Две стороны одной любви

************* — Мерзкий, несносный предатель! — Мечтательная идиотка! У нас бы не получилось ничего! Двойняшки демонстративно отвернулись друг от друга. Транси каким-то шестым чувством понял, что где-то подобную сцену видел, но вот где… Точно. Риччи в своем стремлении подражать Фантомхайву во всем даже обижался также, как и он. Отворачивался к окну, фыркал и складывал руки на груди. Вот только в случае Сиэля это действительно давало всем понять, что Сиэль зол и не желает продолжать беседу. Ричард же вызывал только улыбку. — У нас нет денег, а Ханна и так подозрительно на нас смотрела. Я сразу понял - она в курсе того, что мы задумали. Алиса шмыгнула носом и обняла подушку. Алоис обхватил голову руками, двойняшки ссорились уже добрые полчаса. План по обмену, так сказать, личностями, грозил срывом. — И сколько ваше перемирие продлилось? — убитым тоном спросил блондин. — Ровно до тех пор, пока мы мыли Морриса. А потом, после прихода Ханны он сказал, что никуда мы не сбежим. Ему не нравится эта идея. И как я докажу, что такая же самостоятельная как все? Ну и что, что я девочка, разве это важно? Транси заскрипел зубами. Дети… Невыносимо. Меняли мнение даже быстрее чем он. — Ну вот он, твой шанс. Вы поменяетесь одеждой, и если граф тебя не узнает, то ему придется признать, как и папе, что ты можешь делать все что угодно и в будущем тоже. Я даже ради тебя это платье надел, чтобы помочь. Алиса с сомнением посмотрела на брата. Что-то ей подсказывало, что Ричард не просто так готов пойти на такие уступки. Но даже если он что-то задумал, то сейчас ей это было на руку. — Действительно, твой брат прав, это поможет тебе показать что ты ничем его не хуже. И сбегать никуда не надо, ведь для Фантомхайва это как ножом по сердцу. Помните как он тогда мучился из-за вашего горе-папашки? Хотите чтобы он с инфарктом слег или поседел? Учтите, я конкуренции среди светловолосых не потерплю, — Алоис как мог спасал ситуацию. Алиса вздохнула, посмотрела на брата — да, так ему и надо. Пусть помучается в платье. — Ладно, Ричард, учти, ты ведешь себя совсем не как я. Улыбайся побольше и веди себя добрее. Иначе нас быстро заподозрят и из-за тебя весь план пойдет коту под хвост. ************** Себастьян помогал графу снять плащ, попутно рассматривая комнату. Вроде бы все было целым, даже вазы не разбиты. Будто дома не оставалось на несколько часов четыре стихийных бедствия. — Странно как-то. Даже подозрительно, что тут так тихо, — пробормотал Сиэль, поправляя повязку. Дворецкий машинально кивнул. — О, вернулись, скандалисты? Ну, как дела, нервишки успокоили? — улыбка Сатклиффа, успевшего и Клода отвлечь, и зелье в чайник налить, была просто ослепительной. Удивительно, но граф даже не подумал, что жнец мог задумать что-то глупое. Ему показалось, что тот до сих пор всем своим видом язвит после утреннего скандала. Юноша пропустил мимо ушей слова жнеца и пошел в гостиную. — Сиэль, — раздалось откуда-то сбоку. Граф оглянулся и уставился на Ричарда, улыбающегося так счастливо, словно ему Гробовщик отдал все свои записи. — Ты что-то натворить успел, Ричард? Алиса нервно сглотнула. Сама брату двести раз повторила, что граф может их вычислить по привычкам, а тут чуть не выдала себя с поличным. — Нет, мы просто поспорили. Он должен был попытаться нормально улыбнуться. Риччи быстро поправил платье и подошел к сестре. Сиэль застыл. Прическа у обоих была абсолютно одинаковой. Если бы не одежда, то различить детей было бы совсем сложно. — Ну и зачем вы это сделали? Я же говорил, Алиса, волосы можно под шляпу спрятать. Но, это ваше решение. Итак, поместье вроде бы стоит, все живы. Значит Ханна и Клод справились со своими обязанностями, — граф вздохнул. По какой-то причине ему было жаль прическу девочки. Но что поделать, она сама так решила. Транси сидел на диване, изо всех сил изображая естественность. Похоже, Фантомхайв купился на трюк с переодеванием. Откровенно говоря, любопытство буквально сьедало блондина заживо. Фантомхайв и Михаелис приехали довольно спокойные. Не