Дыхание дьявола

      20 апреля, 12 часов 00 минут       по стандартному американскому времени       Нью-Йорк, старшая школа       С момента того странного случая в закоулке прошло ровно пять дней. Именно с того момента Кэтрин Коллинз¹ на некоторое время перестали трогать одноклассники. И, о спасибо всевышнему, что у каждого ученика было свое собственное школьное расписание. Поэтому со сворой Элизабет Уилсон она пересекалась редко. Образование США во многом отличалось от образования других стран, взять в пример образование Украины, России или Беларуси. Ученики в какой-то мере сами выбирали, на какие предметы они хотели бы ходить, а на какие нет, но и тут-то не стоило забывать о том, что существовали такие понятия как обязательные и необязательные предметы.       Лиз со своей свитой предпочитала больше физкультуру и в качестве дополнения выбрала английский и испанский язык с рядом некоторых других предметов. Пусть Элизабет не блистала знаниями по многим дисциплинам, но она очень хорошо знала испанский язык: ведь ее отец был испанских кровей.       Кэтрин отдала предпочтение естественным наукам. Больше всего ей нравилась химия и математика, на которые она ходила с удовольствием.       Девушка активно отвечала на уроках, писала объемные конспекты и помогала своей подруге, с которой у нее были прекрасные отношения. Сара была, пожалуй, единственным человеком, с которым Кэтрин смогла найти общий язык. Невысокая брюнетка с прекрасными зелеными глазами и искренней улыбкой.       Но с каждым днем Кэт (так прозвала ее Сара), в какой-то мере начала отдаляться от нее: Сара начала проводить все больше времени в мужской компании, активно готовилась к поступлению — несмотря на то, что они были только в одиннадцатом классе, Сара всерьез занялась подготовкой к поступлению в Колумбийский университет² — и даже по каким-то причинам сменила свое расписание и стала уделять меньше времени естественным наукам.       Кэтрин всерьез подумывала о том, чтобы школа быстрее закончилась и дальше началась студенческая жизнь, но и также хотела, чтобы одноклассники перестали ее гнобить, как например сегодня утром.       Кабинет химии.       Кэтрин сидела за последней партой у окна и рисовала у себя в тетради. Учитель куда-то ушел, а с оставленным им заданиями Коллинз справилась за раз.       Рисование — одно из хобби Кэт. Она рисовала очень хорошо, так как совсем недавно закончила художественную школу с отличием. Класс тем временем расшумелся, разговаривал на самые пошлые и извращенные темы. А иногда и вовсе тыкал пальцами в сторону зануды-ботаника Кэтрин. Сама шатенка предпочитала оставаться на нейтральной позиции. Она никогда не вступала в конфликт, а все колкие словечки старалась игнорировать, но не в этот раз.       Девушка всерьез задумалась, что такого случилось в том закоулке и что она там видела.       Задумавшись над этой темой она начала рисовать пейзаж. Домик на берегу моря, укрытый деревьями. Солнце уже пряталось за горизонтом, а благодаря цветным карандашам Кэт смогла красиво передать наступающий закат. В основном на рисунке преобладали рыжие, красные и желтые цвета, кроме домика. Сам он был черного цвета.       Чтобы кое-что подправить, Коллинз осторожно проводила ластиком по тонкой бумаге, чтобы после этого не осталось следов.       По мере того как с листа слетала пыль, Кэт внимательно рассматривала свой рисунок. Она настолько сильно увлеклась рисованием, что не обращала внимания на действительность.       Но…       В классе что-то пошло не так.       Со стола учителя начали падать ручки, карандаши, ластики, а школьный журнал и вовсе то открывался, то закрывался. К счастью, этого не заметили ученики. Настолько сильно они увлеклись обсуждением наступающей вечеринки, что не могли заметить таких вещей.       Вечеринка должна была проводиться десятого мая по случаю дня рождения какой-то там родственницы со стороны директора, приглашены были все. Но Кэт не хотела идти. Да и зачем? Пары, с которой она бы смогла потанцевать, у нее все равно нет.       Поглощенная рисованием она и не заметила, что позади нее в самом конце кабинета стоял падший архангел.       Люцифер. Князь Ада. Король Тьмы. Денница³. У Люцифера было так много имен, что половину он и вовсе позабыл. Хотя вариант с Сатаной ему нравился намного больше, чем тот же самый «Принц Тьмы» и прочее.       Архангел наклонил голову на бок и через плечо Кэт рассматривал ее рисунок.       Он осторожно переминался с ноги на ногу, выжидая момента. Момента, когда можно показать себя, надавить.       Поскольку Люцифер был ангелом, то невидимость для него была не проблемой.       И когда Коллинз отвлеклась, чтобы поправить блузку, Люцифер осторожно взял карандаш в руки незаметно для девушки, а затем просто кинул его со всего размаху первому попавшемуся ему однокласснику.       Карандаш попал точно в цель, но не принес увечий.       Разозленный одноклассник — Гордон Пим — мгновенно вспыхнул как костер и, повернувшись вполоборота, уставился на Кэт: сидел он недалеко от Коллинз.       — Э-э-э, похоже, ты уже совсем храброй стала после избиения Элизабет? Что? Неужели зубы лишние? Ну так я тебе это исправлю!       При этом он икал, но старался задерживать дыхание, чтобы это прошло.       Шатенка не сразу поняла, что обращаются к ней. Тогда-то уж Гордон и подошел к ней, наклонившись над партой и держа в правой руке кинутый карандаш, которым махал прямо перед лицом Кэт. Люцифера он не видел.       — Откуда у тебя мой карандаш? — осторожно спросила Кэтрин, стараясь не смотреть в глаза Пиму.       Тот закатил глаза, но потом начал впиваться в «виновную» взглядом.       — Так ты еще и слабоумная? Боже, как ты вообще умудрилась стать отличницей?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь… — тихо сказала Кэт, прикрывая лицо волосами.       Волосы у нее были не сильно длинные, но и не каре, можно сказать, что едва касались груди. Когда-то у нее были длинные волосы, но она решила их обрезать из-за того, что с ними много хлопот.       — То есть, это не ты зарядила в меня своим карандашом?       Пим злился все больше и больше. Он крепко сжал карандаш в руке, что тот едва не сломался.       — Пим… пожалуйста. Отдай. Я не хочу ссориться с тобой. Если хочешь, я могу попросить у тебя прощения.       