Две стороны одной любви

Две недели спустя. Казалось бы, все просто. Надеть мужскую школьную форму, сделать прическу покороче, изучить основы катания на лошадях, подготовиться к паре неизвестных дисциплин и да здравствует школа святого Октавиана. Но граф буквально рвал и метал от злости. Некто излишне болтливый умудрился рассказать детям немного не ту сторону истории и теперь оба близнеца прекрасно разбирались в истории появления первых демонов, знали о самых известных жнецах, самых больших сражениях между ангелами и демонами, но понятия не имели о том, что было принято у нормальных детей. В школе святого Октавиана преподавали религиоведение, изучали христианство и католицизм, о которых близнецы помнили весьма смутно, так как времена жизни при церкви довольно быстро стерлись, а даже если бы они и вспомнили слова монахинь и настоятельницы толку бы с этого не было. За эти две недели все романтические побуждения Себастьяна и Сиэля просто-напросто забылись после десятка ссор и скандалов на тему обучения детей. Думать о красоте глаз любимого человека очень трудно, когда этот самый человек несет несусветнейшую чушь. Очередной скандал не заставил себя ждать и Грелл, что до сих пор гостил у Фантомхайва, вместе с Алоисом, которому было скучно, опять наблюдали столкновение двух противоположностей. — Как у них до драки не доходит? — Сатклифф отпил ароматный чай, наблюдая с балкона за тем, как Сиэль что-то эмоционально доказывал Себастьяну, размахивая газетой. Михаэлис зло щурился, вставлял ядовитые комментарии и выглядел настолько раздраженным, что-то, что он еще не придушил Фантомхайва казалось истинным чудом. — Себастьян не совсем дурак, он бы его его с радостью пришиб, но любовь — великое чувство. Ну или контракт. Даже и не знаю, что там уже у них. Раньше так смотрели друг на друга, я даже завидовал, а сейчас… Жалко их, — Алоис помахал рукой Клоду, который по несчастной случайности оказался рядом, чтобы тот отошел подальше, иначе оба ссорящихся сорвали бы злость на нем. Грелл вздохнул. Ему не то чтобы было жалко, он искренне недоумевал происходящему. Откровенно говоря, он был согласен с Михаэлисом, который хотел, чтобы дети в первую очередь знали то, что сокрыто от простых смертных. Так близнецам было бы проще контролировать свои умения, больше походить на простых людей и в случае чего не высовываться. У них и так жизни на волоске висят. Но в тоже время он был полностью согласен и графом, ведь он настаивал на том, чтобы Себастьян перестал рассказывать о темном Средневековье, сильнейших приемах темной магии и так далее. Это могло подрасшатать детскую психику и непонятно чем все могло кончиться. Ссорящиеся в пылу брани не заметили как подошли совсем близко к балкону и их стало прекрасно слышно. Грелл схватил Алоиса за рукав и оба нагнулись, чтобы их не было видно. Такую возможность подслушать нельзя было упускать. — В первую очередь, я их отец и я решаю, что и когда им нужно учить! Через несколько лет, когда на них нападет какой-то невменяемый жнец, просто потому что не сможет идентифицировать кто перед ним, они мне оба спасибо скажут, что смогли его прикончить. Не думаю, что в момент схватки, когда нужно уметь использовать свои способности, им помогут сказки смертных о молитвах или святая вода, про которую в каждой религиозной книжонке пишут. — Какая прелесть. Блудный отец стал праведником, да еще каким заботливым. Ты просто все делаешь наперекор мне, потому что не доверяешь, будто я желаю им чего-то плохого! Я лучше знаю, как устроен человеческий мир! Дворецкий посмотрел на юношу с таким сарказмом, что граф, который и так был в ужасном настроении, совсем вышел из себя. — Я не делаю ничего наперекор вам, милорд, — ядовито ответил мужчина, — хотя о каком доверии мы можем говорить, если вы даже о условиях сделки с ангелом мне поведать не хотите. Фантомхайв нервно сглотнул. Этого ему еще не хватало. Демон буквально переходил с одной темы на другую. — Действительно. О каком доверии может идти речь, если я не знаю, куда ты тогда пропал и зачем. Я просто принял тебя, не