Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Вчера Джозеф заходил к нам, чтобы рассказать о том, что увидел в Смотровой. Он теперь плавает на Оранжевый остров через день, чтобы проверить, все ли в порядке с Эммой. Вчера он сказал, что у него есть три новости – две хороших и одна плохая, и спросил, с какой начать. Тэсс сидела за кухонным столиком с каменным лицом и молчала (в последние дни она почти не разговаривает), поэтому я попросила, чтобы старик начал с хороших новостей. - Первая хорошая новость в том, что с Эммой все в порядке, - сообщил Джозеф, выразительно взглянув на Тэсс, и я заметила, как она выдохнула, словно все это время не могла дышать. – Когда я наблюдал за ней, Эмма как раз изображала пингвина, а твои родители ухохатывались над ней. Зрелище и в самом деле уморительное, надо сказать! Губы Тэсс дрогнули в слабом подобии улыбки, но улыбнуться нормально она так и не смогла. - А вторая хорошая новость? – спросила я, надеясь, что она будет касаться поимки Моргана. - Вторая новость в том, что ваш друг Ричард вместе с Эдвардом напал на след Моргана. - С каким еще Эдвардом? – удивилась я. - С Эдвардом Холлом, частным сыщиком, который в последнее время взялся за дело Тэсс, - спешно пояснил Джозеф. - Подумать только… - Тэсс вздохнула. – Ричард не оставляет попыток отомстить за меня. Все-таки… все-таки он такой хороший. - Так на какой след они там напали? – спросила я. - Они вышли на Моргана по его синему ниссану кроссоверу. Но проблема в том, что Морган избавился от своей машины примерно через полгода после… - Джозеф запнулся, не в силах выговорить «после убийства Тэсс». - После того, как прирезал меня, - спокойно закончила Тэсс, и Джозеф содрогнулся. – Ну же, продолжайте. Я так понимаю, что сейчас последует плохая новость, которая заключается в том, что Моргана не за что зацепить. Джозеф вздохнул. Его огромные плечи опустились, и он виновато посмотрел на меня. - К сожалению, это действительно так. Я даже видел, как Ричард и Эдвард наведывались в гости к этому ублюдку. Тот был вежлив и весел, пригласил их в дом, рассказал о том, какая замечательная у мистера Эванса мастерская. А при упоминании имени Тэсс его аж перекосило, и он так натурально начал изображать свое сожаление по поводу «кошмарной трагедии», что я еле выдержал этот спектакль до конца. Он сказал, что готов помочь всем, чем сможет, и, насколько я понял, ваши друзья ушли от него весьма обескураженные. Их не так просто провести, Морган им не понравился, должно быть, они что-то почувствовали, и в то же время у них нет никаких оснований полагать, что это действительно сделал он. Машины больше нет. Прошло два года. И теперь практически невозможно выяснить, что Морган делал в тот день седьмого августа. У полиции тоже ничего на него нет, он ни разу ни за что не привлекался. Обычный человек. Поэтому сейчас Ричард и Эдвард переключились на других владельцев синих автомобилей, но как мы с вами знаем, этот путь приведет их в тупик. - Значит, - подытожила Тэсс. – Надежды по-прежнему нет. Его никогда не поймают. Никогда не поймают… - А что насчет дня его смерти? – спросила я. – Вышестоящие не сказали тебе, когда он сдохнет? - Пока нет, - Джозеф покачал головой, но тут же добавил: – Все равно терять надежду еще рано! Вышестоящие рассматривают мой запрос, они заинтересованы в том, чтобы помочь. Да и Эмме пока ничто не угрожает. В школу она еще не ходит, в садик – тоже. Миссис Эванс не отходит от нее ни на минуту. Она в безопасности. - Пока в безопасности, - жестко возразила Тэсс. – Но надолго ли? - Тэсс, пожалуйста, наберись терпе… - начал, было, Джозеф, но Тэсс перебила его: - Да знаю я, знаю! Я только и делаю, что терплю в последние годы! А что мне еще остается?! Они не оставили мне выбора! Но ты можешь передать своим Вышестоящим, что если они не собираются помогать моей сестре, я сама отправлюсь на Землю и сотворю с Морганом такое, что он пожалеет о том, что вообще родился! Клянусь, я сделаю это! Тэсс снова начала повышать голос и выходить из себя. В последнее время с ней это случалось довольно часто, поэтому мы с Джозефом