Две стороны одной любви

Михаелис никогда не считал себя оплотом правильности и праведности. Более того, как демон, он презирал эти понятия изо всех сил. Эти бесполезные вещи могли только помешать в достижении определенных целей. Но, парадокс, своим детям ему хотелось привить эти качества. Или же, что куда вероятнее, он не хотел разрушать ту хрупкую идиллию, что так долго царила в поместье. Чемодан с собранными детскими вещами говорил о том, что кто-то из детей собирался сбежать. Как бы это не было прискорбно, но из опыта общения с графом он уже понял, что наказание необходимо, но и поговорить с детьми тоже придется. Но двойняшки молчали как партизаны и даже самые жуткие угрозы ва-ля безвылазно сидеть в комнате неделю, не помогали вытащить из них ни слова. — Ладно. Как хотите. Признаться, я думал что смог на вас повлиять и изменить в лучшую сторону. Но все-таки в вас слишком много человеческого, — мужчина поморщился и устало провел пальцами по волосам, убирая их назад. — Разве это плохо? Разве люди плохие? Михаелис внимательно посмотрел на ребенка в мужской форме. Он уже понял, что двойняшки решили поменяться местами, но виду не подал. Ему тоже было интересно, зачем они это задумали. — Люди в большинстве своем трусливые, лживые и неблагодарные твари. Я бы не хотел, чтобы вы были похожи на них. Хорошие люди с благородным сердцем, как наш Сиэль — это огромная редкость. Неужели вы думали, что я принимал бы во внимание слова недостойного человека? Более того, старался бы изменится и понять, что он чувствует? — Михаелис-старший вздохнул. На лбу дочери, стоящей в мужской одежде огромными буквами было написано «Я не думала что так получится». — Потому-то я и расстроился, узнав что кто-то из вас решил уйти из этого дома, наплевав на меня и на графа. Отсутствие малейшей благодарности — дурной знак. Я удивлен, что именно ты, моя дорогая, задумала это. Как бы Ричард не отрицал то, что мы похожи, но глупые поступки ради желания доказать на что он способен, присущи нам обоим. Но ты, моя дорогая, всегда казалась куда умней меня, ведь ты могла наступить на свою, пусть еще детскую, но гордость, ради доброго дела, — мужчина потрепал ребенка по щеке, давая понять, что он в курсе того, кто перед ним на самом деле. Алиса всхлипнула. Разочарование в голосе отца было очень явным, практически унизительным. — Я просто хотела доказать, — девочка запнулась, — хотела, чтобы вы гордились мной! Михаелис пожал плечами. Эх, ну что с них взять. Интересно, откуда в нем сегодня столько смирения и спокойствия? Ох уж это влияние Фантомхайва. Контракт, дети. Все это так изменило его, что порой он сам не верил, что заботится о ком-то по собственному желанию и получает от этого непривычное для такого существа как он, удовольствие. — В некотором роде, я очень вами горжусь. Граф, я уверен тоже. Поэтому… — Ты бы тоже расстроился если бы мы сбежали? — удивленно протянул Ричард. Михаелис кашлянул. Нет, такие сентиментальности были точно не в его стиле, и показывать, что сын был прав, не хотелось. Дворецкий пожал плечами, сделав равнодушный вид. — Я был бы скорее в ярости. Но да, в целом я был бы очень недоволен тем, что мои дети ведут себя так безрассудно. И насчет фокуса с переодеванием, мне самому интересно чем все закончится. А сейчас спать. Я проверю, и если через полчаса вы не будете спать, я устрою вам самую кошмарную ночь в вашей жизни. Михаелис хлопнул дверью. Алиса в одежде забралась на кровать, приобняв подушку. Она совершенно перестала понимать отца. Он вел себя непонятно. По сути и не наказал, скорее действительно был огорчен. Ричард сел за стол и положил голову на руки. Удивительно, но мнение об отце у него изменилось. Стало немного понятней, почему он так отзывался о их матери, почему ненавидел многих людей и так странно вел себя по отношению к нему порой. Они были очень похожи и скорее всего именно это заставляло отца быть с ним строже. А известие о том, что он действительно ими гордится, пусть и показалось неестественным, но мальчик видел глаза мужчины в этот момент и понимал, что тот не лжет. Он не смотрел снисходительно или с