Люцифер ударил себя по лицу.       «Боже, какая она наивная идиотка.»       Но, тем не менее, он продолжал наблюдать за ситуацией.       «Люди готовы загрызть друг друга из-за любой мелочи. И чем они лучше нас?»       Неизвестно, к кому обращался падший архангел: к себе или к отцу. В общем, он не хотел думать об этом.       — А если не отдам, то что? Нажалуешься своей мамке? — Гордон начал улыбаться.       Кэтрин съежилась на месте, устремив свой взгляд куда-то в окно. Она была ранимой. Из-за любого плохого слова в свой адрес могла просто расплакаться.       — Что? Только не говори, что сейчас заплачешь, — карие глаза Гордона сверкали.       Кэт начала стучать пальцами по столу, пытаясь лучше подобрать слова, чтобы Пим от нее отстал. Гордон был атлетического телосложения, правда мозгами его природа не наделила. Но внешность у него была довольно миловидная: ярко выделенные скулы, светлая кожа, карие глаза больше напоминали собой шоколад, каштановые волосы были взъерошены, а на самом парне красовалась футболка спортивной команды школы, на ногах черные джинсы, дополняли образ кеды с надписью «Nike».       — …       Кэтрин промолчала и, не выдержав, Гордон ударил ее кулаком со всего размаху. Коллинз вмиг упала со стула, а взор ее голубых глаз устремился на потолок, на который было приклеено несколько жвачек. Удар пришелся на щеку, на ней уже был виден след кулака.       Люцифер заметно повеселел, наслаждаясь ситуацией, и принялся ходить по классу, сначала покатался на учительском стуле, потом порылся в журнале, понаставив всем двойки и единицы от скуки, но при этом не трогал Кэтрин. Ведь самое веселое у нее впереди.       Когда шатенку и Пима окружили одноклассники, тот уже хотел продолжить начатое.       Он с легкостью поднял небольшой столик с лежащими на нем вещами Кэт и откинул в сторону. В данном случае ему было все равно на все то, что будет дальше. Наорут, вызовут родителей да и всего-то.       Коллинз хотела было подняться, но удар ногой пришелся ей по животу. Она скрючилась от боли на полу, держась за живот и крепко зажмурив глаза.       Сидящий в это время за учительским столом Люцифер подпер подбородок рукой, а другой вращал ручку в руке.       — Быстрее бы ты сдохла. Очень надеюсь, что в следующий раз Лиз отмутузит тебя до такой степени, что ты не сможешь ходить и навсегда исчезнешь с глаз моих.       — Да-да, дело говорит.       — Точно, как же она меня бесит.       — Ее постоянно жалеют и боготворят учителя, хотя она та еще уродина.       Повторялось с разных сторон класса.       Кэтрин не наделили прекрасной внешностью и похвастаться женскими прелестями она тоже не могла. Чего уж говорить, у нее даже не было молодого человека.       — Плоскодонка.       — Дура!       — Мымра.       В этот раз девушки, что находились в классе, начали проводить руками по своей упругой груди и с садистской ухмылкой смотрели на Коллинз.       Не выдержавшая этого, Кэтрин начала плакать. Она встала с пола, пытаясь выйти из класса, но ее резко схватили за запястье, а затем вновь толкнули в сторону.       Заступиться за девушку было некому.       Шатенка пыталась дать отпор, махая руками, но Пим с легкостью завернул руку девушки ей за спину и, кажется, у Кэт что-то хрустнуло. От боли она простонала, глядя вперед и тут…       Ее заплаканные глаза вмиг метнулись к учительскому столу, за которым сидел незнакомый Кэт мужчина.       Все эмоции, вся та испытываемая девушкой ранее боль, вмиг улетучилась. В данной ситуации ее волновал непонятно откуда взявшийся мужчина, которого тут не было и быть никоим образом не должно.       Это был мужчина лет тридцати пяти-сорока, ни больше, ни меньше. У него была хорошо заметная щетина, а русые волосы несмотря на весь его неопрятный вид были причесаны. Глаза цвета неба смотрели куда-то сквозь толпу подростков, слегка розоватые потрескавшиеся губы приняли очертание ровной плоской линии, неизвестный стряхнул со своих потертых джинсов крошки и заправил футболку. Спину мужчины прикрывала тонкая толстовка темно-серого цвета. Более того, было похоже, что кроме Кэтрин никто его вовсе и не заметил.       Люцифер наконец перевел свой взгляд с Гордона на Кэтрин и довольно улыбнулся.       — Ну как тебе мой сюрприз? Судя по твоим слезам и пухлым красным щекам, я вижу, что тебе понравилось. Хочешь, мы продолжим? Но тогда я прибегну к более тяжелой артиллерии.       — Т-ты кто? — то, что только могла выдавить Коллинз, потирая костяшки.       Другие одноклассники вмиг замолчали, а их лица вмиг стали серьезные. Пим чихнул, прикрыв рот, а затем с полным недоумением уставился на одноклассницу.       — Что ты там вякнула? — юноша напыжился и скривился.       — Ну… тот мужчина, что сидит за учительским столом мистера Томсона. Откуда он здесь? — в подтверждении своих слов Коллинз указала рукой в сторону стола.       Все сидящие и не сидящие на своих местах одноклассники перевели свой взгляд сначала на стол, а потом на Коллинз.       — О чем это ты? — донеслось где-то впереди.       Кэтрин недолго думая и успокоившись, ответила:       — Мужчина. Он же сидит за столом.       Повисла долгая пауза. Все обдумывали сказанные слова девушки, а кто-то и вовсе стал крутить указательным пальцем по виску.       — Это что… шутка такая? — начал ржать Пим, почесывая затылок. Сейчас он начал успокаиваться, хотя до этого был настроен крайне серьезно. — Так ты еще не только дура, но и ненормальная? Давно у психиатра не была? Какой к черту мужик?       — Фу, как некультурно, — Люцифер сморщил лоб и встал со своего места. — Я ведь не настолько стар, чтоб называть меня «мужиком».       Одноклассники переглянулись на этот раз озадаченно.       Люцифер не спеша подошел к стоящему напротив Кэтрин Гордону, сначала посмотрев на лежащую на полу парту с разбросанными вещами.       А затем он… воткнул непонятно откуда взявшийся нож прямо в сердце Пима.       Кэтрин онемела от страха, широко раскрыв глаза и прикрыв рот руками, чтобы не закричать. После этого она вмиг отлетела как боевой снаряд на поле боя от Пима, вжавшись в стену. Шатенка стала бледнее поганки и начала топтаться на месте.       Не понимая, что происходит, Пим подался к девушке. Все одноклассники тоже не понимали, в чем дело.       — Нет, я не пойму, ты что, прикалываешься?       Несмотря на то, что грудная клетка Пима уже была испачкана кровью, он продолжал говорить, словно ничего такого вовсе и не случилось.       На самом деле Люцифер просто баловался с иллюзиями. И, как и следовало ожидать, на девушку-подростка это оказало хороший эффект.       Потом в правой руке архангела вмиг материализовался пистолет девятимиллиметрового калибра, который он снял с предохранителя. И недолго думая выстрелил сначала в Пима, а затем в других одноклассников Коллинз.       Та, услышав звук выстрела и увидев уже забрызганный кровью класс, потеряла сознание.       14 часов 30 минут       школьный медпункт       Кэтрин Коллинз распахнула свои глаза, но тут же ударилась лбом о чью-то голову.       — Ай!       Перед Кэт сидела на стуле напротив кровати женщина миловидной внешности: красные волосы были аккуратно завязаны в высокий конский хвост, на лице у женщины были очки в черной оправе, слегка отсвечивающие зеленым цветом. Пухлые губы тоже блестели и пахли вишней. Видимо, до этого эта женщина использовала гигиеническую помаду, а сама она была в белом халате с красным плюсиком на правой руке.       Само собой разумеющееся, что это была медсестра. Следовательно, Кэтрин сразу поняла, что находилась в медпункте.       — Тише-тише, — заговорила женщина, положив свои руки на плечи Кэтрин, тем самым заставляя ее вновь лечь на кушетку. — Тебе не стоит делать резких движений.       Кэтрин посмотрела на нее.       — Что я здесь делаю?       Медсестра преподнесла к Коллинз стакан с водой, а затем, дотянувшись до тумбочки, выудила из упаковки таблетки.       Только сейчас Кэт поняла, что в ее ноздрях инородные объекты. Вата, окрасившаяся в темно-красный оттенок.       — Мне сказали, что на уроке тебе стало плохо и ты потеряла сознание. Да и давление у тебя очень низкое. Ты утром не ела?       Кэтрин, собираясь с мыслями, пыталась вспомнить все то, что произошло пару часов назад.       Да. Тот мужчина. Его никто не видел. А тем более не замечал, кроме нее самой. Словно его и не было. Коллинз отрицательно покачала головой, отводя взгляд.       — Я ела… возможно, это из-за погоды.       Погода в последнее время ухудшилась. Было крайне холодно и постоянно лил дождь. Многие спортивные соревнования перенесли в спортзал.       — М-м-м, вот оно что… — покачала в ответ женщина, забирая уже пустой стакан у Кэтрин. — В любом случае я против того, чтобы ты оставалась сегодня на занятиях. У тебя еще есть уроки?       Кэтрин вдруг оживилась, у нее над головой будто загорелась лампочка.       — Еще четыре урока естественных наук.       — Хм… — задумчиво пролепетала женщина, уже усаживаясь на свой стул. А затем поднесла руку к подставке для канцелярии и взяла ручку. — Я могу тебе выписать на сегодняшний и завтрашний день справку, чтобы ты отдохнула и пришла в себя, но все же рекомендую сходить к врачу.       Радостная Кэтрин поняла, что это отличный шанс отдохнуть от школы хотя бы каких-то два дня.       Кэтрин была отличницей. Она все свое время тратила на учебу. Ночами сидела за тетрадками и книжками, делала всё домашнее задание, но именно это, вероятно, отразилось на отношениях с одноклассниками. Они считали ее серой мышкой, ботаником, который не имеет ни малейшего понятия, что такое веселье, свобода и отдых.       Но в какой-то мере Кэт любила учиться. Во всяком случае так она отвлекалась от городской, свойственной Нью-Йорку суеты.       Однако одно но до сих пор не оставляло Коллинз в покое.       Мужчина.       Но подумать над этим ей не дала медсестра, протянувшая бумажку, на которой черной ручкой аккуратно было написано: «Освобождение от учебных занятий с двадцатого по двадцать первое число» и еще какие-то непонятные закорючки. А ведь все прекрасно знают, как пишут врачи и медсестры.       — Спасибо вам… большое. Я обязательно прислушаюсь к вашему совету. А где мои вещи?       Кэтрин вспомнила, что ее портфель вместе с тетрадками и книгами остался уж точно в кабинете.       — Ах, да. Приходил твой отец и забрал их. Сказал, чтобы ты сильно не напрягалась, портфель тоже унес.       И тут Кэтрин застыла. Она разглядывала родинки на лице медсестры, стуча зубами. В глазах поплыло.       — Скажите… может быть это ошибка? Понимаете, мой отец… дальнобойщик, — говорить о том, что отец Кэтрин находился в разводе с ее матерью вот уже десять лет, просто не имело смысла. — И он крайне редко появляется дома.       Пусть отец и был в разводе с матерью Коллинз, но он всегда поддерживал их и даже давал деньги, когда того требовали обстоятельства. Отец Кэт был довольно хорошим и надежным человеком, но просто получилось так, что ее мать не сошлась характером с отцом, и они решили разойтись.       — О-о-о, вот оно как, — задумчиво произнесла женщина, заваривая в электрическом чайнике кофе. — Он представился твоим отцом.       — Вы можете описать его? — начала допытывать девушка.       — Память на лица у меня плохая, но я помню, что у него была щетина и потертые джинсы.       Не дожидаясь дальнейшего ответа, Кэтрин наконец оклемалась и, поднявшись с кушетки, направилась к выходу, на прощание сказав: «Ясно. И спасибо за помощь!»       Держа справку в руках обладательница глаз цвета неба мчалась на всех парах. Дом находился недалеко, поэтому на обед Кэтрин всегда приходила именно туда.       Жила девушка в частном доме со всеми удобствами, правда отсутствовал кондиционер и летом из-за этого приходилось несладко.       Наконец дойдя до дома, подросток вмиг отворил калитку — а перелезть было не лучшим вариантом, так как забор был метра два в высоту — и прошмыгнула внутрь.       Было просторно и как-то… по-деревенски. Мать какое-то время жила вдали от города и когда переехала работать в Нью-Йорк, то вместо квартиры выбрала скромненький, но все-так свой уголочек земли.       Стоявшую уже у двери девушку встретил черный кот с темно-зелеными глазами. Животное тут же начало ласкаться о ноги хозяйки, а затем направилось в сторону кухни, весело мурлыкав.       Не тормозя, Кэтрин быстро направилась в кухню, насыпала коту в миску корм, а затем поднялась на второй этаж в свою комнату.       «Где же мои вещи, где же мои вещи…», — продолжала повторять себе под нос девушка, открывая ключом дверь.       