Две стороны одной любви

Девочка приехала в поместье первой и сейчас, на ходу снимая с себя тонкий плащ, побежала наверх в детскую. Мейлин даже не пыталась догнать Алису — это было абсолютно бесмысленно. В очередной раз победив своего нерадивого брата, она знала, что ей достанется какой-то небольшой, но приятный сюрприз либо от графа, либо от кого-то из прислуги. Таков уж был этот обычай — победитель всегда получал что-то интересное. Ребенок, громко топая, ворвался в детскую, быстро осматривая все вокруг. Подарок редко оставляли на видном месте. В прошлый раз она нашла бумажный пакет, полный сладостей, у себя под подушкой. Алиса вбежала так быстро, что горничная, убиравшая в комнатке, даже не успела встать с колен и спрятать молитвенные четки. Женщина во все глаза уставилась на собственную дочь. Желание немного помолиться, чтобы успокоиться, нашло на женщину совершенно внезапно. Лучше бы, конечно, сделать это в той комнатке, где ей позволили жить, но настроение было таким ужасным, что она подумала, что даже здесь ей никто не помешает. — Что ты делаешь? А что это у тебя в руках? — Я? — женщина рывком встала. Маленькая девочка перед ней удивленно рассматривала четки, — Я молилась. А эта вещь мне помогает. — Когда-то давно мы были с братом в одном плохом месте. Там тоже вечно молились. Но Бог давно покинул то место. Женщина с силой сжала свои четки. Слова дочери совершенно ей не нравились. — Не верно! Бог всегда с теми, кто в него верит! Бог не оставил меня, когда у меня были большие проблемы. Бог не оставил вас с братом, вы живы и даже находитесь с таким хорошим человеком, как граф. — Я не знаю. Он забрал у нас с братом маму. Так себе помощь. Ты главное при графе не рассуждай о Боге, он не любит такие темы. Да и папа тоже. Я думаю, Ричарду тоже такое не нравится. Рейчел вздохнула. Слушать такое от дочери ей было совсем не по себе. Хотя, как обрадуется малышка, когда узнает кто перед ней. Ничего, ждать совсем недолго. Пара дней, и она найдет способ рассказать все детям, и обязательно обьяснит, что все будет хорошо. Проблемы возникнут, пожалуй, только с Ричардом — уж сильно он пошел в своего отца, но и он наверняка поменяет свое отношение, как только узнает всю правду. — У вас так много книг и украшений. Пока складывала все, совершенно растерялась, где чьи вещи. Из-за этого совсем на уборку времени не осталось. Женщина поджала губы. Ей немного не нравилось, что ее дети привыкли к роскоши. Особенно смущали украшения. Все эти излишества мало подходили образу жизни нормального верующего человека. Деньги развращали людей, делали их жадными, а порой и вовсе одержимыми. Рейчел откровенно не нравились серьги на своей дочери, и небольшое колечко с рубином. Эти побрякушки своим блеском могли привлечь воров, да и саму дочь заставить думать не о своей душе, а деньгах и остальных прелестях роскошной жизни. — Много? А, ты не была еще в кладовых для вещей. Здесь в детской только самое необходимое. Кстати, ты почему плакала тогда, на кухне? Тебя кто-то обидел? Расскажи мне, я скажу Мейлин или графу, мы за тебя заступимся! — Нет, я просто переживала, я работаю горничной недавно. Боюсь что-то испортить, — женщина нахмурилась — а почему это ее дочь решила искать помощи у Мейлин или графа? Неужели Себастьян не помогает детям? — Я слышала, что дворецкий ваш отец. Но просишь помощи ты у графа или Мейлин. Как так сложилось? — мимолетно спросила Хиггинс. Ей нужно было понять, как относится сам отец к детям, чтобы в дальнейшем знать, чего ожидать от дворецкого. — Потому что если я скажу папе, то он сразу убьет того