yes, chief!

— я-я не уверен, что вам стоило меня звать, — точнее, тэн имеет ввиду, что ему не стоило соглашаться, когда он недоверчиво плетётся за куном по коридору совершенно неизвестной ему многоэтажки. — брось, — фыркает тот, нажимая на дверной звонок какой-то двери. — просто вечеринка, просто квартира ёнхо. да, там будет трэш, но весёлый. обещаю. тэн мешал панику с диким любопытством, когда соглашался на то, чтобы идти на вечеринку к джону. конечно, это была идея его самого близкого друга на кухне — куна, который очень усердно рекламировал и продвигал тэна буквально везде. и тот жалеет, что не смотался домой вовремя. хотя, он даже не знает, почему настроен так негативно — вроде, поддержали инициативу все довольно знакомые люди: хэчан и джемин в один голос сказали, что без них никто не смеет открыть ни единой бутылки тёмного пива, лукас намылился сразу, собственноручно предложив всю эту вакханалию, марк, как известно, идёт в комплекте с лукасом, а за ним уже и кун, а за куном, как несложно догадаться, читтапон. дальше у джона не было выбора, так как второй квартиры для мирной ночёвки у него не предусмотрено, а винвин притянут за уши как тот, кто умеет намешивать просто бомбезные коктейли. на его лице не было особой радости происходящему, когда он был объявлен снова как бармен, но кун, единственный из всех, кто ближе всех винвину, надеялся, что в глубине души он всё-таки не против посетить такой ночной шабаш. что касается тех, кто отказался от такого соблазна — либо непьющие, как чону, у которого ужасная непереносимость алкоголя (и лукаса), либо недоросшие, как джисон, либо знающие, чем оборачиваются такие вечеринки, как, например, тэён. он рассказывал то, как одна из вписок чуть не превратилась в съёмки гейпорно, и тэну стало совсем не по себе. но, раз он здесь и сейчас, слышащий звук открывающейся двери, значит, в нём всё ещё не угасает надежда на что-то положительное. на пороге их встречает, как нетрудно догадаться, джон. он дружелюбно здоровается с куном, а переводя взгляд на тэна, как-то сковывается, теряет задор в глазах, и тэна это бесит. бесит неимоверно. он решает про себя, что, наверное, пришёл сюда сегодня в первую очередь, чтоб наконец поговорить с ёнхо и расставить всё по местам. раз и навсегда. квартира у джона и правда просторная: широкая гостиная, приятный интерьер; а ещё тэн замечает своим внимательным взглядом интересную деталь — много плюшевых игрушек. большой медведь в кресле, на полках всякие смешные существа, и тэну самому становится смешно от того, что этот человек и правда может выглядеть как маньяк, резкими движениями нарезая куски мяса, с такими-то забавными мелочами. квартира — занимательное место для изучения, и кун понимает, что тэн занят именно тщательным разглядыванием всего в поле зрения, когда случайно толкает его, снимая ботинки с ног. — вот так вот всё интересно устроено, — цокает он языком, отслеживая взгляд тэна на маленькую плюшевую панду на комоде и проходя из прихожей в гостиную. когда тэн заходит в комнату, то уже видит джемина с хэчаном, дерущихся за бутылку пива, полулежащего в кресле с телефоном марка и лукаса, который бесцеремонно сжимает губами тлеющую сигарету и заплетает марку косичку из карамельно-русых волос. очень весело, думается тэну. в воздухе уже витает характерный терпкий запах сигарет и пива, а в голове один вопрос — в чем прикол всего этого? тэн никогда особо не бывал на подобных мероприятиях, так как не имел такой компании или хоть кого-то, кто способен затащить его на такую вечеринку. ему больше по душе сидеть в уютной комнате и мило с кем-то болтать, и он понимает это в полной мере, когда марк вкладывает всю свою ненависть в летящую тяжёлой артиллерией в хэчана кепку. если честно, читтапон не до конца понимает, что вообще эти двое забыли в одном помещении. а ещё ему (и не только ему) кажется, что от квартиры джонни останутся только руины через жалкие несколько часов. — хэчан, блять, выруби