Дракон в небе

***

      — Чуя, Чуя, какой-то ты слишком слабый и медленный; подтягиваться совсем не умеешь, — смеётся Осаму, наблюдая за Накахарой, который кряхтя и охая, изо всех сил пытается забраться на каменный выступ. Щёки у Чуи красные, а всё приложенное усердие для подтягивания показывалось на лице, в виде пота и прилипшей чёлки ко лбу.       Вообще, Осаму не горел особым желанием подколоть Чую, но смотреть на выражение лица юноши было слишком забавно, поэтому ведьмак не смог удержаться от язвительного словца.       — Тебе легко говорить, у тебя вон рост какой, дылда настоящая прям. Тебе только лишь руки поднять и подтянуться, а мне ещё допрыгнуть надо, — хоть Чуя и был запыхавшийся, но в голосе прослеживалась явная обида.       Осаму мог бы ещё пошутить, да только вот ничем хорошим это явно не кончится, и Чуя непременно обидится, а портить отношения из-за своего своенравного характера, ведьмак совсем не хотел. Он бы мог испортить с кем угодно, но только не с Чуей.       «Надо бы помочь, — мелькает в голове Осаму. — А то он так до вечера будет пытаться».       Лишнего времени у этих двоих совершенно не было. Осаму планировал добраться до убежища дракона как можно быстрее, чтобы успеть спустится с горы до заката. Ведьмачье чутьё подсказывало, что дракона на данный момент в самом убежище нет, значит, нужно будет только осмотреть место обитания рептилии до темна, потому что устраивать перевал на горе опасно, мало ли, дракон вернётся.       Осаму садится на корточки, наклоняется и протягивает руку Чуе:       — Хватайся, так уж и быть, помогу.       Если бы это не было десятое подтягивание (или какое уже там?), и руки Чуи не дрожали, а мышцы не горели, то парень ни за что бы не принял предложение о помощи. А так, выбора не было, придётся переступить через свою гордость, иначе он никогда не заберётся на этот выступ.       Чуя хватается одной рукой за ладонь Осаму, тот начинает его медленно тянуть. Хоть Накахара и казался на вид худым, но весил довольно прилично.       — Всё-таки, ты очень тяжелый, — немного запыхавшись, произносит ведьмак, когда вытягивает Чую на выступ.       — Просто ты не такой уж и сильный, как считаешь, — буркает Чуя, и он прав. Осаму и вправду не был настолько силён. Может быть, не выспался? Ведь раньше поднятие человека не составляло ему труда, хотя возможно, причиной слабости являлась нагнетающая атмосфера в воздухе, ведь всё-таки, они были довольно близко от убежища дракона. А драконы всегда вселяли страх, и это правдивая часть в легендах о летающих рептилиях. — Сколько ещё таких подъёмов?       — Это был последний, теперь придётся идти в гору, — отвечает Осаму.       Слово «идти» звучит для Чуи словно приговор, он слишком устал после этих подъёмов, ему бы отдохнуть, поспать, набраться сил, и плевать, что все покрывала остались внизу вместе с лошадьми. Он готов лечь на твёрдую землю, только чтобы испытать блаженство расслабления и покоя.       — Идти? — переспрашивает Чуя с призрачной надеждой на то, что сказанная Осаму фраза была шуткой.       — Да, Чуя, идти.       — И долго?       — Моё ведьмачье чутьё подсказывает, что да.       Чутьё никогда не обманывало Осаму. Вообще, у него было самое сильное чутьё из всех учеников ведьмачьей школы, ему даже завидовали. Возможно, именно из-за этого чутья Осаму так восприимчив к этой нагнетающей атмосфере.       — Драконы всё-таки любят селиться на вершинах гор.       Чуя протяжно выдыхает, он точно не выдержит этого подъёма.       — Если этот чёртов дракон будет в своём убежище, я ему скажу, чтобы ниже селился, а то так и помереть можно от подъёма.       Осаму понимает, что если они не отдохнут, то Чуя явно не дойдёт до места назначения, а бросить его ведьмак ни за что не мог, ведь в горах обитали твари похлеще, чем внизу: снежные тролли (разум которых полностью отнялся от жизни в постоянном холоде) и ледяные привидения (неупокоенные души людей, погибших в горах). Значит, нужно немного отдохнуть.       — Давай отдохнём тогда, — говорит Осаму, садясь на землю рядом с Чуей.       «Только бы успеть до заката», — думает ведьмак, обнимая одной рукой Накахару.       Чуя утыкается головой в руку Осаму. Из-за разницы в росте Накахара просто-напросто не дотягивается до плеча ведьмака.       — Только не засни, а то потом мне придётся будить поцелуем спящую красавицу, — смеётся Осаму. Он и без повода был бы не против поцеловать Чую, но сейчас тот выглядел слишком уставшим, чтобы лезть к нему с нежностями.       — Очень смешно, — произносит Чуя, закрывая глаза.       Тело начинает потихоньку расслабляться.