устраивая скандалов, как какая-то дамочка, хотя с твоими способностями неизвестно зачем ты нас оставил и даже ничего не сказал. О чем ты думал, оставляя нас? Меня могли прикончить пару раз, пока ты где-то прохлаждался. Сатклифф поправил волосы и подвинулся ближе. Разговор становился все интереснее. — Я был рядом, приходил каждую ночь и проверял все ли хорошо. Но я не мог показаться, так сложилась ситуация! В любой момент что-то могло пойти не так, я боялся, что могу все испортить. Я знал, что Транси и Сатклифф не допустят, чтобы с вами что-то случилось, в конце концов. Сиэль удивленно посмотрел на мужчину. Внутри поднималась, буквально клокотала злоба. — Ты приходил каждую ночь и не мог найти минуты, чтобы мне все объяснить? Я же не дурак. За кого ты меня принимаешь? Знаешь, через что ты заставил меня пройти? — За ребенка! Который мог бы меня не так понять, а может и придумать как оставить возле себя, узнай он об опасности задания. Я не хочу сказать, что вы глупы, напротив, я восхищаюсь вашими талантами, но вы в любом случае ребенок! Вам всего лишь пятнадцать лет и я несу за вас такую же ответственность, как за Алису или Ричарда, и в случае чего я буду принимать те решения, которые подойдут лучше всего! Алоис тихонько присвистнул. Ляпнуть про Сиэля, что он ребенок… Вот это Михаэлис разошелся. Фантомхайв с каменным лицом выслушал тираду мужчины. Демон уже понял, что переступил некую грань, к которой не стоило бы даже подходить. Когда у юноши было такое выражение лица, словно ему дали пощечину, задели гордость, это было настоящее затишье перед бурей. Действительно, граф сейчас едва ли сдерживал себя, чтобы не разрыдаться то-ли от обиды, то-ли от злости. Ему показалось, что Себастьян считает, что он не может без него ничего, а это было самым мерзким. — Как мило. Так значит ты ребенка совратил. Прекрасный отец, изумительное поведение с подопечным. Михаэлис шагнул вперед, но граф попятился к стене, не желая даже стоять близко к мужчине. — Вы прекрасно отдавали себе отчет о… Я жалею о том, что так поступил. Вы не готовы к такому. А вот это уже была последняя точка. Сиэль быстро подошел к мужчине и залепил ему такую звонкую пощечину, что ладонь заныла от резкой боли. На щеке дворецкого остался красный след от руки графа, который судя по всему добрые полдня будет радовать всю округу яркостью и четкостью. — А ты не жалей, не жалей, Себастьян. Я же не жалею, не боюсь, сопли не распускаю. Ты думаешь я тебя не отпустил бы? Зря, очень зря. Я не из твоих шлюх, бегать за тобой не буду, на свободу твою не посягаю. Ты что-то перепутал. Слушай меня внимательно, Себастьян, первый раз я скажу без приказа, потом пеняй на себя. Твоя задача делать то, что я говорю. Когда и как мне угодно. Я сам знаю, что лучше для детей и мне решать, как их учить. — Достойнейший пример. Мы говорим о том, что я ломаю им психику своими рассказами, а вы сами прикончили человека на их глазах без тени сомнения. Второго отправили казнить. Прекрасный пример для подражания. Вы воспитаете парочку моральных разложенцев, которым будет все дозволено, потому что собираетесь потакать любому капризу. Дорогие вещи, игрушки — пожалуйста. Пойти против правил школы — какие проблемы? Убить только за то, что кто-то на вас замахнулся или сказал свое мнение? Так же просто. Дворецкий тяжело вздохнул. Ему было очень тяжело. Фантомхайв не слушал его, просто не хотел понимать сложности ситуации, как обычно самоуверенно полагая, что со всем справится. А еще та сделка во имя спасения Клода. Просто так никто из светлых бы не согласился помочь, а значит с Сиэля потребовали что-то серьезное. Подул холодный, совсем не весенний ветер. Фантомхайв поднял голову вверх. От скандала и взаимных обвинений ему было совсем не по себе. Противное чувство вины, а оно все-таки было, ведь дворецкий был прав, пусть и совсем немного, начинало съедать его изнутри. Как бы не был неправ демон, в любом случае нужно было искать компромисс. Мужчина осторожно набросил на плечи юноши пальто и обнял его, рискуя нарваться на очередную пощечину. Но Сиэль был