это говно, — зло рявкает марк, прожигая стоящим у колонок хэчана ненавистным взглядом. — ты слышишь меня? — рот закрой, — едко орёт ему в ответ парень, перекрикивая какую-то шаблонную грохочущую музыку с тяжёлыми басами. хэчан бесцеремонно буквально перекатывается через диван, удобно оказываясь позади лукаса и ловко выхватывая из заднего кармана его джинс пачку сигарет. он успевает подхватить пальцами одну, пока тот не громогласно рявкает что-то неразборчивое и не вырывает своё имущество обратно, на что получает только издевательскую рожу хёка. — соси хуй и не психуй, — тэн ёжится от такого тона, хотя слова направлены далеко не ему, и молча смотрит с другого, более безопасного угла гостиной, как лукас красноречиво чуть ли не тычет хэчану в лицо средним пальцем. не очень дружественная атмосфера, если честно. может, кто-то и ловит кайф от такого общения. кому-то действительно по приколу орать друг на друга, поливать грязью, но он не такой, он более спокойный, сдержанный, не любит выяснения отношений. а то, что главной причиной его нахождения здесь являлся, по сути, джон, вдвойне давит на мозги, заставляя думать не о том, как джемин громко ржёт с какой-то хэчановой шутки про член, не о том, что теперь марк заплетает косички лукасу непонятно зачем, а о присутствии ёнхо, который куда более культурно пьёт вино (из горла) и пытается расшевелить залипшего в телефоне винвина. — отстой вечеринка? — кун понимающе приобнимает тэна за плечо, когда они сидят на ковре, и случайно тычет тому бутылкой пива в нос. тэн не курит, не закидывается никакими таблетками, как это, похоже, уже сделали джемин с хэчаном, пьёт очень и очень редко и в правильной компании, так что чувствует себя здесь и сейчас, мягко говоря, не в своей тарелке. — ну, не слишком. и правда не слишком. лукас иногда добирается к нему, заводя какие-то бессмысленные разговоры на уровне едва знакомых людей — спрашивает про тайланд, бездумно говорит что-то про китай, свою семью и собаку, как скучает по своему дому. даже начинает выглядеть каким-то подавленным и раздосадованным, но стоит услышать знакомую песню, тут же одобрительно воет и перекрикивается с марком и джонни, который выглядит так, словно лукас — единственный человек, которого он тут не рад видеть. — если мы сейчас не сыграем в карты или ещё какую-нибудь брехню, я уйду, — тэн чувствует некую ментальную связь с винвином, когда тот говорит это с укоризной и на полном серьёзе. его слышит, похоже, только джон. он переводит глаза на главные действующие лица сегодняшней тусовки, которые заняты не пойми чем (наверное, хэчаном, который пытается станцевать вог) и решает, что ему здесь не особо-то и место. винвин встаёт и уходит в сторону кухни, не забывая с собой наполовину пустую бутылку соджу. и тэн думает, что ему непременно нужно идти за винвином. чувство совсем ненавязчивого дискомфорта усиливается вдвойне, когда громкая музыка остаётся за углом другой комнаты, в нос, и так забитый сигаретным дымом, неожиданно ударяет чистый воздух с проветренной кухни, а глаза практически ничего не видят в декабрьском ночном мраке. настенные часы смутно показывают стрелкой на час ночи, и тэн только потом переводит взгляд на винвина. он отстранённо сидит на небольшом обеденном столе рядом с широким окном, которое оплетено плющом, подвязанным до карниза с шторами. рядом стоит бутылка, а голова повёрнута на тусклый пейзаж, открывающийся с шестого этажа однотипной многоэтажки. читтапон чувствует его настрой даже не подходя ближе, не начиная говорить с ним и не заглядывая в глаза, но что-то ему подсказывает, им есть что обсудить. хотя бы потому, что они немножечко знакомы и немножечко потеряны. — а ты чего ушёл? — без особого интереса спрашивает сычен, не отрывая глаз от заснеженных веток деревьев. тэн тут же немного пугается, теряется ещё больше, тянет одну ноту и в итоге отвечает: — я тоже хотел немножко отойти от всего того, что там происходит. винвин несколько