... И разверзлись небеса...

      Когда в доме Анны воцарилась тишина, небесной красоты «ангел», словно сошедший с картин эпохи Возрождения, выдвинулся со стороны леса. Неслышно двигаясь вдоль ограждения, остановился возле дома девушки, перемахнул на территорию и застыл, увидев двинувшиеся ему навстречу две высокие мужские фигуры в мерцающих комбинезонах.       — Арунда, Ардей... — он чуть мотнул головой в знак приветствия. — Я видел ваш транспорт, но не ожидал встречи сегодня. Значит, вы пренебрегли решением совета... — стрег быстро оглянулся назад, что не ускользнуло от внимания вердеев.       — А мы ожидали тебя, Алур. — высшие остановились на расстояние трех метров от ночного визитера. — Похоже, ты не один... Тебя сопровождает кто-то из своих, или лумвеги присоединились к тебе в надежде заполучить и себе яйцеклетку новой госпожи? — не ожидая ответа, Арунда продолжил. — Послание твое получили, так что готовы ответить лично.       — Ваше присутствие здесь и есть ответ. — улыбнулся «ангел». — Вы не подчиняетесь воле большинства. На что вы рассчитываете? Неужели на помощь таланов, о которых никто ничего не знает уже несколько веков? Они стали мифом, оставив после себя только эти глупые диски, что теперь наблюдают за мной из дома. — он махнул рукой в сторону окон. — Интересно, где они подзаряжаются? Или питаются энергией от вашей протеже, новой госпожи?       Алур говорил в шутливом тоне, улыбаясь, но напряженное положение тела выдавало его, а вот высшие слушали молча, не реагируя на его вопросы и реплики, и когда он замолчал, Арунда произнес:       — Если твое выступление закончено, позволь тебе ответить. Прежде всего, нигде не записано, что мы обязаны подчиняться решению большинства, вердеи имеют полное право иметь особое мнение и действовать по своему усмотрению. Во-вторых, учитывая, что вы давно и совершенно добровольно покинули наблюдение за развитием человеческой расы, ваше неожиданное вмешательство нельзя считать правомочным. У нас складывается мнение, что вы хотите воспользоваться случаем и заселить планету своими подопечными. Однако, согласно правилам, это решение должно обсуждаться в общем порядке. По этому поводу мы инициировали созыв совета заинтересованных, так что тебе лучше вернуться на место и подготовиться к выступлению. Кстати, когда стреги так осмелели, что делают непристойные предложения госпоже, назначенной таланами?       Алур пожал плечами. — Почему нет? Гнев таланов не обрушился на меня после этого. Совершенно очевидно, что им все равно. К тому же мы любим разнообразие и в отличии от высокомерных вердеев всегда спаривались с разными видами, в том числе и с низшими расами для улучшения нашей породы.       Ардей, молча слушавший их разговор и наблюдавший за тем, как менялось выражение лица ангелоподобного, неожиданно вступил в разговор.       — Так цель твоего визита состоит именно в этом? Предупреждения для нас оказались просто предлогом, а прибыл ты, чтобы своими глазами увидеть госпожу и, используя определенные посулы, склонить ее к экспериментам по размножению? Интересно... А ваши старейшие знают о том, что ты здесь, среди людей?       Стрег сделал вид, что не услышал его вопроса, но когда высший повторил его, оскалился. — Я вовсе не обязан отчитываться перед тобой.       — Обязан. — возразил ученый. — Вы потеряли право вмешиваться в жизнь людей, сложив с себя полномочия. Если это твоя личная инициатива, ты понесешь наказание. Если тебя уполномочили, придется разбираться с теми, кто тебя отправил. Совет состоится в течение месяца, там и ответите.       — Ответим... А что это изменит для ваших подопечных? — он широко ухмыльнулся. — План, возможно, уже приведен в исполнение, пошла игра на выживание. — Алур стал пятиться и перед тем, как исчезнуть за оградой, посоветовал. — Возвратились бы лучше на станцию, а то вдруг и сами пострадаете.       