презрением. Он почти улыбался, и это было высшей мерой похвалы, после такой-то проделки. Если бы они не были наказаны, то скорее всего он бы не корчил такие «равнодушные» мины. ********** Сатклифф со злостью смотрел на идеально сервированный стол с зажжеными свечами. Иногда создавалось ощущение, что он забывал как моргать, и поспешно переводил взгляд на настенные часы. Воплощение пунктуальности — Ти Спирс опаздывал ровно на два часа двеннадцать минут. И если бы жнец не знал, что Уильям опять сидит в департаменте до последнего, как полный дурак, то давно бы принял за аксиому теорию, что на Ти Спирса напали и пора начать чистку этого города от мрази, которая на такое способна. Они и так редко ужинали вместе, а сегодня, между прочим, было ровно четыре месяца с тех пор как они сьехались. И пусть дата была совершенно не круглой, но именно четыре раза Уильям дарил ему цветы, так что Сатклифф увидел в этом всем мистическое влияние и решил устроить праздничный ужин. Наконец из прихожей донесся шум открываемой двери. Грелл ухмыльнулся, глубоко вдохнул, готовясь начать долгую истерику на тему опозданий в такой важный день — Ты ужасный, черствый… — Сатклифф медленно поднялся из-за стола, на ходу начиная скандал. Ти Спирс вошел в комнату с огромным букетом цветов. Розы. Красные. Самые красивые цветы по мнению Грелла Сатклиффа, самые трепетно любимые и буквально таки символ настоящий символ любви. — Что? — устало спросил Уильям, вручая букет Греллу. Тот буквально таки светился от счастья, а на столе было настоящее пиршество. «Откуда он про повышение то узнал? Полчаса назад же сказали? " — хаотично подумал начальник, рассматривая начищенное до блеска столовое серебро. — Ты не забыл? Уильям, как я мог в тебе сомневаться! Четыре месяца как мы живем вместе и ты не забыл! Прости меня, я был готов на тебя накричать за твой неуместный склероз… — ворковал Сатклифф, доставая вазы из шкафа. Ти Спирс всеми силами делал вид, что поверить не мог, что Грелл мог думать о нем так плохо. Хотя глубоко в душе, если таковая у жнецов была, он воздавал хвалебные оды всем богам, что ему так повезло и повышение Грелла совпало с очередной глупой датой, про которую он опять забыл и за которую мог бы опять спать на холодном, старом диване в прихожей. Грелл, несмотря на свою грубость и эгоцентричность, был невероятно обидчив. Мужчина, все так же кивая и изображая крайнюю степень возмущения за то что Грелл смел подумать о своем благоверном в дурном ключе, сел за стол и начал накладывать себе превосходный салат. Выглядело все так аппетитно, что разводить церемонии и ждать, пока Грелл перестанет его хвалить, он не мог. Но и отрицать то, что ему нравилось, как им порой восторгается Грелл, он не мог. Сатклифф, расставив веты в вазах по кухне, сел напротив Уильяма, что с удовольствием поглощал его стряпню. К немногословности Ти Спирса он давно привык. Как и к его странным знакам внимания, выражающимся в ворчании, слепой ревности и молчаливым объятиям. — Хоть вкусно? — сочувствующим тоном спросил аловолосый, наблюдая как Уильям, почти не жуя, проглатывает одну за одной порции пасты. — Очень. Как дела у Фантомхайва? — невнятно спросил жнец, отрезая кусок запеченного по-французски мяса. И где Грелл этот рецепт достал? Не иначе как у того демона-дворецкого стащил. — О, все в порядке. Транси уехал со своим демоническим садом извращенцев, дети ведут себя как нормальные, обычные дети. Фантомхайв старается привить им человеческие качества, правда балует порой чересчур. Я слышал, что он на пятнадцатый день рождения двойняшек хочет им подарить какую-то кондитерскую. Чтобы дать им возможность вести свой бизнес и так далее. Он, в отличие от Михаелиса видит, что они растут очень быстро и нужно давать им больше пищи для ума, поэтому и дает дозированную свободу, присматривая за ними со стороны. Уильям кивнул и потянулся за бокалом вина. Наконец голод был утолен, а чувство вины начало его мучить куда сильнее чем обычно. Нужно было исправляться, плюс подсластить горькую пилюлю, которую он скоро вручит своему ненаглядному. — Кстати. За четыре месяца безукоризненной работы под