удивлённо смотрит на него через плечо, а потом снова отворачивается, берёт бутылку соджу и переставляет её с другой стороны. будто ненавязчиво приглашает тэна сесть рядом. — н-но если ты хочешь побыть один- — не хочу, — односложно отвечает винвин. — спасибо, что ли, что… пришёл. тэн почти на физическом уровне чувствует, как ему тяжело говорить это, будто его вынуждают, будто он обязан поблагодарить за, по сути, какую-то мелочь. дискомфорт продолжает нарастать не из-за неловкой тишины, хотя за стенами кто-то неразборчиво орёт песни про колёса и нон-стоп, и не из-за призрачной близости с практически незнакомым человеком, а как раз из-за того, что тэн понимает, что происходит в этой квартире, только находясь в стороне от центра событий. будто со стороны он может трезво оценить ситуацию и понять наконец, что он здесь делает. и дискомфортно ему становится как раз от того, что он не знает, что он здесь забыл. даже джон смазывается в его планах, а остаётся лишь тревожность и горький запах пива. — и как тебе рубенс? — внезапно спрашивает винвин, когда тэн всё же присаживается на край стола рядом. — вижу, ты хорошо ладишь с куном. тэн согласно кивает. — да. кун мне кажется хорошим, он… понимающий, — тэн старается быть честным. — кун и правда классный. хоть я и оказался здесь, в общем, из-за… — винвин задумывается на пару секунд. — да я не знаю, как я здесь оказался. но то, что здесь есть кун, хоть как-то меня успокаивает. пускай он там сейчас сто процентов заливает в себя пиво на пару с марком, но я хотя бы знаю, что он единственный самый адекватный. — а джон? — непонимающе упирается взглядом в винвина тэн. — джон… он похуист, кажется. я не так близко его знаю, но он, кажется, ещё и эгоист. думает только о том, как бы ему было хорошо, а остальные так, сами как-нибудь. и в этих словах тэн узнаёт то, что происходит между ними. ему становится до покалывания в пальцах обидно и досадно, ведь он начинает снова, снова и снова думать о всем том, во что он попал. сначала эти ничего не значащие разговоры, потом то, что произошло в ванной, все выходки джона, которые просто смахивают на побег от ответственности — и читтапону становится снова ещё более погано. он думает, что попался под руку чисто случайно, как глупый мальчишка, не знающий, чего хочет от этой жизни. только на вопросы возникающие в голове высказывания сычена не дают всё равно никаких ответов. — ты чего? — тот вырывает его из раздумий своим низковатым голосом, поглядывая на хмурое лицо тэна любопытными глазами. — забей, — и свято надеется, что винвин не знает абсолютно ничего про них. парни ещё немного сидят молча, слушая неутихающую музыку на фоне и почти ощущая басы в воздухе. тэн хотел бы поговорить сейчас о чём-нибудь отвлечённом, и он только хочет начать разговор, как винвин делает глоток соджу и сам тяжко вздыхает. — на самом деле, всё вроде не так уж и плохо, пока ты не лезешь в общество своих коллег. общаешься с ними поверхностно, а потом, когда хочешь чего-то большего, — винвин взбалтывает алкоголь на дне бутылки, делая последний глоток и отставляя её в сторону. — становится так паршиво… что лучше бы не знал ты этих людей вовсе. тэн понимает его. очень, блять, сильно понимает. — у тебя было такое? — тоскливо спрашивает он. — а как же, — винвин только хмыкает. — дорогой юта. — юта?.. — тэн хмурится и смотрит на поникшего сычена. — ты… ты хочешь рассказать что-то? видно, этот неосторожный и нетактичный вопрос сбил весь настрой парня. он смотрит перед собой, пытаясь сложить все мысли воедино, но потом только обессиленно вытирает лицо рукой, опуская плечи. тэну так стыдно и неловко, он прикусывает язык и отворачивается, выдавливая лишь сухое «прости» куда-то в сторону. — да забей, — винвин слезает со стола, оставляя бутылку на месте. — пойдём, что ли, поторчим ещё немного. и тэну ответить нечего, кроме как кивнуть и пойти обратно в комнату, пропахшую алкоголем и невесть откуда взявшейся пиццей.

