Глава 3. Секрет художницы
3 ноября 2018 г., 12:09
***
— Он еще дышит? — Не знаю, — Эндимион приложил пальцы к кровоточащей ране на шее молодого принца, и его глаза заволокло пеленой страха. — Я не чувствую пульса! Нет, Сай, держись! — Вот они! Все трои подняли глаза — солдаты нашли их. — Мы в ловушке! — выкрикнул Цоизит, лихорадочно осматриваясь по сторонам. Их загнали в угол. Кунцит обнажил меч. — Отойдите, — приказал он. — Кунцит, не надо, — взмолился Эндимион. — Мы должны сбежать, — думал Цоизит, его мозг отказывался работать из-за подступающих волн паники, ярости и страха, причем эти чувства принадлежали не только ему, но и его братьям: их связь была сильна, но сейчас она работала против них. Он взглянул в лицо следующего избранного, свергнутого принца Запада. Они так отважно сражались, чтобы вызволить его, только для того, чтобы вновь потерять? Цоизит мотнул головой:нет, должен быть выход! Капелька пота соскользнула с его лба на пол, и, словно слеза, упала на его отражение. Глаза Цоизита расширились.Вот оно! Пол… он мог видеть себя в нем, может быть, он смог бы… — Кунцит! — закричал он и поднял кристалл выше. Кунцит встретился с ним взглядом, помедлил с мгновение, а затем кивнул. Он понял. Повернувшись к вооруженным солдатам спиной, он выстрелил волной света в кристалл, от чего свет отразился от него и словно взорвался множеством искр — все присутствующие в коридоре были ослеплены. У него было всего пара мгновений. Цоизит прижал ладони к кафелю и закрыл глаза.Пожалуйста. До этого он смог проделать этот трюк всего раз, но он должен попробовать. Магия заструилась в нем тягучими волнами, которые направлялись к полу. Земля под ним треснула. И, внезапно, они провалились вниз…***
Всплеск! — Ай! — Тамаки сел, тяжело дыша. Он был весь мокрый! Он осмотрелся, пытаясь понять, что сейчас произошло. Кто-то пробрюзжал что-то сверху. Он поднял глаза и встретился взглядом с недовольным полицейским азиатского происхождения, держащим в руках пустую чашку и внимательно осматривающим его. Тамаки улыбнулся: — Приветик, офицер. Полицейский пробурчал что-то, что Тамаки не уловил, после чего начал трясти пальцем у его носа и говорить что-то серьезным тоном. Тамаки не разбирал ни слова, но ему явно требовалось действовать, поэтому он встал на ноги, схватил сумку и поспешно ретировался. Видимо, именно этого и хотел от него коп, так как не последовал за ним. Тамаки облегченно вздохнул: — Как-то странно. Итак, где же он? Тысячи людей наводняли улицы, толкая и пиная его, не обращая при этом на него никакого внимания. Пока он проходил очередную давку, Тамаки обратил внимание на две вещи. Первое, он единственный являлся обладателем рыжих волос. Второе, никто не говорил по-английски. — Ой, блин! — воскликнул он. — Куда же я себя отправил? Он концетрировался на Эндимионе, когда телепортировался… Значит… он где-то здесь? Толпа остановилась у перехода, давая Тамаки небольшую передышку. Он внимательно посмотрел на здание с вывеской перед ним. Он где-то в восточной части Азии. Группа девушек в школьной формы прошли ему навстречу, и их голубые развевающиеся накидки привлекли его внимание — он знал этот стиль! Некоторые студенты по обмену надели их в первый день. Он в Японии! Радость внутри него резко сменилась страхом — он в Японии? Он же не знает японского! И у него нет с собой иен! Что же ему теперь делать? Свет на светофоре переключился на зеленый, и поток людей вновь подхватил его. Ему требовалось найти местечко, чтобы подумать. Он продрался через толпу как раз в тот момент, когда в небе раздался гром. Дождь плотной стеной обрушился на город, и Тамаки укрылся под красным навесом какого-то магазина, после чего тяжело опустился на стекляную витрину и глубоко вздохнул. Почему он не продумал все заранее? Он же просто хотел вновь найти Эндимиона — это его энергия