Промахнулся...

Пар от чашек с крепким кофе парил над столом, словно терпкий дух, и дарил тепло, оставляя в волосах ниточки своего душного аромата. Вечер окончательно опустился на землю, прикрывая закатный румянец своим тучным телом; свежий холодок пробежался от открытого окна к столу, но не смог сбить жар от чашек, ретируясь обратно на улицу, потемневшую от густых городских сумерек. Роберт дышал глубоко и не часто, пытаясь сосредоточиться на запахе кофе, но мысли возвращались к Тому, который наконец вернулся с балкона. Его лицо растянулось в выражении приятной опустошенности, и Дауни не смог не улыбнуться. Все, что касалось этого доверчивого и чувствительного парня, заставляло сердце биться в частом приступе волнения и нежности, но… так быть не должно. А может и должно, но только в том случае, если Том перестанет с таким вниманием смотреть прямо в лицо Роберта. Этот взгляд, казалось, мог убить своим выражением необъятной ласки, но мужчина уверенно отвернулся от него, пряча глаза в стороне и чуть пододвигая одну чашку поближе к парню.  — Кофе готов, — объявил он запоздало, и от Холланда послышался тихий смешок.  — Спасибо, — он сел с другой стороны стола и заерзал на месте, но к чашке не притронулся. — Все нормально? Роберт кивнул, все еще не глядя на Холланда.  — Не замерз?  — Нет. Сейчас свежо, приятно…  — Понятно, — сухо подытожил Дауни-младший, делая небольшой глоток из чашки. Напиток обжег своей горечью, и мужчина поморщился. — Я так и не научился варить кофе, кстати.  — Правда? — Том с легкой улыбкой взял чашку пальцами и осторожно отпил, еле заметно передергивая плечами. — Уух! Роберт повернулся к парню, с недоумением ожидая объяснения за такую странную реакцию.  — Как тееплоо! — простонал от удовольствия Холланд, засучивая рукава и показывая мужчине руки, покрытые гусиной кожей. — Аж мурашки по коже!.. Роберт фыркнул и снова отпил немного кофе.  — Все-таки замерз.  — Н-нет, — возразил парень, смущенно укутываясь обратно в толстовку. — Просто контраст температур.  — Контраст температур, — словно эхо повторил Роберт и помрачнел лицом. Он должен был поговорить с Холландом. Потому что мысль об этом не просто заставляла останавливаться во времени, а буквально убивала своим существованием. И от нее было настолько же плохо, сколько от ломки после долгого отказа от наркотиков. Роберт еще раз долгим взглядом оценил парня, явно угадывая момент, в который стоило бы сказать жуткое «Нам надо поговорить…». Реакция Тома была непредсказуема. То есть, не то что бы парень мог неадекватно отреагировать, просто не каждый же день разговариваешь с кем-то об отношениях — существующих или придуманных между кумиром и фанатом… Роберт судорожно втянул воздух, когда чуть прохладная ладонь коснулась его руки, держащей чашку. Он проследил за движением аккуратно поглаживающих его пальцев и, отпустив чашку, вцепился в них. Ладонь Тома на мгновенье дернулась, но тут же доверчиво нырнула в теплый капкан никогда в будущем не высказанной нежности, от даже такого невинного жеста во рту у Роберта пересохло. Чтоб это чертово волнение!..  — Том. Начинать всегда сложно. Что бы это ни было. Дауни был в курсе этого факта, но все равно невероятно раздраженно мысленно назвал себя тупоголовым сандалем. Как он докатился до такого? Как мог позволить этому разговору случиться? Как он это сделал, твою мать?!  — Роберт, — улыбка пропала с лица Тома. — Что не так?  — Нам надо поговорить, — не ответив на вопрос, твердо произнес Дауни-младший, на мгновенье сжимая ладонь парня сильнее, как бы стараясь успокоить, не понятно еще от чего. «От следующих сказанных тобой слов, да?» — услужливо подсказал внутренний голос, и мужчина тяжело вздохнул.  — Поговорить?  — Да.  — Ооу. Почему-то Роберт не был удивлен такой реакции, но спросить был обязан:  — Что значит это «ооу»? — выгнул бровь он.  — Ну… — парень нервно передернул плечами и оторвался от рук Роберта. Тот с разочарованием выдохнул, — звучит очень серьезно. Глядя, как в волнении расширились глаза Холланда, мужчина почти пожалел о том, что начал этот разговор. Но отступать было уже поздно, да и игнорировать проблему не являлось разумным и ответственным решением. Поэтому Роберт еще раз вздохнул, придавая своему голосу уверенности и убежденности себе в том, что он поступает правильно, и прямо взглянул в глаза парня.  — Звучит-то звучит, но я правда хочу с тобой поговорить, Том. Не знаю, к счастью или к сожалению, но поговорить серьезно.  — Это я уже понял.  — Отлично. И все, ступор. Дальше слова по-настоящему отказывались выходить из глотки, и от этого Роберта накрыло от напряжения. Он пожевал губы и опустил глаза в стол, пытаясь найти подсказки в своей чашке, но, к огромному разочарованию, в ней ничего не было, кроме кофе.  — Хм, так, — он снова замолчал, — думаю, стоит начать, — нервная усмешка исказила его губы.  — Я так понимаю, ты редко говорил на тему, которую ты хочешь со мной обсудить, — Том тоже ухмыльнулся.  — Это так хорошо видно? — удивленно поинтересовался Роберт.  — Да, особенно мне. «Вы хорошо успели друг друга изучить, — отметил внутренний голос, и Дауни-младший готов был ему кивнуть, но вовремя отказался от этой затеи. — Не хочется тебя пугать, дружище, но механизм уже запущен.» И тут была правда. Поэтому разговор будет тяжелее вдвойне, если не больше.  — Хорошо, — Том вздохнул, — тогда я спрошу, не против?  — Дерзай.  — Ты хочешь со мной серьезно поговорить, так? — дождавшись ответного согласного кивка, Холланд чуть напрягся. — О чем?  — Это ты мне так упростил задачу? Парень пожал плечами.  — Я старался. Так о чем? О чем? Как бы это сказать правильней и поточнее?..  — О нас с тобой, Том. Вот, отлично, в самое яблочко, Роб! Холланд чуть заметно дрогнул, бледнея от неожиданности, и с растерянным выражением вцепился в чашку с кофе и прикрыл ею нижнюю часть лица, грея теплым паром кончик носа. Роберт видел, как напряглись его пальцы, и решил немного подождать, чтобы позволить парню осознать ответ на его вопрос.  — Ооу, — снова выдавил из себя Том уже без какого-либо энтузиазма, оставляя свои глаза от задумчивости в одной точке.  — Да, — Роберт почему-то был уверен в том, что его вот это «да» необходимо в данный момент. «Глупо как-то все получается… ну да ладно.»  — О нас… — Том тяжело выдохнул и немного отпил из чашки. — Честно, я догадывался, что этот разговор настанет. Рано или поздно. Роберт нахмурился. Получается, что парень сам уже думал об этой проблеме. Точнее не думал, он уже точно знал, что эта проблема вообще есть! Значит мужчина шел по правильному пути? И этот разговор нужен им обоим? От этих мыслей во рту Роберта пересохло, а внутри стало горько. Печально горько.  — И как давно ты об этом догадывался? — хмыкнув, спросил Дауни, беря чашку. Парень поднял на него недоуменный взгляд.  — Почему я сейчас в твоих словах слышу упрек? — он поставил чашку на стол и продолжил. — Ты же сам начал этот разговор. А о нас с тобой я думаю каждый день, уж простите. Боевые искорки в глазах напротив не то что бы удивили Роберта. Скорее, ввели в странное состояние, при котором чувствуешь себя виноватым, а не тем человеком, который уверен в своих убеждениях. И это одновременно интересовало и настораживало. Том явно был взбудоражен вопросом о догадках и не собирался на него прямо отвечать. Об этом говорили его напряженные черты лица, которые буквально свело судорогой, и руки, сжимавшие несчастную чашку.  — Где ты нашел упрек, малыш? — однако, несмотря на еще не до конца озвученную проблему, Роберт действительно ни в чем не осуждал парня. Удивительно то, что люди могут находить что-то, что не может быть в определенном месте априори. — Я только спросил, потому что мне правда интересно, как долго ты морочился над темой о наших отношениях.  — Морочился? — Роберт услышал в голосе Холланда искреннее недоумение, и снова выгнул брови. — Это называется «думал», Роберт. Да что с тобой не так?  — Это что с тобой не так? — тактично поправил его мужчина. — По крайней мере, это не я сейчас психую.  — Я не психую, — сдержанно возразил Том, снова хватая чашку и делая отчаянно большой глоток, явно пытаясь успокоиться. — Просто я не понимаю.  — Что?  — Что с тобой произошло за несколько секунд, там, — Том кивком головы указал на балкон, укутанный в сумерки города, — все же было хорошо. Я что-то сказал не то? Я что-то не то сделал?  — Нет, Том…  — Тогда в чем причина того, что ты резко изменился? Как будто у тебя в голове что-то переклинило, и я уже вижу не того Роберта, уверенного в себе, а ту его часть, которая постоянно думает о чем-то сложном и делает неправильные выводы.  — Я никогда не ошибаюсь, — не сдержался Дауни-младший, стальным взглядом пронзая парня насквозь. Тот болезненно изогнул уголки рта.  — Не говори так, — взмолился Том, и от его голоса Роберт на мгновенье впал в ступор. — Ты не робот, ты человек, Роберт…  — Я в курсе. И сейчас человек по имени Роберт Дауни-младший хочет поговорить о наших с тобой отношениях, которые начались относительно недавно. А это относительно недавно началось две недели назад, там, в гримерке, — на этот раз мужчина кивнул куда-то в неопределенном направлении. — Пока еще не поздно, малец, я хочу с тобой поговорить, давай оставим истерику на потом. Мне нужно все твое внимание и терпение, лады? Том судорожно выдохнул, явно сдерживая высказывания точного стиля, и мелко кивнул в знак согласия.  — Отлично, спасибо тебе, — Роберт потер ладони и сцепил пальцы в замок, — правда, спасибо. Мне этот разговор нужен, как глоток свежего воздуха, я считаю, раз и ты задумывался о наших отношениях, то и тебе тоже. Получив еще один неуверенный кивок, Роберт с твердостью продолжил:  — Я бы очень хотел сказать, что в наших с тобой… отношениях все замечательно, но не скажу, потому что это будет неправдой. Они у нас… необычные, я бы так выразился, — Дауни поймал сосредоточенный взгляд парня на себе и мысленно с облегчением выдохнул, понимая, что его внимательно слушают. — Они немного отходят от стандартов общества и не только в плане… в плане ориентации. «Боже, твою мать, реально, как я докатился до такого ванильного дерьма?!»  — Не только? — не понял Том, чуть наклоняя корпус к поверхности стола. — Мне кажется, я…  — Да, это трудно понять, — быстро перебил его мужчина, — я не такой хороший оратор, но об этом надо было подумать. Возможно, раньше, еще до зарождения всего того, что мы с тобой прочувствовали за последние две недели. Это… это не то, за что мы считали все это время. Мы ошибались, Том. Я ошибался. И тогда я позволил ошибиться тебе. И сейчас будет очень тяжело осознать это, но попытайся меня дослушать, ладно?  — Я не уверен, что ты говоришь правильные вещи, — отметил парень, бледнея еще больше, — я не… не совсем понимаю…  — Я знаю, и ты не виноват в этом, — мысли в голове путались и разбивались друг о друга, оставляя после себя пустоту, но Роберту нужно было говорить, иначе начать все заново он не сможет уже никогда. — Мне важно, чтобы ты принял то, что я сейчас скажу, и не возражал, а спокойно подумал.  — О чем?.. — в голосе Тома была слышна усталость, и мужчина прекрасно его понимал. Настал момент, когда нужно все прекращать и поставить на свои места. И Роберт вдруг точно и ясно осознал, что больше такого момента не будет. Он готов к нему… … готов все изменить. Исправить. И жить дальше. Как раньше.  — О том, что наши отношения рано или поздно зайдут в тупик, и лучше их прекратить сейчас, чем это делать потом, когда будет труднее и больнее. Роберт тяжело выдохнул. Слова, казалось, обожгли горло своим существом и оставили внутри кровоточащие раны, пропитанные слезной солью. Роберт с великим трудом проглотил тяжелый комок. Вот и все, он сказал это. Возможно, уже завтра он будет жалеть, но сейчас Дауни уверен в том, что этот разговор состоялся бы. Тут он был солидарен с Томом, но… … понял ли сам парень, который сидел в данный момент перед Робертом и пустыми глазами пытался считать мысли человека напротив? Понял ли Том, что все делается только для того, чтобы потом не было больно от осознания никчемности их «отношений»? От осознания, что они были лишь еще одной ошибкой и никогда не привели бы к чему-то хорошему? От осознания того, что… это не любовь, а просто глупое заблуждение, от которого стоило вовремя отказаться?.. Роберт поднял глаза на Тома. Тот сидел, чуть