4:11 AM

на часах уже четыре утра. вся вечеринка угасла, когда кун уснул в ванной на коврике с бутылкой вина под боком, поэтому сейчас, лёжа на полу в гостевой комнате и глядя в потолок, тэн мог ощутить, что он остался один. один среди целой квартиры парней, которые отрубились окончательно от выпитого алкоголя. он не чувствует ничего, только пустоту и осадок одиночества внутри. стоило ему пойти на эту ничего не значащую вписку, лишь бы закрепить отношения с коллегами, как он понял, что никаких отношений собственно и нет. за исключением одного человека, который только что прилёг рядом. и смысла сейчас разговаривать у них нет, потому что сказать-то и нечего. обсудить, как они избегают друг друга? или, может, как они неопределённо мечутся, не понимая собственных желаний? джон поворачивает голову и смотрит на тэна, а тот даже не дёргается, представляя, как они могли бы сейчас держаться за руки, и всё было бы лучше. он готов забыть все обиды, все упрёки, только лишь бы почувствовать хоть небольшую, хоть малейшую тактильную связь. — джон, — тихо говорит тэн, так и не осмеливаясь встретиться с ним взглядом и продолжая изучать скучающим взглядом потолок. и только потом к нему приходит леденящее осознание, что говорить им действительно не о чем. — да? тэн закрывает глаза, а на губах появляется горькая улыбка. между ним и джоном появилась практически ощутимая стена, через которую он не чувствует ровно ничего. никакой инициативы, поддержки, заинтересованности. если он и хотел всё выяснить, то сейчас желание отпало напрочь, хочется только начать всё сначала — забыть всё, что было до этого, начать писать эту историю с самой первой главы. и тэн даже не думает, что, наверное, джон не просто так пришёл к нему сейчас. да и джон сам об этом как-то не думает. — странно всё это, — продолжает шептать тэн. — всё, что происходит… между нами. джон хочет закатить глаза и отвернуться, но только замирает, чувствуя, как внутри что-то неприятно тянет. что-то, чего он так давно не чувствовал, и что его действительно пугает. в ответ он неопределённо мычит и ложится ровно, опуская левую руку на паркет. и жалеет об этом незамедлительно. — джон, тэн тихонько кладёт свою тёплую, маленькую ладонь поверх ладони джона. — скажи, тянется ниже, медленно переплетая пальцы с чужими. — мы… любим друг друга? у джона пересыхает горло. он бы ни за что не сказал да, никому и никогда, потому что он не хочет больше говорить на такое «да». боится ошибок, боится относиться к любви серьёзно, боится настоящих чувств. а сейчас ему страшно вдвойне, потому что он испытывает сейчас то, что, кажется, зовется «любовью». попался в собственную ловушку. проиграл в собственной игре. в один миг все становится мерзким. люди, которые казались тэну знакомыми, уже и не знакомые вовсе, а лишь отголоски в его затуманенном разуме, эхо от которых забирается прямо под кожу и вызывает дрожь. и когда все разойдутся по домам, не останется ничего, кроме невыносимого стыда за свое поведение. казалось, что пространство давит со всех сторон, в голове