От Сеула к Гонконгу

— Это сперма? Юнги замер. Дерьмо. Намджун положив на колени несколько исписанных листов, обводит взглядом засохшее полупрозрачное пятно на тёмной ткани дивана, все ещё ожидая услышать ответ. — Шуга, ты меня слышишь? — Ты тоже трахаешься здесь, в чем проблема? Прозвучало слишком агрессивно, но для Юнги это способ самообороны, потому что чертов АрЭм слишком проницательный. Удивительно, насколько широка его способность к анализу и сопоставлению фактов, возможно, не будь Юнги ему другом, а Чимин братом, карты бы давно лежали рубашкой книзу. — В том, что в одноразовом сексе на свой хер натягивают резинку, ясно тебе? — Джун, вполне ожидаемо и сам вспылил, — Не разговаривай со мной подобным образом, хоть ты и хён. Сколько? Мин сворачивает окна программ на компьютере, переводя его в режим ожидания. После эксперимента у стены, секс здесь стал едва ли не традицией. Киму повезло заметить лишь след на диване. Беседа явно затянется. Лениво разворачиваясь в кресле лицом к другу, мужчина едва ли уверен, что за напускным спокойствием ему удастся скрыть мозговой штурм. Он, блять, даже с Чимином не обсуждал никогда что из себя конкретно представляют их встречи, как ему отвечать, будучи самому в неведении. Никто не предлагал встречаться, о возможности быть бойфрендами тема не задевалась даже мимолетным предложением. Секс по дружбе? Ха. Юнги спущенный с цепи стафф, мелкий, с широкой грудью и острыми зубами, ревностно стерегущий территорию, не забывая напоминать о своём присутствии. Они ебутся каждую встречу, даже если устали, предпочитая отказывать себе в отдыхе и Мин это ценит. Довольный зверь - сытый зверь. В ответ он балует свою детку, Чимину не нужно что-либо просить или намекать. Мужчина сам возьмёт далеко не дешевую вещь, просто потому что на младшем она будет хорошо смотреться или же пришлет курьера с едой на вынос к знакомому порогу, когда сам не сможет прийти к нему. Он не отплачивает за секс подарками и не считает нужным, в конце концов они оба кончают. Хуй разберёшь. — Три месяца, — бормочет Мин, без особого энтузиазма. — Каждое слово вытягивать надо? Показушно вздыхая, для большего эффекта «вот приебался» Мин дополнительно закатывает глаза. Как было бы здорово, не заглядывай никто в чужие окна, однако Нам просто беспокоится и желает контролировать ситуацию, в которой знаменитый Шуга не станет ещё большим куском дерьма чем есть. — Вкратце, мы с ним снова встретились, после одной вписки и теперь спим через день или каждый, в лучшем случае. Не знаю, как окрестить, все что между нами происходит, но блять, Джун мне так хорошо, что уже пугает, — не курить в их студии, долгими спорами, принятый закон, однако нагнетающий своей аурой АрЭм не помогает расслабиться. — Это секрет на данный момент. Для всех. — Чувак, только не Хосок, не снова… — С чего взял? Он в Пусане со своим французом, ты тоже подписан на его твиттер, хватит нести чушь. Кидая пепельницу на пол и выуживая пачку из кармана протертых джинс, Юнги передергивает плечами, не понимая логику вообще. С Хосоком было удобно, вместе работали над альбомом, встречались, несколько раз переспали после разрыва, а теперь и вовсе в разных городах. Будто Юнги не способен больше ни с кем строить отношения кроме бывшего. — Ким Тэхен кореец. — Видел эти нелепые береты? — Мне нравится, мужик-красавец, даже я признаю. Ладно, не злись, — Нам поднимает ладони словно пойман с поличным, по-доброму усмехаясь. Дышать становится легче обоим. — Вновь встретились, по секрету, что я должен был подумать? Ты явно не с айдолом отвисаешь. — Вообще-то, он пиздецки красив. Теперь они смеются, пока Намджун выпрашивает сигарету и для себя. Продолжать тему Ким больше не пытается, между ними повисает невысказанное обещание поддержать друг друга в любом случае. — Я сегодня планировал поехать к малому, но Чимини приболел, не хочет чтобы подхватил от него, так что студия на сегодня моя. И в отличие от тебя, мой гений собирается работать здесь. Юнги молчит пару минут, чувствуя себя задетым. Пак ничего не сказал ему, даже не позвонил, хотелось бы обидеться, но на что? Мин ничего не сделал, чтобы за эти недели показать свое нежное отношение к младшему. Пора начинать. — Не трогай мои программы, не хочу потом переписывать. — Свали, а. Неспешно покидая клуб, Юнги вновь закуривает, согревая легкие от вечерней прохлады. Тяжесть в груди, как бы не хотелось верить, не осадок вязкого дыма, а чувства, распространяющиеся ядом. Он не тот, кто подходит для отношений, но пальцы покалывает от желания коснуться Чимина. Ему даже не так важен секс. Важно вдохнуть остатки запаха шампуня со светлой макушки. Глубоко, чтобы от переизбытка закашлять, после вновь повторить, втягивая уже и ртом, так много, как только возможно. В голову буквально впечатывается