Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Память о том вечере седьмого августа жила в сознании Тэсс короткими вспышками прояснения, яркими участками, чередующимися с кромешной тьмой. Она помнила лишь фрагменты и не видела никакой связи между ними. Что произошло после того, как бенц Чарли отъехал от ее дома? Куда она пошла? Она помнила только дождь, хлещущий по ее голым плечам. Помнила, как пыталась позвонить Чарли, а Морган отобрал у нее телефон и разбил вдребезги, раздавил башмаком. Но как она оказалась в подвале, как Моргану удалось добраться до нее, не помнила. Помнила, что на какое-то время он оставил ее одну, а потом вернулся, помнила все, что он с ней сделал. Помнила, как лежала на полу, когда рассвело, как смотрела на солнечные лучи, пробивающиеся через засаленное подвальное окно. Помнила, как Морган вернулся в очередной раз, теперь уже чтобы убить ее, помнила, нож вошел ей меж ребер, и помнила, что перед этим Морган что-то сказал ей. Но не помнила, что именно. Тэсс знала, что выбраться с острова ей не удастся до тех пор пока у нее не будет цельной, полной картины того вечера и той ночи. Но она пообещала себе и Чарли, что не будет нарочно пытаться вспомнить об этом, чтобы не торопить события и лишний раз не мучиться. И стоило ей принять такое решение и отпустить свою память в свободное плавание, как за два дня до ее шестнадцатилетия память начала возвращаться к ней во сне. Она помнила, как тяжелые и крупные, словно градины, дождевые капли хлестали ее плечи, когда она стояла на дороге и смотрела как исчезает в густом дождевом потоке черная машина Чарли. Было холодно. Темно-желтый фонарный свет разбивался на осколки, преломляясь в каждой капле влаги. Чарли бросила ее. Вот так запросто. Взяла и бросила. Осознать этот факт было так же сложно, как когда-то давно осознать, что ей удалось познакомиться с Шарлоттой Брайтли и поговорить с ней лично. Господи… как же это было давно. Как давно Чарли влюбилась в нее… А ведь она на самом деле влюбилась. Чарли любила ее, правда же? «Меня не привлекают девочки твоего возраста. Как я могу хотеть тебя? Я люблю взрослых женщин и всегда любила». «Признаю, ты мне нравилась, Тэсс, но ничего больше. Все остальное было лишь в твоей голове». «Я просто играла с тобой Тэсс. Но не любила». - В моей голове… - прошептала Тэсс. – Нет, Чарли. Это было не просто в моей голове. Это ведь неправда… Это все неправда, а ты глупая, бестолковая, трусливая… Ох, Чарли. Что же я натворила… Что же я наделала… От обвинений и проклятий в адрес Чарли Тэсс постепенно пришла к осознанию своей собственной вины. И это осознание настолько болезненно поразило ее, что Тэсс довольно долго простояла на дороге под струями дождя. Она промокла до нитки, а дождь, словно выплеснув наконец все свои эмоции, снова закончился. И если после первого ливня воздух наполнился душной жарой, то теперь – липким холодом. И очнувшись от этого холода, Тэсс сдвинулась с места и пошла в сторону дома. «Я обязательно позвоню ей сегодня вечером, - подумала Тэсс рассеянно, двигаясь словно во сне. – Когда Чарли остынет, она наверняка согласится поговорить со мной. Я извинюсь, и она…». Тэсс пыталась успокоить себя этими мыслями, но в глубине души не верила в это. Чарли была более чем серьезна. И разговаривать с ней наверняка откажется. «Ну и что, - к Тэсс вернулись ее всегдашнее упрямство и решимость, которыми она пыталась подавить душащий ее страх. – Сегодня откажется, а завтра не откажется. Или послезавтра. Через неделю, месяц, не важно, сколько времени пройдет, но я верну ее. И после того как мне исполнится четырнадцать, у меня будет намного больше шансов на это! Ведь я стану старше! Чем старше я буду становиться, тем меньше Чарли будет бояться меня. Я обязательно смогу вернуть ее, я не отстану от нее, буду преследовать ее, как раньше делала, и Чарли обязательно сдастся и поговорит со мной. Мне уже не привыкать так действовать, все получится, вот только… что если я правда кажусь ей непривлекательной? Что если ее на самом деле возбуждают только взрослые женщины? Что если я надоела ей…». Громко шмыгнув носом, Тэсс остановилась на крыльце дома и, достав ключ из