Когда он исчез, высшие пару минут молчали, глядя друг на друга, в мыслях обоих тревожно звучал один вопрос, обманул ли их стрег, или, действительно, презрев все правила, они пошли на нарушение так называемого периода покоя ‒ отсроченного исполнения принятого решения в ожидании возможной реакции таланов. Несмотря на то, что те давно не давали о себе знать, ни одна из трех рас, причастных к судьбе человечества, не решилась оспорить неписанное правило: при принятии решений чрезвычайной важности дожидаться знака древних в течение определенного времени.       Приезд отца и Ардея взволновал Анну, но одновременно и успокоил, раз они здесь, значит какое-то решение вердеи приняли, а судя по количеству багажа, оно оказалось именно тем, на какое она уповала. В веселом расположении духа она переступила порог дома в сопровождении бабы Гали и Веры Константиновны, которые сказали, что зайдут на минуту для выяснения неотложных вопросов, и застала там неожиданную суматоху. Монтея с удивительным для ее возраста проворством, быстро преодолевая значительные расстояния, работала пылесосом, пробуя на свои два зуба то, что находила на полу. Опережая ее, Мыра пыталась угадать направление движения и поспешно убирала все, что могло попасться малышке на пути, Монстр невозмутимо следил за ребенком, каждый раз меняя свое положение, чтобы не оказаться в ее цепких ручках, пару раз он оказывался проворнее Мыры и деликатно, но настойчиво отпихивал своей большой мордой Монтею от травмоопасных мест. Застыв на месте, Анна с минуту наблюдала весь этот разнообразный шум, затем, подхватив дочь, отправила ее в манеж, где та немедленно нашла себе новое дело, цепляясь за ячейки натянутой сетки пыталась подняться, падая, но не сдаваясь и предпринимая все новые попытки обрести свободу.       — Да что же это делается-то, а?! — медсестра всплеснула руками. — Ей же рано на ножки вставать, косточки еще хрупкие. Детка, урезонь ты ее, пусть сядет!       Анна задумчиво стояла у манежа, глядя на дочь, та, при виде матери, раскачиваясь всем телом, бурно выражала радость и тянула руку вперед, гыкая и пуская пузыри. — Думаю, с ней ничего не случится, баба Галя. Она ползает со скоростью ракеты, запихивая в рот все, что попадается на пути. — взяв дочь на руки, поднесла ее к женщинам. — Улыбнись, солнце мое, покажи бабушкам новенькие зубки.       Но Монтея и без просьбы матери улыбалась во весь слюнявый рот, давая женщинам возможность рассмотреть два беленьких зубика, вылезших из припухшей десны.       — Матушки... — протянула шеф-повар. — Да, у нее и другие на подходе. Смотри-ка скоро сверху полезут. Так наша малышка и сынка Насти скоро догонит. — многозначительно заключила она. — Ты ее прикармливаешь?       — Начала на этой неделе. — кивнула Анна. — Среди банок, которые Анри заготовил, есть детские пюрешки с нормальным сроком годности. Даю потихоньку: кабачок, тыква, яблоки. Вот не знаю только, мясо или рыбу с какого месяца дают?       — Ты вот что... После завтрака останься, мы с тобой все обсудим. Я мальцу Насти пюре сама делаю из наших овощей, так мы и дочь твою к ним приспособим. — заверила она, оглянулась, увидела стоявшего в прихожей Анри и прошептала ей на ухо. — Быстро она у тебя растет девонька, ты за ней следи. — и многозначительно качнула головой.       Анна взглянула ей в глаза.       — Я наблюдаю. Понимаю, что вы имеете ввиду.       — Ну и ладно. — кивнула женщина и, не найдя рядом подруги, вышла в прихожую. — Галина, ты где? — увидев, что та на кухне моют чашку и чайник, покачала головой. — Ну, у тебя, я смотрю, руки просто чешутся, оставь чашку в покое, вымоют без тебя. Пойдем уже, людям отдыхать надо.       — Подождите. — остановила их девушка. — У вас же вопросы срочные были ко мне.       Женщины метнули взгляд на вампира. — Мы это... завтра с тобой переговорим... Завтра... — и поспешно вышли.       Анри с нежной улыбкой смотрел на жену и дочь.       — Я наблюдал за ее усилиями выбраться из манежа и понял, что у нее твой характер. Наша малышка не пасует перед обстоятельствами, она с такой завидной настойчивостью штурмовала эту преграду.       — Это умиляет тебя, но исключительно потому, что ты ее мало видишь. — Анна с укором взглянула на него. — Когда она с таким же упорством и, не проявляя ни малейших признаков усталости, в течение дня ползает по полу быстрее, чем иные взрослые ходят, тут в пору придумывать что-то, чтобы обезопасить ее от травм.       Он виновато взглянул на жену и осторожно обнял за плечи.       — Mais, ma belle, c'est pas ma faute si je suis très occupé ces derniers jours.¹ Ты и сама знаешь, что впереди дел еще больше. К тому же поведение Монтеи так естественно, она растет и все познает на ощупь.       — На зуб, ты хотел сказать. Посмотрим, что ты скажешь, когда у нее вылупятся клыки. — она помолчала. — Я все понимаю, но наша дочь развивается слишком быстро... Ну не ползают так дети в ее возрасте, не видела я ни одного ребенка, который на четвереньках носился бы с такой скоростью! — Анна с отчаянием взглянула на притихшую малышку, та во все глаза смотрела на мать, засунув все пальцы в рот. — Ну вот, смотри, сначала с пола все собирала, Монстра за лапы хватала, теперь все это во рту оставляет.       Анри приблизился к ним, и дочь тут же протянула к нему ручки, он с готовностью подхватил ее, высоко подбросив вверх, она улыбнулась, вынула пальцы изо рта и постучала ими по лицу отца.       — Я и тебя безмерно люблю, mon petit cœur². Иди к мамочке, она тебя помоет, покормит и спать уложит.       Когда малышка заснула под тихое жужжание своего маленького диска, Анна спустилась вниз, заварить себе отвар из липовых соцветий. Баба Галя принесла ей баночку, сопроводив целой лекцией о его пользе, особенно «для упокоения расшатанных нервов». Она часто с улыбкой вспоминала ее слова, но травой пользовалась, потому что обнаружила однажды, что она, действительно, оправдывала свое назначение. Анна с наслаждением вдыхала аромат и медленно смаковала травяной чай, старясь ни о чем не думать, но, конечно же, получалось плохо, думалось обо всем разом: о приезде отца, о содержимом контейнеров, о вирусе, о дочери, о ночном визитере, так напугавшем поселенцев. Анри спустился к ней, когда она, допив кружку и облегченно выдохнув, откинулась на спинку стула.       — Отец что-то сказал тебе?       — Нет, ни словом не обмолвился. Да и некогда было, я хотела поговорить, но он, не церемонясь, отправил меня отдыхать, сказал, что я устало выгляжу. — ответила она, вставая из-за стола       — Он прав. — подтвердил де Ланвиль. — Я слышал, как по этому поводу образно выразилась медсестра, которая так переживает за тебя, он чуть приподнял голову и процитировал, имитируя голос женщины: "Мы тебе говорили, что ты приехала гладкой и с формами, а сейчас, ходишь и костями гремишь".       Анна развеселилась и прыснула.       — Вот за это я ее и люблю, баба Галя умеет в нужное время доброе слово сказать. И ведь попадает не в бровь, а в глаз. — взяла заварочный чайник, поболтала его и сняв крышку заглянула вовнутрь, чуть подумала и вылила остатки в чашку, снова присев к столу.       — Ты спать сегодня думаешь? — он наклонился и обнял ее худенькие плечи. Его холодное дыхание вызвало к жизни мурашки, немедленно побежавшие по телу, и она поежилась, Анри усмехнулся и подул в ароматное место у шеи, отчего ее сердце отчаянно и гулко застучало. — Я тоже соскучился. — прошептал он. — Можем мы побыть наедине хотя бы два часа?       