Крыша

Прошло уже несколько дней с их последней встречи. Фран сильно скучал, он даже себе признаться в этом не мог, но всё равно каждый день искал повод для встречи. Можно, конечно, сказать, что его побили, но это будет ложью, потому что отчим в последнее время постоянно был на работе, и на такие пустяки, как собственный пасынок, времени у него не было. Что же тогда можно придумать? Но наконец выдался подходящий случай: Франу выдали деньги, чтобы тот сам купил всё, что нужно для школы. Сейчас ведь конец августа, и надо позаботиться о том, чтобы хотя бы начало учебного года прошло без проблем. У них в семье был заведён обычай, который совсем не радовал парня: деньги ему дают только перед началом каждой четверти и на день рождения с Новым годом. Если же у мальчишки деньги заканчивались, а было необходимо купить что-нибудь, то он и копейки не получал. Фран, как только получил установленную сумму, тут же захотел позвонить Бельфегору, чтобы пригласить того составить Лягушонку компанию, но не решился, ведь было довольно поздно, а кто знает, во сколько ложиться спать Бел? Утром Лягушонок проснулся аж в семь утра и с трудом дотерпел до десяти, чтобы ненароком не потревожить семпая. Бельфегор ответил только после восьмого гудка, когда Фран уже собирался положить трубку. — Ши-ши, привет, Лягушонок. — Здравствуйте, Бел-семпааай. — Как дела? Всё хорошо? — Да, всё хорошо, а у вас? — Ты точно в порядке? Ты не врёшь, тупая жаба? У меня всё нормально, правда, сейчас свободного времени очень мало. — Дааа... Тогда простите, Бел-семпааай, не буду вас отвлекать… — Говори уже, чего хотел, ши-ши-ши. — Я хотел узнать, можете ли Вы сходить сегодня со мной кое-куда? — Куда именно, ши-ши? — Вы, может, и забыли уже, так как окончили школу, но скоро новый учебный год, надо хоть что-нибудь купить. — Ши-ши, тупая жаба, конечно, я помню. Это ты совершенно забыл, что я сейчас учусь в университете. Но я согласен, потому что ты только что спас меня от встречи, которую мне не очень хочется посещать. — Значит, Вы пойдёте со мной? — в голосе Франа послышались нотки радости. — Да, именно так. Я позвоню, когда буду подходить к твоему дому, это будет часа в три, у меня сегодня график свободней, нежели обычно. Ладно, мне пора, до встречи. И снова Бел бросил трубку, не дав Франу возможности попрощаться. "До трёх часов ещё много времени, так что можно расслабиться. Стоп, а если семпай раньше придёт? А если позже? А вдруг позвонит и скажет, что не может, и вообще он меня не переносит?" — все эти вопросы крутились в голове у Франа. Он лишь вздохнул и тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. — Нет, ведь Бел-семпааай хороший, и он не бросит меня, — пробормотав это, Фран побрёл на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Сегодня парню повезло, он нашёл кусок вчерашней пиццы. Ему, конечно, может здорово попасть, если это еда отчима, но Франа на данный момент это волновало меньше всего. Мальчишка положил пиццу на тарелку, пошёл к себе в комнату и сел на кровать. С каждым днём парень стал всё чаще ловить себя на мысли, что постоянно думает о Бельфегоре. Этот человек так резко и внезапно ворвался в жизнь мальчишки, став для него Спасителем, что Фран невольно потянулся к семпаю, как мотыльки тянутся к свету. Парень также, как и эти мотыльки не понимал, что можно обжечься или даже погибнуть, а лишь продолжал идти навстречу своему Солнцу… Хотя Бельфегору куда больше подошёл бы Ураган, слишком уж он был стремителен в своих суждениях, поступках, появлялось такое чувство, что остановить его не сможет никто. Уж если Бел решит что-то сделать, то пойдёт ради этого по головам... В итоге Фран не заметил, как уснул, даже не съев кусок пиццы. Ему редко снились сны, если быть точнее, то почти никогда, а этот был ещё и красочным, хоть и непонятным. Перед глазами проносились яркие картинки, быстро сменяющие друг друга. Затем Фран оказался на просторном лугу. Впереди – бесконечная зелень, над головой – огромный свод небосклона. Вдруг Франа кто-то взял