Двое в клетке, не считая ксеноморфа

Неизвестно отчего, но Ша-ака безумно позабавила мысль, что его тут считают животным, которого надо исследовать на наличие интеллекта. «Странно», — даже подумал охотник. — «Меня это должно было унизить, оскорбить… Но это так забавно, не могу просто!». А Ша-ак не привык отказывать себе в удовольствии сделать какую-нибудь глупость. Особенно, если его не видел строгий отец. Поэтому он решил не ограничивать свою фантазию и принялся дразнить свою личную ученую. Проще говоря, он перевернулся на живот, потянулся изо всех сил, разминая мышцы, зевнул и игриво попытался пристроить башку на коленях девушки. Та фыркнула и попыталась его спихнуть: — Ну хватит дурачиться! Ша-ак изобразил максимально непонимающую морду и напрыгнул на спавшую в углу Ксеню. Ящерица ошарашенно подскочила, уставилась на Ша-ака с выражением морды: «Дядя, ты дурак?» и поползла спать в другой угол. Но яутжа преградил ящеру путь и зашипел, имитируя звуки взбешенного Ящера. Ксеня несколько секунд внимательно смотрела на охотника — тому даже стало как-то неловко — а потом развернулась и улеглась к нему спиной, положив голову на колени Полины, которая уже явно с трудом сдерживала смех. — Ты, кажется, ее только что обругал! Ксеня, не слушай злого дядю, он сам не понял, что сказал! Слушай, Ша-ак, ну что ты дурить начал, а? «Я неразумное животное!» — мысленно хмыкнул охотник и снова полез к Полине, отпихивая ящерицу. Несколько секунд они возились около торопливо поджатых ножек уманки, потом грубая сила победила, и голова яутжа снова плюхнулась на коленки Полины. Та вздохнула и почесала самца под челюстью. Ша-ак несколько смутился. Он был уверен, что его снова спихнут — а его морды еще ни разу не касалась самка. На его памяти, конечно. То есть, наверное, когда он был совсем маленький, его мать — достойная Охотница и одна из верных помощниц и хороших жен его отца — мыла его мордочку… Но когда он взял в руки свое первое, детское копье — с тех пор максимум, он получал по морде от боевых самок в тренировочном центре. Но чтобы вот так ласково чесали, поглаживали и касались… Ша-ак поймал себя на мысли, что совершенно непроизвольно мурлычет в голос. Уманка кусала губу, стараясь не хихикнуть. «Смешно тебе? Смешно, да?» — досадуя, что из-за своей шалости так позорно показал свою слабость, подумал Ша-ак. — «Ничего, еще посмеемся!» Однако додумать свою злобную мысль Ша-ак не успел — пальцы уманки добрались до его рецепторов. И больше ни о чем думать уже не получалось — Ша-ак расплылся в теплое, блаженное месиво. Контролировать свое тело стало совершенно невозможно — пасть открылась и обычно свернутый и убранный язык раскрутился и повис до середины груди, глаза закрылись, а лапы нетерпеливо принялись скрести пол, оставляя на нем глубокие царапины. — Ого, кому-то очень сильно нравится? — Смешливо спросила Полина. «Изнасилую…» — мысленно булькнул Ша-ак, понимая, что для выполнения сего акта в конкретный момент времени у него не найдется сейчас ни сил, ни решимости — инстинкты совершенно расслабили все тело. А самка, почти мгновенно приспособившись, ласкала его рецепторы все более ловко и умело. «Она не понимает, что еще немного и я наброшусь на нее!» — пришла вялая мысль. — «Она так же чесала Ксеню и уверена, что я просто млею…» И наконец, первый приступ блаженной неги начал сходить. Полностью расслабившиеся мышцы вдруг, почти до судороги, напряглись, прилив гормонов затуманил рассудок. Уже не контролируемо, паховая защитная кожица отодвинулась и гордо стоящий член опять выглянул, слегка качнувшись. — О боже! — Пискнула Полина, отдернув руки. Ша-ак блаженно облизнулся и сглотнул слюну, текущую по языку и одним движением придвинул Полину к стене, уперевшись лапами справа и слева от нее. Мокрый член оказался около колена девушки, которая вжалась в стену спиной. — Давай, — проурчал Ша-ак почти беззвучно ей прямо на ухо. Полина неожиданно улыбнулась и ее ладонь легла на возбужденную плоть. — Хороший мальчик. Ша-ак взвыл от ощущений, разрядом прошедших по всему телу. — Значит, ты не только понимаешь, но и говоришь… Я не думала, что ты настолько умен, — почти нежно промурлыкала ему почти на ухо девушка, мягко двинув ладонью. — Слушай, мне нужна будет твоя помощь. — М? — Промычал Ша-ак, не в состоянии более членораздельно высказывать свои путающиеся от удовольствия мысли. — Меня хотят убрать отсюда. Мой эксперимент с Ксеней зашел слишком далеко. Ее убьют, и меня, возможно, тоже, — движения ладони стали быстрее, Полина подключила вторую руку. — Мне нужно сбежать отсюда. Я пока жива только потому, что притворяюсь наивной дурочкой, которая сама не понимает, что открыла. И то вот, тебе попытались скормить. Если я вытащу тебя из этого центра, ты заберешь меня с собой? — Моя самка… Будешь ей… Заберу… — Пропыхтел Ша-ак и по всем мышцам прошла волна безумного жара, бедра несколько раз инстинктивно дернулись, вбиваясь в ладони уманки, и руки девушки оказались заляпаны зелено-желтоватой слизью. Самец удовлетворенно отодвинулся и сполз на лежак. — Договорились. Не волнуйся, я на твоей стороне, — ласково шепнула тяжело дышащему самцу на ухо Полина и встала, подойдя к стеклу. — Эй, вы, у меня ценный образец на изучение, кто будет забирать?