только ужасный шум, который перебивает все остальные мысли. на самом деле, больно не только дышать, но и пытаться думать. от каждого нового вздоха тревожность накатывает с новой силой, оставляя колкие ощущения где-то между ребер. как когда-то совсем давно. воспоминания о неприятном забираются прямо в подкорку головного мозга, снова оставляя болезненный ожог из не менее отвратительных мыслей. вспоминает, как выходит на балкон в удивительно звездную летнюю ночь, и не чувствует ничего, кроме остаточной тоски. сменилось время года, время суток, но сам он ㅡ нет. все такой же наивный ребенок, который верит каждому, кто пытается к нему приблизиться. наверное, надеется, что с новым человеком все будет по-другому, надеется на новые чувства и должные бинты на разбитой душе. грусть смешивается воедино с самой настоящей паникой, с неуверенностью в своих действиях и дает удивительный микс из надрывающейся истерики и сорванного голоса от крика (но кто сказал, что все это было не в его голове?) что говоря о джоне, он сам неимоверно запутался. все чувства вдруг обостряются, мелькая яркими разноцветными картинками в слегка опьяненном сознании. когда тэн берет его за руку, ему кажется, что время вдруг остановилось. он не в состоянии заново вздохнуть и даже пошевелить пальцами, боясь спугнуть такого хрупкого и совсем невинного мальчика рядом с собой. тэну не хотелось причинять боль. тэна хотелось кутать в теплые одеяла в холодную погоду и одевать в свои пальто, чтобы он не замерз. хотелось дарить всю свою любовь и поддержку, защищать от внешних факторов, заперевшись в собственном маленьком мире только из них двоих. и осознал он это, к сожалению, только сейчас. что такое любовь? для джона, любовь ㅡ теплые свитера на двоих, видеоигры ранним утром и поцелуи в лоб перед уходом. для тэна же ㅡ чувство спокойствия и уверенности, максимальное количество прикосновений и запах... запах счастья? первые слезы катятся по щекам читтапона, выдавая полную неприязнь к этому месту. больше всего сейчас хотелось домой. но домом... была абсолютно не его квартира. домом казались объятия дорогих тебе людей, близкие друзья, манящее чувство внутренней гармонии, которое перед новым годом заключалось в теплом какао по вечерам и имбирном печенье. в собственной квартире тэн не знал ничего. проводил там минимальное количество времени, и рутина уже настолько приелась, что от безысходности хочется бить посуду и кричать так, будто тебя никто не слышит. ㅡ тэн, ㅡ слышится тихий хриплый голос откуда-то справа. тэн даже не хочет поднимать на него свои блестящие, как у ребенка, от слез глаза, поэтому он вдыхает поглубже и старается прикрыть дрожь. ㅡ я не знаю, ㅡ начинает снова джон и набирается смелости стиснуть пальцы тэна очень-очень крепко в своей ладони; тэну на секунду кажется, что он сделал это неосознанно. ㅡ я боюсь, я скажу то, что ты от меня слышать не хочешь.

«альтероус — влечение, лучше всего описываемое как желание эмоциональной близости, необязательно (но возможно) влекущей за собой романтические отношения.»