освободила эти воспоминания, значит, его господин жив. Его сердце защемило от тоски, и он схватился за грудь, подавляя приступы горечи, что грозились вырваться из него. Держись, сказал он сердцу. Погоди немного, мы уже близко, я чувствую. Со звонким «динь!» дверь открылась, и из магазина вышла молодая пара. Девушка, радостно улыбаясь, обнимала своего кавалера, и Тамаки заподозрил, что дело в холсте, что тот тащил в руках. Значит, он в художественной лавке. Интересненько. Он заглянул внутрь. Там висело несколько картин: на одной изображалась стая птиц, что летели навстречу солнцу, на другой группка детей, играющих в снежки, а на третьей лошадь, что сражалась со стаей собак (и, судя по всему, одерживала победу). Весьма качественные работы. Он уже почти ушел, когда краем глаза заприметил картину в дальнем углу галереи. Что за… Тамаки прошел дальше, позабыв о том, что в этих краях он чужой, а на полу оставались мокрые следы от каждого его шага. Ему требовалось получше рассмотреть эту картину. В три больших шага он оказался у холста, и, не дыша, начал разглядывать ее. На картине стояла девушка, укрытая капюшоном и грубым коричневым плащом, что бешено развевался под разрушительными порывами пустынных ветров. Голубая туника укрывала ее фигуру, а греческие сандалии были надеты на ноги. Ее лицо скрывала тень, но Тамаки показалось, что локон синих волос проглядывает из-под капюшона. В ее хрупкой ручке, на конце длинной цепи, болтался маленький кристалл. Ветер хотел… но не мог… качнуть магический камень. Горящее красное солнце пылало за ее спиной, перед ее ногами раскинулась пустошь, но из-под земли она призывала воду. — А это странно, ты не находишь? — проронил он, двигая пешку. — Воин Меркурия управляет льдом и водой, тогда как ее планета совершенно пустынна. На ее лице не проявилось ни одной эмоции, пока она внимательно изучала доску. — Ничуть, — ответила она. Пламя в камине затрещало, бросая тусклый свет на помещение библиотеки. Бронзовый свет сгустил тени на лице девушки, ее рука замерла над ладьей. Губы Цоизита расплылись в ехидной улыбке, после чего она сделала ход конем. — Представители меркурианской знати единственные, кто может найти воду там, где ее нет. Именно это выделяет нас как лидеров. — Магия, — прошептал Цоизит, съедая ее ладью. — Во всех мирах лидеров определяют по магии. Она выглядела так, словно готова была возразить, но затем передумала. Игра продолжилась под покровом ночи. Тамаки потянулся к картине, на которой изображалась шахматная доска у роскошного камина. Над доской можно было заметить две руки — одна грубая и загорелая, другая бледная и утонченная, готовая взяться за пешку. — Афина… — прошептал он с трепетом. Тамаки и не думал, что может ощущать столь невероятную тоску, когда он подумал о том, что может встретиться не только со своим господином, но и со своей любимой. Казалось, что он даже не может двигаться — движения приносили боль. — Konbanwa. Тамаки отпрыгнул от картины, краска стыда залила его щеки. — Простите! — вырвалось у него. — Я не хотел трогать ее, я… ой, черт, Вы, наверно, не понимаете меня. Ммм… — он отчаянно искал в сознании все японские слова, которые слышал в кампусе за последнее время. Миниатюрная брюнетка добродушно рассмеялась над его замешательством. — Ничего страшного, я говорю по-английски. Я могу помочь Вам, сэр? Тамаки удивленно вздохнул. Она говорит… качая головой, он собрался с мыслями: — Нет… Я… Я просто хотел укрыться от дождя. Она улыбнулась. — Понимаю. Я — Юмеми Юмено, а это — моя галерея. — Тамаки Юкино, или Юкино Тамаки, наверно, так правильнее, — произнес он, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Юкино-сан, — ответила она и пожала его ладонь. — Взаимно. Вы — невероятная художница, — сказал он, вновь взглянув на картину с шахматами, и глаза его заволокла пелена далеких