Безумство короля.

Война — самая большая ошибка человечества. *** Проснулся Алистер глубокой ночью, долго не мог сообразить, кто он такой и где находится. Голова раскалывалась от острой боли, в горле першило, язык сухо скрёб по зубам. Он сел на постели и свесил ноги - ступни сразу же утонули в мохнатом ворсе ковра. Мужчина обнаружил на столе кувшин со свежей водой, осушил до половины и обессиленно упал на перину. Попытался заснуть, но не смог, долгое время лежал и наблюдал за игрой серебристого лунного света. Возникло ощущение, будто он растворяется в окружающем спокойствии. Он не противился, рассеял сознание и постарался слиться с полутьмой. Полегчало. Алистер не чувствовал ноющей боли в истекающей кровью душе. И в конце концов вновь заснул. Сознание плавало в спокойной мгле. Тут не было мыслей, и боль затихала на какое-то время, но не исчезала полностью. Он видел сны, но не запоминал. К несчастью, иногда ему приходилось просыпаться. Али вставал с постели, пил и вновь зарывался лицом в подушки. Каждый раз свет за окном бывал разный: красноватый на закате, светло-серый днем. Иногда он просыпался во тьме. Следующее пробуждение отличалось от предыдущих. Он открыл глаза и осознал, что больше не сможет спать. В теле играла сила, мысли были свежие, морозно хрустящие. Очень хотелось есть. Желудок квакал и бурлил, подавал знаки — сколько можно издеваться, дай пожрать. Мужчина спрыгнул с постели и подошел к окну. Отодвинул занавески и заморгал, ослеплённый невероятно ярким солнечным светом. Поддавшись секундному порыву, откинул крючок и распахнул окно. В лицо ударил свежий ветер, взъерошил волосы. В уши ворвалось весёлое чириканье воробьёв, звонкое журчание ручейков воды. Снег полностью растаял, обнажив тёмную землю, мокрые камни мостовой. Прислушался к себе. С удивлением отметил, что боль ушла, оставив после себя гложущую пустоту. Но и она заполнялась солнечным светом, неожиданным весельем и задором. Раздирающих душу противоречий тоже не было. Он стал новым человеком. Он знал, чего хочет и на что пойдёт… Оставив окно открытым, Алистер подошёл к аккуратно сложенной на стуле одежде. Выстиранная и вычищенная, она пахла травами и мылом. Кто-то из слуг постарался, пока он спал. Он с удовольствием потянулся, захрустел косточками и суставами. Сладко зевнул во всю пасть, словно пригревшийся на солнцепеке кот. На столе обнаружил таз с тёплой водой и маленькое зеркальце. Недолго думая, отыскал в сумке старую походную бритву и стал скоблить заросшие колючей щетиной щёки. Плеснул в лицо водой, смочил волосы. В зеркальце отразилось лицо молодого, немного заспанного парня. Серо-зелёные глаза сияли, губы расползались в глупой улыбке. На правой скуле тонкая ниточка шрама — лечебные заклинания не всё смогли восстановить. Черты лица утратили былую мягкость. Но так даже лучше, мужественней, что ли… Он быстро оделся, подхватил сумку и меч, спустился в общий зал и уселся за столик. К нему нехотя подошёл слуга, спросил, тщательно пряча неприязнь за маской учтивости: — Что пожелаете, господин? — Много мяса, — сказал Али и кровожадно облизнулся. — И вообще всего-всего… Ну ты понял? А ещё глинтвейна. Мужчина пошарил в кармане и бросил на стол последние четыре золотых. Парень сгрёб их, мигом просветлел лицом и умчался выполнять заказ. — Завтрак — самый важный приём пищи за день, — услышал он густой бас Эмилиана. — Угостишь брата? Он поднял голову и улыбнулся. Эмилиан выглядел необычно. Алистер привык, что тот носит тяжелые полу-доспехи, состоящие из наплечников и нагрудного щитка. Но сегодня на нём были латы посерьёзней. Грудь и живот прикрывал толстый панцирь, на запястьях широкие браслеты. Даже на ногах массивные поножи, выкованные из толстенных листов крепчайшей