Дракон в небе

      Прошло уже порядком времени с момента, как флакон с зельем опустел, но Чуя совершенно не чувствует изменений в своём организме. Совершенно никаких ощущений, как и было, словно и не пил магического отвара. Может, не получилось?       Осаму всё это время пристально наблюдает за Накахарой, всё время сжимая рукоятку меча, в ожидании чуда или очередной напасти. Только Фицджеральд смотрит на Чую спокойно, словно знает, что так и должен действовать обряд. Хотя так и есть, он наверняка изучил "от" и "до" все последствия, потому что те могут быть слишком не обратимы и пагубны для жизни подданных.       — Почему ничего не происходит? — наконец задаёт тревожащий вопрос Чуя. Его голос немного дрожит. Он напуган от неизвестности эффекта, мало ли ещё несколько секунд и он превратиться в громадного дракона, расправит крылья и разрушит замок. Всё возможно.       — Всё так, как и должно быть, — спокойно отвечает Фицджеральд, пристально рассматривая Чую, словно убеждаясь в точности и правильности своих слов. — Да, всё в порядке.       — Почему нет эффекта? — встревает Осаму. В его голосе так же прослеживается сильное волнение.       — Было бы странно, если бы эффект был явным, — говорит Фицджеральд. — Нужно проверить на практике: Чуя должен превратиться в дракона по собственной воле, а затем вернуться в человеческое состояние. Если это получится, то значит, обряд подействовал.       — А если нет? — с опаской спрашивает Чуя. И снова есть шанс плачевной кончины. Чуя уже устал. Слишком много напастей свалилось на него за такое малое количество времени.       — Значит, ты так и остался неподконтрольным.       Неподконтрольный…       Чуе как-то не по себе от сказанных Фицджеральдом слов. Неужели, даже пройдя такой длинный путь, остаётся шанс печального исхода? Снова половина на половину.       Снова риск.       И где же помощь божественных сил? Где же их милостивость?       Их нет.       Как и божественных сил.       Есть только странные зелья разного эффекта и заговоры, которые якобы могут спасти человека от любой напасти. Практически любой.       Чуя очень боится, но старается не подавать виду, ведь он уже много раз смирялся с возможностью трагичного конца. Придётся ещё раз. Он устал уже от этого смирения.       Будет очень обидно, если на финальном этапе всё пойдёт коту под хвост. Все нервы будут потрачены впустую.       — И Осаму придётся убить меня… — Чуя выносит печальный вердикт, о котором знали все присутствующие в алхимической лаборатории, но никто не произносил его вслух. Наверное, боялись боли этих на первый взгляд простых слов.       Легко ли убить человека, который тебе дорог?       На этот вопрос точно знал ответ Фицджеральд, ведь ему пришлось лишить жизни своего собственного брата. Но затем началось наказание за содеянное - моральное разрушение.       Сможет ли Осаму так легко убить Чую и принять наказание?       Большой вопрос.       Осаму стал убийцей многих монстров, поэтому в очередной раз занести меч над шеей ему не составит труда. Ведь так?       Осаму и вправду придётся убить Чую, если не будет толка от обряда, ведь сам Накахара не захочет жить в таком обличье.       Но теперь встал другой вопрос: захочет ли сам Осаму стать убийцей?       Чуя сомневался, ведьмак не сможет убить его, как бы Чуя не просил избавить себя от мук.       — Не придётся, всё получится, — подбадривает Осаму, касаясь ладонью плеча Чуи. Накахара знал, что ведьмак произнесёт эту фразу. Она, кажется, стала девизом Осаму на протяжении их странствия.       Тёплые прикосновения и слова немного успокаивают Чую. Дают маленькую, совсем крошечную надежду на то, что совсем скоро всё и вправду закончится, и Чуя сможет, наконец, пожить спокойно.       — Только проводите испытание подальше от стен города, во благо безопасности горожан, — просит Фицджеральд. Всё-таки Чуя поражался такой сильной любви короля к народу.       — Да, да, мы понимаем, — отвечает Осаму.       — Удачи, — коротко говорит Фицджеральд.       И снова Чуе нужно надеяться на удачу.