бесповоротное «я соскучился» и «блять, во что я вмазался». Ускоряя шаг, шорох редких листьев под подошвой становится слышен чаще, пока сам мужчина не срывается на бег. К той самой улице. Кидая быстрый взгляд на свет горящий в окне, в том самом доме. Дверь открывается медленно, самую малость, а из угла показывается светлая макушка. Удивление так явно застывает в глазах напротив, втыкая очередной укол-упрек в Мина. Он аккуратно подталкивает носком железный угол, входя в прихожую. Чимин кутается в нелепый бежевый кардиган, напоминая плюшевого мишку. — Юнги-хен. Прости, сегодня не важно себя чувствую, обещаю, что устрою тебе незабываемую ночь потом. — Не сомневаюсь. Подходя вплотную, мужчина мягко поддевает подбородок большим и указательным пальцами, целуя сухими губами залегшие тени на лице Пака. — Мне сходить в аптеку или в магазин? Чимин качает головой, смущенно опуская взгляд. Ему искренне не хотелось предстать в таком виде перед мужчиной, рядом с которым хочется быть на высоте всегда. — Тогда пойдем ляжем, ты явно плохо спал. Снимая с себя на ходу куртку, Юнги идет в зал, различая тихий звук телевизора и оказывается прав, когда на узком диване видит расстеленную простынь и плед, откинутый в сторону. Заваливаясь на бок, он цепляет край мягкой ткани, кивком указывая Чимину на место рядом с собой. Слишком приторно? Без разницы. Он чувствует, как все словно встает на свои места, когда блондин ложится спиной к широкой груди. Мин подгребает младшего под себя, чтобы и миллиметр не разделял их тела, носом утыкаясь в висок. — Мне щекотно, хен, и от тебя несет сигаретами. Тихо ворчит парень, пытаясь скрыть улыбку, когда чувствует горячие выдохи в ухо, а после и хриплый шёпот: — Детка, ты такой вредный, когда не трахаешься. Парень лениво поворачивает голову, сталкиваясь с темными глазами, кажущимися черными в тусклом свете: — Ты бы мог позаботиться об этом. Мин усмехается с кривой улыбкой обнажая ряд зубов. Может, романтика просто не для них? Подумать об конкретизации отношений он обещает себе позже, занимая язык более приятными вещами нежели болтовня. Медленно целуясь, большая ладонь Юнги с нажимом гладит упругий живот младшего, забираясь под футболку. От соприкосновения кожи друг к другу пах Чимина наливается тяжестью, а сам парень стонет, отрываясь от губ напротив. Его голова кружится из-за температуры, но лишаться близости совершенно не хочется. Юнги видит состояние младшего, скользя пальцами около паха, подогревая желание. — Детка, сегодня только твое удовольствие, поэтому не думай много. — Ммх, это твой способ заботы? — Пак расслабляется, прикрывая глаза — Не балуй меня слишком, я ведь могу и влюбиться. В следующую секунду брюнет стягивает домашние штаны с Чимина, обнажая бедра, параллельно покусывая мочку ушка. Комментировать слова, прозвучавшие неудачной шуткой не хотелось. Снова на больное, как чёртово уязвимое место. — Чимини. Дразнится Юнги на манер старшего брата, сжимая в кулаке влажную головку, смачивая ладонь в выступившей смазке. Вспоминая друга и о том, что тот должен зайти следующим днем, Мин не напрямую желает передать сообщение Джуну, оставляя укусы на смуглой шее. Выцеловывая линию роста волос на ней и вновь, быстрее надрачивая. — Любишь такое обращение? Или нравится слышать прозвища, детка? — Ааах… Блондин кусает нижнюю губу, в попытке спрятать лицо в подушке. Это так стыдно признавать, в конце концов он парень, хоть и гей. — Посмотри на меня, не отворачивайся, — мужчина целует плечо, носом уводя широкий ворот в сторону, одновременно большим пальцем поглаживая припухшую венку на члене младшего — Чаги-ним* Парень всхлипывает, не сдерживая стона, но выполняет просьбу. Вдоль всего тела разливается удушающий жар, да и сам Чимин будто с кипятком в венах вместо крови, когда откидывает голову назад. Его щеки алые, дыхание горячее, а перед глазами темнота. — Я подам на тебя в суд, ** мааах… Мин Юнги. Хриплый смех, эхом отдается в сердце и Чимин не замечает, как сам начинает улыбаться. Они целуются. Глубоко, оставляя все разговоры и даже привычные грязные фразочки, влажно чмокая. Юнги нравится слышать развязанные поцелуи и влажные хлюпающие звуки от дрочки. Плавающий на грани младший подаётся бедрами вперед всё нетерпеливее и это единственная причина по которой Мин не притормозит, чтобы облегчить боль в запястье. Рука блядь, затекла так, что он сам рычит, пахом теснее прижимаясь к оголенным ягодицам. Блондина трясет всем телом, пока он кончает в кулак хёна. Его легкий стон звучит особенно сладко на выдохе, когда оргазм отходит, принося следом облегчение. — Секс мне нравится больше. Юнги цокает, улавливая схожесть в характерах братьев. Они оба заставляют его глаза закатываться едва не под потолок. — Беру свои слова назад, ты вредный даже если кончаешь.