К чёрту физику, притягиваются не только противоположности!

Вам нужно срочно дать определение слову «хаос»? Квартира Эвена Бэк Насхайма тому наглядный пример. Неряшливость приправить ленью и абсолютным безразличием к окружающей обстановке — вот вам и жилище с кучей образцов. Хотите подробнее? Эвена абсолютно не заботит приклеенная к изголовью кровати жвачка, куча кружек на столике с остатками чая или кофе, а также мужчине безразличны оставленные без вешалки вещи, так и скинутые на полу. Исключением является только рабочее место: по своим законным местам расставлены точенные ножом карандаши, а также кисти и краски бережно рукой художника отправлены в ящик, и заботливо приклеенные к стене небольшие наброски и полноценные работы. Потому что это действительно привлекало к себе внимание Эвена. Что ещё привлекало к себе внимание Эвена сейчас? Отсутствие каких-либо признаков ночной деятельности на кухне. Вот уже два дня мужчина был не состоянии сомкнуть глаза по причине пропажи маленького воришки, и его также напрягало незнание, куда именно запропастился этот незнакомец. Довольно-таки наглый незнакомец. И вот же дилемма — раньше Эвен не мог заснуть как раз из-за копошения с соседней комнаты, а теперь же его почему-то было недостаточно. Или его не хватало? Ответить на мучающий его какое-то время вопрос, Эвен не мог. Возможно, нашёл себе другое временное пристанище. И вот ещё один вопрос, если имеется желание загнать Насхайма в тупик: почему же его вообще заботит эта тема? Ответил? Ну, ждём. Сегодня было воскресенье, а это значило, что настал день уборки. У Эвена был собственный график, и по истечению очередного месяца, сам себе он обязывался заняться облагораживанием собственной территории. Закинув в корзину грязной одежды, которая занимала пространство на полу, Эвен нехотя оглядел помещение, и, соскребя по разным углам комнаты ещё кое-какие вещи, направился вниз — в прачечную. Спуск по ступеням был нежелательным, и решался Эвен толкнуть двери минуты две. Древесина поддалась и с противным писком впустила в комнату сторонника вечного беспорядка. Не отвлекаясь на ненужное разглядывание чужих стиральных машинок, Эвен прошёл к своей, сразу приступая к делу. И он действительно ни на что не отвлекался: засыпал порошка, загрузил бельё и включил механического монстра, уже собираясь уходить. Сопение прямо за работающей машиной заставило мужчину обернуться и нахмуренно свести брови. С настороженностью слушал Эвен какое-то копошение и недовольные стоны, а потом всё же решил заглянуть и узнать источник странных звуков. Некто спал, прислонив к стене голову, явно беспокойно, и постоянно чему-то хмурился. Лишь спустя несколько секунд Эвен узнал в этом «некто» недавнюю пропажу — увидев кошачьи уши. — Любопытно, — шёпотом для себя отметил Эвен. На несколько настойчивых «эй» существо откликаться не желало, зато Нахсайм смог наблюдать за беспокойными метаниями в тревожном сне. Нет, это не заставило мужчину растеряться, ему не нравилась эта ситуация, а также она оставалась ему непонятной. Он даже усмехнулся глупости происходящего, после чего с силой надавил пальцами на переносицу носа. И что делать? — Вставай, говорю! — Для пробуждения гибрида Эвен с силой пихнул того ногой, наконец наблюдая за раскрытием его глаз. Два изумруда — вот что предстало взору Эвена. Глаза незнакомца бегали в разные стороны, а их обладатель явно не понимал, где он и что от него хотят. Из-под ресниц на Эвена уставился затуманенный взор, глаза раскрасневшиеся и слезятся, а на щеках мокрые дорожки (от слёз ли?), что выбивало Насхайма из колеи. И что только усугубило положение вещей, так это осоловелый взгляд, который всё-таки обратили на Эвена. И мужчина просто не представлял: ни что произошло у этого существа, ни что делать ему самому. Помочь? Чем и зачем. Прогнать? Хотя Нахсайм и всячески отрицал возможность испытывать такие чувства, но ему просто было жаль существо. — Кто ты и что ты тут делаешь? — Голос оставался ровным и отчасти спокойным, на удивление его обладателю. Однако