человека. А я против такого. Нет, ты только не пугайся, папа хороший. Он вспыльчивый просто. А потом все грязное в крови, граф ругается на папу, папа ругается на графа. Ричард ноет, почему его с собой не взяли. Грелл смеется. Ужасная неразбериха. Лучше сразу идти к Мейлин или графу. Новоявленная горничная с ужасом слушала, как милый ребенок, ее собственная дочь, так просто рассуждала о… убийствах? Неужели Михаелис действительно не только мог нагнать страху, но и действительно кого-то убить? Да еще и дети об этом знали? Ну уж нет, в это было трудно поверить. Да, дворецкий выглядел угрожающе, когда был зол. Но настоящее убийство? В это верилось с трудом. Но если хотя бы одна десятая того, что говорила Алиса было правдой, то ей нужно было как можно скорее уходить вместе со своими детьми из этого дома! — Вот как? Тогда мне нужно стараться не злить твоего отца. Я же не хочу быть убитой, — слабо улыбнулась девочке горничная. — Не бойся. Папа очень хороший. Иногда мне кажется, что если бы мама была рядом, то она была бы счастлива. Я ее совсем не помню, но она точно была бы рада, что у нас все хорошо. У нас есть папа и граф. И Грелл. А граф Транси? О, ты же еще его не знаешь! У него есть Ханна и Клод. Клод это дворецкий Алоиса, он такой забавный. Я вас обязательно познакомлю! — Ты совсем не помнишь маму, крошка? — женщина даже не обратила внимание на все остальное. Дочь тут же перестала улыбаться, и сев на постель, виновато посмотрела на горничную. — Да. Не помню. Будто вечность прошла, с той ночи когда мы появились здесь. Раньше, пусть и редко, она мне снилась. Я не видела лица, едва лишь слышала голос, но мне казалось, что это она. Но сейчас я совсем ничего не помню. Молодая женщина тяжело вздохнула и обняла ребенка. Бедная девочка, никакая роскошь не заменит ей и ее строптивому брату настоящую мать. Она так много упустила, и теперь трудно будет это восполнить, но зато она точно убедилась в том, что появилась вовремя. У нее хватит тепла внутри, чтобы помочь своим детям. — Сиэль тоже не помнит свою маму. Да и об отце он тоже редко вспоминает. — У графа умерли оба родителя? Совсем никакой семьи не осталось? Теперь стало ясно, почему помрачнел граф после слов, что его мать гордилась бы им. Жаль, что она неосознанно причинила ему боль. Но теперь стали понятны его мотивы. Скорее всего, Себастьян стал семьей для графа, так же как и его дети. Поэтому он относился к ним так хорошо. С ними он не чувствовал себя одиноким. — Да. Вроде бы только кузина, но она плохая. И тетя, но он с ней не общается. Хотя как-то папа сказал, что порой Ее Величество относится к графу как к родному. Но я не знаю, что там происходит. В любом случае — мы его семья, так что все хорошо. Женщина вздохнула. Да, теперь забрать детей, которые так любили графа, будет сложнее. Но что поделать, не могут же они тут оставаться вечно. — Алиса! Опять не переоделась! Взгляни на часы, пора ужинать! Даже граф спустится сегодня поесть с нами! — мальчик полностью проигнорировал то, что новая горничная находилась в их детской комнате. Но то, что она обнимала его сестру, ему сильно не понравилось. — Я помогу переодеться, — отпуская дочь сказала Рейчел. Ричард фыркнул. — Позови Мейлин, от тебя нигде нет толка. Я уже понял, ты вместо уборки разговаривала с моей сестрой. Это недопустимо, ты зря потратила время. — Молодой человек, вы не должны в таком тоне общаться с… — горничная прикусила язык, нельзя было говорить о том, кто она, раньше времени, — с женщиной! Ричард пожал плечами. Прав был граф. Абсолютно прав. Этой бестолочи нужно знать свое место, она вела себя совсем не как горничная. Ну виновата ты, скажи честно, постарайся все исправить. А она уставилась на него так, будто собралась отчитывать, как родного сына! Какое она имела на это право? — Хорошо. Я учту. А сейчас попрошу на выход из нашей комнаты.