скандалили, но и особо нежных чувств между ними не наблюдалось. — Разумеется, ведь хороший дворецкий не допустит бардака в поместье, — елейным тоном сказал Клод. — Граф Транси, мне кажется Клод соскучился по сладкому. Мы привезли прекрасные пироженые из новой кондитерской Господина. Фаустуса буквально перекосило. Ту эпопею со сладким, когда Алоис, зная ненавись своего дворецкого к кондитерским изделиям, вынудил его, по самым скромным подсчётам, питаться одним только сладким больше месяца, мужчина явно не забыл. Транси хихикнул, хотя обычно был равнодушен к любым издевательствам. Клод скорчил такую мину, что Михаелису захотелось дать премию. Он умел пошутить в нужное время. — Тогда вместо глинтвейна лучше хорошего чая, — торжественно сказала Ханна. Горничная улыбнувшись, ловко раздала всем чашки и разлила чай. Алиса, переодетая в костюм своего брата, побледнела. По замыслу, чай должен был пить только Фантомхайв. — Это тот самый чайник, — наклоняясь к девочке пробормотал жнец. — Я так и поняла, — в ответ прошептала Алиса. В голову в панике пришла мысль, что если сейчас, толкнуть Ханну, та уронит чайник и тогда все обойдется… Но нет. Горничная давно успела всем раздать чай и даже Сиэль успел пригубить дьявольского зелья. — А с вами что не так, вы же обожаете корицу, разве нет? — Михаелис посмотрел на переодетую Алису и стоящего рядом жнеца. Ему показалось подозрительным, что жнец и его «сын» шушукаються. Обычно с Греллом общий язык находила Алиса, но сейчас она с отсутствующим видом пила чай. Грелл с прискорбием посмотрел на подельницу и с преувеличенным счастьем начал пить большими глотками свой чай. Мужчина быстро поставил чашку на поднос, и под подозрительный взгляд Михаелиса широко улыбнулся. — Ну-с, Себастьянчик, как дела на личном фронте? Михаелис даже виду не подал, что его смутил этот вопрос. На самом деле, после тех обьяснений на скамейке, между ним и графом действительно что-то пошло на лад. Сиэль вел себя слегка отстраненно, как и всегда. Но в дилижансе он больше не делал вид, что Себастьяна не существует. Более того, когда они выходили из повозки, граф, тяжело вздохнув, попросил оставить дальнейшие разбирательства до тех пор, пока они не останутся одни. Так что ситуация медленно, но верно шла на лад. Теперь главной задачей было не спугнуть юношу. — Я не воюю, — пожал плечами мужчина отворачиваясь к графу, который о чем-то договаривался с Алоисом. Алиса с ужасом смотрела на происходящее. Алоис, Сиэль, Грелл, Ричард… Все они попробовали «чудо» чай и теперь, судя по всему, поместье охватит любовная эпидемия. — Не бойся ты так, я же говорил, зелье скорее всего подействует после поцелуя. Так что ничего не случится. Девочка выдохнула. Точно. Все будет в порядке. А главное, что папа и граф обязательно помирятся. ********** Зелье проявило себя слишком быстро. Алоис ни с того ни с сего заявил, что ему жарко, попросил оставить его одного и ушел в зимний сад. На раскрасневшемся лице блондина появился нездоровый румянец, а перед тем как уйти, он настолько странно посмотрел на Фаустуса, что на минуту дворецкому показалось, будто с Алоисом что-то неладное. Но приказ был отдан четко и ясно. В зимний сад ни ногой. — Ладно, уже совсем скоро нужно будет ложиться спать. Ричард, завтра ты поедешь со мной на фабрику, я думаю будет неплохо, если ты посмотришь на то, что там происходит. Алиса, ты останешься в поместье, а Мейлин еще раз даст тебе урок верховой езды. Это пригодится для школы. Сиэль отставил чашку. Голова кружилась уже давно, но сейчас стало тяжелее дышать. Юноша, не отдавая себе отчет в происходящем, дрожащей рукой начал стаскивать с себя галстук, чтобы хоть как-то вдохнуть. На лице обычно бледного графа медленно начали проступать красные пятна. — Граф, что такое? Ох, Себастьянчик, присмотри за ним, не нравится мне это, — Сатклифф обеспокоенно посмотрел на Фантомхайва, понимая, что нужно срочно уходить. Риччи, доселе тихо сидящий на диване в женском платье, с ужасом посмотрел на свои руки. Они начинали чесаться, а лицо гореть. Жнец медленно