слишком измотан, они скандалили несколько часов. — Если я расскажу, где я был, это вас как-то успокоит? — Какая щедрость. Ребенка посвящают во взрослую тайну, — проворчал граф, — значит ли это, что я также должен рассказать тебе о той сделке ради Клода? Дворецкий тяжело вздохнул. Нужно было идти на компромисс. — Как хотите. Вам решать. — Эй, голубки, что так тихо? Нам не слышно. Кстати, я знаю, как вас можно помирить, — Сатклифф все-таки не выдержал и, свесившись с балкона, решил вступить в разговор. — Себастьянчик, ты на детях помешался, вот тебе уже и в нашем взрослом коротышке еще один ребенок мерещится. Оно и понятно, тебе, кажется, лет триста, все вокруг детьми кажутся, но так с милашкой, что страдал по твоему отсутствию больше, чем детишки, нельзя. Определенно. Сходили бы вы, развеялись. А мы с Алоисом за детьми глянем, да, Транси? Блондин свесился с балкона и так же кивнул. — И давно вы тут? — хмуро спросил Сиэль. — Мы видели все представление, мои сладкие. Слушайте умного человека, вам нужно пару часиков прогуляться. — Вы же сами хуже детей. Впору их за вами оставить присматривать, — так же хмуро сказал Себастьян, все еще машинально обнимая Сиэля за плечи. Идея ему нравилась, хоть и была рискованной. — Я пригляжу и за Господином Алоисом и за детьми, думаю, Клод с радостью мне поможет, — за спиной Транси появилась Ханна. — Я решительно протесту… — откуда-то сбоку начал Клод, но блондинка посмотрела на него с такой зашкаливающей нежностью, а Алоис буквально таки с ненавистью, что Фаустус принял решение не доводить Транси до изощренных пыток, как в прошлый раз с пирожными. — Всегда рад помочь коллеге, — едва ли не скрипя зубами, сказал второй дворецкий. Михаэлис довольно кивнул ему в ответ.

***

Ричард хмуро смотрел на комнату сестры, явно не решаясь даже постучаться в дверь. Его уже несколько дней мучила совесть за то, что произошло совсем недавно. Да, все беды были исключительно из-за отца, а может и нет, но в любом случае, с сестрой нужно было мириться. — Алиса, ты там? — тихонько спросил мальчик, постукивая в дверь. В комнате что-то упало и брат просто зашел в нее, не дожидаясь ответа. Посреди комнаты был небольшой чемодан, который сестра тщетно пыталась незаметно запихнуть под кровать. — Ты что здесь забыл? Это моя комната! — Что ты делаешь? — ошеломленно спросил брат, рассматривая сестру в своей одежде. Она явно куда-то собиралась. Алиса тяжело вздохнула, все шло не по плану, но делать было нечего. Придется посвятить брата в свои планы, в конце концов ей и так было тяжело держать это все в тайне. — Я собираюсь в Америку. Я читала в газетах, что это свободная страна, в которой все равны. Значит я смогу там реализовать весь свой… — девочка замешкалась, необходимое слово она просто забыла. — Потенциал, — убито закончил фразу мальчик. Сестра кивнула и, уже не скрываясь, продолжила складывать вещи в чемодан. — Иди доложи взрослым, как с Моруа. Но я все равно сбегу, чтобы вы там не придумали, — Алиса положила чемодан на постель и села на него сверху. Ричард сел рядом. Несколько минут близнецы молчали. — Дома Сатклифф и Алоис, но они то ладно. От них еще можно улизнуть, а вот Клод… Он может стать проблемой. Кстати, лучше бы ты взяла мой черный костюм, синий сильно привлекает внимание. Иди переоденься, я пока придумаю, как можно достать лошадь. Кстати, в Америку можно добраться только вплавь, как мы попадем туда без документов и денег на билеты? Иногда, пусть совершенно не так часто, как бы хотелось, братья и сестры способны объединиться даже после серьезных скандалов. Алиса с восторгом бросилась обнимать брата, ведь его готовность пойти на такое вместе с ней означала только одно — он хочет извиниться, загладить свою вину. — С этими взрослыми мы совсем забыли, что мы самые близкие люди. Давай больше не ссориться. Идет? — Идет. Но нужно лучше продумать план побега. Нужно учесть все мелочи, — Ричард отодвинулся от сестры, что была готова придушить его в объятьях, и быстро побежал в комнату. Времени на то, чтобы собраться и все придумать было совсем мало.