воспоминаний. — Благодарю. Эти две картины являются частью коллекции, которую я планирую презентовать завтра. — Она обратила внимание на его взгляд и загадочно улыбнулась. — Хотите увидеть остальные? — Да. Прежде, чем он опомнился, его втащили в служебное помещение и протянули ему полотенце и чашку с горячим чаем. — Обсохните, согрейтесь и переоденьтесь, а затем проходите в следующую комнату, я все там покажу. Тамаки моргнул, наблюдая за тем, как она скрывается за дверью, оставляя его в одиночестве. Пока он вытирал волосы полотенцем, он размышлял над тем, в какой ситуации он оказался. Правильно ли довериться совершенно незнакомому тебе человеку? А что если она задумала нечто нехорошее? Скажем, связать его и нарисовать голым? Или намалевать на нем что-то, пока он голый? Его глаза сузились. Если она выкинет нечто подобное, ему придется убить ее. Никто не мог унизить генерала Терры, избежав наказания. Он переоделся, не притронувшись к чаю, и очень осторожно вошел в следующую комнату, кристальный осколок зажат в его руке. На всякий случай. Юмено сидела перед холстом с кистью в руке, мурлыкая себе под нос песенку и добавляя штрихи к портрету то тут, то там. Темные краски помогали оттенить лицо, которое она рисовала. В общем, она не выглядела опасной, но Тамаки не расслабился: он давно выучил, что опасность существует во множествах обличий. Двигаясь тихо и проворно, он достиг центра комнаты и посмотрел на картину. Его напряжение моментально улетучилось, уступив место удивлению. Это же он! Или, выглядел как он. Проходящий сквозь зеркало… Или, вернее, проваливающийся сквозь него. Его глаза закрыты, пока он пытается протолкнуть свое лицо через потрескавшееся стекло. Половину его тела покрывает обычная одежда, а другую, — которая уже прошла сквозь зеркало, — белоснежная форма, которая была прекрасно ему знакома. Пока он смотрел на картину, он словно ощущал мягкий шелк униформы, струящейся по рукам, покрытым мурашками. — Что думаете? — спросила она. Он не мог произнести ни слова. Юмено встала, привлекая к себе внимание, пока она двигалась к другой картине. На ней был изображен маленький мальчик с рыжими непослушными волосами, который сидел на дереве и со скукой глядел на мир. На заднем плане виднелась школа и трое всадников на переднем плане, возглавлял которых мальчик с темными волосами и голубыми глазами. Рядом висела картина со слепым воином, что держал посох высоко над головой, направив его в небеса. Над его головой парили двенадцать воинов, покрытых знаками зодиака. Были и другие картины. Темноволосая мико, сложившая руки в молитве, за спиной которой стоял светловолосый ангел с крыльями из огня, которые покровительственно обнимали ее, а голубые глаза ангела бросали вызов всякому, кто смел приблизиться к девушке. На шее ангела висел медальон с застывшем огнем и символом Терры. Кругом висели картины, которые взывали к самой глубине его души, напоминая о прошлом, показывая настоящее и, открывая нечто, что могло оказаться будущим. Он видел Хрустальный дворец в небесах, откуда открывался вид на утопический город. Другая версия его самого, выходящая из зеркала в общежитии и протягивающая шахматную доску смущенной синеволосой студентке, смотрящей на него со слезами на глазах. Он узнал ее. — Ами Мицуно? — выдохнул он озадаченно. Его взгляд был обращен на самую большую картину в центре комнаты, занимающую целую стену. Это была фреска, в центре которой стоял гордый и сильный… его повелитель. — Эндимион! — выкрикнул он вслух, позабыв, что он не один. Словно завороженный, он подошел к картине ближе. По правую руку от его господина, там, где ему и положено находиться, стоял Кунцит, твердо удерживая руку на эфесе меча. Нефрит стоял слева, его глаза обращены в небеса, а руки сжимают посох. Жадеит стоит позади от Кунцита, держа огонь в руках, и довершал