сумочки, повернула его два раза в замочной скважине. Дверь слегка приоткрылась, но зайти в дом Тэсс не успела, потому что услышала скрип шин по гравию на подъездной дорожке. «Это Чарли! Она вернулась, она передумала! Слава Богу! Я знала, что она вернется, знала!». Тэсс выронила ключ из ослабевших пальцев и побежала обратно, молясь только об одном – чтобы Чарли не передумала и не уехала обратно. Только бы успеть! В темноте Тэсс не сразу разглядела, что на подъездной дорожке остановился не черный бенц Чарли, а синий ниссан кроссовер. Он был таким темным, что казался почти черным, лишь желтый фонарный свет выдавал его синюю переднюю часть. И Тэсс, поняв, что это вовсе не Чарли, замерла и крепко вцепилась в свою тряпочную сумку. Улыбка растаяла на ее лице. Она знала, кто в этой машине еще до того, как человек заговорил с ней. Переднее стекло опустилось ниже, и из тьмы салона показалась сначала огромная рука мистера Моргана, а затем и его ухмыляющееся лицо. - Привет, Тэсс! – поздоровался он. – Твой папа дома? Моя крошка опять барахлит, я хотел бы завтра завезти ее твоему отцу, чтобы он ее проверил. Впрочем, я даже готов заплатить ему прямо сейчас, если он быстренько посмотрит, в чем дело и есть ли надежда… Твой папа настоящий мастер своего дела, и я так рад, что ехал как раз мимо вашего дома, когда начал глохнуть… Больше всего на свете Тэсс хотелось, чтобы он заткнулся. Ей хотелось наорать на него, сказать, чтобы он купил себе новую машину, раз эта постоянно ломается, и отвалил уже от нее. Но отваливать мистер Морган даже не собирался. Он как будто только заметил, что Тэсс плачет, высунулся из окна и спросил: - Что случилось, малышка? Кто-то обидел тебя? Ощутив внезапный приступ злости от этого фамильярного обращения «малышка», Тэсс выступила вперед и ответила твердо: - Со мной все в порядке. Но папа, к сожалению, сейчас не сможет помочь вам. Его нет дома. - Вот как? – мистер Морган, казалось, огорчился. – Но завтра-то я уж точно смогу с ним встретиться? Он будет в мастерской? - Нет, папа уехал на все выходные. Но в мастерской будет Джимми, он справится с вашей машиной не лучше… - Ах, какая жалость! – воскликнул мистер Морган, и Тэсс начала все отчетливее ощущать фальшь в его голосе. – Боюсь, что кроме твоего отца никто не сможет помочь мне, Джимми даже в подметки ему не годится! Вот-так невезуха! А я ж еще собирался на рыбалку ехать в эти выходные, куда ж я теперь поеду с такой машиной? – и внезапно мистер Морган осклабился. Это никак не соответствовало его печальной интонации, и Тэсс напряглась еще больше. Запоздало она начала соображать, что наверное зря рассказала незнакомому мужчине на темной улице, что ее отца нет дома. Но если бы она соврала ему и сказала, что папа дома, как бы она объяснила, что тот не хочет выходить на улицу, чтобы посмотреть его машину? Тэсс растерялась, ощутила внезапный приступ усталости и слабости. А еще страха. Чего он к ней прицепился? Почему не уезжает? Почему так смотрит на нее? И успеет ли она добежать до дома и закрыть дверь, если он вдруг погонится за ней? Тэсс попыталась вспомнить, где ее ключи от входной двери, и не смогла. Нет, все это глупости какие-то. Она просто переутомилась, никто за ней не погонится… И все же, эта улица такая темная. Кроме одного несчастного фонаря здесь нет ни единого источника света. И если мистер Морган захочет причинить ей вред, у него есть все шансы это сделать. И даже если она позовет на помощь, вряд ли их единственный сосед ее услышит. Он всегда ходит в наушниках, словно родился в них, и они являются неотъемлемой частью его тела. Тэсс покосилась на окна этого самого единственного соседа. Они были темны. Прекрасно. Похоже, его еще и дома нет. А она стоит здесь одна, посреди улицы и разговаривает с этим отвратным Морганом, будь он проклят. - Мне пора идти, - одеревеневшим голосом проговорила Тэсс. Ей хотелось показать себя сильной и уверенной, но страх уже просочился в ее тон, в ее взгляд, в ее движения, сковал напряжением ее тело. «Чарли меня бросила, - тупо подумала Тэсс. – Она больше не вернется. Не защитит меня от него, как в прошлый раз. Я здесь совсем одна. И я знаю, что не успею убежать, не