Поскольку она была замкнутым и стеснительным человеком, то даже дома умудрялась закрывать комнату, когда куда-нибудь уйдет.       Комната ничем не отличалась от комнат других девушек-подростков. Синие обои прекрасно сочетались с белым потолком, с которого свисала небольшая люстра. На письменном столе был полный завал: гора учебников, тетрадей, альбомные листы, запачканные гуашью самых разных оттенков. Книги, которые часто читала Кэтрин, были хаотично разбросаны по ковру.       На стенах висели плакаты с 2D персонажами и несколько заметок, список дел, которые было необходимо выполнить. Гора с плеч у Коллинз сразу упала, когда она увидела лежащий на кровати рюкзак. Она сразу подошла к нему, проверила все содержимое, ничего не пропало.       — Видимо, я просто переусердствовала, вот и видится всякое… — уверял себя подросток, хотя так до сих пор не понял, кто забрал ее вещи. Возможно это была мама или какой-нибудь ее коллега по работе, которого она попросила забрать вещи дочери.       После этого девушка подошла к столу и начала разгребать вещи.       А тем временем на кровати уже сидел Люцифер, положив ногу на ногу и ожидал, когда же Кэтрин его заметит.       Ждать долго не пришлось. И как только девушка повернулась в его сторону, то вмиг уронила из рук баночки с красками.       Верно. Она не ошиблась. Она несколько раз поморгала и даже потерла глаза, надеясь, что это все галлюцинация, но не тут-то было.       — …       Кэтрин молчала, не зная, что сказать. Продолжая стоять как истукан и ничего не говоря, Люцифер начал раздражаться, пусть внешне этого не показывал, и решил начать разговор.       — Многословен не буду. Поэтому выслушай меня, если не хочешь, чтобы с тобой что-нибудь да случилось.       Но девушка все же его перебила.       — Кто вы? Что вам надо? — самые тупые вопросы, которые может задать каждый человек кому бы то ни было.       Архангел закатил глаза, что и следовало ожидать.       — Перефразируй свой идиотский вопрос. Я бы скорее хотел услышать, что нужно тебе.       Шатенка не совсем поняла, что имеет в виду мужчина. Но из-за его присутствия ей стало не по себе. И она вспомнила, что именно этот мужчина был тогда в классе. Но, как он оказался у нее дома, если дом был заперт, а ключи у нее и у матери? Да и по замкам дверей не скажешь, что те были взломаны.       — В-вы бандит, да? Пришли ограбить нас?       Если бы Люцифер был человеком, то он точно бы умер от смеха.       — Попробуй пошевелить своими извилинами и догадайся сама.       Кэтрин обдумывала полученную информацию, начиная вспоминать события, произошедшие до этого. Она осторожно придвинулась к окну, пытаясь найти на стоящей рядом тумбочке телефон.       — Вы… вы же… — она вспомнила, как этот мужчина выстрелил из пистолета в ее одноклассников.       — Спешу тебя огорчить, что толку от полиции будет никакой. Тем более, что ты им скажешь?       — Т-то, что в-видела, то и скажу.       — Глупо обращаться за помощью, когда я всего лишь часть твоих фантазий.       Но Коллинз не стала слушать незнакомца и уже набрала номер 911. Однако Люцифер, не медля, щелкнул пальцем и телефон в руке девушки вмиг засветился и Кэт, почувствовав резкую боль в руке, отбросила устройство в сторону, после чего телефон взорвался. Благо то, что после этого не возник пожар или что-то еще в этом духе. Зато комнату заполнил неприятный запах гари.       Кэт прижала ладони ко рту, начиная кашлять.       Люцифер смотрел на нее крайне спокойно и не проявлял агрессии.       — Ну так что? Выслушаешь меня? Уверяю тебя, что такое слово как «нет» в моем лексиконе отсутствует. Если ты откажешься, то я буду требовать от тебя ответа по-другому. Согласись, будет печально, если твоя мать разобьется в автокатастрофе, а отца застрелят прямо в доме?       Архангел облизал губы, слегка поменяв положение на кровати.       Где-то за стеной доносилось мяуканье кошки.       Кэтрин всерьез задумалась над его словами.       — В-вы мне угрожаете да?       Она закусила до крови губу.       Люцифер хмыкнул, прикрыв глаза.       — Вовсе нет, но это всего лишь пока что. Все зависит от тебя. Чем быстрее ты выполнишь мою… просьбу, скажем так, тем быстрее я отстану, но если ты очень хорошо отличишься в том, о чем я тебя попрошу, то я могу исполнить любое твое желание.       — Услуга за услугу?       Люцифер утвердительно кивнул головой, разглядывая плакаты на стенах.       Коллинз заправила прядь волос за ухо, изучая мужчину.       — С чего вы взяли, что я вам поверю? Более того, то, что случилось в классе… вы… кто такой? Нет, что вы такое?       Денница, вероятно, ждал именно этого вопроса. Он принял сидячее положение на кровати, похлопал в ладоши, оглядывая девушку.       — А действительно ли тебя устроит мой ответ? Неужели не догадалась? Более того, я уже тебе ответил на вопрос еще в начале нашего своеобразного знакомства.       Кэтрин закатила глаза и начала ходить кругами по комнате.       — Все понятно с вами… — ее левый глаз начал дергаться, а зрачок правого глаза смотрел вообще в другую сторону. — Вы псих, да? Лично я так понимаю. Сбежали с психушки в надежде запудрить мне мозги… — Коллинз выпятила свою очень маленькую грудь, глубоко вздохнув. — Не знаю, что вы там задумали и чего хотите, но мой ответ нет. Так что будьте так добры, покиньте мой дом и найдите веселье где-нибудь за его пределами.       Но ведь всем известно, что если Люцифер поставил перед собой какую-то цель, то он непременно достигнет ее, любой ценой, кроме собственной жизни.       Ангел насупил брови, но все же улыбнулся. Именно это он и ожидал услышать, если бы девушка сразу согласилась, то весь его интерес вмиг растворился.       — Вот и отлично. Сама себе вырыла могилу. Теперь же начнется веселье.       А затем Кэтрин проснулась у себя в кровати.       Было довольно темно. На улице ни души. Лишь изредка слышалось карканье ворона и чей-то шепот, наверное, соседей из другого дома.       «Неужели это был сон?» — подумала про себя Кэтрин, скидывая одеяло.       Недолго думая она потянулась к тумбочке и разблокировала экран телефона.       На ярком экране было показано два часа ночи, что не было удивительно.       