***

      — И сколько идти до этой чёртовой вершины? — спрашивает в очередной раз Чуя. Привал, конечно, помог восстановить немного сил, Накахара даже смог немного подремать, он мог бы ещё и поспать, если бы не Осаму, который разбудил его щекотанием.       — Совсем немного.       — Ты это говорил чёрт знает когда, — закатывает глаза Чуя.       Горный пейзаж совершенно не привлекал Накахару. Камни, травы, корни засохших деревьев, только это он и видел, продвигаясь вперёд, никакого желания оглядываться не было, ибо смотреть на крохотные объекты страшно (Чуя обнаружил у себя боязнь высоты).       — А вот и пришли… — наконец, произносит Осаму, указывая рукой на так называемое убежище.       Если честно, Чуя ожидал большего от убежища дракона. В его понимании драконы охраняли огромнейшие замки или же пещеры. Эта же летающая рептилия жила в каких-то развалинах, которые остались от маленького домишки. Повсюду были разбросаны разные вещи: поломанные стулья, книги, посуда и многое другое.       Чуя ощущал, что это место слишком для него знакомо, словно он тут бывал, и не раз, возможно, в далёком детстве, но этого не могло быть. Он всю жизнь провёл в стенах замка, выполняя приказы короля, и лишь изредка бегал по городу, когда поручения монарха касались городского населения. Он точно не мог здесь быть.       — Дракон был здесь недавно, значит, это необычная рептилия. Ведь покинув своё горное убежище, дракон не может вернуться в него снова, — подмечает Осаму. Эти выводы дались ему очень трудно, потому что атмосфера данного места ещё сильнее начала сказываться на его чутье. — Он явно не проклятый, тёмной энергетики в этом месте совершенно нет. Что же это за дракон?       Осаму в первый раз сталкивается с таким случаем. Зачастую, драконы являлись обычными, рождёнными драконами, или проклятыми людьми, которые пошли на заключение сделки с ведьмой, чтобы получить какую-либо выгоду для себя. Ведьмаку нужно найти какую-то зацепку, чтобы выследить дракона или же, чтобы было легче найти информацию о странной рептилии в пыльных книгах, которые хранились в школе ведьмаков. Возможно, Осаму что-то упустил во время изучения данного вида монстров.       Чуя не слышал заключений Осаму, он словно оглох. Чувство, что он когда-то был здесь, его не покидало. Он помнит все эти валяющиеся книги, будто кто-то когда-то их ему читал. Он помнит всё это.       Чуя наклоняется, видя что-то блестящее, торчащее из земли. Пальцы Накахары дрожат, но он пытается откопать эту вещь.       — Чуя, что там?       Чуя молчит. Пальцы судорожно рыхлят твёрдую землю. Грязь до боли забивается под ногти, но Накахара словно и не чувствует её. Он будто обезумевший копает, совершенно игнорируя беспокойство Осаму. Чуе жарко, температура тела поднимается до такой степени, словно кровь кипит в сосудах.       Наконец, откопав вещь, Чуя видит, что это медальон. Он берёт его за металлическую цепочку, но та плавится в его руках, медальон падает на землю, раскрываясь. Внутри него фотография рыжеволосой женщины, которая была похожа на Чую.       Накахара поворачивается к Осаму.       — Чуя… это невозможно, — дрожащим голосом произносит ведьмак.