Всесокрушающий Водоворот

Краткое обращение от меня: я переделывал главу два раза, обмусоливал идею чуть ли не каждый день. И вот наконец дал себе пинка под зад меня озарило. Прошу прощения у ожидавших за задержку. Я не бросал фанфик. Виноваты творческие метания, лень и желание оправдать ваши надежды. Объём больше обычного и, надеюсь, вы оцените. Засим кланяюсь       Узкая, вымощенная грубо отёсанным камнем дорожка вела, казалось, в никуда. Остановившись, чтобы перевести дух и унять дрожь в руках, он прижался к стене и тут же отпрянул — гладкие стены были холодными как лёд. Вдох-выдох. Звуки тихой поступи сливались с гулким биением сердца, адреналин щедро изливался в кровь. Не время для него. Пара звонких пощёчин самому себе, острые клыки впились в левую руку и человеческий разум взял глупое тело под контроль. Под ногами стелилась чакра рыжего цвета, извиваясь языками пламени, так и норовя заползти под одежду. Но едва полупрозрачное щупальце касалось голой кожи, как тут уже словно ошпаренное бросалось в сторону.       «Боишься, лис. Боишься, что я тебя сожру!» «Какой-то ты перевозбуждённый. Всё в порядке?» «Ты не испытывал голод, подобный моему, сопляк. Двигай дальше, осталось совсем немного.»       С каждым шагом огромная батарейка ощущалась всё сильнее. Как не способен шиноби полностью скрыть энергию, испускаемую его телом, так и биджу не в состоянии сдержать распирающую его мощь. Эманации злобы и ярости начали плотным коконом опутывать Наруто, нашёптывая на ухо бессвязный бред. Стало трудно дышать, запершило в горле. Усевшись на очередной ступеньке в позе лотоса, Узумаки попытался нащупать поток природной чакры. Мгновение растянулось в бесконечность, где-то в области живота вновь начала зарождаться паника.       «Курама, я не могу войти в режим отшельника… Её здесь нет! Что делать? Он же меня просто разорвёт!» «Спокойно. Хвостатые суть источник пусть и изменённой, но природной энергии. Просто смешай свою и его чакру в тех же пропорциях, остальное предоставь мне.»       Жидкий огонь мощным потоком хлынул в тело, заставляя каждую клеточку, каждый пучок мускул звенеть от напряжения. Наруто приоткрыл рот и наружу вылезли длинные белоснежные клыки. Сапоги начали трещать по швам, расползаясь под напором растущих звериных лап. Кончики пальцев нестерпимо зачесались. Изумлённо рассматривая свою руку, он впервые увидел как за секунду, вместо коротко подстриженных ногтей, вырастают острые двухсантиметровые когти, а внешнюю сторону ладони покрывает короткий рыжий мех.       «Курама, ты уверен, что у тебя всё под контролем? Я тут по ходу в лиса превращаюсь… Курама, биджу тебя за ногу!» Лис молчал. За это время Наруто успел ощутить дискомфорт не только в ногах. Что-то мягкое, пушистое и упругое начало весьма ощутимо и настойчиво прорываться сзади сквозь штаны. Наваждение Кьюби исчезло, но проснулось нечто более ужасное. Звериная натура, которая уже однажды почувствовала вкус свободы. «У меня плохие новости, Узумаки. Кьюби больше не позволяет мне впитывать свою чакру и она напрямую воздействует на тебя. Этот комок шерсти знает о сендзюцу и том, что случается при нарушении равновесия! И… у меня созрел план…»       Тьма мягко окутывала сжавшегося в комочек зверя. Ему не нужен был свет, чтобы видеть; прикосновения, чтобы ощущать; запах, чтобы осязать. Маленький глупый человек сам пришёл в расставленные сети. Мудрец*, но такой наивный и неопытный. Скоро чакра поглотит его полностью, превратит в зверя, которого Курама… Курама? Против собственной воли он назвал себя именем, которое давным давно позабыл. О котором никто кроме него самого знать не мог и не смел.       «Мальчишка слишком опасен. Нужно его уничтожить, испепелить, растоптать обугленные останки! Чтобы никто не знал мою тайну!»       Долго ждать не пришлось. В проёме коридора ведущего из храма возникла слабо светящаяся фигура. Кьюби беззвучно впился когтями в пол, готовясь к молниеносному рывку. Человек застыл на месте, как вкопанный, и только развевающиеся за спиной хвосты подавали признаки жизни.       «Проход слишком узкий, я его даже лапой не достану. Чего же он медлит?!»       Наконец, враг пришёл в движение. Пружиной распрямилось тело, мощные лапы мягко и бесшумно оттолкнулись от земли. Кьюби распахнул глаза, как раскалённые угли сиявшие во тьме. Накопленная в глотке чакра выстрелила смертельным лучом в камень, выгрызая огромный кусок в пещере, но цель себе так и не нашла. Кьюби зарычал и вслепую ударил хвостами позади себя. Полупрозрачный лис золотого цвета, с ног до головы покрытым чёрными символами, устоял на ногах и, схватив огромный букет «цветов», с чудовищной силой приложил девятихвостого об пол. Когти полоснули по глазам, мир вновь погрузился во мрак и раздался страшный хруст свёрнутой шеи. Гигантское тело мешком осело на камень. Кулак врезался в рёбра, превращая их в мешанину из осколков. Отпрыгнув назад, Наруто вложил практически всю накопленную чакру в огромный расенсюрикен и метнул его в Кьюби. Когда бушующая техника наконец стихла, он нанёс ещё один удар, теперь уже по довольно потрёпанной морде и вцепился зубами лисьего покрова в плечо. Так и не пришедший в себя после оглушительной атаки, едва живой биджу тихо заскулил. Густая красная масса начала стремительно покидать его тело. Вслед за робкими попытками сопротивляться последовал ещё один удар, выломавший челюсть. Безвольно опустились хвосты и великий девятихвостый смирился с поражением, стеклянным взглядом уставившись в никуда. Могучее тело дёргалось в судорогах, постепенно становясь всё прозрачнее. Вскоре осталась лишь оболочка. От взмаха хвостами растаяла и она. Обратно в копчик втянулись отростки, уменьшились клыки, когти превратились в ногти, Наруто начал заваливаться набок.       «Ключ! Закрой печать, Узумаки! — истошно завопил Лис. — Не хватало, чтобы он вылез когда очухается!»       Уцепившись слабеющим сознанием за эту мысль, Наруто импульсом чакры активировал печать на руке и прикоснувшись пальцами к животу крутанул по часовой стрелке. Самые надёжные в мире врата с лязгом захлопнулись. Прижавшись лицом к холодному камню, Наруто облегчённо вздохнул.       «Сумели… мы смо…» ***       Застывшее от холода тело отказывалось шевелиться. Кое-как перевернувшись на спину, Наруто поднял руку и пустил в неё чакру. Синий свет вырвал из тьмы клочок пространства. Очнулся он всё там же — где и потерял сознание, сразу после запечатывания Кьюби.       — Ууууугххх. Ксоооооооо… никогда больше не буду охотиться на хвостатых. — Да, это точно, не надо больше. Чуть весь храм мне не переломали! Наруто обмер. Со скрипом повернувшись в сторону голоса, он дико выпучил глаза — сидя на коленях, на него уставился худосочный дед с непомерно длинной бородой. Всё бы ничего, но сквозь монашеское одеяние были видны ступени, стена и куски гранита, разлетевшиеся во все стороны из-за расенсюрикена.       «П-п-п-п-п-ризрак!!! Это призраааак!!!»       Голос джинчуурики сорвался на позорный фальцет и он на четвереньках с жутким воем пополз в обратную сторону. Когда же острый камешек впился в колено и боль слегка отрезвила парня, Наруто наконец остановился и оглянулся назад. Новый знакомый продолжал сидеть в той же позе, с отвисшей челюстью и изумлённым взглядом: — Ты дурак? Чего орёшь как резаный? Продолжая выбивать зубами барабанную дробь, Наруто недовольно выпятил нижнюю губу. Дураком называли его многие, но только не дух умершего человека. — Это от неожиданности, ты меня испугал, старик, — сменив позу ответил Узумаки. — Я очнулся и тут ты за спиной. — Да? — глумливо осведомился дух. — Просто неожиданность? А если так? Взлетев в воздух, он сделал круг, пронёсся сквозь застывшего как глыба льда парня и вновь вернулся на своё место. Не удержавшись, шкодливый дух счастливо рассмеялся, пытаясь не смотреть на хлопающего глазами Наруто. Смех резко прекратился. — Я не призрак, мальчик, а дух этого храма. Когда-то был одним из последователей великого Хагоромо, обучал людей пути