начал отступать от дивана, на котором сидел Фантомхайв. Обеспокоенный Михаелис явно не замечал маневра Сатклиффа, но Клод быстро схватил аловолосого за шиворот. — Держи его, Фаустус. По глазам вижу - он как-то замешан в происходящем. Ханна, пожайлуста, пойди проверь Алоиса, — Михаелис быстро оценил обстановку и увидел, что с его дочерью твориться то же самое. Но хвала богам, у Алисы была всего-лишь сыпь. К тому же, она не задыхалась. Горничная понимающе кивнула и быстро помчалась в зимний сад. Ей, в отличие от Клода, туда не запрещали входить. ************ — Итак, господа. Кто это сделал? — Ханна ткнула пальцем в сторону Алоиса. Тот, закрыв лицо руками, уткнулся в плечо Клода и клялся всем что у него есть, что сживет со свету чудовище, посягнувшее на его лицо. — Не знаю, родители наверное, — нервно хихикнул жнец. Удивительно, но даже привязанный и окруженный тремя сильными демонами, он умудрялся шутить. Хотя и понимал, что в этот раз мог влипнуть по самое не балуй. Алиса, из-за отсутствия сыпи, также вызвала подозрения. Это мимолётно успел отметить даже граф, который все еще задыхался, но уже почти мог нормально говорить. Девочка молчала, она едва успела обо всем рассказать брату, как злой донельзя отец привел их обоих в гостиную. — Ну, что там? Ты нашел бутылки? — свистящим от одышки голосом спросил Фантомхайв. Михаелис кивнул. Он много чего нашел в детской. Включая собранный чемодан Алисы. — Это афродизиак, и причём довольно сильный. Действует в основном на демонов, у людей же может дать непредсказуемую реакцию. У вас с графом Транси вызвал аллергию. Понятия только не имею, откуда эта дрянь у Сатклиффа. Ричард шестым чувством понял, что вот он. Вот его звездный час! Лучшего момента для того чтобы проверить, накажет его за такое граф или простит, так как думает что проступок совершила его любимица и быть не должно. — Это я сделала. Хотела вас помирить с папой. Обычно только Сиэль пьет чай, поэтому я думала что ничего не случится. Я сказала Греллу, что украла у Гробовщика несколько бутылочек. Он прочитал надписи на них и сказал что, поможет. Ну, а дальше дело за малым - отвлекли Клода, добавили содержимое в чайник. Мы и не думали, что чай достанется всем. Алоис перестал обвинять весь мир и развернулся лицом к ребенку. Сиэль даже встал, он не ожидал, что его любимица может так себя повести. Да, намерение было благим, но нужно же было думать и о последствиях. — Алиса, ты понимаешь, что не зная, что именно в этой бутылочке, ты могла отравить нас всех? Мало ли что там написано! У Гробовщика вечный беспорядок, он мог в бутылку с надписью «Жили они долго и счастливо» влить цианистый калий и сейчас бы ты сама, а так же граф Фантомхайв и Транси были бы мертвы! — Михаелис мрачно уставился на ребенка. Ричард изо всех сил сдерживал слезы, теребя рукав женского платья. Таким презрительным тоном отец говорил с ним только в первую неделю, когда они появились в этом поместье. Сиэль покачал головой. Вмешиваться в воспитательный момент он не хотел. Себастьян был полностью прав. — Ричард, ответь. Ты был в курсе ситуации и не рассказал нам? — еще строже спросил мужчина глядя на второго близнеца, сидящего на диване. Виновница истории уныло кивнула и подошла к брату. Удивительно, что он не бросил ее в такой передряге. — Вы будете очень серьезно наказаны. Завтра же оба поедете к Гробовщику извиняться за воровство и возмещать убытки. Себастьян еще мрачнее посмотрел на своих детей, заставив обоих сьежиться и молча вытирать слезы. Конечно, хотелось высказать им обоим куда больше, но не при всех. Это было бы слишком унизительно. — Грелл, твое лицо… Жнец уныло опустил голову. Он уже чувствовал как у него начинало гореть лицо, а значит совсем скоро он будет украшен такими же красными пятнами, как у Транси и Фантомхайва. Сиэль тяжело вздохнул. Алоис перестал ругаться. Это значило, что сейчас они переговорят наедине и конфликт будет исчерпан. — Уведи этих… Купидонов, — последнее слово Сиэль выдал почти как ругательство. Хотя на самом деле ему даже стало немного смешно. Двойняшки