lost in you

Ветер какой-то чересчур обжигающе-холодный, и Чонгук зябко кутается в наброшенную на плечи кофту, изумляясь бодрости походки Тэхена, уверенно шагающего впереди. Уже около получаса Чонгук таранил взглядом улыбающийся зеленый смайлик во всю спину белой плащевой ветровки Кима, но так и не решался спросить, куда они держат путь. Вдруг это опасно? Вдруг это связано с криминалом? Вдруг это незаконно? Вдруг кто-то нуждается в помощи? Ответы Чонгуку услышать хотелось очень, но страх обратиться к Тэхену, который, словно заведенный, не ощущая холода и усталости, едва не бежал вперед — этот страх сильнее любого любопытства. Дворы, образованные переплетением жилых многоэтажек и тени, танцующие под ногами вследствие редкого сета фар проезжающих машин — все это начинало уже нехило давить на мозг — Чонгук просто не выдержал. — Куда мы идем, и какого черта ты даже не объясняешь? — обращение к спине. Зеленый смайлик скачет перед глазами и улыбается по-тупому, Чонгука начинает раздражать. Он прибавляет шаг, поравнявшись с Тэхеном и осмеливаясь заглянуть ему в лицо. — Объясни, — чуть менее уверенно требует Чонгук. — Твоя задница останется в порядке, дорогой сосед, — цедит Тэхен, бросая короткий взгляд на младшего. — Тебе просто нужно будет подождать меня. Мне нужна помощь, понимаешь? Мои приятели попали в серьезную заваруху. — Что?! — недоумение достигло своей критической точки, и Чонгук вмиг прекратил шаг, таращась в затылок удаляющегося соседа. — Какого я вообще попадаю в неприятности из-за тебя? Это действует — Тэхен останавливается. Оборачивается спустя несколько секунд, взглядом каким-то туманно-усталым окидывает Чонгука. Силится что-то сказать, но отчего-то даже самому Чонгуку видно, что от прежнего Тэхена устрашающего, безупречного и ледяного — ноль. На его месте просто человек, и на момент становится даже как-то… непонятно тяжело от его тоскливого взгляда. — Если помнишь дорогу обратно — вали. Если нет — прямо до ворот, а затем поверни голову влево и здоровый указатель увидишь — метро. Сядешь и доедешь до общаги. Две станции. Не было еще ситуации, чтоб я не справился в одиночку. — Но если там твои друзья, почему- — Они из-за меня встряли. Я сам виноват в том, что сейчас мне приходится объяснять все тебе. Тэхен подходит ближе к Чонгуку, достаточно, чтобы услышать едва различимый шепот. — Я продал кое-что. Не тому, видимо, человеку. Не в том месте. Но мне нужны были деньги. Эти люди сочли ситуацию за подставу, и разбираются они через моего посредника. Они не верят, что он не виноват. Я просто приду и докажу им свое существование. Тебе все равно никто не поверит — можешь прямиком к своим приятелям и смело болтать об этом, не держу. Или можешь подождать полчаса у ворот одного — не совру — сомнительного заведения, вызвать копов, если не увидишь меня, или отправиться по своим делам с неплохой долей. Денег, дурень, если что. Сказанное соседом по комнате невольно обрабатывается и осмысляется, и дух авантюризма и желания помочь ведет агрессивную борьбу со здравым смыслом и диким страхом. Но побеждает первое, не проходит и минуты. — Я подожду, — хмуро выдает Чонгук, стараясь игнорировать взгляд Тэхена. Ким еще недолго изучает взглядом Чонгука. Задерживается на лице, будто высматривая что-то. Кивает коротко, и снова устремляется вперед.

***

      Чонгук присаживается на металлическую перекладину и мнет носком кроссовка металлическую банку, брошенную мимо стоящей здесь переполненной урны. Тэхен огляделся по сторонам, и, дернув на себя трудно поддающуюся металлическую дверь, скрылся внутри заведения, смутно напоминающего старомодный клуб. Семнадцать минут назад. Невыносимо скучно, но волнительно до жути, и Чонгук то и дело косится на электронный циферблат экрана блокировки сотового. Через семнадцать минут он получит деньги, и они с Тэ отправятся домой. Странно думать, но в первый раз понятие «дом» даже сплело ассоциацию с Тэхеном — вечно отсутствующим мрачным соседом. Пустынная парковка вокруг заведения раздается отголосками проезжающих по скоростной трассе машин, но Чонгук в момент разбирает топот за тяжелой дверью. Шаги стремительно приближаются, и дверь, буквально, вышибают. Чонгук подскакивает на месте, и его тут же почти сбивают с ног. Подхватывают за плечи и заглядывать в лицо: — Тэхен сказал, что ты его ждешь. Надо уходить. Тэ разберется, но он сказал, чтобы я тебя уводил, копов нельзя. Но он справится. Чонгук смаргивает и вообще, серьезно, не выкупает, но его уже на огромной скорости тащат вдоль съезда к скоростной трассе по пустырю. Он невольно оборачивается на звуки мотора за спиной, с каким-то подсознательным ужасом наблюдая, как на парковке появляются машины, и внутри что-то отчаянно кричит: что бы то ни было — дела плохи.