ниншуу, теперь же живу здесь. Сотни лет присматривал за Кьюби, пытался спасти его от погружения в пучину ненависти, но… люди слишком сильно расстарались. Несколько раз он пытался меня съесть — и это только за прошлую неделю! Он обезумел и должен был найтись кто-то, кто остановит всё это. И лучше тебя никого не сыскать. Уж кому, как не джинчуурики, понимать что значит быть биджу? — Твоя правда, старик. Эм… а как тебя вообще зовут? — У меня давно нет имени, да и ни к чему оно духу. Пусть буду стариком. И вот что, Наруто. Моих сил недостаточно, чтобы долго поддерживать материальную оболочку. Я оставлю тебя, но на прощание дам совет — будь осторожен, если встретишь на своём пути женщину с меткой. Ещё увидимся, обязательно.       Он исчез. Вот только что стоял и приветливо улыбался, как в следующее мгновение испарился словно дождь в засушливой пустыне. Оставаться в пещере больше не было смысла. Промчавшись вверх по лестнице, Наруто выбрался сначала в подвальные помещения храма, первый этаж, а затем и во двор. С неба валил снег, превращая всё вокруг в непроглядную белую пелену, но ему было всё равно. Морозный воздух врывался в лёгкие, щипал щёки, нос, уши, и вместе с этим прояснялось сознание. Впервые за последнее время Узумаки ощутил настоящую полноту и завершённость.       Уже привычная, доведённая до автоматизма поза медитации и Наруто оказался в подсознании, сразу в главном зале с клеткой. Разбросав по полу хвосты, возле золотых прутьев темницы сидел Курама. Задумчиво разглядывая свою копию, только раза в три бывшую крупнее, он не сразу заметил как рядом оказался джинчуурики. Наруто решил начать разговор первым. — Судя по всему, мы ещё не скоро увидим его чакру, — девятихвостый вздрогнул от неожиданности и, увидев возле себя друга, кивнул в ответ. — Я ощутил, что поток идёт через тебя и намного меньше, чем раньше. — Да. Только то, что испускается естественным путём. Часть впитываю сам, а уж остальное… Тебе придётся вернуться к красноволосым. Печать в состоянии лишь сдерживать целого Кьюби. Попробуешь выпустить, как меня когда-то, подчинить, и он просто вырвется раз и навсегда. А ты умрёшь. Но в целом, наш план удался. — Как гора с плеч… Курама, меня мучает вопрос. Почему он так легко сдался? Кьюби ведь мог меня в пыль превратить, пятна мокрого на полу не оставить. Зачем? — Меч в руках опытного воина разит страшнее, чем сотня мечей в руках крестьян. Может ты и не в курсе, но частица силы старика по-прежнему в тебе. И он это почуял. Как и то, что его собственная чакра была направлена против него самого. И не стоит его жалеть. Когда-то был мудрым, сейчас же просто обезумевший зверь. Клетка ему в самую пору, перебесится и успокоится однажды. Всё, вали, не мешай мне. Займись чем-нибудь полезным. ***       С каждым днём становилось всё холоднее. Декабрь подходил к концу, почти каждую ночь, а порой и днём, за окном бушевала пурга, наметая во внутренний двор храма горы снега. Умирая от скуки, Наруто наметил себе распорядок дня. Утром — уборка во дворе, после завтрак и медитация, после сытного обеда он с оравой клонов пытался изучить технику Телесного Мерцания**, принципы которой худо-бедно объяснил ему Курама, либо тренировал создание расенгана за максимально короткое время. Вечером читал свитки в библиотеке храма и доводил Кьюби своим присутствием до абсолютного бешенства. А иногда просто садился напротив гобелена с Аматерасу и подолгу всматривался в черты лица богини Солнца, сам не зная почему. Узумаки никогда не интересовался женским полом, всегда были заботы поважнее — стремление к титулу Хокаге, бесконечные тренировки, мечта вернуть Саске в деревню, нагрянувшая война, но вдруг всё застыло и пропала необходимость находиться в бесконечном действии. Когда Хината призналась ему в любви прямо перед Пейном, он повёл себя как полный дурак и даже не поговорил с Хьюга. Её отец был суров и скор на расправу, но Наруто — герой деревни, вдруг у них могло что-то получиться? Милое личико с нежной кожей, большие