Всплеск

Глаза в глаза. Пальцы медленно скользят вверх по груди, касаются плеча, переходят на спину. - Любимое мороженое? - насмешливо, улыбаясь краем рта. Задуматься на секунду, вернуться мысленно в лето, жаркое, тягучее. Почувствовать тепло июльского солнца посреди парка, ощутить запахи - жареных каштанов, кукурузы, хот-догов. Спуститься к воде - такой бесконечной, глубокого синего цвета. Осторожно склониться, балансируя на краю, и загадать - упадешь или нет. - Фисташковое, - решается. - И еще с шоколадной крошкой. Твое? - Щербет лимонный люблю. Пальцы перемещаются на шею, осторожно сжимают горло - без угрозы, но с предупреждением - знаешь же, что могу нажать сильнее? Доверяешь мне? «Доверяю», - бьется в синеве глаз. - Детское воспоминание. Любое. - Я чупа-чупсы воровал из ларька. Стянул две штуки - для себя и друга. А на третьем меня засекли. - И что сделали? - невозможно удержаться и не зарыться пальцами в волосы, потянуть слегка прядки, заставляя откинуться назад. - К родителям повели. Но я сильно плакал и говорил, что меня накажут. И тогда отпустили. Улыбается безмятежно, солнечно, расслабленно. Очерчивает рисунок на бедре. - Когда тату сделал? - Лет в четырнадцать. Мама и бабушка водили меня в церковь. Мне всегда там плохо становилось почему-то. Однажды я потерял сознание во время службы, всех напугал. Какая-то бабка потом сказала, что во мне, мол, черт сидит. Я из протеста решил набить тату, показал родителям и потребовал, чтобы больше никаких священников, никаких молитв. - И что они сказали? - Смирились. Им во многом со мной мириться приходилось. Пауза. Мысли путаются, напуганными птицами разлетаются. Хочется притянуть за руки и сжать в объятиях, уткнуться носом в шею и дышать, дышать. Апельсины. - Тебе нужно поспать, - шепчет заботливо. Помотать головой - не хочу не буду не могу перестать смотреть на тебя. - Останешься? - с все сильнее крепнущей надеждой. - Останусь, - и тянется навстречу. Губы находят губы. *** Утром Кирилл просыпается первым. Смотрит, как мерно дышит Саша, очерчивает взглядом лицо, которое целовал ночью. Осторожно касается волос. Во сне Саша кажется еще более юным и почему-то упрямым. Такого не переубедить: если задумал что-то - с моста прыгнет, но доведет дело до конца. И как только с ним связаться угораздило? - Доброе утро, - сонно бормочет он. Кирилл отдергивает руку - будить не хотелось, да теперь уж поздно. - Доброе, - повторяет за ним и вглядывается в глаза: что там мелькнет после сегодняшнего? Саша прищуривается и потягивается весь, как большой кот, переворачивается на живот и хрустит шеей. - Не делай так, - машинально предупреждает Кирилл. Саша фыркает - да, мамочка, не буду, - и весело смотрит из-под упавших на глаза волос. - Эй, Брэйн, чем мы будем заниматься сегодня? - Чем захочешь, Пинки, - отбривает в ответ Кирилл, сдерживая улыбку: мультяшные отсылки - лучшее, что можно услышать с утра. Саша кивает и тянется за телефоном к тумбочке. Касается экрана и тихо стонет. - Яр меня убьет, - шепчет обреченно. Кириллу кажется, что затопившее его тепло сейчас снова ускользнет. - Тебе пора уходить? - спокойно, равнодушно, продирая слова сквозь деревянное горло. Саша что-то прикидывает, сосредоточенно глядя в экран, задумчиво покусывая нижнюю губу. Отбрасывает телефон в сторону и поворачивается к нему. - Хочешь со мной? - предлагает смело, уверенный заранее в согласии. Кириллу бы сейчас рассердиться или заупрямиться, из принципа отказать - не думай, что можешь управлять мной так легко, - но сердце бьется часто и так громко, что наверняка его можно услышать, а значит, смысла врать нет. - Если считаешь, что будет уместно, - нейтрально, не давая возможности отступить. Саша на мгновение закатывает глаза - не задавай глупых вопросов - и кивает, а потом тянет за руку, заставляя встать. Застывает на секунду, оглядывая разворошенную постель, после обнимает и тянется поцеловать. Кирилл быстро отворачивается. - Я зубы не чистил. - Серьезно? - бросает в него укоризненно. Кирилл раздраженно пожимает плечами и наклоняется за сброшенными на пол джинсами. Саша вздыхает и натягивает футболку. Утро, ломкое, ленивое, холодное, пахнет кофе и приготовленной наспех яичницей. Пригоревший тост летит в мусорное ведро, дверь за ними захлопывается. Постель остается неубранной. *** - В следующий раз ОМОН вызову, - заявил стоящий в дверях парень, окидывая их мрачным взглядом. Кирилл очень старается не пялиться в ответ. За годы жизни в Петербурге он привык к необычной внешности, но Ярослав все равно выделился бы даже в толпе фриков. Кирилл не может назвать его красивым, но что-то в нем привлекает и не дает опустить взгляд. - Это