Я сам помогу сестре переодеться. В моих планах нет желания остаться голодными. ************* Устал. Нет. Просто… Демон прикрыв глаза, положил голову на стол. Он и сам не понимал, что заставило его уйти в кабинет управляющего, скрывшись от всех. Он не любил бестолковой мышиной возни, ненужных людей и особенно тех, кто посягал на что-то важное для него. Совсем недавно он готов был своими руками отправить детей в какую-нибудь школу, посвятив всего себя общению с графом. Причем неважно чему там научат детей, любая человеческая наука это всего-лишь пустая трата времени. Тому, что реально пригодится им в будущем — убивать и выбирать своих жертв, ловко лавируя в этих нелепых человеческих условностях, получая удовольствие от каждой из своих игр, он их, так уж и быть, обучит. Не полностью, конечно, даст только основы, но и этого вполне хватит. Но появление этой дамочки разрушило все его планы. Он точно понял, что ей он детей не доверит. Ни при каких обстоятельствах. Дело было даже не в ее бедности, что вы, вряд ли дети, привыкшие к хорошей жизни, не придумают чего-то, чтобы продолжать жить в привычных условиях. Опустим моральную сторону вопроса, вряд ли кто-то из его детей станет вором, но наемные убийцы вполне неплохо зарабатывают. Год-три, не больше, и они войдут в полную силу. Ричард возможно раньше. Сын умнее своих лет, порой делает очень грамотные выводы и в стрессовых ситуациях в нем действительно просыпалось то, самое темное, что ребенок почему-то упорно решил сдерживать. Алиса? У нее точно будут проблемы, но она никогда не останется без его помощи. Пусть отцовские качества у него сильно хромают, но поддержать незадачливого отпрыска, даже во имя того, чтобы Сиэль радовался, что он разбудил в нем отца, он сможет. Рейчел была просто не тем человеком, который… Это трудно было обьяснить. Она была жертвой. Тот тип людей, который практически не умел бороться и принимал любую ситуацию как данность, полагаясь на чью-то волю или общепринятые правила. Таких людей можно терпеть, если они толковые исполнители или же обладают редкими знаниями, но нет. Рейчел была типичной серой массой, даже ее цели и планы под стать девушке — такие же незамысловатые. Нет, это не плохо. Но и хорошим такой подход не назовёшь. Чему она могла научить его детей? Дворецкий закатил глаза. Нет, отрицать, что он к детям привык и даже пошел на ряд неудобств для самого себя им во благо было глупо. Вот только иногда какая-то его часть удивлялась гуманному подходу к жизни, прежде как ему казалось, жестокого существа. Ладно, похоже, он совсем заигрался в человека. Но раз так, он будет играть эту роль до конца. Чему она могла научить его детей… Молиться? Вышивать? Изрекать типичные истины человека с очень средним интеллектом? Единственное, что в ней было достойного, это, пожалуй, упорство, но и того было не так много. Что еще? Она даст им тепло и заботу? Сиэль беспокоится о них больше, чем даже он сам. Да, в нем нет этих глупых сопливых манер, он не будет бегать за детьми сломя голову приговаривая «Мои дети-мои дети». Он молча поможет или же, пусть витиевато, но объяснит. Заступится, а может и даст возможность справится со всем самим, ведь умение справляться с трудностями дорогого стоит. Да, пусть он и сам во многом был ребенком, но именно поэтому понимал он двойняшек хорошо. Демон еще