Вынырнув из кровати, первое, чего хотела девушка, так это помыться. Ее майка практически пропиталась потом, а с лица стекали влажные капли. Кроме этого волосы уже были жирные и слиплись. Нервно почесав голову, девушка подошла к шкафу, предварительно включив свет, достала оттуда пижаму, два полотенца и средства гигиены: шампунь, гель и тоник. Все свои личные вещи Коллинз обычно предпочитала хранить у себя в комнате.       Пол был довольно холодный, поэтому Кэт надела тапочки. Выйдя из своих личных апартаментов, шатенка на цыпочках прошла мимо комнаты матери, из которой доносилось сопение.       Ванная была на первом и втором этаже.       Ванная на первом — для гостей, ванная на втором — для «своих». Изредка приезжал отец, отдавал матери некоторую сумму денег, не забыв отдать сладости и одежду Кэтрин. Обычно все это он привозил с границы и даже развод не помешал ему любить дочь. Лишь родители да и подруга Сара были истинной поддержкой Кэт. Но… с другой стороны ей хотелось чего-то большего. Мужского внимания, поддержки, ласки, любви в конце-то концов.       Однако популярностью в школе девушка не пользовалась из-за своего внешнего вида. Но это еще не означало, что Кэтрин была действительно уродкой. Просто… она не подобрала свой стиль, мейкап, который мог привлекать противоположный пол. Если другие девушки из школы надевались откровенно, то Кэтрин всегда скромно, прикрывая свои самые сокровенные участки тела.       Спустя уже минуты три Кэтрин закрыла дверь в ванную.       Ванная была большая. Стены были покрыты темно-голубыми плитками, а потолок — белыми. На стенах еще висели светильники и несколько картин с изображением «The Beatles» — самая любимая группа матери Кэт.       Кэт уже повесила полотенца на вешалку, подготовила сменную одежду, уже разделась до нижнего белья, но вдруг услышала как кто-то что-то ест.       Коллинз оглянулась по сторонам, выискивая «ночного хомяка», но так никого и не обнаружила. Но как только шатенка начала расстегивать черный кружевной лифчик, то в отражении зеркала увидела уже знакомую ей личность.       «Этого просто не может быть», — девушка едва не потеряла равновесие, но ухватилась рукой за висящую рядом ручку от мини-шкафчика.       Медленно придя в себя после недолгого шока, Кэт произнесла:       — Это, должно быть, шутка?..       При этом она прожигала Люцифера взглядом.       Тот как ни в чем не бывало уселся на кресло (хотя в ванне оно вообще не стояло), закинул ногу на ногу и медленно поедал попкорн. Со стороны он больше напоминал прожорливого хомяка, медленно прятавшего еду за щеки.       — Ты не торопись, не торопись, продолжай…       Причмокивая, говорил Люцифер и перевел взгляд с зеркала на Кэтрин.       Та не могла понять только одного: сон ли это или реальность. Приняв это за сон, она указала пальцем сначала на Люцифера, потом на дверь.       — Выйди отсюда, пожалуйста.       Но Люцифер продолжал сидеть на месте.       — А если нет, то что же ты мне сделаешь? — архангел прищурил свои проницательные глаза, оглядывая хрупкое и худенькое тельце Коллинз.       Та, наконец поняв, куда смотрит мужчина, наконец прикрылась полотенцем, которое она быстро сняла с вешалки. Ангел же театрально смахнул несуществующую слезу.       — Ха-ха-ха, ты серьезно? Тебе даже нечего прятать. Скелет, на который натянут тонкий слой кожи. Я даже пересчитал все твои ребрышки, которые с легкостью смогу сломать одним взмахом руки.       Задыхаясь от унижения, Коллинз покраснела от носа до ушей, уставившись куда-то на пол.       У нее была очень маленькая грудь, даже до единички, нет, до нолика не дотягивала. Из-за этого она очень сильно комплексовала и частенько сравнивала себя с теми девушками, у которых был пышный бюст.       — Почему ты все еще в одежде? — Денница разминал пальцы. — Неужели меня стесняешься, а?       Люциферу нравилась эта ситуация, даже слишком. Медленно, но постепенно он перейдет с простых мучений на самые сложные, пока не вынудит девушку сказать «да». Ведь как прискорбно это не звучало, но сам он не сможет самостоятельно украсть кольца всадников без физической опоры, без сосуда, если говорить на чистоту.       — Уйди… — еще раз повторила Кэтрин. Она начала царапать левый бок своими ногтями и до нее наконец дошло, что это не сон, а реальность. Но главный вопрос заключался в том, реален перед ней этот мужчина или это всего лишь галлюцинация, возникшая из-за нервного срыва?       — Да чего я там не видел? — начал строить из себя невинного мужчина, бросив пакет от попкорна на пол и сложив руки в замок. — Или ты ждешь, чтобы я сам снял с тебя остатки одежды?       «Какой же он…»       «Подлец, да? — Коллинз не поверила тому, что только что прозвучало у нее в голове. — Я могу читать твои мысли как книжку, так что поскорее выбирай один из вариантов, если не хочешь, чтобы к делу подключился я!»       — Да кто ты такой и что тебе надо? — шатенка разглядывала свои ногти и нервно стучала зубами.       — А… — наконец вспомнил ангел. — Точно, я же забыл представиться. Но… вряд ли тебе мое имя что-нибудь даст, если ты конечно не увлекаешься оккультизмом и не гадаешь на картах Таро Люцифера⁴.       — Люцифера? — Кэтрин покосилась на мужчину. — Откуда ты знаешь, что у меня есть таро?       Да, Кэтрин любила гадать на картах Таро, но она отдала предпочтение не обычным картам, которые можно было приобрести за не очень дорогую сумму, а на картах демонов, хотя сатанизмом или оккультизмом она не увлекалась.       Ей было просто интересно.       — Ха-ха-ха-ха! — Люцифер залился хохотом, а ванна затряслась словно от землетрясения. — Гадаешь на картах, во главе которых стоит высший демон, которого должен знать любой уважающий себя сатанист, в крайнем случае демонолог, но при этом самого демона не знаешь? — архангел почесал щеку.       Одним из арканов этого таро был никто иной как сам Люцифер, что не было удивительным. Ведь Люцифер — истинное зло, тьма, некогда безгрешный ангел, павший в объятия греха.       Хотя… какое право имеют люди осуждать Люцифера за его выбор? За его любовь к отцу?       — Ну… — ангел приложил указательный палец к подбородку и встал. — Сейчас речь не об этом. Раздевайся давай, тебе еще завтра на учебу. М-м-м, может тебе еще спинку потереть? Или ты все же хочешь, чтобы я тебя сам раздел?       — Ах ты…       Коллинз хотела замахнуться рукой в нахала, но Люцифер внезапно стал серьезнее и щелкнул пальцами.       