оставаться таким и дальше было труднее, ибо вопрос остался проигнорирован, и создание так и продолжало тупо пялиться, по всей видимости, ничего не соображая. — Мне повторить вопрос? — Эвен чуть не рявкнул, но удержался. Зато его удосужили ответом. Не таким, который ожидался, но ответом же. Громкий чих — вот, что довелось услышать мужчине. Всё ясно, пришлось выбирать меньшее из зол. — Вставай! Ну, не нести же мне тебя? — Что было на руку Эвену, так это полное непонимание происходящего со стороны гибрида, так что Нахсайм, не удостоенный лишними вопросами, вёл его в собственную квартиру. Н-да, докатился. Как только спина мальчишки коснулась твёрдой поверхности, стены, он тут же повторно отправился в мир бесконечных стенаний и метаний. От существа разило жаром, и догадаться было задачей не трудной — оно заболело. Эвен успел пожалеть о принятом решении ровно столько раз, сколько ступенек насчитали носки его ботинок. И что же ему делать с больным животным? В бонус стоило записать бесконечные походы к его холодильнику ночью и прерванные сны. Это был один из тех моментов, когда Эвен желал не быть человеком — запросто оставил бы умирать существо возле стиральных машин. Просыпаться мальчишка не хотел и по окончании стирки Эвен успел смотаться за чистыми вещами, а в ожидании прибрал в комнате. И его бесило всё, что сейчас находилось в окружении. Он не знал, что делать и уже подумывал вышвырнуть безвольное тело из квартиры, но всё-таки себя одёрнул. С ресниц стекала по лицу вода, не оставляя никаких шансов на спасение одежды. Но холодный освежающий душ привнёс свои плоды: сидящее в глубине ванны существо стало отхлёбываться и часто-часто моргать, обводя помещение ошалелым взглядом, в итоге задерживая его на Насхайме. Эвен видел мыслительный процесс, происходящий в голове мальчишки, и понимал, что тому это даётся с превеликим трудом. — Всё-таки выловил меня и сейчас начнёшь мстить? — Гибрид задержал глаза на уровне собственной руки и с сожалением вздохнул, Эвен проследил за этим направлением, потрепанный бинт, съехавший сейчас немного вниз, промок безо всяких пререканий. — Ударишь? Изнасилуешь? Или сразу убьёшь за мой беспризорный характер? — Ото сна голос отдавал явной хрипотцой, которая подростку была не к лицу. — Сейчас с трудом сдерживаю себя от первого варианта. — Эвен фыркнул, а существо усмехнулось. Может, всё-таки ещё не поздно избавиться от этого гадкого создания? Эвена бесило, что именно он нашёл гибрида, что этот самый гибрид ещё и заболел, а теперь и имеет силы для того, чтобы огрызаться. — Я могу позволить остаться тебе у себя на некоторое время… — Эти слова Эвену давались с трудом, из-за стиснутых зубов на лице играли желваки. — Но с одним условием… — Так и знал, что придётся отсосать тебе, — Эвен правда пытался сдержать себя, но наглость и провокации этого существа прорвались сквозь его деланное спокойствие. Крепко схватив за воротник футболки гибрида, он придвинул его к себе, самостоятельно тоже подаваясь навстречу. Ткань одежды подозрительно затрещала. — Не стоит пререкаться со мной, змеёныш, потому что тебе стоит задуматься, когда я предлагаю тебе помощь. — Мальчишка зажмурился, слегка зашипев или от боли, или от взаимной неприязни. Эвен повторил жест глазами, потому что был на грани от удара. Он не калечит детей, нет. Но к мерзким животным это не относится. Звук от пощёчины отрекошетил от стен и раздавался в помещении ещё долю секунд. Сразу после этого гибрид снова приземлился на поверхность ванны, хватаясь за щёку и вновь шипя, на этот раз уже точно от боли. — Ты сам виноват в моём срыве, — Эвен подозрительно уставился на давнишние кровоподтёки в области скулы, тут же соображая, что вряд ли это итог его собственных стараний. Потому он тщательнее изучил лицо гибрида, натыкаясь на похожие повреждения, и, уличив Эвена в пристальной слежке именно своего профиля, существо опустило голову вниз. Стараясь не цепляться пальцами за горячие стенки кружки, гибрид аккуратно отхлёбывал чай. Он сидел на диване в прихожей Эвена, старательно