прикрытием в логове врага такой важной особы, как Михаелис, тебе простили многие ошибки прошлого. Тебе дали двухмесячный испытательный срок на новой должности. Будешь старшим диспетчером, моей правой рукой. Мы могли оформить твою косу, хотя это требовало определенных усилий. Аловолосый тяжело вздохнул и подвинул свой стул поближе к начальнику. Положил голову ему на плечо, взял за руку. Он прекрасно знал, как волнуется за него Уильям. — Ты же знаешь, мне эта должность ни к чему. Мог бы не стараться, умасливая начальство из-за меня. Меня и так все устраивает, не нужно пытаться ценой своей гордости помочь мне. Они и так на тебя косо смотрят с тех пор, когда ты сказал им, что мы встречаемся. Грелл прижался к мужчине ближе. Он знал, какая тень лягла на безупречную репутацию Уильяма, после того как он стал ему покровительствовать. Для человека, помешанного на карьере как, отношения с таким, как Грелл Сатклифф были буквально самоубийством. — Ты идиот, Грелл. Ты заслужил эту должность, зачем отдавать то, что принадлежит тебе по праву, очередному глупому бюрократу, который в реальном бою и мизинца твоего не стоит? Я просто привел все доводы и факты, плюс твое изумительное поведение… Грелл тихонько рассмеялся и отпил вина из бокала Уильяма. Да, Ти Спирс порой преувеличивал, но это было так забавно, что не стоило даже перебивать. Брюнет поправил очки и загибая пальцы начал перечислять «добрые» дела за последние четыре месяца, которые совершил самый ненормальный жнец департамента. — Спасение новобранцов в Ист Энде. Роскошное практическое занятие в университете. Где ты того демона достал — уму непостижимо, но все получили невероятный опыт, который пригодится им в будущем. Доклад о нюансах контрактов между демонами и людьми. Ты даже Легендарного смог привезти в университет для лекции, хотя он со своего бюро похоронных услуг не выходил лет сто. — Насчет новобранцев — случайность. Шел по делам, увидел как какая-то дамочка несколько наших новеньких буквально к стене прижала. Еще и в платье красном, мерзость. Назвала меня тощей шпалой и чуть волосы не состригла до плеч своим мечом. — Тебе голову могли отсечь, а ты думал о волосах, — уже машинально проворчал начальник, доливая вина в бокал. — Я тогда и не о волосах думал, у меня были мокрые сапоги, а если бы я опять простудился, ты бы сам мне голову снес. Поэтому и пришлось ее убить, чтобы в драке согреться и быстренько домой прийти. Демона того мне подарил Михаелис. На его ненаглядного напали, но они опаздывали на прием, поэтому Михаелис его оглушил и попросил его добить, у него времени на это не было. А я притащил в университет. Насчет доклада — мне просто скучно было. А Легендарный сам согласился, не знаю почему. Уильям с интересом посмотрел на Грелла, лениво гладящего его по руке. Расслабленный и спокойный, он напоминал ему домашнего кота, которому неожиданно захотелось ласки. Мужчина обнял его за талию и уткнулся носом в макушку. И почему они с Сатклиффом бегали друг от друга столько времени? Им ведь так хорошо вместе. Уютную домашнюю сцену прервал звонок в дверь. — Я открою? — пробормотал Грелл. Уильям отрицательно мотнул головой, поцеловал его в висок и пошел в прихожую. Сатклифф довольно улыбнулся. Нет, сегодня был восхитительный вечер. Уильям такой домашний и родной, все складывалось как никогда лучше. Мужчина достал зеркало, подмигнул сам себе. В своем новом черном костюме, с собранными в высокий хвост волосами, он выглядел идеально строго, как раз под стать своему любимому начальнику. Воплощение элегантности и изящества. Но Уильяма не было слишком долго, и Грелл решил выглянуть в прихожую. На пороге стояла парочка, улыбаясь так, что от этой радости глаза резало. Ти Спирс уже взял в руки какой-то большой белый конверт с множеством золотых печатей. — А вот и тот самый Грелл Сатклифф? Мы рады доверить судьбу такого важного человека именно вам, надеюсь вы позаботитесь о ней и убережете от козней сатанинского отродья, — приветливо сказал парень с длинными светлыми волосами. — Ангелы? Какая честь. Мне ли вам говорить, что вмешательство жнецов в судьбу человека абсолютно