***

      Когда Чуя с Осаму выходят из стен замка, Накахара чувствует себя немного свободнее и как-то привычнее. Наверное, за время странствий с ведьмаком он слишком отвык от давящей атмосферы стен замка.       — Что будет, если и вправду ничего не выйдет? — спрашивает Чуя, посмотрев на Осаму. Во взгляде ведьмака Накахара хочет найти такое нужное в данный момент успокоение.       Осаму немного вздрогнул, а затем его фигура напрягается.       — Я в любом случае не оставлю тебя, — говорит Осаму, кладя ладони на плечи Чуи.       И Накахара полностью верит ведьмаку. Верит в то, что тот и вправду его не оставит, ни за что на свете. Неужели Осаму полностью завоевал доверие Чуи? Хотя, после такого огромного пути, пройденного вместе, ведьмак стал самым важным и дорогим в жизни Накахары.       — Если ничего не получится, я изо всех сил постараюсь вернуть тебя в человеческий облик, не причинив вреда. У нас есть запас зелий, на первое время хватит. А потом я соберу ингредиентов и сварю ещё зелий.       — Ты готов продлевать жизнь монстру?       Чуе снова даются с трудом эти слова. Ему слишком больно называть себя тем, кого боялся с самого рождения, тем, кого убивают, не раздумывая.       — Я готов продлевать жизнь тебе, ты — не монстр, — Осаму внезапно обнимает Чую, крепко-крепко. Накахара даже не успевает среагировать и стоит несколько секунд неподвижно. — Я не хочу тебя терять.       От этих слов внутри Чуи что-то сжимается и он чуть ли не плачет. Но из-за всех сил пытается сдержаться. Он же всё-таки сильный. Чуя утыкается в плечо Осаму и начинает тихо всхлипывать. Всё же, заплакал.       Ладонь Осаму ложится на волосы Чуи и начинает аккуратно гладить их.       — Ты что, плачешь? — спрашивает ведьмак. — Ну не плачь, всё будет хорошо.       — Я надеюсь, — тихо произносит Чуя куда-то в плечо Осаму.       Он хочет верить в то, что всё получится.       Больше всего на свете.       Может быть, и вправду всё будет хорошо? Хоть один раз в его не столь длинной жизни.       — Давай, после того, как мы покинем стены королевства, мы больше сюда не вернёмся?       — Ты что предлагаешь мне уйти вместе с тобой?       — Да, а ты что против?       Чуя не был против, нисколечки. Ему хотелось быть рядом с Осаму до конца своих дней, потому что именно в нём он видел своего верного спутника по жизни.       Но с другой стороны… Чуе было немного больно покидать родные места. Пускай, из детства у него не сохранилось никаких хороших воспоминаний, но почему-то, ему было грустно уходить из королевства. Наверное, привык.       Но попрощаться навсегда с Осаму Чуя не был готов. Совершенно. Потому что он уже не сможет зажить как раньше. Поэтому, выбор был очевиден.       По-другому не получится.       Слишком много тайн узнано.       Слишком много новых чувств испытано.       Чуя слишком привязался к Осаму.       — Я не против, — наконец отвечает Чуя.       — Ну, вот и хорошо.       Чуя не видит, но ему кажется, что Осаму улыбается.

***

      На лугу уже не было так красиво, как при первом походе Чуи вместе с Осаму. Именно тут они и встретили тролля со странной историей. Именно тут Чуя впервые осознал, что не все монстры бесчеловечны.       Именно тут он начал меняться.       — Ты точно готов? — спрашивает Осаму. — Мы можем отложить проверку.       Временами чрезмерная предосторожность ведьмака выбешивала Чую. Если Накахара решил, то он это сделает, и никто не отговорит. Тем более Чуе не хотелось медлить, и самому узнать свой исход.       — Да, я готов.       — Подожди, — Осаму подходит к Чуе близко, почти в плотную. — Я хочу тебя поцеловать на удачу.       — А может за упок… — Чуя не успевает договорить, как его губ касаются чужие обветренные. Осаму целует чувственно, собственнически сминая губы. И Чуя просто опешивает от такой напористости. Ведьмак целовал, словно в последний раз. Хотя, может быть, так оно и есть.       Осаму отстраняется, облизывает нижнюю губу и произносит:       — Я верю в то, что всё получится.       Чуя кивает, надеясь, что веры Осаму хватит на двоих.