успею». - Ты уверена, что все в порядке? – мистер Морган снова нацепил маску искренней заботы, и на секунду Тэсс даже поверила ему. Что за бред, в конце концов, лезет ей в голову? Мистер Морган – клиент ее отца, постоянный клиент, а не какой-нибудь псих-извращенец. И не так уж удивительно, что он интересуется ее самочувствием, потому что выглядит она сейчас должно быть просто кошмарно. - Да, все хорошо, я пойду… - голос Тэсс дрогнул, и она с ужасом ощутила свежие слезы на своих щеках. Откуда они взялись? Почему она разучилась контролировать себя? - Но ты плачешь! Подожди, у меня где-то в машине валялись носовые платки… минутку… - мистер Морган скрылся в темноте салона. Тэсс подумала, что надо бы уйти прямо сейчас, но ей стало неловко. В конце концов, это клиент ее отца, и отец учил ее, что с клиентами нужно быть вежливой в любом случае, даже если они полные идиоты и козлы. «Это всего лишь мистер Морган, а не какой-нибудь маньяк. Просто Чарли столько раз запугивала меня извращенцами, вот мне и мерещится невесть что…». Мистер Морган снова высунулся из окна, на этот раз с белым носовым платком: - Иди сюда, возьми! – позвал он. Тэсс не стала подходить и снова в напряжении замерла. Мистер Морган улыбнулся, как бы извиняясь за свою недогадливость, и сам вышел из машины со словами: - Да не бойся, я же не маньяк какой-нибудь. Твой папа меня знает. Вот держи! И вытри слезы скорее. Кто бы там ни обидел тебя, он настоящий придурок! И это странно и необъяснимо, но когда незнакомый человек со смехом говорит тебе, что он не «какой-нибудь маньяк», ты почему-то ему веришь. И даже начинаешь чувствовать себя глупо. Потому что маньяков же не бывает, они, как и привидения, встречаются только в кино. А вовсе не на твоей улице. И Тэсс взяла платок. На ощупь он показался ей каким-то влажным, и Тэсс удивленно посмотрела на него. Платок выглядел чистым, но почему-то был мокрым… Или это просто ее руки мокрые от дождя и от страха? Пока Тэсс думала об этом, мистер Морган подошел на шаг ближе. Тэсс подняла платок к лицу и ощутила странный медицинский запах. Нет, ей точно не мерещится… Еще шаг. Тэсс замешкалась и растерянно взглянула на мистера Моргана, и в этот момент он сделал последний шаг и, схватив ее за волосы, больно дернул их на себя. Тэсс не успела даже вскрикнуть от неожиданности, когда вторая его рука выхватила у нее платок и прижала к ее лицу, закрывая рот и нос. Медицинский запах стал отчетливым до тошноты. «Чарли!», - только и успела подумать Тэсс, прежде чем провалиться в темноту. - Тэсс! Проснись, Тэсс! Проснись сейчас же! – голос Чарли тут же вырвал Тэсс из этой темноты, и он был настолько нереальным во всей этой череде кошмара и ужаса, и Тэсс была так сильно напугана близостью Моргана, что резко дернулась и взмахнула рукой, ударив кого-то, кто в ее воспаленном сознании мог быть только Морганом, но оказался Чарли. - Ауч… Черт… Тэсс окончательно очнулась, осознав, что находится в полумраке маячной комнаты, и это был просто сон. Ну, не просто сон, конечно. Это было ее прошлое. А в настоящем она сидела на кровати, а напротив нее сидела Чарли и держалась за губу, и вид у нее был очень расстроенный и напуганный. - Ой… - Тэсс потянулась к ней руками. – Я тебя ударила? Ох, Чарли, прости, пожалуйста, я думала, что ты это… что ты… - Не объясняй ничего, - пробормотала Чарли и отняла пальцы ото рта. В темноте Тэсс не могла оценить, насколько серьезны ее повреждения, но Чарли сказала: - Со мной все в порядке. Что ты видела, Тэсс? Ты что-нибудь вспомнила? - Да… - Тэсс выдохнула и снова вдохнула запах маячный комнаты. Такой знакомый и привычный, немного сырой, с примесью морской соли и свечного воска. И никакого хлороформа. Больше никогда. - Чарли… - прошептала девочка. – Завари мне чаю, пожалуйста. Они спустились в маячный домик, где Чарли принялась возиться с сушеными травами и чайником. Было около четырех утра. Начинало светать. Сделав первый глоток пряного и такого успокаивающего чая, пахнущего так же головокружительно приятно, как и Чарли, Тэсс начала свой рассказ о том, как Моргану удалось похитить ее. К тому моменту, как рассказ завершился, чашка уже опустела. Чарли