кутаясь в предложенную ему одежду. Хотя это и были вещи с детства мужчины, но подростку они всё же были немного велики. Мальчишка поубавил своё бесконтрольное желание язвить и пререкаться и теперь сидел, нахохлившись, будто птенец, вёл себя максимально настороженно. Двухдневные бинты покоились в мусорном ведре, пока в голове Эвена назревала куча вопросов, которые из бесформенной каши он пытался составить во что-то цельное. — Какое у тебя имя? — Прозвучал вопрос, как только с тихим звоном чашка коснулась поверхности журнального столика. Гибрид неодобрительно хмыкнул, продолжая молчать, скрестив руки на груди. — Адриан Эксетт, — слова насмешливо покинули рот «Адриана». — Ты не понял. Я соглашаюсь тебя приютить, так что играть ты будешь по моим правилам. Адриан. — Эвен протянул буквы фальшивого имени с той же интонацией, с которой они были ему преподнесены. — И вот, что от тебя требуется: отвечать на мои вопросы только правдой, не язвить и не бесить меня. А также я выделю тебе комнату, за которую ты будешь обязан платить. Как квартирант, ибо ни сожителем, ни приятелем ты мне никогда не будешь. Устройся на работу, чтобы выполнить это условие, потому что в ином случае я выкину тебя на улицу, итак достаточно тебя пожалел. Не попадайся мне на глаза и старательно делай вид, будто тебя здесь нету. Ты не существуешь. — Эвен наблюдал за желанием существа в очередной раз показать свои зубки, нахамить, но мозгов его хватало на то, чтобы понять — условия отличные, к тому же это куда лучше, чем остаться безо всякой крыши над головой. — Твоё имя! — Исак, — с трудом давались эти слова Исаку, даже ответ на такой простой вопрос. — Исак Вальтерсен. — Почему ты оказался на улице… Исак? — Лицо Исака исказилось, вроде бы, болезненной гримасой, и Эвен понял — тема эта для него нежелательна. — Я же гибрид… — Спустя несколько длительных минут молчания мальчишка начал свою речь. — Искреннюю любовь я получал только от своей матери, а она слегла с раком, когда мне было примерно десять. Неинтересная история. О ней заботился только я, отец шастал по барам, и, в принципе, ему было всё равно на ситуацию. Он ненавидел меня, — кривая улыбка и взгляд исподлобья, — думаю, тебе знакомо это чувство, ненависть. Ну, моя мать умерла, и тогда началось… Отец уже не стеснялся приводить своих женщин в дом, в открытую проявлял свою неприязнь ко мне. Меня это всё очень бесило, и однажды я чуть не сдержался. В моей голове стояла идея с убийством, но я просто избил его — пьяное тело, почти никакого сопротивления — и ушёл. Звучит очень сопливо, но эта история изжила себя, я рассказал это, только потому что того потребовала ситуация. — Исак почти скороговоркой вывалил всё на Эвена, всё время тупя взгляд и упираясь им в сиденье дивана. А теперь в упор глядел на своего будущего сожителя (хотя Насхайм и отверг вариант такого названия). — Будет ещё вопрос? — Почему ты выглядишь… так? — Эвен развёл руками, указывая на неопрятный потрёпанный внешний вид Исака. — Видок у тебя ещё тот, неужели специально ищешь себе неприятности? — Исак на это лишь недовольно повёл плечом. Ищет себе неприятности? Он тут не причём. — Я же уже говорил — я гибрид, и многим это является чем-то интересным, — теперь Вальтерсен говорил нетерпеливо, он злился. — С этим интересом люди забывают, что мы тоже живые, что мы также люди, — тут он угрюмо усмехнулся, в упор глядя на Насхайма. — Я оказался неким развлечением. — длительное молчание и продолжение зрительного контакта свидетельствовали о том, что рассказ свой Исак закончил. — И это всё? Я ожидал больше конкретики. Откуда у тебя синяки на рёбрах? — Знал бы, что вопросы будут такие тупые, сразу отказался, но ты узнал слишком многое. — Исак фыркнул, выказывая своё нежелание отвечать на вопрос. — Нарвался на «неприятности», как ты высказался. Никак больше не реагируя, Эвен удалился на кухню, швыряя чашку в раковину. — И не забудь про уборку, это входит в твои обязанности, — напоследок крикнул Насхайм, запираясь в своей комнате. Добро пожаловать в ад, Исак.