***

      Осаму и вправду верит в то, что всё получится. Не могут же все их труды слиться в канаву. Должна же произойти хоть какая-то отдача.       Осаму в первый раз так беспрекословно верит, полагаясь на удачу и помощь высших сил. Хотя в глубине души понимает, что ни то, ни другое явно не поможет в этой ситуации. Но вера даёт силы.       И Осаму верит, даже если Чуя совершенно не уверен в успехе. В их компании нужно хоть кому-то искренне верить в лучшее, и ведьмак берёт эту роль на себя.

***

      Мысли Чуи концентрируются только на одном слове «дракон».       Дракон — слово, вселяющее в людей панику, заставляющее бежать без оглядки и надеяться, что жаркое пламя их не захлестнёт.       Теперь же Чуя сам, по своей воле превращается в монстра, только ради того, чтобы проверить успех обряда. И Накахара даёт себе обещание, что если всё и вправду выйдет хорошо, то он никогда больше не будет пользоваться проклятой силой. Она ему ни к чему.       Чуе начинает чудиться, что кровь в его венах закипает. Становится слишком жарко, душно. Хочется снять с себя лишние слои одежды, чтобы хоть как-то охладиться.       Кажется, началось.       Чуя чувствует лёгкое покалывание по всему телу, а кожа становится шершавой и начинает медленно твердеть. Формируются маленькие чешуйки.       Чуе странно наблюдать за тем, как меняется его тело. Он уже видел это один раз - на горе, но тогда всё произошло быстро, а сейчас каждая секунда медленно тянулась. Чуя полностью ощущал каждое изменение тела, каждую сформировавшуюся чешуйку. Первая мысль - хотелось содрать ороговевшие участки, избавиться от чуждого панциря, но затем, он словно стал родным. И Чуя уже не чувствовал такого дискомфорта.       По ощущениям всё было совсем по-другому, не так, как на горе. Тогда Чуя совершенно не мог управлять процессом, сейчас же он чувствовал полную власть над своим телом. Вот он даже пальцем может пошевелить, точнее, оставшимся подобием. Уже успели вырасти длинные острые когти.       Неужели, всё и вправду идёт так гладко?       Вот бы было так.       Проходит несколько секунд, и Осаму кажется Чуе каким-то маленьким, крошечным. Накахара оглядывается назад и видит мощный хвост. Чуя пытается им пошевелить, ударяя с грохотом по земле и поднимая пыль.       Он дракон.       И он ощущает себя драконом. Не так как раньше. Больше не было странного дурмана, мысли были полностью чисты.       Осаму смотрел на Чую завороженно, но и одновременно настороженно. Он ожидал худшего. Но худшее уже не наступит.       Неужели хоть раз в жизни Чуе улыбнулась удача?       Хотя нет, во второй раз.       Первый был тогда, когда Осаму взял его с собой в странствия.       Как бы не было приятно чувствовать полный контроль над собой и добавившуюся громадную силу, Чуя не испытывал сильный восторг от своего устрашающего облика. Нужно обращаться.       Чуя снова концентрируется, и сразу же начинает чувствовать, как его тело начинает покидать громадная сила. Всё снова начинает становиться нормального размера. Чуя смотрит на то, как чешуйки бесследно исчезают, оставляя после себя гладкую человеческую кожу. Диковинное зрелище. Когти снова сменяются коротко подстриженными привычными ногтями.       Всё-таки в человеческом обличье Чуе было спокойнее.       Но несказанно радовал факт, что всё — конец страданий. Наконец-то Чуя принадлежит сам себе и не представляет опасности для других — это самое главное.       Чуя слышит радостный возглас Осаму:       — Получилось!       И вправду получилось.