картину он, Цоизит, сжимавший в руках кристаллический сай. На фреске были разбросаны и другие изображения, словно фантомы из прошлого: пятеро молодых ребят что смеялись, бегали и веселились. Эндимион, одетый в черные галифе и золотую тунику, смотрел на Кунцита, облаченного в одеяние принца Центрального королевства. Тамаки состроил гримасу. Не имеет значения, сколько пройдет времени, белое одеяние, обтянутое вокруг его бедер, всегда будет выглядеть как юбка. Золотой медальон с орлом, символом Центрального королевства, и золотые браслеты на верхней части руки только усугубляли положение. Нефрит шел следом за ними в потрепанной мантии, которая когда-то знала лучшие времена. Жадеит бежал за ними, его босые ноги заляпаны грязью, а из одежды на нем только рваные штаны. Тамаки особо не удивился, когда увидел, что на картине он сам изображен в школьной форме — как и в тот день, когда Эндимион нашел его. По всей картине встречались сцены из их прошлой жизни. Он, приносящий клятву Эндимиону; Кунцит, преклонившийся над пустынными песками, его волосы скрывают знак Центрального королевства, выжженного на его лбу; Нефрит, ставший Шитенно, сжимающий руку Эндимиона; Жадеит, нападающий на принца, пока символ юга прорезается на его лбу. Вот они старше, сидящие в рабочем кабинете. Нефрит читает толстенный фолиант, пока Эндимион дремлет в кресле, Кунцит внимательно вглядывается в происходящее за окном, Жадеит создает птиц из огня, а Цоизит кидается самолетиками в Эндимиона. Они вновь юны, распластались на кровати Эндимиона, хотя им всем давно пора ложиться спать. Эндимион, прогуливающийся в саду с принцессой Серенити. Кунцит, поддразнивающий смутившуюся Венеру, которая держит в руках лук. Нефрит, обнимающий Юпитер одной рукой и указывающий на звезды другой. Жадеит, что завел Марс в тупик в Лабиринте из роз. И он и Меркурий, склонившиеся над шахматной доской. Тамаки жадно впитывал каждое изображение — воспоминания были мощными, как никогда. О, как он скучал по всем ним. — Как? — выдохнул он. Юмено подошла к нему ближе, ее взгляд обращен на картины. — Сны, — ответила она. — Все эти образы пришли ко мне во снах, и я просто не могла найти покой, пока не нарисовала их. Она развернулась к картине, над которой работала до этого. — Эта последняя из серии. Видите? И она указала рукой на четыре других холста, что висели на противоположной стене. На первом был изображен молодой брюнет в небольшой квартире, сжимающий в руках Золотой кристалл, и его лицо было искажено болью. Над ним можно было разглядеть очертания четырех призраков. Следующая работа являла собой некую аллюзию на инь и янь. На белой части стоял офицер полиции с белоснежными волосами, который крепко сжимал в руке черно-белый меч. Его голова наклонена вниз в почтительном поклоне, а на лице читается бремя непосильных невзгод. На черной половине полотна стояло его зеркальное отражение, одетое в серую униформу. Его серые глаза горели зловещим пламенем, а в руках он держал нечто похожее на кинжал с египетскими символами, с которого капала кровь. На третьей, на балконе стоял молодой человек, смотрящий в небо пустыми серыми глазами, а среди звезд можно было увидеть картины давно прошедших битв. От последней картины сердце Тамаки словно перестало биться. Жадеит, одетый в серую униформу, схожую с той, что носил мужчина со второй картины. Он лежал замороженный в кристалльном гробу, на его лице застыла гримаса ужаса. У его ног лежал умирающий феникс, которого разрубили черным хрустальным мечом. Тамаки провел рукой по картине, его мысли явно витали вдали от этого места.***