невозможно, — оскалился аловолосый. Уильям предостерегающе посмотрел на Грелла, но тот, казалось, даже не был намерен скрывать свою неприязнь. Еще немного и Сатклифф был бы готов сделать свой коронный взмах рукой, после которого маленький брелок на его руке трансформировался в косу. Ангелы синхронно улыбнулись. В этих улыбках было столько умиротворения и гармонии, что это буквально выводило из себя. Светлые твари никогда не делали ничего сами, заставляя копаться в мусоре либо людей, либо жнецов. Эта снисходительность и желание остаться чистенькими всегда выводила из себя Грелла. Он презирал ангелов за то, что они никогда толком не участвовали в этой войне, оставляя людей фактически беззащитными. — Действительно честь. Быть вашей пешкой, носиться за каким-то ублюдком, который смог ублажить ваши светлые задницы так хорошо, что вы собираетесь дать ему охрану. Или, что вероятнее, я буду сопровождать очередного человека, который возложит свою жизнь для осуществления вашего плана. Как барана на заклание. Тирада не возымела никакого действия на обоих ангелов. Только Уильяма покоробило отношение Сатклиффа к светлым. — Нет. Всего лишь уберечь милую даму, чтобы она могла спасти своих детей от недопустимых действий демона. Вы ближе всего знакомы с полукровками и ваш профессионализм может помочь. К тому же, — тот самый светловолосый ангел едва заметно скосил взгляд на Уильяма, — удачный исход ситуации может многим помочь. Восстановленная репутация, почет и уважение. Все получат то, что заслужили. Мы просто хотим справедливости, не более. Грелл сцепил зубы. Подонок намекал на то, что Уильяму могут дать новую должность и сильно облегчить жизнь, которую он, Сатклифф, умудрился подпортить. Из-за их отношений Спирсу не давали должность, ради которой он буквально положил свою жизнь. Пора перестать быть обузой для своего трепетно любимого босса, даже если ради этого ему придется присмотреть за шлюхой, что умудрилась пробраться в постель демона, а после этого еще и получить покровительство светлых. Жаль только, что Уильям слепо верил в то, что ангелы, в отличие от демонов, хорошие существа. И в то что, новая должность поможет ему сделать больше для Лондонского филиала компании. — Ну, раз вы говорите о справедливости, то я рад буду помочь. Разумеется, без мудрого вмешательства моего руководителя скорее всего не обойдется, но я приложу все усилия, — оскалился Грелл. Светлые переглянулись. Все шло по плану. — Рады это слышать, мистер Сатклифф, и удачи вам в вашем труде. В конверте полное досье на мать детей. Она уже в Лондоне, думаю утром направится в поместье, где находяться ее дети. Надеюсь, вы сопроводите ее, дабы избежать инцидентов. Сатклифф закивал. — Спокойной ночи, господа. Боюсь, вам пора, пока глаза кровоточить не начали от того, как я буду проводить ночь, — хлопнул дверью Грелл. Яростно выдохнув, мужчина похлопал себя по карманам и молча достав сигареты, пошел на балкон. Уильям был недалеким в плане интриг, он не понимал, что происходит, думая, что задание светлых пусть и сложная, но всего лишь работа. Он не замечал, какую грязную игру затеяли вокруг этих детей, свято веря в то, что они помогают им, попутно изучая редкий феномен — полукровок. Именно поэтому Ти Спирсу было трудно в департаменте. Он не замечал интриг, и порой был слишком прямолинеен. В конце концов он был просто хорошим жнецом, честным и исполнительным, но ничего больше. Такие как он, веками выполняли работу и недоумевали, почему порой новички обходят их по карьерной лестнице, считая, что молодая гвардия просто сильнее. А на самом деле, с помощью шантажа и уловок, эта самая молодая гвардия, которая порой не умела косу в руках держать, и получала новые должности. Весь департамент, по сути, делился на отличных бойцов, талант которых нельзя было скрыть, на манипуляторов и на вот таких честных идиотов как Уильям. Бойцам было плевать, кто там занят бумажками и отдает указания, занимается политикой. Манипуляторы пользовались этим, разводя сплетни и интриги, дабы удержаться на руководящих постах. А такие как Уильям работали не покладая рук, веря в светлое будущее