с надеждой посмотрели на Фантомхайва, который обычно спасал их в любой ситуации. Но граф выглядел еще мрачнее отца. Поняв это, дети, взявшись за руки, тихо выскользнули из кабинета. Отец, поправив галстук, отправился вслед за ними. Судя по его решительному взгляду, сейчас детям предстоит основная часть воспитательной беседы. — Себастьян, не надо слишком… — просипел граф вслед дворецкому, на что тот одарил его таким мрачным взглядом, что граф стушевался и сделал вид, что происходящее его никогда не касалось. — Клод, съезди к Гробовщику и попроси противоядие, я не могу выглядеть вот так. Второй дворецкий, молча кивнув, испарился. Ханна развязала Грелла и поклонившись, вышла. — Пойду я. — Скройся с глаз моих, — пробормотал Фантомхайв, провожая взглядом жнеца. Наконец в кабинете воцарилась тишина. — Он когда в этот свой воспитательный образ вошел, у меня аж мурашки по спине побежали. Страшнее Клода, когда ваш кот у него птичку сожрал, — признался Алоис. Сиэль кашлянул. Не хотелось признавать, но действительно, Михаелис порой выглядел очень пугающе. Даже когда он кого-то убивал, это не вызывало такого ужаса, чем в ту минуту, когда демон становился настоящим, требовательным отцом. — И эти дети… Купидоны, — рассматривая пятна на лице в зеркале, ругнулся Транси. — Кстати, я когда первую чашку допил, я думал, что прямо на Клода наброшусь. Вот и вышел. Как ты смог удержаться? Сиэль недоуменно посмотрел на блондина. Транси убрал зеркало. — Набросишься? У тебя это вызвало агрессию? — О, тогда буду надеяться, что этот эффект у тебя проявиться позже, — таинственно хмыкнул второй граф, — Спокойной ночи, Фантомхайв. Сиэль удивленно посмотрел на Алоиса. Нет, этому субьекту определенно зелье еще и по мозгам ударило. Он нес еще более непонятную чушь. *************** Две молодые монахини неспешно убирали со стола. Девушки, не сговариваясь, то и дело поглядывали друг на друга, словно пытались что-то обсудить. Однако подавать голос боялись, ведь в комнате сидела настоятельница - еще одна фигура в таком же длинном одеянии, которая отрешенно смотрела на угол стола. Наконец старшая женщина, кивнув остальным, вышла. — Бедняжка Рейчел, сегодня ее малышам было бы уже пять лет. Какой изверг сжег монастырь, да еще со всеми людьми? Даже детей не пожалели, — прошелестела одна из девушек. Кажется, она была довольно болтлива. Ее напарница строго поджала губы. — Она своим грехом навела наказание на монастырь! И нечего ее жалеть, Всевышний и так милостив, она чудом спаслась от болезни! Хотя, как по мне, нечистый ее бережет. Подумать только, столько везения, — громким шепотом ответила девушка, ничуть не стыдясь несчастную, что изваянием глядела в одну точку. По щекам Рейчел то и дело текли слезы, но она словно и не замечала их. Как и осуждающего шепота и косых взглядов монахинь и послушниц этого монастыря. Она привыкла к ним, еще когда была беременна. Ее малыши. Двойняшки, родились в самом начале апреля. Еще с младенчества они были так похожи на того, кого она увидела однажды и полюбила так сильно, что не подумала о будущем. Те же карие глаза… Порой ей казалось, что она ненавидит обоих детей и лучше бы ей с моста в воду вместе с ними. Но глядя на малышей она понимала, что никогда так не поступит. В конце концов, она сама виновата, ведь тот мужчина ничего ей и не обещал. Наоборот, порой ей начинало казаться, что он сделал ей прекрасный подарок. И пусть она не смогла бы дать детям богатой жизни, но она любила бы их и никогда бы не оставила. Она думала уйти с монастыря, как только нашла бы работу в Лондоне. Смогла бы снять скромный уголок в Ист-Энде, солгать всем, что муж погиб от оспы и ее жизнь, пусть тихая и скромная, но была бы счастливой. Какими они могли были бы стать? Она часто думала об этом. Ее дочь порой снилась ей, как маленькая задорная хохотушка, с вздернутым кверху носом. А сын, наверное, был бы ей под стать - озорным сорвиголовой. А она бы их ругала и мирила. И это все было бы ее маленькой, но такой любимой семьей. Все вокруг твердили какая она везучая, ведь