоё дело. Ты не справишься, даже если заставишь меня пить какао. — Это протеин. — Не важно. — нахмурился Ральф, демонстрируя своё плохое настроение всем вокруг. — Важно. Я вытащу тебя. — Колин взял у него кружку и подошёл к раковине. — Иди нахуй.