Arrest me

Сколько бы Чонгук не жаловался на постоянные отчеты, свою работу он любил. Ему нравилось патрулировать город по вечерам, разглядывать неоновые вывески за окном, разговаривать с Намджуном, его напарником, делясь с ним накопившимися за неделю впечатлениями. Нравилось помогать людям, находя украденные вещи, нравился адреналин в крови при задержании опасных преступников. Нравились люди, с которыми он работал: активный и веселый Хосок, издающий порой звуки не тише полицейской сирены и всегда готовый поднять настроение; шутливый Тэхен, который и дня не мог прожить без разговоров о своем краше, известном актере Пак Богоме; Намджун, интеллект которого явно не соответствовал стереотипам общественности об уровне развития сотрудников полиции. Чонгук даже иногда радовался вставать на работу, такое было редкостью, но все же. Но везде есть свои недостатки, и в работе Чона помимо бумажной волокиты, это был его начальник, обиженный на весь мир мужчина, который и своих сотрудников, и других людей ненавидел всей душой. Чонгуку часто приходилось задерживаться допоздна, заполняя какие-то бумаги, дописывая отчеты или доклады. После работы он был измотанным, уставшим, голодным и сонным, но, к счастью, дома всегда был Чимин, готовый накормить, приласкать и дарить тепло по ночам. Иногда юноша приходил к нему на работу, и они возвращались вместе, но в последнее время такое происходило все реже, у младшего приближалась сессия, и он целые дни проводил в танцевальной студии, возвращаясь таким же вымотанным, как сам Чонгук, начальник которого в последнее время, видимо, снова впал в депрессию, раз снова начал загружать Чона работой больше, чем обычно. И вот сейчас он в который раз корпит над очередным отчетом, пока стрелка на настенных часах медленно приближается к двенадцати. Единственное, чего ему сейчас хочется, это рухнуть на кровать, обнять своего парня, прижимая его к себе, и уснуть, но судя по тому, как продвигается дело, удастся ему это нескоро. Когда Чонгуку остается дописать пару предложений, время переваливает за час ночи, а двери в участок отворяются, впуская внутрь Чимина. Старший удивленно и устало смотрит на брата, что улыбается лукаво и летящей походкой приближается к нему. — Привет, хен. Голос парня сладкий и тягучий, словно патока, и сам он совсем не выглядит сонным или уставшим, отодвигает бумаги со стола и сам садится на него, закидывая ногу на ногу. Чимин облизывает пухлые губы, томно смотрит из-под ресниц, ведет плечом, внимательно рассматривает брата, взглядом задерживается на чужих мягких губах, мощных бедрах и широких плечах. В последние две недели они оба были заняты настолько, что времени и сил не оставалось даже на разговоры по вечерам, не то что на какую-то физическую близость, а после их первого раза желание Чимина никуда не исчезло, лишь усиливалось временами. Младший видел, каким уставшим и подавленным его парень был по вечерам, чувствовал, как им обоим не хватает разговоров по душам, тепла друг друга, ласки, и понимал, что с этим надо что-то делать. Его сессия подошла к концу, и когда он вернулся домой, чтобы поделиться радостью с братом, то сильно огорчился, придя в пустую квартиру, при том, что часовая стрелка близилась к десяти часам вечера. Юноша заказал любимую пиццу своего парня, убрал квартиру, дожидаясь его, но когда на часах была полночь, а старшего еще не было, не выдержал и решил сам поехать к нему. — Что ты тут делаешь, Чимин-и? Уже поздно. Чонгук удивился приходу брата, но все равно был рад ему. Он устало улыбнулся и провел рукой по стройной ноге, задерживая ладонь на бедре. Он сильно скучал по своему мальчику, по их близости, но работа и учёба не позволяли им проводить вместе столько времени, сколько бы они захотели. — Я просто соскучился, милый. — Чимин давит мыском одной ноги на пятку другой, стягивая кроссовок, и ведет стопой по чужому бедру, медленно приближаясь к паху. — Тебя так долго не было, что я решил сам навестить тебя. — Чимин. — предупреждающе рыкает Чон, когда младший давит на его пах и хихикает. — Мы так мало времени проводили вместе эти недели. Почему бы не наверстать все сейчас? — юноша чувствует твердеющую плоть под своей стопой и слезает со стола, сразу же приземляясь на колени брата. Они сливаются в мокром и долгом поцелуе, пока Чон сжимает чиминовы ягодицы, а тот расстегивает ремень и ширинку на его штанах. Чимин маленькими пальчиками сжимает чужой полувставший орган сквозь белье, сильнее прогибается в спине, кайфуя от ощущения больших ладоней, тискающих его зад, оттягивает резинку трусов, но отстраняется сразу же, стоит старшему потянуться к застежке его брюк. — Я сам. — дожидается, пока Гук вернет ладонь на прежнее место, достает член старшего из белья и облизывает пухлые губы. Чонгук чувствует, что распадается на атомы, когда мальчишка сжимает головку в кулаке, уздечку пальчиком отодвигает, сгибается и на член дует, но в рот не берет, ухмыляется, когда старший бедрами вперед подается и его ягодицы до синяков сжимает. Чимин приникает к сильной шее губами, водит медленно ладошкой по члену, на мошонку давит, рыками брата наслаждается. Второй рукой яйца парня сжимает, в ладони перекатывает, своей властью над чужим телом упивается. Чонгук сдавленно стонет, еле ладони на одном месте удерживает, маленькие пальчики на своем члене отчетливо ощущает. Он хочет, чтобы младший побыстрее закончил, чтобы самому к нему прикоснуться, но тот будто нарочно издевается, время тянет, у основания ствол пережимает, капли спермы из сочащейся головки собирает и отстраняется так, чтобы брат мог его видеть. Смотрит как самая настоящая блядь, слизывает сперму старшего со своих пальцев и пошло причмокивает. Говорит: — Вкусно. Чонгуку крышу сносит, он ломает ширинку на чужих брюках, чиминов член сильно в ладони сжимает, грубыми движениями надрачивает, довольствуется потерянным выражением лица младшего и целует крепко. Чимин отвечает жадно, одной рукой зарывается в каштановые волосы, второй продолжает по возбужденному члену водить, в поцелуй стонет и насытиться не может. Кончают почти одновременно, Чимин изливается Чону в руку, а тот на свою рубашку, но друг от друга не отрываются еще несколько минут. Оба дышат слишком тяжело и смотрят друг на друга слишком влюбленно. — Домой? — тихо спрашивает Чонгук. Чимин счастливо улыбается.