раз с тоской взглянул на часы. Время летело так быстро. Уже пора было подавать ужин. А он, даже проведя почти час в этих глупых сомнениях-размышлениях, так и не понял, что делать с новоявленной «матерью». Нужно было от нее избавиться, но как? Грелл сильный соперник и его явно послали светлые, а значит, даже если мать исчезнет, могут прислать кого-нибудь другого. Кто знает, что в голове у этих маразматиков. Грелл хотя бы мог переметнуться в в случае чего на их сторону. С другими жнецами будет куда больше хлопот. Мужчина встал из-за стола, поправляя свой идеальный костюм. Вопросов как всегда было много, а решения он пока не находил. Надежда была на его сына. Может он сумеет извести Рейчел, чтобы она сама сбежала от своего ребенка? Было бы неплохо. Да и граф, как всегда, может придумать, как избавиться от ненужного человека, избежав серьёзных неприятностей. Светлые не Королева, графу плевать с высокой колокольни и на жнецов, и на ангелов. Он видит в них лишь ситуативных соперников, а в случае с некоторыми жнецами, как Грелл, порой полезных союзников. Ужин. Да. Давно пора подавать ужин. ***** — Граф, мне нужна ваша помощь. Это просто невыносимо, я считаю, что вам стоит обратить внимание на работу новой горничной. Сиэль с интересом посмотрел в сторону мальчика. Даже отставил свою тарелку с десертом, показывая, что весь во внимании. Рейчел, собирающая грязную посуду со стола вместе с Мейлин, нервно сглотнула. Что еще собирался сделать ее сын? — Ужасно убранная детская. По словам Алисы, которая пришла в комнату первой, горничная, вместо уборки, решила устроить в комнате молебен, — мальчик вздохнул с притворным сочувствием — явно перенятая у графа привычка. — Нет, возможно она надеялась, что всю работу за нее выполнит Всевышний, но судя по состоянию нашей комнаты, он так же к уборке не приучен, — издевательским тоном предположил юноша. Сестра побледнела. Ну вот. Она всего лишь сказала брату, что новая горничная всего лишь религиозна и добра. Вот и все. Зачем он об этом сказал графу? Рейчел же теперь попадёт как минимум за грязную детскую. Девочка попыталась пнуть брата под столом, но тут же стушевалась, увидев предупреждающий взгляд хозяина дома. Кажется Сиэлю нравился и испуг женщины, и поведение Ричарда. Какие же все-таки эти мальчишки злые. Даже Сиэль иногда вел себя как грубиян. Он так холодно посмотрел на новую горничную, что всем стало ясно — кое-кого сравнили по уму с какой-нибудь креветкой и поверьте, сравнение было в пользу именно последней. — Я конечно понимаю, молодой человек, что вас, кажется, сильно избаловали, но не смейте богохульничать, — вполголоса сказала горничная, стараясь, чтобы граф ее не услышал. — Даже если меня избаловали, это всего лишь ваше мнение. Можете обсудить его с графом или моим отцом. Вы никто. Я не обязан выслушивать ваши религиозные бредни. Умейте признавать ваши ошибки. Сиэль потянулся за чашкой с чаем. Вот это перформанс, кажется Ричард и без его подсказок избавиться от ненужного человека. Или по крайней мере хорошо выведет из себя. Да, он даже не надеялся, что Ричард придумает что-то интересней, чем просто мотать нервы новенькой. — Это не религиозные бредни! И я не никто! — Интересно, Ричард. А если бы эта женщина оказалась твоей матерью, ты бы судил о ней так же категорично? — тенью отозвался Сатклифф. — Разве справедливо судить о ком-то с поблажками? Да и к чему это ты вспомнил о маме? Не трогай память этого человека, иначе мы с тобой поссоримся. Жнец отставил тарелку. Ясно. Фантомхайв начал нечестную игру, скорее всего именно он подтолкнул ребенка к таким