— Лорд Жадеит пропал. Эти слова эхом отражались в его голове снова и снова. Он вновь выпустил волну магии, усиливая свои телекинетические способности. Он искал. Искал искал и искал, отчаянно желая найти хоть какую-то зацепку. Он заглянул в каждое зеркало, каждую реку, и даже в каждый камень с достаточно гладкой поверхностью, что могла ловить отражения. Ничего. Он ударил кулаками по консоли, неистово ругаясь. Должно же быть что-то! Никто не может исчезнуть без следа. Где же он? Игнорируя усталость, оказывающую разрушительное действие на его организм, Цоизит вновь присоединился к К.З.Т. системе и продолжил поиски.***
— Что с ним случилось? — спросил он. Возможно, художница, которой снятся сны, могла бы пролить свет на вопросы, которым он сам не мог найти ответа. — Он был заточен за то, что подвел свою королеву, — ответила она. — По крайней мере, так я думаю. Не знаю, почему она не убила его, как остальных. — Остальных? Юмено опустила глаза и дотронулась до груди, после чего мягко произнесла: — Одна из них умерла, я точно это знаю — Сейлор Мун убила ее. Тамаки не был уверен в том, говорит ли она в этот момент с ним. Юмено подняла глаза на него, и ее взгляд стал настороженным. — Ты очень похож на нее, но я знаю, что это все же был кто-то другой. — Она вновь взглянула на первое полотно. — Не знаю, зачем ты пришел сюда, или что значат эти картины, или почему я чувствовала, что должна показать их тебе, но одно я знаю наверняка. Прежде, чем ты найдешь то, что ищещь, ты должен узнать, что случилось с ним, — она указала на Жадеита. — Если же нет… — она запнулась на мгновение, словно не зная, стоит ли ей продолжать. — Если же нет, то, думаю, эти картины останутся просто картинами.***
Ты должен узнать, что случилось… Тамаки сел за угловой столик, активно размышляя над ее словами. Что-то случилось за то время, пока он был разлучен с его господином. Что-то важное, что-то такое, что как-то было связано с его сестрой. Но что? Он сщурил глаза, пытаясь разгадать эту тайну, и крепко прижал кристаллы друг другу. Они слились воедино, став одним целым, как он и хотел. Что случилось после его смерти? Смогли ли сейлоры остановить Берилл? Его инстинкты говорили о том, что не смогли, но тогда почему они здесь, живые? Жадеит был заточен в каком-то неизвестном месте. А его сестра была жива еще какое-то время. Он подключил два кристаллических провода и поместил кристаллическую крышку сверху. Тут как-то замешана Сейлор Мун, он был в этом уверен. Ему доводилось слышать о ней — слухи быстро распространяются по миру. Он помнил о таинственной гибели Сейлор Ви и о загадочном появлении в рядах воинов в матросках Сейлор Венеры, которая как две капли воды была похожа на нее. Он мало уделял внимания той истории, ведь это были всего лишь детские сказки. Сейчас же, они являлись ключом ко всему. Со звонким кликом, устройство было закончено. Тамаки самодовольно улыбнулся. Есть еще порох в пороховницах. Он прицепил устройство, — которое выглядело словно Bluetooth-гарнитура для немагически одаренных людей, — на ухо, активируя его. — Что ж, посмотрим, на что способна эта малышка. Он помахал официанту, подзывая его. Высокий, пепельно-волосый молодой человек почтительно поклонился. — Да, сэр? Тамаки едва сдержал удовольствие. Сработало! Прочистив горло, он произнес: — Я бы хотел шоколадный коктейль, двойной чизбургер и картофель фри. Он говорил по-английски, но официант, — как он сказал его зовут? Мотоки? — слышал японскую речь. — Сию минуту, сэр, — ответил Мотоки с улыбкой. — Спасибо. Тамаки вновь вернулся к своему ноутбуку, перебирая тысячи вариантов, что выдал поиск по запросу «Сейлор Мун». Он вбил дополнительный алгоритм, позволяющий исключить фанатские и другие ненужные сайты. Страницы мелькали перед его глазами одна за другой. Тамаки нетерпеливо перебирал пальцами по столу. На это уйдет вечность. Кругом миллионы японских сайтов, каждый из которых обещал предоставить полную информацию о Сейлор Мун, но 95% из них оказывались порнографическими. — Извращенцы, — пробурчал он. Такие сайты он первыми исключил из