Девушка улыбнулась и потерлась щекой о его руку, лежавшую на плече.       — Думаю, мы заслужили это. А ты знаешь, что у твоей дочери появились два зуба?       Он отстранился от нее и взволнованно произнес.       — Неужели? Я правда ничего не знаю о том, как должны расти младенцы, но разве еще не слишком рано?       — Кто же может сказать, что для нее есть норма. Похоже, и верхние скоро прорежутся. А за ними и клыки появятся, вот весело нам будет!       — Ты думаешь... — он не договорил и напрягся.       — Не думаю, не знаю и загадывать не хочу. — быстро ответила Анна. — Давай будем решать проблемы по мере их поступления. — она вдруг настороженно выпрямилась. — Ты голоса слышишь? Отец, Ардей и кто-то еще...       — Я их давно слышу, они говорят с тем обаяшкой, кто предлагал тебе госпожой стать. — Анри вздохнул и, обняв за плечи, прижал жену к себе.       — Знаешь о чем?       — Не стал слушать. Уверен, отец скажет тебе то, что ты должна знать.— добавил он, видя ее недовольство. — Не ищи информации больше, чем можешь переварить. Car avec beaucoup de sagesse on a beaucoup de chagrin, et celui qui augmente sa science augmente sa douleur.³       — Это из библии? — предположила она.       — Да, звезда моя, это Экклезиаст. Дозируй свои знания и печали, иначе, твое доброе сердечко не выдержит. — и, подхватив ее на руки, взлетел на второй этаж.       Анна подумала, стоит ли рассказать, как недавно, испугавшись за дочь, сама таким же образом сократила себе дорогу, но решила промолчать и не тревожить его. Быстро разделась и юркнула в постель, попав сразу в его сильные руки, вжалась в тело, пристраиваясь и пьянея от запаха карамели.       — Люби меня, медленно и нежно... — едва слышно прошептала она.       — Comme tu veux, ma belle dame.⁴ — тихо ответил он, затем осторожно повернул ее спиной к себе, она почувствовала, как он возбужден, и замерла, растворяясь в чувственной ласке его опытных рук.       Анна проснулась в одиночестве, она никогда не замечала, когда ее супруг покидал постель, а ей очень хотелось хоть иногда открыть глаза рядом с ним, увидеть любимое лицо и ощутить его крепкое, прохладное тело. Она потянулась и сладострастная улыбка заиграла на губах, любовная игра, начинавшаяся так невинно, затянулась на пол-ночи, ее возлюбленный был виртуозных музыкантом в любовных ласках, он точно знал, когда и какие струны задевать, и результат всегда получался один и тот же, его молодая жена забывалась в ощущениях и во времени, буквально теряла себя, взрываясь и становясь одним беспомощным, пульсирующим от удовольствия хрупким телом. Анна понимала, что уступает мужу в искусстве любви, но не подозревала, что именно ее чистота и безыскусность ее ласк доводили его до исступления.       Услышав звуки в соседней комнате, она насторожилась, позвала Мыру, но никто не ответил, Монстр также никак себя не проявлял, ее сердце испуганно забилось, Анна вскочила и за секунду преодолела расстояние до комнаты дочери, дверь в которую была открыта. Монтея стояла в кровати, уцепившись за боковины и с силой трясла их, делая попытки подпрыгивать на пухлых ножках, увидев мать, радостно улыбнулась и загулила. Взяв малышку на руки, мать с облегчением вдохнула неповторимый детский запах, разбавленный присущим Монтее ароматом ландыша. В этот момент раздался стук во входную дверь, и она открылась, голос отца позвал ее снизу, торопясь, она сбежала вниз и увидела высших. Малышка тот час изогнулась и потянула руки к Арунде, но мать удержала ее.       — Нет, мое солнце...Тебе следует переодеться и поесть. — Анна взглянула на отца и Ардея, отметив их озабоченный вид. — Проходите, я освобожусь минут через пятнадцать.       — Мы не потревожим тебя, делай свои дела, разговор у нас короткий, но отлагательств не терпит. — и они вместе поднялись на второй этаж.       Она занялась дочерью, в волнении ожидая разговора, но не начиная его первой. Наблюдая за ее ловкими движениями, Арунда, наконец, произнес:       — Вчера мы говорили с Алуром, тем стрегом, который общался с тобой.       — Знаю, мы слышали ваши голоса. Полагаю, результат оказался предсказуемым, стороны к согласию не пришли.       — Согласия между нами не наблюдалось уже давно. — усмехнулся Ардей. — Однако вчера он поведал очень тревожную весть, хотя в ее полной достоверности мы не уверены. — взглянул на друга. — По его словам, процесс запущен, вирус распылен, несмотря на то, что срок ожидания еще не подошел к концу.       — Какой срок ожидания? — девушка побледнела, услышав про то, что болезнь, быть может, уже атаковала людей.       — Это долго объяснять, и теперь не имеет значения применительно к нашей ситуации. — ответил Арунда. — Корми Монтею и передавай ее Мыре, пусть сидят дома. Сейчас мы идем к лидеру и вашему доктору, нужно срочно собирать людей для прививки, и следует отослать посыльных в другие колонии с препаратами.       — А вы? — в ее упавшем голосе слышалось беспокойство.       — Нам ничто не угрожает. — мягко ответил Ардей. — К тому же, направляясь сюда, мы приняли кое-какие меры предосторожности. На всякий случай...       — А гибридам этот вирус опасен? Как же быть с другими вашими созданиями, вы не попытаетесь их предупредить?       — Они не погибнут. — коротко ответил Арунда. — Мы связались со станцией, поставив их в известность о возможном начале атаки, с гибридами связь установлена, и они все предупреждены, им будут доставлены инъекции и каждому определена территория, в пределах которой они также начнут прививать людей. Но я хочу поговорить с тобой еще и о другом. — он огляделся. — Дома никого нет?       — Нет... — беспокойство усилилось и у нее почему-то задрожали руки.       — Посланник стрегов, Алур, здесь не один, с ним еще кто-то, и они прилетели сюда из-за тебя. — видя, как вытянулось ее и без того худенькое лицо, смягчился. — Не надо так пугаться, они не имеют намерения нанести тебе урон, цели у них другие. — отец нажал ей на плечи, заставляя сесть, Монтея также притихла, во все глаза, глядя на мать. — Мы обсуждали эту ситуацию с Ардеем и оба пришли к одному выводу: они готовят тебе ловушку, однажды, ты можешь просто исчезнуть, и никто не сможет доказать, что они к этому причастны. Ты должна быть крайне осторожна, меньше брать с собой дочь, чаще оставлять ее дома, а если выходишь с ней, то обязательно в сопровождении кого-то, и не носи ее больше, привязанной к телу, так ты подвергаешь ее опасности исчезнуть вместе с собой.       Анна прижала малышку к себе, прислонив губы к мягкой детской головке.       — Я могу себя обезопасить хоть как-нибудь?       — Быть осторожной, помнить чему мы тебя научили, не давать Айья неразумных приказов оставаться дома, когда они должны следовать за тобой, и самое главное, не оставлять попыток войти в контакт с таланами. Если они заявят о том, что ты принадлежишь им ‒ ни одна раса не посмеет претендовать на тебя.       —Обязательно нужно быть чьей-то собственностью? — она горько усмехнулась.       Арунда внимательно взглянул на нее.       — Ты все еще не понимаешь, девочка... Любое живое существо в этом мире должно быть частью чего-то большего, частью семьи, рода, стаи, расы. Иначе не выжить... Мы не смогли принять тебя, и сейчас ты находишься в подвешенном состоянии. Кто-то должен обозначить твою идентичность и взять под защиту.       — Понятно. Таланы меня не хотят, придумали титул какой-то госпожи и бросили. А я теперь расходный материал для любителей спариваться с целью улучшения породы, какая-то племенная матка. — ее губы нервно подергивались, а в глазах блестели слезы.       Возразить было нечего, Анна выразилась грубо, но верно по сути, отец с сочувствием посмотрел на нее и погладил по голове, но она никак не отреагировала, сидела молча, глядя в одну точку.       — Дочь, я призываю тебя быть осторожной и помни, ты намного сильнее, чем можешь себе представить. Ты не простой гибрид, теперь ты госпожа... Подумай над моими словами. — Арунда вздохнул, протянул дочери руку для поцелуя и вышел вслед за Ардеем.       Расстроенная разговором с отцом Анна присела на кровать кормить Монтею, но та не брала грудь и внимательно смотрела на мать, возможно, чувствуя ее состояние.       — Прости, милая. — она нежно погладила ее по черным волосикам. — Мама перенервничала... На самом деле, нам ничего не грозит. Пей молочко, все будет хорошо. — улыбнулась и поцеловала теплый лобик дочери, малышка вздохнула и начала сосать, не спуская глаз с матери.       Минут через сорок, приведя в порядок себя и дочь, девушка уже направлялась с коляской к столовой.       Поселок жил обычной жизнью, никаких очередей у больницы она не заметила, и, судя по настрою людей в столовой, они еще ничего не знали; никто не взял на себя труд предупредить их, куратор, завтракавшая вместе с остальными, выглядела, как обычно, стало быть, она также была не в курсе предстоящего мероприятия.       Анна заканчивала есть, когда появился Алексей, встретившись с ней взглядом, он подал знак, приглашая присоединиться к нему, она передала дочь Мыре, велев ей немедленно возвращаться в дом и оставаться там до ее возвращения, и под перешептывания поселенцев встала рядом с доктором. С минуту они молчали, оглядывая людей, те замерли, появление вампира среди них, да еще во время завтрака, справедливо расценивалось, как начало чрезвычайных обстоятельств.       — Поселенцы, не исключено, что человечеству грозят новые беды от неизвестного нам вируса. Лица, прибывшие к нам вчера, привезли препарат, введение которого поможет вам пережить инфекцию. После завтрака мы ждем вас в больнице для прививок, дети получат уколы только в присутствии взрослых. При любых признаках недомогания вам следует немедленно обратиться ко мне или к Анне. — сказав это, он бросил короткий взгляд на родных и вышел.       В столовой повисла гнетущая тишина, все взгляды обратились на оставшуюся на месте девушку.       — Это начало? — тихо пробормотал кто-то.       — Или конец... — так же тихо возразил ему другой голос.       Анна обвела всех взглядом.       — Мы не знаем начало это или конец, но сдаваться не собираемся. Высшие считают, что люди могут пережить эпидемию, подготовившись к ней. Поэтому, не дожидаясь фактов, подтверждающих распространение вируса, мы пытаемся вас обезопасить. Но, точных сведений о его природе и механизме воздействия на организм человека нет. — она увидела, как Глеб поднял руку. — Высшие изготовили препарат, используя недоступные человеку технологии. Эффективнее мы не сделали бы, даже, если бы имели возможности и самую современную лабораторию. — девушка видела, как напуганы люди, но убеждать их в том, что все обойдется, означало бы внушать надежды, которые могут и не сбыться, и она честно предупредила о последствиях. — Вы должны понимать, что любой организм имеет особенности и реагировать может по-своему. Пожалуйста, без паники, получив укол, возвращайтесь к своим обычным делам. Но, если почувствовали недомогание, тут же идите в больницу. — она замолчала, ожидая шквала вопросов.       — У меня вопросов несколько... — начал Глеб, вставая. — Что это за вирус, и откуда о нем узнали?       — Полагаю, для сегодняшней ситуации это второстепенные моменты. — довольно резко ответила Анна. — Суть в другом: сможем ли мы выжить, выдержит ли организм человека эту атаку?       — И все-таки, откуда он взялся? — настаивал парень, оглядывая поселенцев и пытаясь заручиться их поддержкой. — Может эти высшие сами его и привезли?       — Глеб, у тебя слишком богатая фантазия. Зачем им это? Думаете кому-то интересно с нами возиться? — она оглядела лица сидящих в столовой людей и поняла, что какой-то ответ дать придется. — За поведением человечества давно наблюдают, своими безрассудными поступками мы перешли всякие границы дозволенного, дошли до самоуничтожения и это уже не в первый раз. Поэтому у кураторов людей лопнуло терпение, они решили довершить процесс, начатый нами самими, и освободить место для других видов на планете, которую мы считаем своей, но которая, на деле, дана нам во временное пользование. — девушка увидела, как многие встали со своих мест и двинулись к ней. — Понятно объяснила?       — Откуда ты знаешь это? — не унимался парень. — Ты, стало быть, одна из них? Тогда почему причисляешь себя к нам? А может, вы все выдумали?       — Ну, хватит! — громко произнесла Вера Константиновна. — Нам пришли помочь, а ты еще и обвинять начал? Собирай манатки и ступай вслед за Кириллом. А там вдвоем сидите и размышляйте о заговоре против вас. Наталья Юрьевна, — обратилась она к куратору, — а вы что смотрите, пусть собирает вещи и идет, провожатого дадут. Давай, паренек, ступай отсюда. Надоело твои фантазии слушать.       — Те, кто не сделают прививку, обязаны на следующий день покинуть колонию. — Анна не стала больше ничего объяснять, понимая, что поселенцам нужно время, чтобы все обсудить, обдумать и принять решение. Она просто напомнила, что отсчет времени пошел и вышла.       После ее ухода люди долго молчали и переглядывались, шеф-повар нарушила тишину, она заглянула на кухню и нарочито громко сказала своим помощницам:       — Идите, девоньки, первыми. Я тут пока покараулю, а когда вернетесь, тогда и я схожу.       — Мы еще не приняли решения. — вдруг объявил Глеб. — Может, мы не пойдем.       — А ты кто такой? — молчавшая баба Галя вдруг подала голос. — Тебя в начальники выбрали что ли? Что ты тут за всех решаешь? Не много ли берешь на себя, милок? — она встала и направилась к дверям. — Ты, да и другие, кто так думают, можете не ходить. Собирайте вещи и ступайте с богом. А мы у себя останемся, дома, под защитой. — женщина оглядела людей. — Я в больницу, кто со мной идет?       Люди замялись, не зная на чьей стороне правда.       — Да, все это выглядит, по меньшей мере, фантастично и неправдоподобно. — вдруг сказал Ксенофонт, Глеб яростно закивал головой, соглашаясь с его словами. — Но ведь два года назад наша жизнь изменилась кардинально, раньше про вампиров и зомби мы только фильмы смотрели. Пугались, но не верили в реальность, это была просто выдумка, воображение сценаристов и игра актеров. И где мы теперь? — он встал со своего места и направился к входным дверям. — Знаешь, Глеб, ты напрасно с Анной так разговаривал, она много хорошего здесь для людей делает. А вот ты, кроме бесконечных вопросов и странных проектов, типа: «А может где-то лучше», «Обойдем все колонии и посмотрим на их жизнь», ничего придумать не можешь, да и работаешь из-под палки.       Вслед за ним к медсестре присоединились помощницы по кухне, Люба и Зоя с мужем, выждав минуты две, пары с детьми и еще с десяток человек, отправились следом, завхоз крякнул и также поднялся с места. Глеб растерянно смотрел на уходящих людей, но когда увидел встающего Николая Сергеевича, крикнул ему вслед:       — А обсудить? Куда вы все ринулись? А если нас просто пугают?       — Странный ты все-таки, парнишка. — обернулся к парню мужчина. — Я вот сидел и думал о том, что Анна сказала, чудно, конечно, выходит, но ведь точно. Пойду уколюсь, люди все-таки старались для нас.       — Да, какие они люди, Сергеич? — выкрикнул Глеб. — Пришельцы гребаные... Планету у нас захватят, да и все...       Алексей-младший тоже поднялся и потянул за руку Ларису.       — А чего ее захватывать? Хотели бы, так давно бы нас уничтожили. Ты фантастических боевиков, наверное, когда-то пересмотрел. Мы же никакого сопротивления оказать не можем, ничего у нас не осталось. Думаешь, уколами они хотят нас убить? Зачем стараться? Думаю, у них есть более эффективные способы обезлюдить землю. — и они втроем покинули столовую.       Настя с ребенком поднялась следом, но муж попытался ее удержать.       — Давай подождем, посмотрим. Время еще есть.       Она неохотно села и окинула взглядом оставшихся за столом поселенцев.       — А вы? Тоже тянете время в ожидании первых уколовшихся или собираетесь перебраться в другое место?       Люди переглянулись и, пожав плечами, стали подниматься, Наталья Юрьевна, до сих пор сидевшая за столом, встала вместе с ними.       — Полагаю, мы придем последними. А вы, судя по всему, намерены переехать? — за столом, кроме Насти с мужем, остались пятеро, Глеб и четверо переселенцев из другой колонии. — Я предупрежу хозяев, чтобы они выделили вам провожатого.       — Мы еще не решили точно. — буркнул парень.       Куратор пожала плечами и ушла, Настя решительно поднялась с места, невзирая на протест мужа.       — Ты как хочешь, а я с сыном иду. Можешь оставаться с этим чудиком. — и она кивнула в сторону Глеба.       В дверях женщина столкнулась с возвращавшимися помощницами шеф-повара и вернулась, чтобы расспросить их.       — Ну, как все прошло? Кто там был?       — Да, все нормально. — одна из помощниц пожала плечами. — Мы пришли первыми, поэтому не ждали, а потом уже очередь собралась.       — Я этих иголок ужасно боюсь. — на лице Насти изобразилось страдание. — Куда хоть кололи?       Женщины переглянулись.       — Так нас не кололи.       — Как это? — удивилась Вера Константиновна, подошедшая ближе и слушавшая разговор. — Таблетку что ли давали? А почему про уколы говорили?       — Да, укол-то вроде был, только не такой, к каким мы привыкли. — одна из помощниц повара, закатала рукав и ткнула в предплечье. — Вот сюда один из длинноголовых приставил что-то, штучку какую-то, на шариковую ручку похожую, нажал, я услышала только «пшик» и все.       Ее окружили, пытаясь разглядеть на руке место укола, даже сидевшие за столом поднялись взглянуть. Глеб потыкал пальцем в место, на которое указала женщина, но ничего не нащупал.       — Обман все это. — проворчал он. — Никакого укола они тебе не делали, иначе, ты бы почувствовала.       Настя закатила глаза, повертела у виска пальцем и вышла вместе с шеф-поваром и мужем, за ними потянулись еще двое, на месте остались только Глеб, Ангелина и ее парень.       Помощницы Веры Константиновны, оживленно делясь впечатлениями, ушли на кухню, откуда до оставшихся доносились обрывки разговоров, минут через десять они появились с подносами и принялись за уборку столов.       — Ребята, а вы чего тут расселись. — спросила одна из них. — Идите или в больницу, или вещи собирать. Мы закрываемся до обеда. Если вас уже не увидим, счастливо вам прижиться на новом месте.       Троица нехотя встала и вышла на улицу, как поступить, они решительно не знали, Глеб, особенно, находился в затруднительном положении, понимая, что после его демарша отношение к нему в лучшую сторону не изменится.       — Может сходить посмотреть, что у них там? — нерешительно предложил парень Ангелины.       Глеб пожал плечами и не нашелся, что ответить, но все трое повернули в сторону больницы.