резким суждениям. Да, вряд ли Сиэль так просто бы сдался. — Что-ты, Ричи, я ничью память не трогаю. Ты знаешь, у меня со своей памятью проблемы, — хихикнул аловолосый. Но, не смотря на показушное раздолбайство, он внимательно следил за реакцией мальчика. — Понимаешь, мне просто стало интересно. Если бы твоя мать была жива, то как бы ты к этому отнесся? А ты, Алиса? Девочка пожала плечами. Зачем это Сатклифф поднял такую странную тему. Может он что-то знал? Тогда почему не сказал напрямую? — Я, наверное, была бы рада. — Тогда я задал бы ей один единственный вопрос. Где она прохлаждалась все это время и почему не соизволила помогать нам, когда это было необходимо. — А если бы эта женщина например болела, была при смерти? Разные же бывают ситуации, не всегда есть возможность… — осторожно начала Рейчел, но ее тут же перебил сын. — Полнейший бред! В больницу ходят почтальоны! Родственников не искали? Это все отговорки! Ни одна нормальная мать, даже будучи совершенно невменяемой, не доверила бы нас такому чудовищу, как настоятельница. Я долго, слишком долго не понимал как так вышло, что она сначала пропала на долгое время, а потом пришло известие о том, что она умерла. Ни единой записки, ничего все эти долгие годы, а потом нам сказали, что ее не стало. Раньше я верил в то, что она хороший человек, и просто так сложилось, что какая-то дрянь их поссорила с отцом. Сиэль едва ли удержался от того, чтобы не вмешаться, но понял это бессмысленно -Михаелис-младший никого не слышал, он высказывал то, что кажется, у него было давно на уме. — Потом, спустя время уже здесь, в поместье, я понял. Если люди кому-то преданы, то скорее погибнут, чем допустят такой кошмар, через который мы прошли. Я понял, что скорее всего в монастыре нам врали, мать погибла давно. Или же отказалась от нас, поэтому и не было вестей. Иначе она бы сделала все, чтобы с нами связаться. — А если нет родственников? Нет никого, если человек один. В полном отчаянии, не знает что делать, — пролепетала Рейчел. Она чувствовала жуткую боль в словах мальчика, но разве она была виновата, что заболела? Да и тогда ей сказали, что монастырь сожжен, что дети были там. — Тогда она полная дура, что позволила себе завести детей не подумав, о их будущем! Кто рожает детей от первого встречного, не зная что будет завтра? Не имея ни родственников, ни друзей, которые могли в случае чего о них позаботиться? Только полные идиотки и бестолочи! — Было бы лучше если вас не было? Ричард, ты не имеешь никакого права говорить о своей матери в таком тоне, не зная ее ситуации, — почти строго сказал Сатклифф. Рейчел с содроганием смотрела на своего сына. Непонятно, конечно, почему этот красноволосый внезапно решил за нее вступится, но его помощь ей действительно была необходима. Кажется, он мог что-то решать, раз не боялся так открыто вмешиваться в их спор. Даже Себастьян, будь он трижды проклят, слушал слова Сатклиффа внимательно, то и дело переглядываясь с графом. Аловолосый ненормальный пошляк хоть и издевался над ней тогда, но сейчас полностью был на ее стороне. — Не говори так про маму. Ричи, не будь жестоким! Ты же сам раньше говорил, что виноват во всем отец. А теперь что, ты на его стороне? Не верю. — Я на стороне графа. Он единственный, кто не причастен к этой ситуации, и кто в итоге нас спас. Если бы не он, отец бы нас убил вместе с настоятельницей! Кстати, я его понимаю. Пришли непонятно откуда и зачем. Хорошо еще под конец исправился, хоть и конечно тоже виноват, но я не могу отрицать, что он многому меня научил. — Как управляться пистолетом, я полагаю? — элейным