поиска, но даже после этого оставались еще сотни тысяч околофанатских сайтов с мифами и теориями. Десять минут спустя он точно знал одно: Сейлор Мун — популярная идол в Японии, но от этого знания ему не стало ни горячо, ни холодно. Он набрал еще пару алгоритмов, позволяя сузить круг поисков. Мотоки вернулся с коктейлем, Тамаки поблагодарил его и сделал глубокий глоток, после чего тут же поставил напиток на стол — он оказался чересчур холодным. Тамаки так и не увидел девушку с двумя хвостиками, проходящую мимо окна. — Фьюф, — выдохнул он. На экране замигало окно браузера — алгоритм проделал свою работу и замер, остановившись на сайте. В красной рамке горело требование ввести пароль. — Что за? — выругался Тамаки. Он ввел команду, но ничего не произошло. Он попробовал снова. — Черт возьми, я думал, что исключил все личные страницы. Ему не хотелось сейчас взламывать сайт, который мог оказаться совершенно бесполезным. Он попытался закрыть страницу, но она упрямо требовала ввода пароля. — Ладно, — он лениво ввел несколько потенциально возможных комбинаций, но все они оказались неработающими. Тамаки закатил глаза. До чего раздражающий сайт. Он уставился на экран в надежде, что ему придет какое-то вдохновение о пароле, когда он случайно заметил символ в уголке странице. Это была Королевская печать Терры. — Мы собираемся кое-что построить, — объявил Цоизит, внося финальные коррективы в свои наброски. — Что же? — спросил Нефрит за его спиной. — Взгляни, — предложил молодой Шитенно. Он почувствовал магические силы брата, проходящие через его сознание. Подобное посягательство на личное пространство пусть никак не порицалось, но все же ощущалось несколько странным. Мгновение спустя, ощущение пропало. — Не думаю, что когда-нибудь смогу к этому привыкнуть. Нефрит не слушал его — он поднял глаза, рассматривая наброски в своем сознании. — Компьютер? — поинтересовался тот. — Компьютер, которого еще не было на свете, — подтвердил Цоизит. — Сочетание Западных технологий и моих кристаллов. Только ты и я будем иметь к нему доступ. — Нет, только ты, — ответил Нефрит. — Будет лучше, если только один человек сможет им пользоваться. Если мы воспользуемся твоими кристаллами, он будет пропитан твоей магией, и, если все будет сделано правильно, ты получишь доступ ко всей доступной на Терре информации. Отличное оружие для начинающего шпиона, не так ли? — Разведчика, — поправил Цоизит. — И как мы назовем наш проект? — уточнил Нефрит. Цоизит откинулся на спинку стула — имена никогда особо ему не давались. — Что думаешь насчет Комьютерная Защита Терры? — К.З.Т? — выдохнул Тамаки. Существовал всего один способ выяснить это. Он сфокусировался на своей магии и прислонил указательный палец к печати на экране. Окно исчезло, экран померк, и волна энергии прошла по его телу. Через гарнитуру, он услышал компьютеризированный голос: — Здравствуйте, повелитель. Вас очень давно не было. — К.З.Т.! — воскликнул Тамаки, привлекая к себе внимание. Он нагнулся ближе к компьютеру и понизил голос. — Ты все еще функционируешь? К.З.Т. рассмеялся. — Я же создано Лордом Нефритом и Вами — уничтожение мира не могло повредить меня. — Видимо, — ответил Тамаки со смехом. — Стой! Что? Уничтожение мира? К.З.Т. издал что-то на подобии вздоха и ответил: — Произошло много всего с момента Вашей гибели, сэр. — Расскажи мне, — приказал Тамаки. Следующие несколько часов Компьютерная система Защита Терры вкратце изложила историю Земли с момента падения Серебряного Тысячелетия, заканчивая последними битвами Сейлор Воинов. На протяжении всего рассказа, Тамаки слушал, и с каждым словом на его сердце становилось все тяжелее: как же далеко он все это время находился от своего господина.
Примечания:
Юмеми Юмено. Появляется в 28 серии аниме. Молодая талантливая художница, хранитель зелёного радужного кристалла.