слушала девочку, не перебивая, с окаменевшим лицом, а когда Тэсс закончила, молча обняла ее. В этих объятиях Тэсс окончательно расслабилась, и образ ухмыляющегося Моргана выветрился у нее из головы. Они просидели так довольно долго, им обеим не хотелось обсуждать эти воспоминания, потому что говорить здесь было уже не о чем. Никто не был виноват. И ничего нельзя было вернуть назад. Чарли только спросила совсем тихо: - Это же еще не все, да? Не все, что тебе нужно вспомнить? - Боюсь, что нет… - Тэсс вздохнула. – Я уверена, что осталось что-то еще. Возможно, что-то самое тяжелое… Не знаю. Пока я не хочу об этом даже думать. Помыв чашки, они прилегли на кровать, обняв друг друга и накрывшись пледом. В маячном домике было прохладнее, чем наверху, в башне. Ночи здесь были холодными и сырыми, но подниматься снова наверх ни Чарли, ни Тэсс не хотелось. Они словно ждали, когда тот кошмар испарится из маячной комнаты, когда солнечные лучи выжгут его, и тогда, только тогда, туда можно будет вернуться опять. Тэсс придирчиво и обеспокоенно изучала ссадину на нижней слегка припухшей губе Чарли. - Как жаль, что у нас нет льда! – сокрушалась девочка. – Можно было бы приложить… - Да успокойся, говорю же, ничего страшного! – Чарли смущенно отмахивалась. – Завтра уже заживет. - Хорошо бы зажило! А то послезавтра уже мой День Рождения, и если у тебя будет болеть губа, мы не сможем даже поцеловаться! – казалось, эта мысль расстроила Тэсс еще больше, чем приснившийся ей кошмар. - Да сможем-сможем, - Чарли слабо улыбнулась и притянула девочку ближе к себе, как бы запирая ее в объятиях. И Тэсс невольно подумала, что эта несвобода ей приятна. Находиться в плену у Чарли ей очень нравилось. А еще она подумала, что Чарли до сих пор выглядит расстроенной и уставшей. Наверное, перестать думать о произошедшем для нее не так-то просто. Не так-то просто перестать представлять, что было бы, если бы в тот вечер она вернулась назад и вместо Моргана подъехала к дому Эвансов. Совсем не просто. Кроме того, Тэсс уже очень давно не снились кошмары. И в последние разы, когда они ей снились, девочке удавалось не разбудить Чарли и утаить это от нее. Поэтому неудивительно, что сейчас Чарли так огорчена, хоть и пытается взбодриться и не показывать Тэсс свои чувства. И Тэсс снова расстроилась. Словно бы после долгого пути вперед им внезапно пришлось развернуться и пойти обратно. Словно все было напрасно. - Чарли? – дрогнувшим голосом позвала Тэсс. – Это никогда не кончится, да? Теперь ты не захочешь со мной секса, будешь говорить, что я еще не готова, раз мне до сих пор снятся кошмары, да? - Я не знаю, - Чарли обратила на девочку свой пристальный взгляд. – Это ты мне скажи, готова ты или нет. - Я готова! И мне наплевать на чертов сон! И если ты сейчас опять начнешь придумывать отговорки о том, что психологически я не созрела… - Не начну, - Чарли спокойно остудила ее вспыхивающую горячность. – Обещаю. Кстати… у меня есть для тебя кое-какой сексуальный сюрприз… - Сексуальный?! – глаза Тэсс расширились от изумления, а алые губы приоткрылись. – А-а-а-а-а, Чарли!!! Что это?! Скажи, я же умру от нетерпения! Чарли усмехнулась. Усталость начала истаивать на ее лице. - Два дня осталось. Не умрешь. - Но все-таки, что это?! Сексуальное нижнее белье? - Вот еще, - фыркнула Чарли. – На кой оно мне сдалось? Я предпочитаю тебя без белья. Щеки Тэсс порозовели, и она кокетливо улыбнулась. Чарли впервые не испугалась ее эротической шутки и ответила тем же. И девочке это явно понравилось. - Ох, Чарли… Неужели мы сможем заняться этим в мой День Рождения? - Ну, если особенный момент наступит, то почему бы и нет… И если тебя это утешит, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы ускорить его наступление… Тэсс счастливо захихикала, и в тот момент ни кошмарам, ни маньякам, ни боли, не было места в ее мыслях. Ее мысли занимал только предстоящий праздник, сюрпризы, подарки и, конечно же, Чарли. Потому что теперь именно это было ее настоящим. И по сравнению с ним все страдания прошлого меркли и оставались где-то далеко, за гранью реальности и солнечного света. Впервые после ночного кошмара Тэсс они обе смеялись.