тоном спросил Грелл. — Нет, это Мейлин, — отмахнулся мальчик. — Мейлин тебя учила стрелять? — едва ли не заикаясь, спросила Рейчел. — Не тебя, а «вас»! Ну, граф, я вам говорил, совершенно бестолковая! Сиэль вздохнул. Он не ожидал, что простая детская жалоба в итоге выльется в такое. Рейчел практически в ужасе, она будто уже была готова брать обоих детей в охапку и бежать отсюда. Алиса грустная, растерянная. Напоминание о матери и отношение брата к ней испортило ей все настроение. Ну здравствуйте, сантименты. А разбираться во всем придется ему. — Молодой человек, я выслушал ваши замечания. А теперь сестру за руку и марш наверх. Детское время кончилось. Нам нужно кое-что обсудить с нашим гостем. — Хорошо, я отведу ее наверх, прослежу, чтобы она лягла спать, и вернусь. — Мне повторить? Детское время кончилось, — даже не поднимая взгляда, жестко сказал юноша. — Ну, а чего вы мне это говорите, граф? Алисе скажите, — Ричард не сдавал позиций. Мейлин умиленно вздохнула, рядом стоящий Танака кашлянул в кулак. Какая прекрасная сцена, ох, как это напоминало кое-кого. Себастьян недоуменно посмотрел на горничную и управляющего. — Я сказал дети идут спать, значит вы вдвоем идете спать! — Я, между прочим, ментально куда старше Алисы. Вы сами мне это сказали. Значит, как взрослый, я буду присутствовать при вашем разговоре! — упрямо сказал мальчик. — Ты еще ребенок. То, что ты умнее сверстников и отличаешься от простых детей, еще не делает тебя взрослым! Мейлин подмигнула Танаке. Управляющий переглянулся с дворецким и вся троица с блаженными лицами уставилась на графа, что сказал такую противоречивую фразу, в чем-то даже самого себя подставив. — О, граф. Вам не кажется, что вы будто в зеркало смотритесь? Так мило. Внешностью в папочку, а характер… Настоящая заноза в одном месте у взрослых, никак иначе. Сатклифф с аппетитом откусил кусочек булочки, сверля взглядом графа. — О, по поводу того как быть занозой, нам всем стоит брать уроки у вас, мистер Сатклифф. Кстати, как дела у вашего начальника? — мило спросил Себастьян. Последний вопрос заставил жнеца подавится. Какая-же все-таки Михаелис-старший гадина… — Пардон, граф Фантомхайв. Характер у него как и рожа, папенькины. Ну-с, граф. Может в вашем кабинете поговорим? У меня к вам пара вопросов, как у старого друга. Граф в упор посмотрел на Ричарда. Мальчик понял — спорить бессмысленно. Фантомхайв был не в том настроении, чтобы кого-либо слушать кроме себя. Ну ладно. Пусть так будет. Он потом все равно все выяснит. — Прошу прощения за балаган. Спокойной ночи, — пробубнел Ричи, уводя с собой сестру. Сиэль выдохнул. Главное, что в дальнейшем кошмаре дети не будут участвовать. — Идем, Грелл. Поговорим. — Вы бездушный маленький монстр! Я думала в вас есть сочувствие, а вы настроили их против меня! Он говорил такие ужасные вещи! Ребенок не мог такого сам придумать, а значит повторяет за вами! Женщина даже не смогла договорить, оцепенев, она смотрела на то как, граф встает из-за стола, растягивая бледные губы в надменной ухмылке. — Как иронично, Себастьян. Бездушный маленький монстр. Вы сами не представляете, насколько вы правы, Хиггинс. Жаль, этот цирк мне надоел. Ненавижу дешевые драмы. Я пошел к себе. Себастьян, уйми ее. Я не знаю, пусть полы моет, шторы постирает, придумай сам. Граф даже не повернулся в сторону горничной. Жнец взял со стола еще одну булочку и пошел за юношей. Разговор предстоял обстоятельный, скорее всего он еще проголодается, а будет ли после этой беседы Себастьян таким же нормальным дворецким, который принесет чай с плюшками, никто знает.