и невинные глаза, всегда смотревшие на него с нежностью, скрытая за мешковатой одеждой женственная фигура. Прислонившись спиной к стене, Наруто закрыл глаза, в мельчайших деталях вспоминая образ девушки. С каждой секундой жар окутывал тело всё сильнее. Руки и спина налились приятной тяжестью, требовавшей действовать здесь и сейчас. Он зажмурился сильнее. Щёчки Хинаты покрылись нежным, очаровательным румянцем и она начала расстёгивать куртку, бросая из-под опущенных ресниц робкие взгляды. Наруто ощутимо напрягся, изо всех сил стараясь не наброситься как голодный зверь на девушку. Плотная ткань с тихим шелестом упала к её ногам и Хьюга осталась лишь одной майке-сетке, практически ничего не скрывавшей…       — Ты чего расселся на полу? Хозяйство отморозить решил? Ну-ка встань, дурень! Магия всецело захватившей фантазии в тот же миг исчезла и оставила после себя лишь раздражение и злость. Внутри загоготал Лис. — Ксо! Старик! Почему ты появляешься в самый ненужный момент, даттебайо?! Ты же сказал, что появишься однажды, а не через две недели!       Зима обещала быть долгой. И трудной. ***       Она не знала сколько времени прошло с тех пор. Год, два, может десять? А что если скитания эти длятся веками и не видно ни конца, ни края её мучениям. Воспоминания уплывали, как облака на небе, появлялись взамен новые. Но таковыми они были лишь отчасти, раз за разом всё повторялось. Менялись декорации, участники. Но финал неизменно приводил к единственному возможному исходу — кровавому ритуалу и торжеству смерти. В те моменты она теряла контроль и монстр, когда-то поселившийся внутри, просыпался. Приступы могли идти один за другим, а могли и не напоминать о себе долгое время. Пока бог не начинал требовать себе жертву. Подходили далеко не все. Но едва встречался сильный и достойный, как тихий шёпот в голове превращался в не терпящий возражений приказ.       Непрошеные слёзы скопились в уголках серых глаз. Плакать нельзя, быть сильной и выдержать это испытание, несмотря ни на что, такое обещание дала она себе. Но в последнее время приходилось особенно трудно. Полное безразличие к жизни и апатия сменялись истерикой и паническими атаками. Всхлипнув, она вытащила из-за пазухи плоскую фляжку и сделала небольшой глоток. Жидкость обожгла пищевод и устремилась дальше, в желудок, и начала греть тело изнутри. Ноги совсем промокли от снега, навалившего ещё вчера чуть ли не по пояс. Тучи плотным кольцом сжимались вокруг исчезающего клочка голубого неба и тихий ветерок, предвестник скорой бури, начал гонять отдельные снежинки, взметая белый хоровод в воздух.       — Надо бы укрытие найти, не хватало ещё замёрзнуть. И в ответ привычно — тишина. ***       Снег надвигался со всех сторон, хлёсткие удары вьюги нещадно хлестали ледяными лапами тело. В завывании стихии слышался искажённый ненавистью голос: «Ты никому не нужна! Убийца! От тебя несёт одной лишь смертью! Сдохни! Исчезни!»       Руки судорожно пытались отбиться, но зарывались в белую массу ещё сильнее. Грудь сжало как в стальных тисках, стало трудно дышать и она закричала, но тут же захлебнулась от хлынувшего в рот снега. Когда разум уже перестал осознавать происходящее, всё резко прекратилось. Мягкое и успокаивающее тепло обволокло девушку, как заботливая мать обнимает своего ребёнка. Сотканная из света фигура погладила её по голове и она доверчиво потянулась навстречу, целуя и прижимаясь щекой к грубоватой коже.       «Пхм… это… ты держись, Узумаки. Не смей пользоваться моментом, ага? Она не Хьюга, после спасибо вряд ли скажет.» Могучий голос, отдававший вибрацией во всём теле, прошёл мимо практически незамеченным. Мир сузился до размеров человека, из-за которого она чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Приятная волна, не похожая на привычное извращённое удовольствие от боли, плавно прокатилась от макушки до кончиков пальцев на ногах. «Может тебе с моей чакрой гарем заделать? Ты только посмотри, она же как кошка ластится! Ха-ха-ха! Я уж думал, ты по уши влюблён в Саске, бегаешь за ним. Слышь, Кьюби, наш балбес оказывается всё-таки женщин предпочитает». «Плевать. Я уничтожу и тебя и этого сопляка, только дайте шанс, — прогремел другой голос. — Ненавижу!» «Дааа… дааа… смотрю на тебя и вижу себя, лет так семнадцать назад. Ух, злющий был!» «За что мне эта шизофрения, даттебайо? — пробормотала фигура. — Эй, просыпайся! Ты уже почти сутки спишь!» Просыпаться так не хотелось. Возвращаться в опостылевшую реальность было смерти подобно. Она захныкала и прижалась сильнее. В живот упёрлось что-то твёрдое и столь же сияющее. «Ой, беда… Что же будет? Неужели Узумаки сейчас станет мужчиной?» «Мне кажется, Курама, или у кое-кого резко настроение поднимается, стоит только мне попасть в неловкую ситуацию? Пф, ведёшь себя как малолетний подросток…» «Поживи с моё и научишься ценить такие мгновения».       Тонкая струйка воды ударила в лоб, губы, холодной змейкой скользнула за шиворот и сонное царство, совсем по-девичьи взвизгнув, подскочило на кровати. Рядом, оскалившись в довольной улыбке, с чайником в руках стоял плечистый парень. Странные отметины на щеках с обеих сторон, задорно блестящие голубые глаза и буйная шевелюра светлых волос. Поставив чайник на тумбочку, он смущённо отвернулся, но всё-таки заботливо вытер полотенцем влагу с нежной женской кожи. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер! Уж прости, что нарушил твой сон, но… — парень покраснел — …у меня реакция пошла, даттебайо! Тут одежды вообще нет, пришлось свою давать, а она слишком большая тебе, вот. И вместо того, чтобы закрывать, наоборот, ух. И ты прижималась так, пока я тебя грел. Как лёд холодная была, я уж думал умерла. Но спас! Ксо, накройся одеялом уже! Впитав в себя поток слов, девушка наконец осознала, что живописно отброшенное одеяло перестало прятать длинные стройные ноги и весьма красноречиво выдавало отсутствие нижнего белья. Судорожно укутавшись, она оставила снаружи лишь лохматую голову и сверкающие от стыда глаза. — Аааа… с моей… что? — Ветками подрало, — беспечно отмахнулся парень. — Пока тебя выковыривал из кустов, одни лохмотья остались. — И даже то, что было под ней? — Твои трусики я постирал! Высохли уже! Меня кстати Наруто зовут, Узумаки Наруто! «Ками-сама, откуда он такой взялся? Мальчишка… тёплый как солнце…» Несостоявшийся Хокаге продолжал сыпать словами как из рога изобилия. Полтора месяца в опостылевшем храме, под аккомпанемент двух биджу, и он начал сходить с ума от одиночества. Схватив чайник за пузатые бока, он выскочил из комнаты и уже через минуту принёс высохшее бельё. — Одевайся. Вот штаны и носки. Пол тёплый, не переживай. Буду ждать тебя на кухне, она налево, прямо по коридору до самого конца.       Тихо закрыв дверь, Наруто оставил её наедине со своими мыслями. Последним, что она помнила, была пурга. Стихия набросилась безжалостно, спасовал даже врождённый дар и в итоге она потерялась совсем. Плотная длинная куртка с мехом надёжно укрывала от холода и девушка попыталась вслепую добраться хотя бы до какого-нибудь оврага. С оврагом они встретились неожиданно, с быстрым падением и последующим ударом головой об камень. На этом воспоминания заканчивались. — Словно сама судьба привела его ко мне, — тихо прошептали губы. — Нет! Лучшей благодарностью будет мой скорый уход. Я не хочу убивать и его. С угрюмой решимостью, она оделась в явно слишком большие ей вещи и выглянула в коридор. Действительно, от левого края коридора тянулся запах домашней еды и она вспомнила, что в желудке уже как двое суток нагло поселилась пустота. «Ладно, сначала поем. Потом уйду!» Кожу на лопатке обожгло дикой болью и девушка поняла, что бежать слишком поздно. «Куда же ты собралась, девочка? Я хочу, чтобы сила этого человека перешла ко мне. Подчинись!» На лице взбухли сосуды и глаза сменили свой цвет на молочно-белый. Посреди блеклого мира, в десяти метрах от неё вспыхнул настоящий пожар из чакры. «Да будет исполнена воля Ваша, Джашин-сама».