за руку и стал двигаться вперёд. Мальчишка не знал этого человека, но почему-то хотелось довериться ему, следовать за ним. Так они и продвигались, но неожиданно спутник Франа опустил свою руку, крепко обнял Лягушонка и прошептал: — Пожалуйста, обещай мне, что, когда я скажу «прощай», то ты не последуешь за мной, куда бы я ни отправился. Затем незнакомец выпустил Франа из объятий и двинулся вперёд, постепенно растворяясь в лучах света, а мальчишка так и остался стоять среди густой травы. Внезапно ему стало очень плохо, будто из сердца вырвали огромный кусок. Хоть сравнение и банально, но именно оно лучше всего описывает состояние Франа. По небу прошла глубокая трещина, и оно разлетелось на множество кусочков, обнаруживая скрытые за ним серые мрачные тучи. Начал лить дождь. Парню хотелось кричать, но неожиданно он проснулся. Проснулся от звонка мобильного телефона. Бельфегор вновь спас его. — Я из больницы выхожу, так что собирайся и жди меня. — Ммм, угу... — Эй, ты чего такой? — Я спал, семпааай... — Понятно. Не задерживайся, я скоро буду около твоего подъезда. — Да… хорошо… Фран положил мобильный в сторону и пошёл умываться, затем взял деньги и спустился вниз. Бельфегор уже ждал его. — Ши-ши-ши, нет, ты не лягушка, ты черепаха. — Я человек, семпааай, — Фран зевнул. — Если ты будешь много спать, то это плохо отразится на твоём здоровье. Лучше спать ночью, днём же не рекомендуется, так ты сбиваешь свои биоритмы. — Семпааай, Вы, что, отличником в школе были? — Нет, я гений по жизни, ши-ши-ши. — То принц, то гений... У вас мания величия, Бел-семпааай, вам самому лечиться надо, а не людей лечить. — И это мне говорит тупая жаба? — А кому это ещё сказать, раз обычные люди вас бояться? — Рана на руке болит? — Семпааай, к чему такая резкая смена темы разговора? Осознали, что я прав? — Нет, ты тупое земноводное, а значит, по определению не можешь быть прав. Ну так что, болит? — Нет, не болит. — А ты её обрабатываешь чем-нибудь? — А надо? — Ну что за тупое создание? Конечно, надо. Иначе она загноится, и ты умрёшь, ши-ши-ши. Так что обрабатывай её либо йодом, либо зелёнкой, но только по краям, запомни! — Приму к сведению, семпааай. Но только мне интересно, долго мы будем тут стоять? — Нет, пошли. Но вот вопрос, куда? — Давайте направимся к автобусной остановке, а по пути решим. В итоге они пошли в большой торговый центр, находившийся в центре города. В нём можно было купить всё, начиная ручкой, заканчивая обувью за 2000$. Фран который раз поймал себя на мысли, что всё-таки семпай весёлый человек. Из первых трёх магазинов с канцтоварами их выгнали, так как в первом они слишком громко смеялись, рассматривая обложки дневников для маленьких девочек, во втором пугали посетителей, а в третьем Бел решил достать какую-то книгу, которая была ему совершенно не нужна, и чуть не уронил весь стеллаж. В четвёртом Фран попросил консультанта, чтобы тот показал ему огромное множество книг, бедному юноше пришлось ходить по всему магазину, ища книги, но, в конце концов, Фран сказал, что ему нужна только одна ручка. Он пересмотрел всё, что предложил продавец, по два раза, попросил показать ещё и маркеры с карандашами, специально выбирая такой цвет, чтобы его подольше искали, а потом развернулся и сказал, что ему ничего не подходит. В пятом, прежде чем купить тетради, они пересмотрели все листы, чтобы убедиться в том, что они хорошо пропечатаны. В шестом продавцом оказалась очень милая девушка, которая начала заигрывать с Белом. Франа это ужасно взбесило, и он ушёл, утащив за собой Бельфегора. И только в седьмом они купили то, что нужно было. — Ну что, лягушка, пойдём искать тебе рубашку? Они отправились на поиски. И тут эта парочка принялась доводить продавцов до истерики. Франа пугали цены тех вещей, которые предлагал Бельфегор, а Бела раздражал то цвет, то пуговицы, то шов, который на миллиметр дальше нужного, то он вообще попытался выкинуть одну из рубашек, примеренных Франом, в мусорное ведро. И вот, наконец, найдя то, что устроило