Механизмы

      — Её можно будет забрать? — серьёзно спросил Старк, идя по хитросплетению коридоров основной базы Щ.И.Т.-а.       — Думаю, да, — ответил Колсон, немного нахмурившись. — Только есть небольшой нюанс.       — Всегда есть «но», — недовольно всплеснув руками, Тони констатировал сей успевший доконать его факт. — В чём на этот раз?       — Понимаете, мы сделали всё для того, чтобы она думала, будто попала в больницу.       — И вы действительно думаете, что она ни о чём не догадалась? — перебив Колсона, миллиардер саркастически усмехнулся. — То-то я смотрю, у вас всегда всё просто получается.       — Я сделаю вид, что не услышал Ваши замечания, — Фил улыбнулся, и обстановка заметно разрядилась. — Дело в том, что мы пригласили Вас сюда именно для того, чтобы Вы забрали её и увезли уже на своей машине, — агент немного нахмурился, поймав на себе удивлённый взгляд Старка. — На случай, если действие снотворного закончится раньше.       — Господи, как замудрили-то всё. А просто выписать больничный лист нельзя было? — проведя рукой по лицу, высказался Тони. — И всё же, Колсон, я не устану повторять Вам о негуманности ваших методов, — миллиардер не смог сдержать улыбку, потому что все эти ухищрения казались ему пустой тратой времени. Действительно, просто не верилось в то, что человек, довольно много (по мнению Старка) знающий об их реальности, до сих пор не смог догадаться о своём местонахождении. Но спорить с организацией было бесполезно, поэтому Тони просто строил умозаключения, как и обычно.       — Порой без этого невозможно обойтись, — Колсон улыбнулся в ответ, немного отрешённо сворачивая в очередной коридор.

***

      Что? Нет… Нет, нет, нет! Это не может повториться опять! Нужно выбираться отсюда! Я не верю, что ничего нельзя сделать.       — А кто сказал, что я пыталась сбежать? — мой голос предательски дрожал, выдавая меня с потрохами. — Может, я просто не хотела спать? Хах, может, у меня была бессонница?       Я медленно пятилась назад, хотя и не видела в этом никакого смысла. Вокруг была только темнота, и не видно было ни зги, но стоять на месте было выше моих сил. А так я хотя бы не знала, что поджидает меня за спиной.       — Тогда поздравляю с излечением, — до дрожи знакомый голос раздался прямо позади меня, заставив резко развернуться. Нет, это было бы слишком предсказуемо, если бы он действительно стоял там. Вместо этого я почувствовала холодное прикосновение к моему плечу, и буквально через мгновение меня резко развернули, затем последовал толчок, и я полетела туда, где, по идее, должен был находиться пол. Однако никакого удара не последовало, и я просто продолжила падать в темноту. Что любопытно, я так никого и не увидела. Любопытно, но не странно.       Может, надо всего-навсего перестать паниковать? В конце концов, сон-то мой (что не является преградой некоторым рогатым!). Так, это не веская причина. Попробовать переместиться? Вариант получше, и я уже, кажется, почти смогла обуздать свою панику. Но тоже не выход, ибо я даже не могла представить, куда телепортироваться. Оставался последний вариант.       — Слушай, мне кажется, что мы друг друга как-то не поняли при нашей первой встре… ауч! — я довольно ощутимо ударилась об пол, взявшийся из ниоткуда. — Я совсем не собираюсь мешать твоим планам мирового господства, — вокруг стояла тишина. Ну и пусть. Всё он прекрасно слышит, я уверена. Поднявшись на ноги и отряхнувшись (для порядка), я продолжила, глядя куда-то вверх: — Да пожалуйста, захватывай ты Землю со своими Читаури-ибн-Скруллами, мне по ба-ра-ба-ну. Меня здесь вообще быть не должно. И Тессеракт мне твой нафиг не нужен, я просто забавлялась. Как будто ты не знаешь, как порой хочется поиграть на чужих нервах. Да и не знаю я, как вести себя в таких ситуациях! Мне чуждо всё это, как бы я ни старалась доказать обратное, — я постепенно повышала голос, грозящий то и дело сорваться на крик. — Давай просто поговорим. Ответь мне! — ответом как и прежде была тишина, и даже эха в ней не было слышно. — Скажи хоть что-нибудь.       В отчаянии взмахнув руками, я схватилась за голову. И опять пустота, давящая с ещё большей силой, чем прежде. Хотелось кричать, но ком в горле не давал этого сделать. Хотелось бежать, но было некуда. Хотелось рыдать, но все слёзы уже были выплаканы. Хотелось спрятаться, но было негде. Я была словно оголённый нерв, который чувствовал всё, но не мог ничем ответить. Я не могла бояться в полной мере, я слишком долго ждала. Как жаль порой, что эмоциональный диапазон больше, чем у зубочистки. Плечи часто вздрагивали, мелкое прерывистое дыхание резало уши в полной тишине.       Холодное прикосновение словно вытащило меня из этого омута. Левое запястье вновь начало слегка жечь, но я уже не обращала на него внимания. Сделав пару сбивчивых шагов и запнувшись в собственных ногах, я налетела на что-то. Нос ощутил прикосновение какого-то материала, напоминавшего кожу, а лоб — холод металла. Так я и застыла на какое-то время, пытаясь отдышаться и не смея пошевелиться. Наконец меня немного резко отстранили. Я робко подняла взгляд и встретилась с его взглядом. Проводить ассоциации не было ни сил, ни желания. Я просто была целиком и полностью в настоящем.       — Ты нормальная? — казалось бы, самый логичный вопрос. Но вот только я как-то не думала его услышать.       — А что, похоже? — попыталась улыбнуться я, заставив усмехнуться Локи.

***

      Я очнулась в комнате, совсем не похожей на мою палату на базе. Голова раскалывалась, словно я неделю была в запое. Хотя откуда мне знать? Я там ещё не была.       Из большого окна лил лунный свет, так что было достаточно хорошо видно всё, что находилось в комнате. Бегло осмотревшись, насколько позволяло моё состояние, я приметила рядом с кроватью тумбочку с моими вещами. Даже браслеты на месте, и, кажется, появился новый. Точно. Потом рассмотрю. Рука потянулась к красной сумке, так же лежавшей на тумбочке. Ухватившись за ремень, я рванула нужную мне вещь на себя, попутно уронив что-то. Не обращая на это внимания, я нашарила в сумке ручку и какие-то бумаги. Не думаю, что они мне пригодятся, если это не деньги или не паспорт. А ни тем, ни другим, как я поняла, они совершенно точно не являлись. Подождав, пока глаза получше привыкнут к темноте, я принялась записывать, так как забыть это было никак нельзя. Да и навряд ли бы я забыла.       А впереди были несколько долгих месяцев.