стали. Громадная секира за спиной, у пояса два коротких меча в деревянных ножнах. В левой руке брат держал большой цельнометаллический щит. — Естественно! — кивнул Али. — Садись, на двоих хватит. — Я ненадолго, — предупредил Эмилиан. Окинул его внимательным взглядом. — Решил тебя проведать. Совсем пропал, ни одной весточки. — Прости. Так получилось. Но вообще-то как раз к тебе собирался. А по какому поводу такой наряд? Он указал пальцем на доспехи. Эмилиан скривился, посмотрел на него как на сумасшедшего. — Ты что, до сих пор не знаешь? — изумленно проворчал оборотень. — А что я должен знать? — Ну ты даешь, Алистер! В который раз поражаюсь тебе. Оборотень стёр с лица улыбку. Он был предельно серьёзен. Али никогда ещё не видел его таким напряжённым. Тело оборотня бугрилось мускулами, лицо «плыло», сквозь человеческие черты проглядывала звериная морда. Карие глаза периодически превращались в алые угли, мигали словно фонари. — Что случилось? — обеспокоенно спросил маг. Эмил положил щит на пол, осторожно уселся на стул. Тот жалобно заскрипел, но выдержал огромный вес. Оборотень сложил руки, побарабанил когтями по столу. Маг видел, что он изо всех сил пытается совладать со своей звериной сущностью. Хищник внутри требовал крови и жертв, но мужчина взывал к разуму, не давал животному победить. Обычно у него получалось без особого труда, но сейчас что-то было не так. Али никогда не видел брата-оборотня в таком состоянии. — Лугар пал, — отрывисто сказал оборотень. — Вчера ночью. — Слишком быстро. В городе было много воинов, боевых магов. — В том-то и дело, — горько улыбнулся мужчина. — Лугар мог сдерживать армию чёрных нуменорцев до весны. За это время половина вымерзла бы, вторую мы б истребили малыми отрядами. Лек даже план составил, причем очень хороший. К весне организовать отряды специально обученных воинов. Молниеносными наскоками трепать фланги, уничтожать обозы, вносить смуту и беспорядок. В этом случае мы победили бы. Пусть большой кровью, превратив половину Свободных Земель в пустыню, но победили… — Но… — Но Лугар пал, — подхватил Эмил. — Сегодня под утро прискакал посланник от полковника Эльда. Окровавленный, едва живой. Загнал коня до смерти, чтобы успеть предупредить. — Как это произошло? — Какие-то твари открыли ворота, — зарычал оборотень. — Ур-р-роды! Польстились на обещания тёмного эльфа. Тот объявил, что первый, кто поможет войти в город, останется в живых и получит мешок золота. — Продешевили… — пробормотал маг. — Слишком малая цена за целый город и смерти сотен людей. А что было дальше? — А ничего. Нуменорцы ворвались в город. За несколько часов перебили защитников. Ну а дальше грабеж и поджоги… Эльд до последнего оборонялся во дворце лугарского короля. Вот так и получается. У наёмников больше чести, чем у местных жителей. Продались с потрохами за звонкую монету. Узнать бы кто — задушил бы на месте! Эмилиан сделал движение руками, словно сворачивал шею цыплёнку, клацнул острыми зубами. Алистер почти физически ощутил клокочущую в нём ярость, ведь понятно — после Лугара нуменорская армия разлетится по Свободным Землям, словно стая саранчи. Все направления теперь открыты. Мелкие города будут сдаваться сами. Иные попробуют противостоять, но их раздавят походя. Слухи о Лугаре распространятся, словно лесной пожар, сломят боевой дух тех людей, что ещё думали сражаться. — У них вроде бы обычай, — пробормотал маг. — Три дня на разграбление. У нас есть время подготовиться. — А ты оптимист, Алистер, — печально улыбнулся оборотень. — Но ты неправ. Разведчики донесли — основной костяк армии движется сюда. Эльфу неймётся. Он оставил большой гарнизон в Лугаре, а сам с тридцатью тысячами отборных ратников идёт на Гент... *** Победа, купленная кровью.