тогда когда она заболела, и ее, а также нескольких сестер отправили в лазарет на краю Англии, где несколько лет она то шла на поправку и вот-вот должна была поехать к своим детям, то в последние минуты судьба, словно насмехаясь над ней, вынуждала ее опять проводить месяца в постели не имея сил даже встать, моля святую Деву Марию, чтобы в монастыре позаботились о ее детях. Господь не оставит ее малюток, Дева Мария тоже мать, она услышит ее мольбы и все будет хорошо! Так ей тогда казалось. Известие о том, что монастырь сожгли со всеми, кто там был, совершенно ее подкосило. Вот оно - возмездие за грехи. Еще несколько месяцев она провела в лазарете. Но только теперь моля о смерти. Ей было не для кого жить. Но Всевышний издевался над ней, сама Смерть обходила ее стороной! За что ей такое наказание? Сердце разрывалось от боли. Она даже думала о самоубийстве, однако настоятельница монастыря попросила нескольких послушниц следить за каждым ее шагом. С тех пор, как она вернулась в Англию и приехала в священную обитель на окраине Лондона, она помогала монастырю, занимаясь рукоделием и переводя старые книги с французского. Это то немногое, чем она могла отплатить за искреннюю заботу настоятельницы. — Рейчел, ну сколько можно. Тебя настоятельница зовет. Велела срочно прийти. Послушница уже долго тормошила девушку, но та не реагировала ни на что. — Она опять зависла, — посетовала вторая девушка. Услышав шаги, послушницы отошли от Рейчел и застыли, склонив головы. — Ох, дитя мое. Я попросила девочек привести тебя, но ты опять погрузилась в отчаяние. Полно тебе страдать, добрые люди принесли благую весть. Услышав мягкий голос настоятельницы, девушка на скамье словно ненадолго вынырнула из жуткого оцепенения. Но тут же истерика подступила к горлу, и ей пришлось изо всех сил вцепиться руками в скамью, чтобы не разрыдаться вслух. — Матушка, какая благая весть? Неужели доктор сказал, что скоро я умру и мои страдания закончатся? — Нет, ну в самом деле, — Настоятельница старательно скрывала счастливый смех, она не хотела напугать девушку. — Оставьте нас одних и не подслушивайте. Помните, это грех! Женщина села на скамью напротив и оперла подбородок на руку. Настоятельница была совсем не старой женщиной, очень доброй и хоть о ней и говорили, что ее родня из аристократов и попала она сюда из-за казней мачехи, женщину это ни грамма не озлобило. — Многие месяцы мы искали любую информацию о сожженом монастыре, и все было безуспешно. Но недавно, один добрый человек рассказал, что прежняя настоятельница буквально накануне пожара отвела твоих детей к их отцу. И он их принял! Нашли ее дневники. Хоть она и была падка на деньги, но видит Бог, она не была совсем пропащей. Она указала в тех документах, куда отвела детей и с кем их оставила. Еще несколько человек подтвердили, что так оно и было. Хорошо, что отец детей не солгал о своем имени, а ты при рождении указала его в документах. Теперь найти их не составит труда. Более того, я решила все сама проверить… Рейчел ошеломленно смотрела на настоятельницу. Она не верила своим ушам, неужели действительно Бог ее не покинул? А она то, дура была готова хоть с бесом связаться, только бы ее дети оказались живы. — Отец детей - Себастьян Михаелис, камердинер и помощник очень богатого и известного человека. Он служит у графа Фантомхайва. Говорят он очень богат и пользуется большим уважением у самой Королевы. Я нашла адрес его городской резиденции и поместья, наверное, найдя отца детей ты узнаешь где они и сможешь во всем разобраться. Но то, что они живы, это правда. Твоя прежняя настоятельница указала всю информацию, так что мы можем не сомневаться. Бог не оставил ни тебя, ни детей, моя хорошая, — торжественно договорила женщина. Девушке показалось, что она забыла как дышать. Осознать такое большое счастье, свалившееся на ее голову было попросту тяжело. Всхлипывая, брюнетка бросилась обнимать настоятельницу. — Мы соберем тебе денег на поездку, — настоятельница гладила по спине рыдающую девушку. Сегодня определенно был очень счастливый день.