Пыльные истории.

Скрип колес противной мелодией доносился до его ушей. На каждом повороте он становился сильнее, и с каждым скрипом, с каждым вымученным стоном старого дерева хотелось, чтобы пункт назначение был как можно ближе. Наконец они остановились. — Приехали! — послышался громкий мужской голос, тут же будто утонувший в тишине. Дверца кареты открылась, и мужчина аккуратно ступил на мокрую листву, застелившую все вокруг. Густой туман скрывал очертания даже самых близких домов, и мужчина нахмурился, стараясь хоть что-то разглядеть. — Констебль Грейвс? Из молочной пелены вышел среднего роста незнакомец с взлохмаченными бесцветными волосами. Полы тёмно-серого плаща чуть касались земли, и оттого казалось, что незнакомец парит в воздухе. — Я Геллерт Грин-Де-Вальд, — сказал он и спрятал свои руки за спину. — Это я пригласил вас сюда. Прошу, следуйте за мной. Он неспешно прошел мимо Грейвса и, сделав приглашающий жест рукой, снова исчез в тумане. Грейвс, махнув кучеру, взял свою дорожную сумку и направился следом. Под ногами шуршала грязная листва, пачкая носки кожаных сапог, а хруст веток больше напоминал звук ломающихся костей. Ветра не было, но до ушей доносился свист старых стволов, словно медленно умирающих от ужасной боли. — Вы у нас уже были? — Геллерт чуть повернул голову в его сторону. — Нет. Я бы запомнил, — отозвался Грейвс, идя за провожатым и изредка косясь на его спину. Тот глухо и безэмоционально засмеялся, и Грейвс нахмурился ещё сильнее. — Все так говорят, — услышал он бормотание Геллерта. Чем дальше они шли вглубь по известной только Грин-Де-Вальду дорожке, тем гуще становился туман. Казалось, он обволакивал все вокруг, заставляя тонуть весь мир, поглощая яркие краски и оставляя их привычно бледными. Холодный воздух касался кожи лица, медленно спускаясь к шее, проникая за шиворот и дальше по позвоночнику. Грейвс поднял воротник и слегка поежился. Он и не ожидал радужного приема, однако от стаканчика бренди сейчас бы точно не отказался. — Надеюсь, — послышался голос впереди, — вы не плотно позавтракали. Через два шага они оказались на небольшой лужайке, которую огибали колючие кустарники. Грин-Де-Вальд отошел в сторону, где стояло несколько мужчин с лошадьми, давая гостю осмотреться. Грейвс, не особо понимая и не видя, что впереди, заметил нервные и испуганные лица местных. Крепче сжав в руках сумку, он сделал пару шагов, ощущая на себе сосредоточенный взгляд. И он знал чей. Вначале Грейвс почувствовал запах: кислый, гнилой, становящийся все сильнее. Он достал платок, прикрыв нос — через пару секунд от аромата слезились глаза, с каждым шагом все сильнее и сильнее, пока он не опустил взгляд на землю, прижимая платок ближе к носу, чтобы не освободить желудок от содержимого. Под его ногами, в листве, лежало обнаженное женское тело, которое по-хозяйски объедали личинки, оставляя пятна и дырки на некогда светлой коже несчастной. Рыжие волосы стали грязными, спутавшимися и, казалось, кто-то их поджег, уничтожая красоту. Подняв взгляд на лицо, бледное, худое, Грейвс только сейчас заметил, что у девушки не было глаз — вместо них чернели две пустые дырки. Нагнувшись, он захотел рассмотреть их получше, когда из одной вылезла тонкая черная змея, спуская по профилю к шее и, сделав круг, исчезла во рту. Грейвс сделал шаг назад и глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный воздух проникает в легкие, освежая мысли в голове. Он повернулся, чтобы спросить, кто её нашел, и столкнулся с двумя большими черными зрачками, которые неотрывно на него смотрели. — Всё вернулось, — произнес голос, не похожий ни на мужской, ни на женский. — Всё вернулось и будет мстить. Злая ведьма в лес уйдет. Там свою смерть и найдет. Наследник попросит сил, и враг не останется один. Проклят душой и телом. Кожу снимет за дело. Всё вернулось и будет мстить. Всё сгорит в огне на этой бренной земле. Зрачки стали такими большими, что заполнили всю радужку и склеру, показывая темноту безумия и страха. Грейвс хотел отступить, но только сейчас почувствовал, как его держат за воротник пальто длинные, все в венах, как у старухи, руки. — Всё сгорит в огне на это бренной земле. Всё сгорит! Сгорит! Сгорит! — повторял голос, переходя на крик. — Сгорит! И все умрут! Все! В черных, как самая долгая ночь, глазах блеснул яркий свет пламени и тут же исчез. Руки, что держали мужчину, опустились, освобождая Грейвса, который стоял как вкопанный, стараясь понять, что происходит. — Где я? — раздался приятный женский голос рядом. — Кто вы? Он вздрогнул и заморгал, только сейчас понимая, что все это перед ним стояла миловидной внешности девушка, закутанная в темно-голубое пальто, с распущенными каштановыми волосами, локоны которых нежно ложились на плечи. — Прошу прощения, констебль, — рядом появился Грин-Де-Вальд и собственнически прижал девушку к себе. — Это моя невеста — Тина. С ней такое… С ней такое бывает. Надеюсь, она вас не ранила? Грейвс отрицательно покачал головой, не сводя глаз с Тины. — Ну и хорошо. Пойдем, дорогая. Я отведу тебя домой. Тебе здесь делать нечего. Девушка согласилась и, перед тем как повернуться, она, всего на секунду, задержала на Грейвсе свой задумчивый взгляд, который говорил намного больше, чем могло показаться. Ещё раз посмотрев на мёртвое тело, констебль Грейвс сложил платок и тяжело вздохнул. Старые ветви древних деревьев скрипели над головами, а туман сгущался, обещая к вечеру стать плотной белой стеной. Долина Тимор оказалась ещё более пугающим местом, чем представлялась поначалу.