ㅡ я скажу тебе все так, как есть, ㅡ ёнхо начинает свой монолог. ㅡ никаких масок и лжи, хорошо? ты сейчас думаешь, что я говорю, чтобы залезть к тебе в душу и сделать больно, но это не так, понимаешь? тэн продолжает пялиться в потолок и улыбается, когда джон начинает поглаживать большим пальцем тыльную сторону его ладони. он осознает свои действия. ㅡ я... не тот человек, с которым проводят жизнь. я абсолютный эгоист, и не хочу давать тебе каких-то ложных надежд на меня, ㅡ джон сам замечает, что никогда и ни перед кем не был таким честным. ㅡ ты мне нравишься, читтапон личайяпорнкул. и все, чего я боюсь ㅡ вновь ошибиться и причинить кому-то боль. ㅡ вновь? ㅡ тэн повторяет за ним и наконец-то переводит затуманенный взгляд на парня. джон приподнимает уголки губ в немного саркастичной улыбке: ㅡ у каждого из нас есть скелеты в шкафу и призраки прошлого, верно? в грудной клетке расползается теплое чувство привязанности. «ты мне нравишься». часто призраки прошлого преследуют нас, возникая флешбэками посреди людной улицы, или в виде ночных кошмаров после тяжелой рабочей недели. в образах, фигурах и лицах, в знакомых предметах, в схожем имени и особенно в определенных местах. и о них совсем не хочется вспоминать, хотя это происходит совершенно неожиданно, заставляя задуматься на пару минут, но оставшийся день провести абсолютно.. никаким. как будто все светлые чувства просто отключились по щелчку пальцев; и вот ты уже не тот человек, которым был с утра, а пустая оболочка. или не с утра, а с предыдущего вечера. ㅡ но ты будто меня избегаешь, ㅡ тэн ни на секунду не позволяет себе отпустить руку джона; возможно, он даже придвигается ближе. ㅡ почему ты постоянно уходишь от серьезных разговоров? ㅡ я никогда не могу узнать наверняка, понимает ли меня человек или лишь притворяется, что слушает, ㅡ ёнхо откидывает волосы со лба и хмурит брови, вспомнив кое о чем ком. тэн понимающе кивает и поворачивается так, чтобы уткнуться лбом в шею джона. с огромной неохотой расцепляет ладони, но тут же начинает поглаживать в успокаивающем жесте предплечье. ёнхо отстраняется и садится на пол, тянет тэна за собой в свои крепкие объятия и судорожно обвивает его своими руками, боясь разрушить такое милое создание. оно. тэн поднимает взгляд на джона, который, кажется, смотрит на него уже довольно давно. бабочки в животе уже и не кажутся такой сказкой, какой себе ее представлял тэн, но вот оно, самое настоящее и искреннее счастье. в доме джона, на полу, в четыре часа утра и в его руках. ёнхо скользит взглядом по его лицу, изучая такие новые и интересные черты лица, потому что раньше у него не было возможности. останавливается на губах, приподнимает подбородок одним пальцем и наконец-то, наконец-то прижимается к ним своими, целует со всеми эмоциями, которые в нем накопились; в поцелуе нет никакой лишней пошлости, а только.. отчаяние. самое грустное отчаяние на свете. тэн ведет руками по его шее, боясь отпускать и убирать руки, потому что ему кажется, что все это ㅡ один большой сон, ничего из происходящих событий не является реальным, а джон растворится у него прямо перед глазами. но ёнхо здесь, с такой безграничной и трепетной нежностью приобнимает его, и тогда у тэна проскальзывает мысль, что так хорошо быть ничего и не может. ㅡ да, ㅡ отвечает джон на его самый-самый первый вопрос. ㅡ мы любим друг друга. как там, в «ромео и джульетте»? на ум приходят только старинные любовные истории с плохим концом. да все что угодно, шекспир и байрон, художники неоклассицизма, все что угодно, но только... не реальная жизнь. «вот с губ моих весь грех теперь и снят. зато мои впервые им покрылись. тогда отдайте мне его назад.» в попытках убежать от своего прошлого, волей неволей пытаешься проводить параллели с другой, чуждой тебе, непонятной жизнью, лишь бы найти утешение в строках любимых (и не очень) произведений и осознать, что не у каждой любовной истории хороший конец. и не сказать, что читтапон не ждал этого. ㅡ мы любим друг друга, тэн, ㅡ продолжает джон с грустной улыбкой. ㅡ но я не могу быть с тобой. и все представления о любви из произведений эпохи романтизма рушатся к чертям.