Тайга

Мы поднялись. Я попрыгала на кострище, разбрасывая снопы рыжих искр, запихала котелок и нож обратно в рюкзак. Граф Д ждал нас на темной кухне, сидя во главе стола. - Садитесь. Мы юркнули на табуретки. Граф Д чиркнул спичкой и закурил. Оранжевый огонёк сигареты подсвечивал его матерое лицо, отчего создавалось впечатление, что сейчас он начнёт замогильным голосом рассказывать страшилку про гроб на колесиках. - Итак, девочки. Полагаю, патрульные сообщили вам, что я ищу смертного союзника. Я слишком долго жил затворником. Никакая власть не терпит бездействия. Потому я решил, что последую примеру моих коллег, как бы противны они мне не были, и начну вмешиваться в жизнь смертных. Для этого мне нужен посредник. Да, наверное, вы и сами знаете, в чем смысл союзничества. Я кивнула. - Прекрасно. Теперь ближе к делу. Девочки вы, конечно, хорошие, обе как на подбор. Сильные, крепкие, приспособленные. Но, думаю, вы знаете, что союзник может быть только один. Мы с Несс переглянулись. Мгновение Икс приближалось. - Дурацкий закон, я знаю. Но - дура лекс. Потому я выберу прямо сейчас, чтобы вы не мучились догадками. Или одна не придушила другую. Я перестала дышать. Несс нервно кусала губы. Граф Д с горькой усмешкой переводил взгляд с ее на меня. На мне его глаза задержались подольше, и у меня возникло ощущение, что Граф Д заглянул через зрачок аккурат мне в череп и прочитал все грязные книжки, что хранились в архиве моих воспоминаний. Затем он отвернулся и швырнул сигарету в пепельницу. Я еле сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения. - Думаю, все очевидно, - произнёс наконец Граф Д, ни к кому в особенности не обращаясь. - You. - Несс вздрогнула. - Come to me. Несс несмело приблизилась. Ее лицо было искажено синяками и страхом. Граф Д, напротив, был бледен и спокоен. Он притянул Несс к себе за талию, усадил на колени. Только теперь я увидела, как Несс на самом деле красива, какие у неё роскошные чёрные кудри, какие соблазнительно пухлые губы и пушистые ресницы, какие у неё тугие и круглые бедра. И поняла, как полезно иметь союзника, с которым можешь общаться на языке, которого не понимают остальные. И который не даёт пить от себя низшим кровопийцам перед тем, как нагрянуть в гости к местному старейшине. Граф Д тихо спросил у Несс что-то по-английски, она так же негромко ответила. Граф Д поцеловал ее в шею, и она положила ему голову на плечо в знак подчинения. Я плюнула на приличия и принялась грызть ногти. В загробном мире маникюр мне уже не понадобится. Граф Д приспустил воротник водолазки Несс. И вдруг подмигнул мне из-за ее спины, а затем указал глазами на открытую дверь. Я встала. Граф Д подтолкнул ко мне пачку сигарет и зарылся лицом в смуглую шею Несс - я закурила на ходу, чтобы не думать об этом. Небо на востоке сделалось прозрачно-синим. Я сидела на подмостках, курила и дрожала от зверского холода. Под ногами бурлила Кама, словно злилась, что не может достать меня, увлечь на своё тёмное дно. Время тянулось невыносимо долго. Я бросила первую сигарету в бурный поток и потянулась за второй. Одни за другим гасли огни на противоположном берегу. Пермяки ложились поздно. Когда небо начинает светлеть, меньше шансов, что в окно заберётся кто-нибудь вроде Фарида или Михайло, которые как раз сейчас должны там охотиться. Интересно, до сих пор ли они ищут жертв? Пируют ли сейчас, в этот самый момент? Кровь, вокруг меня везде лилась кровь. В бункере было зловеще тихо. Я чувствовала, что ещё чуть-чуть - и я брошусь в реку, но в результате предпочла медленную смерть быстрой и сделала очередную затяжку. Чужая рука легла мне на горло, легонько, почти что любовно. Так иногда ласкают своих анорексичных подружек модные парни в метро. - Может, я не вовремя? - поинтересовались у меня за спиной. Он как будто зажал мое колотящееся сердце в кулаке. Мне показалось, что мой голос погас, что я не смогу выговорить ни слова. Но все оказалось намного более прозаично. - Все это не вовремя. Эпидемия. Кровопийцы. Война. - Обидно, наверное - видеть такое, когда ты совсем молодая. - Да. Ужасно несправедливо. Мы помолчали. Граф отнял руку с моего горла и встал рядом. Он повернул мое