Через секунду Кэтрин упала на пол, ухватившись за горло. Голова закружилась, а в глазах была пелена. Кроме этого девушка почувствовала, что ее вот-вот вырвет. Она, став раком, сразу же задрожала. А затем начала плеваться… зубами.       Да.       Из ее рта резко начала вытекать кровь и каждый раз как девушка кашляла, на полу оказывалось по два зуба. Помещение сразу наполнил неприятный запах. Кожа шатенки вмиг покрылась рубцами, а где-то и вовсе были видны трупные пятна. Однако Люцифер не успокоился. Волосы Коллинз вмиг поседели и начали выпадать клочьями на пол, а кожа сморщилась и покрылась волдырями.       — Я не расслышал, ну-ка повтори. Ты пыталась обозвать меня? Ты пыталась угрожать мне? Ты хотя бы понимаешь, что против меня у тебя нет никаких шансов?       Кэтрин продолжала кашлять и, кажется, ей заложило уши, из-за чего она стала слышать намного хуже. Чем обычно.       — Да когда же ты отстанешь!       Кэтрин приложила правую руку к уху, второй стукнула по полу, крепко закрыв глаза.       — Пока ты не сделаешь то, чего я у тебя попрошу, не надейся на спокойную жизнь…       Из-за того, что все зубы у Коллинз выпали и лежали на полу, говорила она не то что с каким-то акцентом, она даже не могла выговорить буквы: «G», «L» и «D».        Но и не прошло минуты, как Люцифер, ровно как и запачканный кровью небольшой коврик вместе с зубами исчез, будто бы его и не было.       Подросток потихоньку встал с пола, не понимая, что происходит. Ей даже показалось, что это было ничто иное как галлюцинация. Но, быстро придя в себя, Кэтрин наконец осуществила свое самое заветное желание в нынешней ситуации — это помыться.       Девушка сняла с себя нижнее белье и, включив горячую воду, устремилась под нее. С холодного тела наконец стекали теплые капли воды. Кэтрин сразу же достала принесенные ею раннее шампунь «Schauma», который ей совсем недавно привез отец.       Намылив голову после трудной недели (сегодня, как оказалось, было не воскресенье, а ночь с пятницы на субботу), Кэтрин Коллинз почувствовала облегчение. Кругом летали пузырьки, стало до жути жарко и душевую кабинку заполнил горячий пар.       Стараясь не тратить на мытье тела большое количество времени, Кэт моментально намылила тело, затем смыла и, выйдя из кабинки, вытерлась насухо и переоделась в свежую одежду, накинув сверху красный теплый халат.       Время — четыре часа утра.       Спать абсолютно не хотелось. Во всяком случае у Кэт была причина не спать, а то даже целых две причины — во-первых, заурчал живот, а во-вторых, кошмар все еще давал о себе знать.       «Неужели он галлюцинация?» — пронеслось в голове у девушки, когда она спустилась с лестницы и направилась в сторону кухни.       Но эти мысли вмиг испарились, как только Кэтрин открыла холодильник, полный всякой едой и сладостями до отвала.       Со рта потекла слюна и Кэт облизнулась, погладив живот. Ела она, конечно, мало, но этого ей могло хватит на полтора месяца так точно.       Но всегда было одно но: Кэтрин не умела готовить, абсолютно. Единственное, что она более-менее могла, так это разогреть пищу. И тут проблем не возникало, в ее доме была микроволновка. Но все же девушка старалась готовить сама и даже купила книгу с рецептами, по которой она всему и училась.       Тратить свои силы на завтрак она не особо-таки и хотела, поэтому решила «позавтракать» в четыре часа утра хлопьями. Из холодильника девушка вытащила недавно купленное молоко, а где-то около хлебницы нашла необходимое.       На кухонной тумбе уже стояла глубокая миска и лежала ложка.       Справившись и закончив с недолгим приготовлением, Кэт уже села за стол, потирая ладони. Лампа слабо светила, иногда и вовсе гасла.       В качестве «экстра-дополнения» Коллинз добавила к своему завтраку кофе и печенье Oreo.       Девушка уже почерпнула ложкой еду, положила ее в рот, но вдруг почувствовала не очень приятный вкус. Это было слизкое, скользкое и… живое? Кэтрин показалось, что хлопья вмиг зашевелились. Она провела мокрым языком по хлопьям и почувствовала, что они ее укусили.       Кэт несколько раз поморгала глазами, а затем выплюнула в тарелку хлопья и чуть не выплюнула остатки.       Это были опарыши. Самые настоящие и живые опарыши. Подростку вмиг стало плохо, она встала с места и побежала к раковине. Выплюнув живых опарышей, девушка сразу же включила кран, желая прополоснуть рот водой. Но вместо воды из крана начала вытекать алая жидкость. В нос подростку ударил не очень приятный запах, ком подступил к горлу, из-за чего Коллинз схватилась руками за горло и смотрела по сторонам.       Она вновь услышала этот смех.       Комната вмиг покрылась трещинами, из которых вылетали самые различные насекомые. С потолка падали пауки, а стены покрылись плесенью, которая, если хорошо присмотреться, шевелилась.       — Что… что… что!       Запаниковавшая Кэтрин металась из стороны в сторону, пытаясь открыть дверь. Но она была заперта.       — Ты так мило выглядишь, что я записал тебя на камеру, — донесся этот приторный сладкий голос откуда-то из угла и Кэтрин была ослеплена вспышкой от фотоаппарата.       — Да отстань ты от меня! Отстань! Ты всего лишь галлюцинация!       Девушка уже начала плакать, крепко сжав кулаки, а Люцифер смотрел на нее и продолжал улыбаться.       — Мне так нравится видеть тебя в ярости, — промурлыкал дьявол, почесывая шею. — А ведь согласись, что любая серая мышка в душе настоящий монстр, а то даже и хуже. Кто знает, какой монстр скрывается внутри тебя.       — Нет! — закричала Кэт, упав на колени. — Это все неправда! Неправда. Мама. Мама! — отчаявшаяся шатенка начала звать свою маму, глядя вперед и протягивая руку. Однако напротив нее стал Люцифер.       — Мама не придет.       — Да что же ты такое!       Люцифер вновь закатил глаза, а потом сложил руки на груди, наклонившись к девочке.       — Ну, раз ты так сильно хочешь это узнать, то я Денница, а если говорить совсем просто, то имя мне Люцифер.       — Люцифер… — холодно произнесла она, а блики в ее глазах вмиг исчезли.       — А еще я твой самый страшный ночной кошмар, — невинно добавил некогда бывший ангел, хлопая светлыми ресницами. — Девочка, ты сама прекрасно знала, с каким огнем играешь, раз добралась до Таро Люцифера, моего таро. Неужели ты думаешь, что теперь я оставлю в покое? Ха. Да я быстрее затащу тебя в ад. Ты станешь мне прислугой, а если приложись все усилия, то станешь моей правой рукой. Хотя… Сомневаюсь, что такой слабый и никому не нужный ребенок сможет стать высшим демоном.       Кэтрин, сидевшая на полу, уже не знала, что ей делать. Если это дьявол, решивший заполучить ее душу, то ей уже негде скрыться. Но, с другой стороны, если она все же согласится на его условия и выполнит просьбу, то он отстанет. Но так ли это? Действительно ли дьявол сдержит свое обещание про какую-то услугу? Или же он и взаправду затащит ее в ад?       Кэтрин вытерла слезы, устремив свой взгляд на демона.       Ну уж нет. Дьявол всегда врет. Он не сдержит обещание, просто обманет.       — Хей, ну что? Не передумала еще? — словно бы прочитав ее мысли, поинтересовался Люцифер.       Однако девушка, поджав губы, встала. Люциферу она ничего не отвечала. Иначе говоря, она просто его игнорировала. Рано или поздно ему надоест и он исчезнет… но не факт.       Так прошло полтора месяца.       Люцифер часто будил Кэтрин не только по утрам, но и ночью, не давая ей заснуть хотя бы на секунду.       С помощью иллюзий он воссоздал барабан, палочки и, напевая себе под нос: «Доброе утро, Вьетнам», начал ходить по комнате, ударяя палочками по барабану.       Каждый день он говорил тоже самое, правда использовал для этого громкоговоритель.       Кэтрин не спала вот уже несколько дней. Под глазами красовались очень темные фиолетовые мешки, кожа побледнела и местами потрескалась, шелушилась, даже ромашковый чай не помогал быстрее уснуть. Люцифер начал шептать на ушко, как ему скучно и одиноко и что Кэтрин — такая эгоистка, потому что не может уделить ему должного внимания.       А вообще, если на чистоту, Люцифер был болтуном. Рот у него просто не затыкался.       Он говорил на разные темы, начиная от конца света и заканчивая пытками в аду. Он часто подкалывал Кэтрин по поводу ее груди или того, что она все еще девственница в свои семнадцать лет.       Один раз Кэтрин непонятно как смогла заткнуть Люцифера яблоком, но архангел все равно продолжал тараторить и тараторить.       Ангел пел песни, разговаривал на разных языках, начиная с английского и заканчивая китайским, японским и даже русским.       На стенах в комнате Кэтрин он нарисовал человечков и надпись: «Кэтрин Коллинз — девственница-дура.»       Поскольку мать часто отлучалась по делам из-за работы, то не видела состояния своей дочери. Когда Кэтрин уходила рано утром в школу, приходила мать, а как только ложилась спать, то мать уже уходила. Мать Люцифер почему-то не трогал. Все его внимание было сосредоточено только на Кэт, которую он называл то Кэт, то Рин, то «кисулей-девственницей».       Когда девушка мылась, то без внимания она тоже не оставалась. Люцифер нагло заглядывал в душевую и даже щупал девушку во всех местах, где только можно.       — Ой-ой, ты уже мокрая, — невзначай добавил Люцифер, находясь в душе позади Кэтрин, когда ощупывал ее самые сокровенные участки тела. Причем мокрая Кэт была вовсе не из-за воды…       — Заткнись! — огрызнулась она, толкая локтем стоящего сзади мужчину. И поскольку кабинка была маленькая — хотя в ней могло поместиться два человека — Люцифер прижался к стене, однако схватил девушку за запястье, потянув на себя.       Он знал, что это нервирует ее, раздражает до безумия.       Кэтрин не нравилось, когда кто-то ее трогал, прикасался к ней, а уж тем более лапал.       — Ах, какие мы злые. Кстати, а ты в курсе, что девушки, у которых давно не было интимной близости, более нервные и агрессивные, м-м-м?       — Может ты уже заткнешься и пойдешь посмотришь «Игру Престолов»?       Раздраженно поинтересовалась Коллинз, вырываясь из лап Люцифера. Поскольку большую часть времени девушка проводила в школе, на курсах японского, а после них делала домашнее задание, то Люциферу порой надоедало мучить ее и он частенько зависал около телевизора, хотя большая часть программ ему не нравилась. Ведь люди придумывали такие бессмысленные и абсурдные фильмы, сериалы и прочее, что Дьяволу уж точно не хватило бы слов, чтобы это все описать.       Хотя ему больше всего приглянулись сериалы «Игра Престолов», «Волчонок», «Шерлок» и «Секретные материалы», причем от последнего он был в какой-то степени без ума.       И это было странно.       Недолго думая Люцифер решил отвлечься просмотром телевизора. Причем он смотрел его с таким лицом, будто бы он вот-вот прочистит желудок.       В какой-то степени — Кэтрин Коллинз хорошенько изучила несколько источников, рассказывающих о сущности Люцифера, но не в подробностях — Люцифер больше походил на ребенка.       Он был довольно капризным и вредным. Требовал к себе внимания, а если Кэт игнорировала его, то давал о себе знать посредством галлюцинаций.       При этом его «пытки» становились с каждым разом все более интереснее и интереснее.       Но это все больше и больше давило на психику подростка.       Как-то раз она даже ходила на прием к психиатру. Тот прописал ей ряд препаратов, предлагал лечь в больницу на лечение — причем на учебу и будущее это никак не повлияет — но та отказалась.       И однажды Коллинз всерьез задумывалась о самоубийстве.       Она долго думала над этим, переосмыслила свою жизнь, все «за» и «против». Если Люцифер действительно прав… если он действительно говорит правду, то после суицида ей прямая дорога в ад. В его владения. Ей жутко не хотелось этого делать, но иного способа выбраться из ситуации она не нашла. Тем паче психиатры сказали, что никаких патологий, а уж тем более шизофрении у нее ее было, возможно, ее галлюцинации вызваны нервным срывом. Ведь она — ученица одиннадцатого класса. Ей остался этот год и следующий, а дальше ее ждет университет.       Только вот поступит ли она в университет, в который так сильно хочет попасть, с Люцифером?       Ей хотелось от него избавиться, выгнать из своей головы, чтобы он больше не появлялся.       Кэт даже частенько читала на форумах всякие способы о том, как изгнать дьявола, однако все прочитанные ею молитвы не помогали, а Люцифер продолжал насмехаться над ней и «гудмонькать» Вьетнамом.       И она решилась.       