обоих, они совершили покупку. Галстук тоже оказался проблемой. Девушка, которая помогала им, заработала нервный тик, потому что им не нравилось абсолютно всё. Сначала Фран выбрал галстук с котом, но Бел сказал, что он слишком детский. Бельфегор предложил в полоску, на что Фран ответил, что он не пятидесятилетний мужик. — Семпааай, Вы слишком неинтересный… — Уж кто бы говорил, тупая жаба! — Но зачем мне такой однообразный галстук? — Однообразный? Ослеп что ли? Ты смотри: вот тебе широкая полоска, вот узкая, косая, вот вообще сочетание нескольких видов. Загляденье же, ши-ши. — Бел-семпааай, это в Вас говорит уголовник. — Почему же? — Слишком уж Вы полосы любите, а у преступников в тюрьме, знаете ли, форма именно такая. — Сейчас у меня кто-то получит вот этим манекеном. — Тогда вас точно посадят, и уже никто не сможет разлучить вас и полоски. Они продолжили поиски. Красный — яркий, синий — не красивый. Горох — не то, в мелкую крапинку — тоже. И наконец, после стольких мучений, они решили купить обычный черный галстук, который понравился обоим. Денег у Франа больше ни на что не хватало, но Бельфегор расщедрился и решил накормить кохая мороженым в одном из кафе, находящимся в торговом центре. Бел купил банановое, а Фран – шоколадное. Вот, усевшись за столик, они наконец-то смогли вздохнуть с облегчением. — Ши-ши-ши, ну и лицо, конечно, у него было, когда ты отошёл от стеллажей, сказав, что нужна только одна шариковая ручка. — А как на вас орала тётка в магазине, где Вы чуть не уронили шкаф. — Я думал, что не смогу все сорок восемь листов просмотреть. — А вот я уж было решил, что мы никогда не купим галстук. — А когда мы сказали, что возьмём чёрный, то, кажется, она готова была повесить нас на этом самом галстуке, ши-ши-ши. Кстати, чего ты увёл меня из того магазина с милой продавщицей? — Она слишком сильно на вас пялилась. — Но я же не какая-нибудь древняя реликвия, которую надо прятать, ши-ши-ши. Меня надо показывать народу. — Не надо, иначе они всё умрут от испуга. — А вообще, Лягушонок, не ревнуешь ли ты? — Ни капельки, Бел-семпааай, просто я волновался, что Вы можете заболтаться с ней, и мы ничего не успеем купить. — Противная жаба! — Вы не многим лучше. А вообще, спасибо вам, семпааай. Вы делаете мои дни весёлыми. — Да ладно, не за что, Лягушка. Я и сам получаю удовольствие, когда гуляю с тобой. — Знаете, Бел-семпааай, я очень люблю мороженое. Наверное, потому что в детстве его почти не ел. Ну, а шоколадное – самое любимое. — Ши-ши-ши, ты совсем, как ребёнок. А я люблю банановое. — Семпааай, можно я попробую ваше мороженое? — Ну пробуй, тупая жаба. Фран зачерпнул немного мороженого своей ложечкой и положил в рот, – мм, вкусно. — Конечно, я же не могу любить то, что невкусно, ши-ши, — Бельфегор посмотрел на часы. – Слушай, лягушка, уже поздно. Я думаю, если мы тут ещё задержимся, то тебе непременно попадёт, и в этом буду виноват я, потому что решил угостить тебе мороженым. Так что доедай и пошли. — Семпааай, мне с вами так весело и спокойно, что я не хочу домой... — Эй, ты чего? Так говоришь, как будто кто-то из нас на смертную казнь идёт. — Вы, может, и нет, а вот я — да. — Всё будет хорошо, я обещаю. Вижу, ты доел, пошли, — они вышли из торгового центра, когда было уже темно, и на улице начали загораться фонари. — Скоро в школу. Не хочу, — протянул Фран. — А мне на работу завтра, так что не жалуйся. Скажи, лягушка, куда ты поступать собрался, а? — Я ещё не решил, у меня ведь впереди ещё два года. А что, есть предложения? — Нет, просто поинтересовался. Знаешь, меня всегда мучал вопрос: кем мечтают стать лягушки, ши-ши-ши. — Эх, семпааай. Знаете, говорят, что шутки отражают сущность людей? Ну так вот, ваши шутки очень глупые. — Не дерзи мне, земноводное, а то шаурму из тебя сделаю, — они подошли к остановке, к которой сразу же подъехал автобус. Фран вышел один, так как Бельфегор сказал, что следующая остановка расположена ближе к его дому. Они попрощались, и Фран направился домой, где, к его счастью, никого не было.