лицо к себе. В голубом сумеречном свете он казался старше и мудрее, и я впервые разглядела в его непонятных, насмешливых глазах вековое знание. - Я постараюсь сделать твоё существование чуть менее невыносимым. Я, Граф Д, беру тебя, Марго, в смертные союзницы. Клянусь защищать и учить. Остальная часть договора - брехня. - Я, Марго, принимаю ваше предложение. Клянусь служить и внимать. Я неуклюже начала возиться с воротником плаща. Пальцы промерзли насквозь, и пуговицы не поддавались. Торжественный момент не складывался. - Не суетись, - Граф Д махнул рукой. - Я не по этой части. Испить я могу от любой смертной из Перми. Я отмечу тебя по-другому. А сейчас иди в дом. В тепло. Граф Д подал мне руку и помог спуститься с холма. Я шла за ним послушно, как собака на поводе. Этот странный и ироничный человек внушал к себе детское, безграничное доверие. Мне было страшно любопытно, откуда Граф Д родом и кем был до обращения - но в присутствии старейшины я боялась даже дышать, что уж говорить о праздных вопросах. Рассвет приближался, и теперь я могла разглядеть очертания кухни. Советский холодильник, газовая плита, стол с клеенчатой скатертью. Обыкновенный интерьер, типичный для восточной Европы. Не вписывалась в картины только Несс, сидящая на табуретке, странно, неудобно положившая голову на стол. Это необходимо было сделать. Я больше не могла себя обманывать. Я подтолкнула Несс и она безвольно упала с табуретки, чёрные локоны разметались по полу, словно хвост сказочной птицы. У уха виднелся крупный колтун, который она уже никогда не расчешет. - Что делать с ней? С Ванессой? - Пусть старейшина запомнит ее имя хотя бы посмертно. - Люди, которые жили здесь давным-давно, сплавляли своих мертвецов вниз по реке. Предлагаю сделать то же самое. Течение принесёт ее к базе, она дальше, там, на восток. Там ее и похоронят по-человечески. Граф Д вынес Несс на руках и терпеливо дождался, пока я отвязала от маленького причала одну из бесхозных лодок. Несс в лодке выглядела чудесной, бледной и безупречной. На ее лице читалась полная безмятежность, волны мягко качали лодку, и мне захотелось упасть рядом с ней, и плыть, и плыть, и плыть, пока Несс, а вместе с ней и вся любовь в моем сердце, не рассыплются в прах. - Она не страдала, - произнёс Граф Д. - Я знаю. Вы были с ней очень милосердны. - Если бы я оставил ее в живых, ее ждала бы куда более мучительная смерть. - Граф Д ловко подтолкнул лодку, стремнина подхватила ее, и суденышко быстро поплыло навстречу рассвету. - Самое главное - не быть человеком, девочка. Самое главное - быть человечным. Я долго смотрела лодке вдаль, пока краешек солнца не показался из-за горизонта. Только тогда я удалилась в бункер. Граф Д, давно покинувший берег, не торопил меня. Я спустилась в подвал. Воздух в помещении прогрелся, и оно резко стало уютным и жилым. Даже медикаментами уже так сильно не воняло. - Ну все, Марго, пора спать. Завтра все обсудим, я тебя отмечу, а вечером я проведу тебе экскурсию по Перми. Купим тебе чего-нибудь, поохотимся. Тебе здесь понравится. Граф Д постелил мне на небольшом топчане в углу, источавшем ровный жар. Я скинула плащ и сапоги и устроилась на лежаке. Как же давно я не спала с подушкой и одеялом. Я проваливалась в долгожданную, крепкую, здоровую дрему, и горящая лампа не мешала мне. - Спи, малышка, - неожиданно нежно произнёс Граф Д, когда я уже почти переступила грань между дремой и настоящим сном. - Спи. А я ещё чуть-чуть почитаю. Я тихо лежала, чувствуя хребтом первобытное тепло прогревшегося топчана, и смотрела в покрытый копотью потолок. Одна за другой на подушку скатились две жгучие слезы но на то, чтобы по-настоящему разрыдаться, у меня уже не хватило сил. Я собрала остатки воспоминаний о Несс в мысленный кулак и сжимала его до сих пор, пока они не просыпались сквозь пальцы, превратившись в серую пыль. Как бы там ни было, жизнь продолжалась. Граф Д убаюкивающе шелестел страницами "Декамерона", за окном протяжно перекликивались козодои, Кама продолжала свой вековой ход. Впервые за долгое время, за все время, которое я провела в рядах смертных союзников, я провалилась в настоящий, глубокий, почти что мертвый сон.