Уроки закончились ровно в два часа дня — в последнее время расписание упростили — и Коллинз возвращалась домой довольно рано.       По дороге домой ее догнала Сара.       — Фух, я уже думала, что тебя не догоню, — запыхавшись, проговорила девушка, положив руку на плечо Кэтрин. — Ты чего не в духе-то?       Сара Абрамсон редко видела Кэтрин в школе из-за расписания, поэтому сегодняшняя встреча ее обрадовала.       Кэтрин летала в облаках, но все же ответила:       — Кошмары в последнее время сняться, не могу никак уснуть и ничего не помогает. Твоя бабушка как-то говорила, что чай с какими-то травами помогал ей уснуть во время бессонницы, что за он? — при этом Коллинз положила руки в карманы.       «Тебе все равно от меня не избавиться. Неужели ты не можешь этого понять?»       К беседе подключился Люцифер. Он шел впереди девушек и частенько оборачивался назад.       — А-а-а-а, — Сара приложила ладонь ко лбу, ускорив шаг, чтобы догнать Коллинз. — Честно, я не помню, но могу попросить у бабушки, чтобы она написала.       — Да, я буду очень благодарна, — Кэт улыбнулась, завязав шарф. Несмотря на то, что уже близилось лето, из-за Люцифера погода кардинально изменилась и казалось, что наступало не лето, до которого осталось всего ничего, а холодная и ранняя осень.       — А, еще кое-что… — заинтригованно произнесла Сара. — Ты уже нашла себе пару на вечеринку?       Кэт резко остановилась, глядя на свои ботинки.       — Я же говорила тебе, что не пойду. У меня нет пары.       — Но ведь это необязательно, главное, чтобы ты оторвалась по полной, — в глазах Сары загорелись огоньки.       — Тебе легко говорить, у тебя есть молодой человек, а что я? Кому я нужна?       Шатенка хотела добавить: «Разве что Люциферу, который так ждет меня в Преисподней!», но вмиг закрыла рот, ибо ее подруга не так это восприняла бы.       — Кэт… — Сара виновато улыбнулась. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть.       Кэтрин наконец пошла вперед, а где-то вдали кричал и пел про Вьетнам Люцифер.       — Ничего, мне не привыкать, — девушка пожала плечами.       — Слушай… Может я могу тебе как-то помочь? Знаешь, мой брат…       — Нет, — сказала Кэтрин, не дав договорить своей подруге. — Я очень рада, что ты обо мне беспокоишься, но не думаю, что я ему понравлюсь да и… я даже не знаю, хотела бы я отношений или нет. У меня на это нет времени.       «Зато у тебя есть время для моих пыток…», — подытожил Люцифер, кидая камешки в случайных прохожих. Те как-то странно косились друг на друга, потирая ушибленные места — слава богу, что камни были маленькие — и поскорее уносили свои ноги.       Но Кэтрин продолжала игнорировать его, но, тем не менее, он уже догадался, что она хочет покончить с собой сегодня вечером. Даже прощальную записку оставила. Это его напрягло. Не то что бы ему было не все равно, просто его единственный шанс вырваться на свободу может быть потерян раз и навсегда.       «Кажется, я перестарался…», — Денница задумчиво смотрел на хмурые тучи. Скоро должен пойти дождь.       — В общем, мне еще на курсы идти, — невзначай сказала подруге Коллинз. Она ходила на курсы японского два раза в неделю. И к сегодняшнему дню ей надо было выучить пятнадцать кандзи, которые она с горем пополам выучила. Правда почерк ее заметно улучшился.       Кэтрин не любила испанский всей своей душой. Но знала она его неплохо. Больше девушку тянуло к востоку. Китайский, корейский, японский. Из всех этих языков юная девушка решила выбрать именно японский, так как в отличие от того же китайского учить его намного легче, хотя и тут присутствовали кандзи, позаимствованные у Китая.       Вечер. Время — шесть часов.       Кэтрин уже вернулась с курсов, получив очередную порцию заданий. Учительница японского попросила написать сочинение на японском про хобби. Причем в нем должно было присутствовать десять-одиннадцать кандзи, не меньше.       Дома Кэтрин никто не ждал. Мать вновь отправилась на какое-то срочное дело.       Еще утром к Кэтрин заглядывали в дом федералы, один был довольно высокий, по манере его речи он был начитанный, второй — чуть ниже. Постоянно говорил «чудненько» и сразу же «оккупировал» приготовленные мамой Кэтрин пироги, которые она приготовила специально для них.       В комнате на кровати девушки лежал черный кот, которого девушка сначала хотела назвать «Люцифером». Странное имя для кота, но этот наглый взгляд ядовито-зеленых глаз, холеная морда и дерзость кота… Ему бы очень подошло это имя, но девушка сразу отказалась от этого решения и назвала кота Лаки. Довольно запоминающееся имя.       Люцифера не было видно. Видно он решил куда-то отлучиться. Он часто куда-то пропадал, а потом также внезапно и появлялся.       Девушка прошагала в ванную, держа в левой руке кухонный нож.       Она закрыла дверь, наклонилась над раковиной и свободной рукой помыла лицо холодной водой.       — Ну… пора… — неуверенно сказала девушка, приложив холодное лезвие к венам.       Поскольку Кэт была довольно худая, а руки у нее были как ветки, то вены было очень хорошо заметно. Они медленно переходили со светло-сиреневого на бледно-голубой оттенок.       Кэт крепко-крепко закусила язык до крови и даже не пискнула.       А затем медленно проводила острым лезвием по венам. На пол стали капать капли крови.       С каждым разом она повторяла ту же самую процедуру, пока кровь не начала буквально хлестать из руки. Затем девушка дрожащей и порезанной рукой начала резать другую. В глазах плыло, жутко хотелось спать.       Девушка из-за головокружения упала на пол, выронив из рук нож. Она смотрела на потолок. Думала, что Люцифер начнет аплодировать, свистеть и говорить, какая она хорошая, раз решила наведаться к нему в ад на вечность.       Только вот если человек решил покончить с собой, желая попасть в ад, выбраться оттуда он никоим образом не сможет. Если только ему не поможет ангел. Коллинз этого не знала. Так как понятие «мистика» и «сверхъестественное» для нее носило чисто развлекательный характер. Сериалы этих жанров набирали больше рейтингов нежели обычная повседневки или комедии.       Ком застрял у девушки в горле, она начала задыхаться.       Последнее, что она увидела перед собой до того как потерять сознание, так это черные обгоревшие местами крылья.