облокотившись на спинку стула, с опущенными плечами, и практически не дышал, смотря прямо в лицо мужчины своим ничего не выражающим потемневшим взглядом. На бледной коже исчезли последние признаки румянца, и Дауни-младший слегка насторожился. Он ждал, что парень будет упираться и возражать всему тому, что он наговорил. Но этого не происходило. С одной стороны, Роберт был рад этому, но с другой… … он будто надеялся, что ошибался и что Том начнет его в этом упрекать. Пфф! Не может этого быть! А Том между тем, приходя в себя из мира мыслей, пару раз рассеянно моргнул и поспешил вернуть свое блеклое внимание на свою чашку. Нахмурился.  — То есть, — голос его звучал слишком бледно, и Роберт с удивлением прислушался к нему, — ты… ты хочешь сказать, что наши чувства не настоящие? Роберт прикусил нижнюю губу и, сопротивляясь своему неожиданному порыву обнять парня, медленно кивнул.  — Ты хочешь сказать, что между нами… нет ничего серьезного? В плане… любви?.. — последнее слово было сказано на выдохе, почти еле слышно. Дауни снова кивнул. Какая-то его «разумная» часть кричала от счастья, что Том понял его сбивчивую речь и ее основную мысль, а какая-то другая… Но ничего. Он от нее отучится. Со временем. Точно.  — То есть… у меня… и у тебя… то есть, хм, — парень на секунду запнулся, — то есть… вообще ничего нет? Чувств и…  — Да, — опередил его Дауни-младший, — ничего нет. Холланд некоторое время молчал, явно обдумывая сказанное.  — Ясно. Он резко опрокинул над собой чашку, вливая в себя остатки кофе, и громко выдохнул, пряча на своих губах странную улыбку. Нервно усмехнулся и посмотрел на Роберта.  — Я… я обещаю, я подумаю. Роберт облегченно слабо ухмыльнулся в ответ.  — Я на это рассчитываю, Том. Парень кивнул, на недолгий промежуток времени замирая, затем покрутил в своих пальцах чашку, с достаточно громким звуком поставил ее на стол и встал на ноги.  — Хорошо, — он потянулся руками вверх, растягивая мышцы, — думаю, я поеду домой…  — Домой? — Роберт даже не заметил, как вскочил со стула. Он даже не сразу смог убедить себя в том, что может больше не увидеть парня в такой близости, и от этого невероятно испугался. Но, естественно, виду не подал. Том лишь меланхолично пожал плечами.  — Ну да.  — Тебе делать нечего? Таскаться куда-то на ночь глядя? — Роберт нарочито недовольно фыркнул. — Оставайся у меня, поспишь у меня в гостевой комнате… если хочешь. Раньше Том мог спокойно ночевать у Роберта, где ему вздумается. Было несколько раз, когда он засыпал у него в кровати, объясняя это тем, что жутко хотел спать и сон нашел его именно в комнате Роберта, на что сам Дауни-младший лишь смеялся и пристраивался рядом, прижимая парня к своей груди и мягко поглаживая волосы на макушке. Но бывало, когда Роберт грозил Холланду пальцем, отправлял его в гостевую комнату и стелил ему там постель. Уже тогда мужчине казалось, что это немного неправильно — спать в одной кровати с молодым человеком, которому он в отцы годился. Был также еще и третий вариант событий — Том уезжал к себе домой. И сейчас лучшим выходом из этой ситуации было не отправлять парня навстречу ночи, а оставить у себя, но на определенной дистанции. «Все-таки, разговор не должен был пройти впустую». Холланд не мигая смотрел на Роберта и спустя какое-то мгновенье снова пожал плечами, соглашаясь. Дауни был рад. Хотя бы тому, что Том не спорил и не начал закатывать истерику. А еще… это была последняя возможность увидеть парня вот такого, домашнего и только для Дауни-младшего.  — Спасибо, — поблагодарил молодой человек и, развернувшись, шагнул из кухни. На мгновенье он остановился и обернулся к мужчине. — Роберт.  — Да? — хрипло отозвался мужчина и откашлялся.  — Кофе… был вкусный. Дауни ухмыльнулся.  — Я старался.  — Это чувствуется. Ну… тогда спокойной ночи. Я сам себе постелю. Роберт, не поворачиваясь, тоже пожелал Тому добрых снов и дождался, пока шаги парня не стихли в глубине квартиры. Он уперся ладонями себе в лицо и потер виски. Тяжесть давила на них и выводила из себя. Но беситься не было сил. Уже не было. «Это будет бессонная ночь, определено».