молча переглянулись и решили, что лучше оставить ее сейчас одну. Джозеф хотел было отнести ее в кровать, но Тэсс оттолкнула его и отвернулась к окну. Мы вышли из домика и побрели вдоль берега. Я знала, что Джозеф рассказал далеко не все. Знала, что он либо что-то приукрасил, либо чего-то не договорил. И я оказалась права. - Я… солгал про Эмму, - он вздохнул так тяжело, так болезненно, что если бы мое сердце могло остановиться, оно сделало бы это снова. – Я вовсе не уверен, что девочка в безопасности. Несколько дней назад я видел, что Морган следит за ней. Теперь он ездит на подержанном темно-зеленом понтиаке. И я видел, как он остановился недалеко от детской площадки, где гуляли Эмма и миссис Эванс. Он смотрел на них какое-то время, а потом уехал. - Господи боже… - я ощутила непреодолимое желание присесть, но вокруг был только мокрый песок и галька. Было холодно, очень холодно. - Это еще не все, - сказал Джозеф, а мне хотелось, чтобы он замолчал. Потому что я знала, что его слова не оставят мне выбора. – Эта мразь следит еще за кем-то. Я видел, как он торчал недалеко от школы и наблюдал за стайками девочек-подростков. Хрен его знает, смотрел ли он за кем-то конкретным или просто выбирал себе следующую жертву… Вот тут видимо Джозеф увидел мое лицо и остановился, дал мне отдохнуть, погладил мои волосы, позволил привалиться к себе. Я уже не ревела, как в прошлый раз, просто стояла так и молчала. - Прости, что говорю тебе все это… вот так, - Джозеф шумно вздохнул. – Иногда я забываю, что ты всего лишь хрупкая девушка, и что на тебя свалилось слишком много. - Ничего, - язык с трудом слушался, но я все же заговорила. – Я привыкла к тому, что все забывают, что я девушка. Лучше говорите мне всю правду, все, как оно есть. Не нужно жалеть меня. Нам сейчас не до этого. - Да… пожалуй, - он снова вздохнул. - Ты что-то еще не сказал мне про Моргана, да? - Как ты узнала? - Ты задержал дыхание. Не знаешь, говорить или нет. Лучше говори. - Ну хорошо, - мы немного отстранились друг от друга, и он продолжил: - Насчет Вышестоящих я тоже солгал. Мне удалось выбить из них, когда Моргану суждено подохнуть. - И когда же?! - Есть несколько дат. Пятьдесят девять, шестьдесят четыре и еще какая-то… Не помню, около семидесяти. - А сейчас ему сколько? - Сорок восемь. - Твою мать! – я со злостью пнула гальку. - Вот именно, - подтвердил Джозеф. – Твою мать. Ублюдок весьма живучий попался. - Выходит… что… Вышестоящие ничем не могут нам помочь? Не хотят помочь? – спросила я, сама не понимаю, зачем. Я ведь знала, что так все и будет. Джозеф помолчал немного, вглядываясь в морскую даль. Затем перевел на меня свой тяжелый колючий взгляд и ответил: - Боюсь, что ни хрена они не сделают, Чарли. Когда-то я тоже просил их наказать убийцу Сары. Но они слишком далеки от нас, от наших проблем и чувств. Они все… как будто стеклянные, понимаешь? Внешне похожи на нас, а внутри… пустые. - Неужели… им наплевать, совсем наплевать на то, что эта мразь убьет сестру Тэсс и других девочек? - Без понятия, - старик покачал головой. – Они знай одно талдычат: «Всему свое время. Каждый получает свое в свое время. Есть время для расплаты и есть время для награды». И всякую такую хрень несут. Я уже видеть их рожи не могу, если честно. - Понятно. Выходит, что… теперь только я могу его остановить, да? Причем, сделать это лучше как можно скорее, пока от его рук не пострадал кто-нибудь еще. Не важно, будет это Эмма или другая девочка. Я не могу этого допустить. - Чарли, прежде чем ты примешь окончательное решение, послушай меня, - Джозеф посмотрел мне прямо в глаза, и я почувствовала в тот момент, что действительно дорога ему. Что-то было такое в его глазах и в его голосе, когда он говорил эти слова, что заставило меня поверить в его привязанность ко мне. Не просто как к человеку, которого любит Тэсс. А ко мне. Вредной Чарли с дурным характером. Я почувствовала, что меня он тоже любит. – Я знаю, Чарли, что ты никогда не сможешь до конца простить себя за то, что не спасла тогда Тэсс. А потому ты теперь будешь пытаться спасти других. Это естественное желание. Но