компании. — Что такое? Неужели работать с ангелами тебе хуже, чем с демонами? — Ти Спирс вышел вслед за своим подчиненным на балкон. Он не понимал порой всех эмоциональных перепадов Грелла и просто старался быть рядом, чтобы его поддержать. Грелл зло улыбался, в его взгляде сквозила ненависть. В такие моменты он был необычайно похож на Гробовщика в его истинном обличье. Трудно было предугадать, что последует за таким выражением лица. Может он сиганет с балкона вниз, уничтожая всю нечисть на своем пути, вернувшись под утро усталый и в крови. Или расхохочется, жеманно сложив руки на груди, как заправская актриса. Сатклифф отвел взгляд. Уильям заслужил стать начальником не только самого паршивого отдела, но и целого филиала как минимум. И он сделает для этого все. Даже побудет пешкой в руках светлых. Он будет оберегать этого простодушного бюрократа от этой грязи, потому что любит его так сильно, что плевать на все и всех. — Это невежливо! У нас праздник, а они о работе. Никакого чувства такта, — Грелл распустил волосы и прикусил губу, переводя мысли Уильяма в совершенно другое русло. Ти Спирс ухмыльнулся. Кажется Сатклифф сегодня был совершенно не настроен долго думать о работе. ********** Чтобы добраться до загороднего поместья графа Фантомхайва, пришлось потратить последние деньги. Имения графа находились довольно далеко от города, плюс возницы отчего-то неохотно хотели направляться в ту сторону, даже за большие, по меркам бывшей монахини, деньги. Какой-то странный мужчина в темной до пят сутане сказал ей идти к концу улицы, к почтовым дилижансам и, о чудо, ей повезло уговорить хотя бы этого возницу отвезти ее к воротам поместья. Несколько часов утомительной дороги пролетели в одно мгновение, а девушка тщетно пыталась собраться с мыслями. Что сказать тому, кто был отцом ее детей? Как он на нее посмотрит? Вдруг, если принял детей то это значит, что он раскаивается и возможно даже будет к ней относится хорошо? А дети, ее милые крошки. Им должно быть уже пять лет, совсем взрослые наверное и не помнят ее. Но материнская любовь, сила которой невероятна, должно быть, поможет найти ей подход к малышам. Возница, сплюнув, постучал по повозке и натянул поводья, останавливаясь у огромных ворот и высокого забора. — Вот оно. Только дом как крепость, обычно почту горничная забирает, так что ждите, дамочка, — хмыкнул мужчина кивая на забор. Рейчел закивала, ей все равно было на манеры того, кто ее подвез. Подобрав длинные полы темного, закрытого платья девушка ловко спрыгнула и забрала свой чемоданчик. Возница помахал ей рукой и поехал дальше по маршруту. Прошло каких-то десять минут, как окошко в воротах приоткрыли. — Почты нет вроде, — прозвучал высокий женский голос. — Постойте, прошу вас, — Рейчел подпрыгнула от неожиданности. — Я к Себастьяну Михаелису. Мне сказали, у него мои дети, вы можете его позвать? Он, кажется, дворецкий графа Фантомхайва. По ту сторону ворот кто-то издал шокированный возглас. Потом ворота отворились на несколько сантиметров и в щели показалась высокая, рыжеволосая девушка, одетая в костюм горничной. — Вы одна? — Да, разумеется, — едва ли не заикаясь сказала брюнетка. Рыжая сняла очки и открыла ворота немного шире, пропуская гостью внутрь. — Стойте смирно, я быстро гляну нет ли у вас оружия. После этого мы пройдем к черному входу и я позову того, кто вам нужен. Рейчел осторожно зашла на территорию и горничная заперла ворота. — Руки вперед. Прошу прощения, но безопасность превыше всего. — Но я всего-лишь девушка, что я могу сделать… — ошарашенно пролепетала Рейчел выполняя то, что ей говорила горничная. Та ловко и почти незаметно осмотрела и ее, и вещи в чемодане. После этого улыбнулась немного приветливее и указала вперед, на огромное поместье. — Это дом графа Фантомхайва. Мистер Себастьян — старший дворецкий поместья и правая рука господина Сиэля. Идёмте скорее, я думаю, он сейчас уже разбудил Господина и находится на кухне. Рейчел кивала, стараясь усвоить информацию и одновременно осмотреться. Территория у поместья была роскошным парком, она никогда не видела ничего настолько красивого. Чемодан