кто еще? - нахмурился тот. - Ты нас пускать не собираешься, что ли? - уточнил Саша. Ярослав смерил его нечитаемым взглядом и отстранился, пропуская вглубь квартиры. Как в почти любом съемном жилье, прихожая здесь отсутствовала напрочь, коридор сразу переходил в комнату. Первую комнату, отметил Кирилл, заметив запертые двери. - Кошка! - напомнил Саша, остановившись у шкафа с верхней одеждой. Ярослав кивнул в сторону одной из дверей. - Я же не дурак. «Аллергия», - вспомнил Кирилл. Саша по-прежнему оставался ходячей проблемой с множеством маленьких ответвлений, и как ему удалось дожить до этого дня - было непонятно. - На кухню проходите, - бросил Ярослав. Неозвученное «раз уж пришли» повисло в воздухе. Гостеприимство во всей красе. Кирилл присел за стол, Саша встал у подоконника. - Оправдания будут? - уточнил Ярослав, наливая воду в чайник. - Помогал другу? - неуверенно, словно сомневаясь, ответил Саша. Яр кивнул в сторону Кирилла. - Ты, что ли, друг? Молчание. Кирилл просчитывал варианты наиболее правильного ответа - любовник, случайный знакомый, временный приятель, ночной гид? А что, последнее было самым правдивым. - Он, - подтвердил Саша. Напряжение в момент рассеялось, словно кто-то смахнул его волшебной палочкой. Ярослав улыбнулся и поставил на стол розетку с вареньем. Яблочным. Кирилл подавился от смеха. Библейские, черт их дери, отсылки. - Но в следующий раз, - мстительно предупредил парень, - просто выкину твои вещи. Или кошку на них пущу. Саша содрогнулся - видимо, опыт с кошкой у него был совсем плачевным. Кириллу даже захотелось на миг выпустить животное из комнаты и понаблюдать за последующей реакцией. - Буду предупреждать, если пропаду больше, чем на сутки, - предложил он. - А ты держи ее подальше, идет? - Ох, Саша, Саша, - протянул Ярослав. К варенью добавились печенье и конфеты - сладкого в этом доме было больше, чем у ведьмы из сказки о Гензеле и Гретель. Саша весело болтал о чем-то и перекидывался с Ярославом шутками. Тот, в свою очередь, рассказывал о своем последнем кастинге - в мюзикл «Шахматы». Кирилл знал этот мюзикл, смотрел концертную версию, примерял на себя роли - но смотрел сейчас на парня младше его лет на десять, который только что вышел с проб. Какое-то новое чувство медленно росло внутри него и мешало говорить. Что-то, чему он пока еще не мог дать названия. - Простите, - резко оборвал он очередной рассказ и вышел из комнаты. Разговор мгновенно оборвался. Кирилл услышал, как за ним последовал Саша, но оборачиваться не стал. Перед глазами повисла пелена, он старался дышать размеренно, но контролировать себя получалось лишь с трудом. Нужно было уходить. - Кир, - позвал его Саша и коснулся плеча. Кирилл застыл, сжав куртку в руках. - Все хорошо, - произнес он. - Немного душно. Он почти физически ощущал на себе скептический взгляд Ярослава, но тот все-таки промолчал. - Ладно, - ответил Саша. - Я за вещами, и можем идти. Кирилл кивнул, и Саша скрылся в комнате. Ярослав скрестил на груди руки и прислонился к стене, рассматривая его. - Что? - не выдержал он. - Ты для него важен, - спокойно произнес Ярослав. - Ума не приложу, почему и как это так быстро произошло. - А тебе не все равно? - Он мой друг, и я беспокоюсь за него. Не хочу, чтобы ему причинили вред. Кириллу снова захотелось рассмеяться. Вот и приписали его в злодеи, заслуженная, впрочем, роль. - Я ничего ему не сделаю, - выдохнул он устало. И правда, что он может ему сделать? Ко всем плохим вещам Саша - с его упрямством и слепотой - придет сам, а останавливать его - все равно что на пути у поезда встать несущегося. Машинист, конечно, будет вжимать педаль в пол, да толку? - Уж надеюсь, - серьезно ответил Ярослав. - Имей в виду: я все узнаю о тебе. В этот момент он, несмотря на свой рост, болезненную худобу и юность, казался очень сильным. Кириллу это было знакомо. Любой может стать смертельно опасен, когда ему есть, кого защищать. - Я рад, что у него есть друзья, которые так сильно его любят, - спокойно заметил он. Глаза Ярослава на секунду потемнели от злобы, но он тут же взял себя в руки и кивнул. Саша вылетел из комнаты с рюкзаком в руках. - Я готов, - уточнил он, осторожно переводя взгляд с одного на другого. - Тебя не ждать больше? - спросил у него Ярослав. Тот неопределенно пожал плечами, пытаясь одновременно натянуть пальто и завязать шнурки на кроссовках. Кирилл ухватил его за локоть, помогая устоять на одной ноге. - Не сегодня, - с мстительным удовольствием проронил он. Саша закинул рюкзак на плечо и обнял Ярослава на прощание. - Не сегодня, - подтвердил он. - А там посмотрим. - Кошке привет, - не удержался напоследок Кирилл. И шагнул за дверь.