всех не спасешь, понимаешь? – он склонился ко мне и заговорил совсем тихо, почти шепотом: - Всех девочек не защитишь, всех мерзавцев не уничтожишь. И возможно, единственный человек, которого тебе действительно стоит спасти – это ты сама. Спаси свою душу, не пачкай ее о такого ублюдка, как Морган. Спаси Тэсс. Если ты будешь с ней рядом, она все переживет. Ты еще в состоянии спасти вас обеих. Я улыбнулась. Я была так благодарна ему в тот момент, что мне хотелось заплакать. Но время слез прошло. И я сказала: - Ты ведь знаешь, что я не смогу поступить иначе. Потому что ты бы тоже не смог. Мы с тобой… так похожи. Он закрыл глаза, поцеловал меня в лоб и пробормотал: - Да, я знаю, Чарли. Но я должен был это сказать. Если бы ты передумала, я бы никогда не осудил тебя. Я был бы счастлив. - Когда? – спросила я. – Когда мы сделаем это? - У тебя еще есть время подумать. И передумать, - Джозеф посерьезнел, его голос зазвучал по-деловому. – Для каждого из нас есть только две даты, когда мы можем снова попасть на Землю. Это день нашего рождения и день нашей смерти. Для тебя это восьмое ноября и четвертое декабря. К счастью или к сожалению обе эти даты уже близко. Восьмое ноября через две с половиной недели. Если ты не решишься отправиться на Землю в этот день, у тебя будет еще время подумать до декабря. И лично я советую тебе не торопиться. Потому что изменить потом ты уже ничего не сможешь. А я продолжу наблюдать за Земными делами, возможно за эти недели что-нибудь изменится к лучшему. Я кивнула. Мы оба знали, что ничего не изменится, но я понимала, что Джозеф должен был это сказать. Мы оба знали, что ровно через две с половиной недели я заявлюсь к нему и потребую, чтобы он отвез меня на Землю. Две с половиной недели. Мне осталось быть рядом с ней две с половиной недели. Мне так хочется поддаться слабости и отложить все до декабря. Но это будет неправильно. Потому что так я только продлю ее страдания. Чем раньше Тэсс узнает, что Эмме ничего больше не угрожает, тем раньше она снова станет собой. Она не должна испытывать такую сильную боль, как сейчас. И я не имею права ее продлевать. А также я не имею права подвергать опасности жизни других девочек, на которых Морган мог положить глаз за это время. Кто знает, скольких еще эта тварь убьет в ожидании Эммы. И скольких после. Я знаю, что не имею права тянуть. Даже две с половиной недели – это слишком много. И в то же время… Как же это мало, Господи… Всего две недели рядом с человеком, которого я люблю больше всего на свете. Больше чем свою эгоистичную задницу, больше чем музыку и гитару, больше чем петь, больше чем саму жизнь. Никто не в состоянии измерить, как сильно я люблю Тэсс. Никто не в состоянии представить, как сильно я хочу избавить ее от любых страданий. Но я смогу лишь забрать у нее одну боль и причинить ей другую. Тэсс либо будет страдать из-за своей сестры, либо из-за того, что больше не увидит меня. И никто, никто во всех мирах и Вселенных, никто среди живых и среди мертвых не в состоянии представить, как мне не хочется делать этот выбор. Но есть вещи, которых мы не можем избежать. И бывает так, что нам приходится оставить наших любимых ради них самих. Надеюсь, она когда-нибудь сможет простить меня… Я помню, как однажды у меня сломался замок на двери спальни. Он просто захлопнулся и не открывался, как бы я ни вертела ручку. Я осталась в спальне, а Тэсс – в коридоре. Кроме нас никого дома не было. И мы переговаривались через дверь, смеялись, пытались ее открыть. Это было так странно. Мы были так близко друг к другу, но не могли друг друга коснуться. Мы не могли поверить, что какая-то дурацкая дверь способна разделить нас. В конце концов, Тэсс, как заправская воровка, взломала заклинивший замок с помощью своей волшебной невидимки и со смехом ввалилась в комнату. «От меня не спрячешься, Чарли! – заявила она. – Я везде тебя достану!». И мы долго обнимались, просто не могли отлипнуть друг от друга. И Тэсс так счастливо смеялась… Мне кажется, я никогда не забуду этот ее смех. В моем мертвом сердце он так и будет звучать всю отпущенную мне вечность.