бил по коленям, сердце колотилось как сумасшедшее. Еще несколько минут и она увидит и Себастьяна, и своих крошек. Мейлин провела ее к черному ходу и попросила подождать. Выбирать не приходилось, Рейчел украдкой достала зеркало, чтоьы взглянуть, не выглядит ли она совсем как нищенка. Хотя даже будь на ней ее парадное платье, рядом с таким домом, она все равно была бы как побирушка. Жаль, что первое впечатление у детей о матери будет совсем никудышным. Девушка увидела, что у окна растет несколько белых роз и подошла поближе. Ей нужно было хотя бы немножко успокоится, найти хоть какие-то слова, хоть что-нибудь. — Ты, — холодно донеслось сзади и девушка рывком обернулась, уронив чемодан. На пороге стоял высокий, холеный брюнет в дорогом костюме. С таким жутким выражением лица, что казалось, будто сердце сейчас остановится от страха. Перед ней стоял монстр, зверь, готовый в любую секунду наброситься на нее. В прошлый раз, нет, в тот единственный раз, когда она его видела, он запомнился ей куда приятнее. Он улыбался, был немного пьян, но все-таки вел себя как настоящий принц. — Я, — зачем-то подтвердила девушка, собирая вещи, рассыпавшиеся из чемодана. Брюнет с презрением смотрел за каждым ее жестом. — Зачем ты явилась? — Мои дети, они ведь у тебя, верно? Я заболела, долго лечилась, а потом, монастырь сожгли и я… — от страха буквально отнималась речь. Девушка изо всех сил старалась не бояться мужчину, что стоял перед ней. — Тебя нужно было сжечь вместе с тем борделем, — брезгливо сказал мужчина, намереваясь уходить. Рейчел застыла от изумления, дворецкий явно больше ничего не хотел ей сказать.  — Убирайся. Я даю тебе десять минут, если ты не исчезнешь, я тебя прикончу, — мужчина замер на пару мгновений, сказав эти слова, будто сделав ей великую милость. Девушка посмотрела на ступени, ведущие в дом. Пусть он говорит о ней все что хочет и угрожает как хочет, ей все равно. Но ее дети! Она слишком долго молила Бога, слишком долго ждала той минуты, когда сможет увидеть детей. Нет, какой-то мерзавец не сможет запугать ее, когда она так близко. — Где мои дети! Я никуда не уйду, пока ты их мне не отдашь! — страх в голосе медленно перерос в уверенность. Дворецкий обернулся. Бывшая монахиня кажется нашла в себе силы еще и спорить с ним. Ладно, такая смелость достойна того, чтобы он убил ее без подручных средств. Девушка подняла голову и смело шагнула вперед, давая понять, что не уйдет просто так. Демон поправил белые перчатки и сделал шаг вперед, намереваясь схватить ее за горло и придушить, но сзади кто-то крикнул, и девушка просто упала на мощенную тропинку. — Финни, не вопи. Так. Что тут происходит? — граф был все еще в ночной рубашке, так как после известий Мейлин быстро спустился вниз. Дворецкий опять обругал до седьмого поколения всех родственников горничной. — Я просто хочу забрать своих детей, — недоуменно глядя на юношу в ночной рубашке, сказала Рейчел. Кем был этот человек она не знала. Но дворецкий, видев его, изменился на глазах. Мужчина тут же отошел от нее и немного недовольно уставился на юношу. — Понятно. Ну что же. Интересная выходит ситуация. Право не знаю, с чего бы начать, — облокотившись о дверной косяк начал граф. Но сверху донесся до боли знакомый голос: — Милый граф. Премного сожалею, но мне придется ее защищать. Приказ сверху, ничего не поделать. Рейчел запрокинула голову вверх. На крыше сидел парень во всем алом, с такими же алыми волосами и странной вещью в руках. Похоже, это было оружие. Девушка испуганно посмотрела на Сиэля. По ее меркам он не был похож на графа, больше на сонного ребенка, но кто знает. — Понятно. Себастьян, за мной. Мейлин, накорми гостью, а когда я буду готов, я позову ее и ты проведешь ее в мой кабинет. Сатклифф, спускайся, нам есть что обсудить. Юноша скосил взгляд на брюнетку, все так же сидящую на каменной дорожке. — Да встаньте вы уже, там холодно. Аловолосый спрыгнул вниз и не глядя на нее, как и дворецкий, молча пошел за юношей. Горничная, что прежде открыла ей ворота, молча подала ей руку и пригласила в дом. Девушка выдохнула. Ради своих детей она была готова на все.